Соленое счастье

Мы сидели на горячем песку Гавай. Мое лицо горело от счастья и смеси чувств. Я искренне любила его, но что-то нас с ним разделяло, как будто между нами стоял какой-то непреодолимый нам обоим барьер. Порой, он меня даже бесил своим отношением ко всему вокруг. Как будто ему на все наплевать, но в то же время он будет прыгать по железнодорожным путям, пока перед ним не поедет поезд. Наше путешествие началось внезапно, мы как мартовские коты, под впечатлением двух полосок на тесте, отправились в свое последнее свободное, молодое и безудержное желание. Мы утонули, растворились друг в друге. Это было так приятно, так романтично и искренне, когда он стоял передо мной на одном колене и делал мне предложение. Это было здесь, на островах. Вокруг нас не было множества знакомых, поэтому ответ я говорила на свежую голову. Тем не менее, сейчас, спустя некоторое время, я начинаю сомневаться. Любая девушка, увидев его, сказала бы, что я ненормальная, раз еще и раздумываю над тем, правильно ли я поступила. Не испортила ли себе жизнь. Я тоже так думала, как и все они, пока не встретила его, пока он не полюбил меня, пока я не забеременела от него. После стольких разочарований становится сложно во что-то верить. После всех этих этапов начался самый главный этап в моей жизни: принятие. У мужчин он проходит еще в начале отношений, а вот у женщин наступает буквально тогда, когда в ЗАГСе они должны сказать «да», ибо «нет» даже не рассматривается по этикету. — ты какая-то задумчивая сегодня. — он двигается ближе, его теплая, слегка грубая ладонь ложится на мою правую грудь и сжимает, — что-то случилось? — нет, — я отрицательно мотаю головой, и мои солёные до сосулек волосы неприятно спадают на лицо. Он смотрит мне в глаза, ищет ответ, чувствует, что что-то не так, но я не готова начать разговор. Не готова сказать ему, что я его действительно люблю. Эти слова я произношу каждый день, но сейчас. сейчас я стою на распутье и хочу произнести их так, как не произносила никогда. Сказать это слово, поставить этим словом клеймо в его душе и навсегда раствориться в его руках. — я же вижу, — он сглатывает и его шея привлекает меня сильнее, чем его зеленые, как у кошки, глаза. Ветер стал еще прохладнее, его рука продолжает греть и я немного выгибаю спину, чтобы он понял намек и притянул меня к себе ближе. Притянул в свои теплые объятия и потерся своим носом о мой. Улыбка так и появилась на наших лицах, напоминая о том, как же мы все-таки дороги друг другу. — я вижу грозовые тучи, нам пора собираться. — он собрался вставать, но я его остановила и решила, что начать лучше, чем с этого, мне уже не удастся. — что? — на его лице застыло замешательство, — мы не успеем дойти. — не успеем? Куда ты вечно торопишься? — я старалась говорить без упрека, как бы в шутку, даже немного улыбалась. — От этого мы с тобой и разные. — мои руки так и норовили показывать разные жесты в воздухе, — Люди вечно торопятся, бегут куда-то, а я люблю посидеть, поразмышлять, даже если при этом меня сдует самый холодный ветер. — мои глаза бегали по его растерянному лицу. Я любила наблюдать за его замешательством. — зато ты сидишь в одиночестве, а я, как и многие, терпеть его не могу. Я об столб расшибусь, но не буду сидеть в пустой квартире. Я тяжело вздохнула, ведь это действительно было так. Я находила радости в мелочах… В ярких бабочках, летающих летом мимо бассейна, в солнечном дне, в панорамной веранде, когда за окном дождь, а он этого не видел, ему с этим тяжело. — мы промокнем. — взялся он за свое, когда понял, что говорить я больше не буду. Меня это даже возмутило. — на тебе нет ни нитки! — я ткнула его в бок и встала напротив. Спустя секунду я уже бежала к океану, трогала босой стопой еще не остывший от палящего солнца песок и уже издалека разглядывала яркую морскую звезду, решившую выбраться поближе к суше. Только Богу известно, зачем. По правилам пляжа, в шторм в воду заходить категорически запрещено. Но я буду не я, если я не захочу нарушить это важное правило. Хоть в животе и тянет от чувства страха. — либо ты идешь сейчас за мной, либо я завтра улетаю домой. — шантаж это плохо, но а кто сказал, что я хорошая? — Меня мать убьет, если я выберу второе, — он громко засмеялся, даже несмотря на мои выходки, и подошел ко мне, обнял со спины, положил руки на мой живот, начал как бы покачиваться из стороны в сторону. Здесь, посреди океана, стоя в мокром теплом песке, хотелось раствориться в этом времени полностью. Это великолепно и бесподобно. Даже никакими словами не передать ощущение, которое я испытываю. — и все же, я искренне не понимаю, почему люди вечно так спешат, почему они пытаются спасти свою жизнь тем, что убегают? Вечная спешка, вечная суета, мне так все это наскучило… — я вздохнула и положила свою голову на его плечо, чувствуя волосами и лицом прохладный, не свойственный этой местности, ветер. — а я не понимаю, почему ты вечно так переживаешь за то, что я стараюсь жить в темпе? — его тон заставил меня напрячься и еще раз вздохнуть, снова он начинает. — разве я сказала что-то про тебя? Мне кажется я говорила в целом. — вдруг мне стало холодно стоять вот так, голой, в его объятиях. Я впервые за долгое время почувствовала смущение перед ним. Я была слишком открыта для данного разговора. — не начинай из мухи слона раздувать, как обычно. Я выбралась из его рук, даже почувствовала некое раздражение у себя в груди,. А руки, кстати, уже не так уж и крепко держали. Я направилась к нашей одежде, успевшей уже немного улететь в сторону. Он продолжал стоять и смотреть в даль. Все мужчины одинаковы, и будь бы на нем сейчас брюки или штаны, засунул бы руки в карманы. Выглядел он статно и серьезно, мне всегда не по себе, когда мы ссоримся. Мое платье больше напоминает платок, который я легко накидываю на тело. Греет оно на вряд ли, но выглядит потрясно. Он медленно обернулся. — мы все-таки уходим? Тебе стало страшно? — нет, — с легкой злостью ответила я и села на песок, — я отсюда не уйду, пока на меня не польется вода. — объясни мне, почему мы ссоримся так часто? Я тебе надоел? — он говорил мне это, до сих пор стоя в воде, поэтому я почувствовала стену, выросшую между нами. Впервые было трудно определиться с ответом. Эта мысль уже давно сидела в моей голове и все никак не находила выхода. Не знаю от чего так происходит. -я хотела бы сказать тебе кое-что важное, — я похлопала по песку рядом с собой и он, на удивление быстро, оказался рядом и сел, обнял меня крепко и, когда я хотела уже отстраниться, прошептал в самое ухо: я люблю тебя. Сильнее, чем всех на свете. Ты даже представить себе не можешь, как я боюсь тебя потерять, как я изо дня в день переживаю о том, что ты меня уже не любишь, что я тебе не нужен. После его слов было уж слишком долгое для нас двоих молчание, но его нужно было прекращать. — вот об этом важном я и хотела поговорить. Как бы там ни было, я уже всегда буду с тобой, мое сердце будет принадлежать тебе, — он улыбнулся, — но не бывает моментов, когда бы мы не чувствовали друг к другу неприязнь. — то есть не проходит и минуты твоей жизни, при которой ты не чувствовала бы ко мне неприязни? Я тебя бесю? — он нахмурился и даже отодвинулся, но смех перед тем, как он иронично сказал «бесю», пересилил все мои натуги не засмеяться. — что смешного? — послушай, — начала я, наконец прекратив истерично смеяться, — я лишь хочу тебе сказать, что мы должны прислушиваться друг к другу и тогда мы сможем предотвращать все конфликты. Вот например, — сев в позу лотоса и взяв его руки в свои, я продолжила, — как с утра, я тебе сказала, что хочу чай без молока, от молока меня стало тошнить, но ты налил с молоком. Даже когда я извинилась и попросила чтобы ты переделал, то ты просто разозлился и вылил его в раковину. — я же уже извинился перед тобой… — да дело не в извинении, а в том, что тебе было трудно это сделать. — теперь уже я была серьезнее некуда. Меня снова стало бесить то, что он не видит проблемы, а видит только то, что я его «обвиняю». — и что ты предлагаешь? — я предлагаю начать жить по-новому. Я предлагаю просидеть здесь до самого холодного и сильного дождя на всех островах, а потом весело и со смехом бежать до виллы. Тогда и я, и ты останемся довольны. — он улыбнулся, и теперь, на фоне сверкающих молний, его улыбка выглядела просто бесподобно. Он весь светился и излучал доброту. Мне захотелось сказать слова, которые я так долго держала в себе, — я тебя люблю. Больше солнца, больше неба, больше всего на свете. Именно тогда, когда с неба посыпались крупные капли пресного дождя, я поняла, что значит любить. Любить — это соглашаться с самыми глупыми идеями, идти на уступки, понимать и искать компромисс, даже, казалось бы, в самых безвыходных ситуациях. В тот дождливый и шумный вечер я бежала в самом своем тонком платье, смеялась и пыталась отбиться от его грязных рук, котрые он сам же и замарал в мокром песке. А он бежал за мной и кричал: ты же хотела сходить на спа процедуры! Я нашел для тебя парочку бесплатных! Как только ему удавалось догнать меня, так мои щеки вновь и вновь ощущали жесткость моркого песка. Но я ни секунды на него не злилась, я просто училась жить в гармонии с ним, если ему нравится такой образ жизни, то он нравится и мне. Мы помогали друг другу, от этого и нашли свою жизнь. Этим мы и построили свою семью. Поднимайте вопросы взаимопонимания в самом начале отношений, а иначе потом принять действительность будет сложнее. Страшно когда ты говоришь человеку, что для него ты готов на все, а ты для него — просто игра. Причем временная. Любимому человеку хочется идти на уступки, а особенно приятно, когда ты видишь, что это взаимно.