Тысяча песчинок

"Уходить от любимых людей — это самоубийство." А. П. Чехов * * * Большой базар является неотъемлемой частью жизни всех жителей Сумеру. Кто-то ходит туда ради покупок, кто-то ради продажи, кто-то забавы ради,а кто-то ради выступлений театра Зубаира. Но ни один посетитель не может представить этот театр без его главной звезды. Молодой девушки по имени Нилу. Ее выступления обожают все. И взрослые, и дети. Ее движения завораживают, а речь пленяет. Даже Малая Властительница Кусанали по достоинству оценивает ее мастерство. Поэтому и не удивительно что, именно Нилу стала неотъемлемой частью этого места. * * * Закончив последний на сегодня танец, Нилу, попрощавшись со всеми, собрала свои вещи и направилась домой. По пути же она грезит о долгожданной встрече с Сайно. "Уже завтра! Завтра! " - повторяет она и светится от счастья. Он уже как месяц находиться в пустыне, и общаться им приходиться письмами, которые доходят до адресата с помощью сумеречной птицы. Пусть ждать их долго и нудно, но в этом есть своя интрига. На каждое полученное Нилу старается написать ответ как можно скорее, а каждое полученное хранит и перечитывает по нескольку раз за день. В последнем письме Сайно как раз таки сообщил о скором возвращении, и начиная с понедельника, когда эта новость была доставлена, она живет словно на иголках. Предвкушение скорой встречи было для Нилу главным стимулом вставать по утрам и ложиться спать ночью, чтобы поскорее приблизить долгожданный час. И наконец завтра он должен был приехать. Преследуя свои фантазии, она решает пройти более коротким путем через переулок, чтобы побыстрее добраться до дома. "Надо будет приготовить тахчин и еще что-нибудь," - рассуждает танцовщица, попутно вспоминая блюда, которые нравятся генералу. Минут через пятнадцать где-то за спиной Нилу слышатся шаги и мужские голоса, но много внимания на них она не обращает. "Вечер как ни как, поэтому неудивительно, что люди возвращаются домой," - успокаивает себя девушка. Проходит какое-то время, и эти люди начинают звать ее, присвистывая и щелкая пальцами для привлечения внимания. Стараясь их игнорировать, она продолжает идти, понемногу ускоряя шаг. "Стоять! Стоять, кому говорят?! " - окликают снова, и один из них начинает целенаправленно догонять танцовщицу. Нилу охватывает паника. Что делать? Что делать? Такая ситуация происходит впервые. Рука тянется к мечу, чтобы в крайнем случае дать отпор, но она быстро оказывается впечатанной в стену, оружие же упало на землю с неприятным лязгом. Девушка пытается оказать сопротивление и ударить куда-нибудь, да по-больнее, но ее удерживают по рукам и ногам, а Глаз Бога оперативно оторвали от юбки, отбросив куда подальше. Увидя страх и непонимание в голубых глазах, мужчины начинают хохотать со столь смешного, по их мнению, зрелища. "Посмотрите-ка, это же прославленная танцовщица с базара!" - начинает один из них, наматывая красный волос на палец. "А чем же ты по жизни-то занимаешься кроме танцев?" - подхватывает второй, чуть ли не выворачивая ей руку. Нилу же не отвечает, настойчиво вырваться пытается. Но за такие действия ей быстро отвесили нехилую пощечину. "Чего как воды в рот набрала? Отвечай! " - басит третий, размазывая помаду по лицу. "Отпустите! Отпустите сейчас же! Ничего я вам не скажу!" - кричит она, чем вызывает у них новый приступ смеха. "Ну уж нет... Никуда ты от нас не уйдешь. Отвечай давай! Чем по жизни занимаешься?" - усмехается первый, руками теребя подол ее юбки. "Отвечай, а то хуже будет!" - говорит четвертый и достает заточенный нож. "Если будешь молчать, то пару царапин я оставлю," - предупреждает тот же, водя кинжалом перед носом девушки. Представив что он может сделать, имея при себе этот предмет, в нетрезвом состоянии, Нилу начинает бояться за свою жизнь. "Я занимаюсь танцами," - тихо отвечает Нилу, пристально наблюдая за оружием в его руках. "И это твоя работа?" - спрашивает ее тот же мужчина и все-таки убирает нож в карман. "Да, за свои выступления я получаю мору," - откликается она вновь, наблюдая за их реакцией. "Тьфу, докатились! За что угодно деньги платят! Я вот давно считаю, что вас, бездельников наказывать было надо. Я всю жизнь на двух работах пахаю, чтобы себя прокормить, а им за дерганье на сцене платят!" - возмущается один их них, а после начинает о чем-то шептать со всеми. "Раз правительство не хочет вас карать, то мы сами все сделаем," - подытоживает, как видимо, главарь толпы, разминая пальцы. Поняв к чему это идет, Нилу снова пытается вырваться, но ее попытки не увенчались успехом. "Прошу вас, отпустите! Что угодно, но отпустите! Архонтов ради!" - молит девушка, после чего толпа снова взрывается хохотом. "Никуда ты не пойдешь, голубушка! Сейчас наказывать будем тебя за тунеядство твое," - отвечают ей, попутно сдирая с нее одежду. * * * Вставая через боль, что пропитала все ее тело и душу, Нилу в тряпках,оставшихся от ее некогда прекрасных одежд, идет домой, прихрамывая и держа опору на свой меч, и прижимает к себе Глаз Бога, что был бессовестно выкинут в кусты. Около получаса назад, вдоволь наигравшись с юным телом, четыре мужчины покинули место своего преступления, хохоча и представляя, чем они смогут похвастать в таверне. Девушка же была оставлена ими на земле и без сознания. Еле добравшись до дома, Нилу пожелала бы забыть все произошедшее, но воспоминания накатили новой волной. Она снова вспоминает все с самого начала. Хочется выть от отчаяния и от собственной слабости. Хочется рвать на себе волосы и забиться в какой-нибудь угол, да желательно чтобы там никто не нашел. "Мечницей еще зовешься, а отпор четырем пьяницам дать не можешь," - корит она себя, усаживаясь на кровать. Думает она только об одном человеке, но и догадаться не сложно - Сайно. Нилу настолько соскучилась за ним, что решила пройти переулком, по которому никогда не ходила. Так еще и в темное время суток. "Дуреха! Дуреха!" - повторяет она снова и снова. "Он бы наверняка такое не одобрил," - думает она и представляет укоризненный взгляд алых глаз, направленный на нее. * * * "Генерал Махаматра, наши люди из города отправили донесение, " - сообщает один из матр, держа в руках отчет из города Сумеру. "Аргх, что на этот раз? Вы вообще можете что-то решить без моего содействия? Я и так сильно задерживаюсь из-за ваших новобранцев," - огрызается названный, явно уставший от длительной командировки. "Все же я думаю, что это Вас заинтересует," - робко начинает парень. "С чего бы? Это как то связано с Академией?" - перебивает Сайно, окидывая его скептическим взглядом. "Нет, оно связано с Вашей личной жизнью... Ну по-крайней мере я так думаю...Насколько мне известно у Вас близкие отношения с танцовщицей театра Зубаира, но это всего лишь слухи, а тут, " - запинаясь отвечает матра. "Выкладывай," - резко приказывает Махаматра. "Сегодняшним вечером четверо мужчин в нетрезвом состоянии, направляясь домой,домогались до молодой девушки по имени Нилу, оставив на ее теле многочисленные раны," - читает он, боязливо поглядывая на генерала. "Вот отчет, если не верите на слово," - добавляет тот и передает бумаги. Сайно хмурится с каждым прочитанным словом все больше, а под конец и вовсе рвет доклад на пополам. "Я сейчас же отправлюсь в город, но ты должен понимать, что с тобой случится если это все ложь," - угрожает он, сверкая глазами. "Да... Что-то еще?" - лепечет матра, явно шокированый столь бурной реакцией от обычно спокойного Махаматры. "Также прикажи отловить этих пьяниц. Чтобы завтра же привели их ко мне. Надеюсь мне не придется повторять второй раз? " - заключает Сайно, собирая в свою сумку оставшиеся вещи. "Конечно, все будет в лучшем виде," - отвечает парень вслед уходящему генералу. "Все же слухи не врут," - думает он и идет подавать на розыск четырех человек. * * * Прибежав к знакомому дому, Сайно пытается открыть дверь. Она не заперта. Это первый звоночек, заставляющий его волноваться еще больше. " Но мало ли... Вдруг забыла закрыть?" - бормочет Махаматра, входя в дом. Меч, валяющийся прямо в прихожей, только подливает масла в огонь. Ну нет, он не хочет верить в это... Да не могло такого произойти! Только не с Нилу! "Может он упал, а она не услышала?" - думает парень, направляясь дальше. Но тихий женские всхлипы из спальни разбивают все сомнения Сайно. Он мигом оказывается в спальне. В ней же его поджидает ужасная картина. Нилу, вся в царапинах и ссадинах,сидит на кровати в разорванной одежде и рыдает навзрыд, а глаза потухшие, не живые как будто. Генерал смотрит на это и понимает, что его сердце разрывается на тысячи маленьких кусочков. "Нилу," - тихо зовет Сайно, и названная поднимает на него взгляд. Он медленно подходит к кровати, но с каждым шагом она все больше отползает назад. Боится, дрожит от каждого его движения. Будто подойдет и ударит чем-нибудь, а может и вовсе посмотрит на ее жалкий вид и уйдет, ни сказав ни слова. Но Сайно садится рядом и захватывает в кольцо своих объятий. Шепчет что-то, успокаивает. А Нилу в слезах захлебывается, что-то сказать пытается, но не может, не получается мысль связать. Он же гладит по макушке, без слов все понимает. Лишь прижимает к себе еще больше, мысленно проклиная тех кто заставил ее проливать эти слезы. "Прости, прости меня! Я такая дура, такая дура," - все же просит Нилу и сильнее жмется к Сайно, будто сейчас он ее оттолкнет и уйдет навсегда. "Тебе не зачем извиняться. Твоей вины здесь нет," - отвечает он и целует куда-то в нос. Всю свою нежность пытается показать. Сайно ведь все знает, все понимает. Ведь он никогда не хотел, чтобы такое случилось с Нилу. Уберечь ее из-за всех сил пытался, но не получилось, просчитался. "Это мне бы стоило просить прощения за то, что оставил тебя. Знал же, пока меня не будет что-то плохое произойдет," - говорит Сайно и смахивает слезы с бледного лица. "А ты-то здесь причем?" - тихо спрашивает девушка, непонимающе смотря в алые глаза напротив. "При всем, Нилу, при всем," - убеждает он, заправляя выбившуюся прядь карминового цвета за ухо. "Знаешь... Жаль, что я не художник. Если бы я мог, то рисовал днями напролет твои руки", - говорит Сайно и берет изящные ладони в свои, а после касается губами нежных пальцев. "Как же они посмели так надругаться над ними? "- спрашивает, смотря на синяки и гематомы, оставшиеся тяжким напоминанием об ужасных действиях жестоких людей. " Больше ты никуда не уйдешь?" - неуверенно интересуется девушка, отводя взгляд заплаканных глаз в сторону. "Никуда и никогда," - отзывается он и подтягивает ее лицо к себе за подбородок. "Клянусь!" - зарекается Сайно и целует Нилу со всей любовью, что у него есть. Будто через пару секунд они оба распадутся на тысячи песчинок...