Endless

*** Она очнулась на второй день после того, как они приехали обратно на север. Санхва сидела около ее постели и делала прохладные компрессы, но как только заметила, что дочь очнулась, тут же спохватилась и помогла омеге удобнее устроиться на подушке. Женщина взволнованно захлопала глазами, наблюдая за тем, как девушка приходит в себя. — Как ты? Что-то болит? — Где Чонгук? — первым, о чем она спрашивает, становится альфа. Санхва досадливо поджимает губы и Хиён медленно переводит на нее утомленный лихорадкой взгляд в ожидании ответа. — Он все еще в тюрьме на юге. Вожак делает все возможное, я уверена! Тебе нельзя переживать, для ребенка это очень вредно, мой лунный цветок. — нежно произнесла омега, сжимая тонкую, исхудалую руку, безвольно лежащую на постели. — Я принесу тебе фрукты. Сейчас выпьешь таблетку и поешь, хорошо? Нужно набираться сил. — Мне нельзя…просто лежать. — ответила Хиён, с трудом поднимаясь на локтях. — Я должна вызволить Чонгука, вернуть его домой и…я должна сделать так, чтобы Ёнхо за все заплатил. — Ты ничего и никому не должна! — нахмурилась мама, сверкая глазами. — Пожалуйста, ложись обратно. — волчица стиснула плечи дочери и уложила ее на подушки. Омега сопротивляться не стала. — Ты женщина в конце концов. Пусть мужчины разбираются со всем этим. — Я самый главный свидетель. Без меня суд не состоится. Я хочу разорвать брак с ним…очень хочу. Иначе чувствую, что он вечно будет охотится за мной, будто я в кандалах и привязана к нему, как рабыня. — Все будет хорошо, Хиён. Наш вожак и наследник во всем разберутся и защитят тебя, я уверена. Ты столько пережила, моя бедная девочка… — ласково проговорила мама, гладя девушку по голове. — Ты наверное так испугалась, когда тебя похитили. Ты очень похудела, у тебя даже щеки впали. Синяки на руках и ногах…он бил тебя? Живот задел? — Нет, я бы не позволила. — устало ответила омега. — Когда же это закончится…не могу уже. — Цветочек, я принесу тебе сладкие фрукты и тебе станет лучше. Обещаю! Сейчас полегчает… Санхва спешно поднялась с постели и вышла в коридор, прикрывая за собой дверь, но оставляя щель. Она столкнулась по пути с мужем. Хиён прикрыла глаза и прислушалась к приглушенным разговорам. — Есть какие-то новости от вожака? — Суд уже начался. Чонгук все еще содержится под стражей, но как я понял, его скоро отпустят. — Ему что-то будет за проникновение на территорию южного клана? — Намджун постарался, поэтому нет. Списали все на состояние аффекта и оправдали. — Слава духам… — Как она? — с тревогой спросил отец. — Пришла в себя, но… — неразборчиво. Девушка нахмурилась, жалея, что не обладает острым волчьим слухом. — Она вся в синяках, мне страшно представить, что он делал… — Я бы его собственными руками… — Тише. Чонгук тоже пытался собственными руками. Получилось? Наш клан в состоянии войны, пока ведутся мирные переговоры. Вожак южной стаи требует казни для Чонгука. Все очень сложно. — За что? Подумаешь, руку мерзавцу оторвал. Я бы также сделал за свою дочь. И даже похуже. А что он должен был как какой-нибудь сопляк ждать, когда ее обратно вернут? — хмыкнул Гу Ён. — А ты знаешь… Дальше Хиён уже не слушала, вдруг резко провалившись в дрему. Сон завладел воспаленным сознанием, заставив отпустить контроль и все свои тяжелые мысли. *** Он открыл глаза, вперяясь горящим взором в каменный, обветшалый потолок. Мимо проходит постовой, издевательски проводя тяжелым жезлом по решеткам, раздражая острый волчий слух скольжением по прутьям. На дворе глубокая ночь, южный клан давно спит. Альфа садится, обводя взглядом свою камеру, и опирается локтями о колени, устало облокачиваясь затылком о холодную каменную стену позади. Несмотря на то, что изо рта идет пар, ему совсем не холодно, потому что организм оборотней достаточно устойчив к перепадам температуры. Юг всегда славился своими пустынями, где днем отметка достигала пятьдесят градусов, а ночами все минус двадцать пять. В любом случае с морозами северной стаи не сравнится. Чонгук прикрывает глаза и думает о Хиён. Последний раз, когда он видел ее, омега упала в обморок, рухнула прямо в коридоре, заставив его сердце похолодеть и болезненно бухнуться в пятки. Эта ужасная картина до сих пор стояла перед его глазами, каждый раз, когда он пытался заснуть в тюремной камере. Ему хотелось оторвать руки конвою, который держал его в этот момент, потому что внутренний зверь рвался к своей омеге, буквально раздирал всю грудную клетку, заставляя взвыть от боли. После того, как его завели в камеру, он заметался точно лев в клетке, пугая нечеловеческими звуками, идущими из самых недр души. В какой-то момент Чонгук даже поверил, что дух Хиялу действительно отчасти вселился в него и пробудилась кровь северных предков, ибо объяснить животный страх оборотней вокруг было невозможно иначе. Именно поэтому его не поселили в общую камеру, а поместили отдельно, как особо опасного преступника, затеявшего переворот государственной южной власти. Чонгук знал, что сбежать не сможет, но ждать, когда его спасут тоже не было желания. Он винил себя, что поступил импульсивно, но нисколько не жалел, вспоминая испуганные глаза Хиён, синяки на ее теле, дрожащий голос. Его омега была особенно уязвима в период беременности, а он не смог уследить за ней, оставил на корте одну и ее в тот же миг похитили. Хотелось рвать на голове волосы от злости на себя и от досады. Его в особенности раздражало то, что Хиён не призналась во всем сразу, не просила убежища у вожака, а спряталась у одной из семей клана и хотела скрытно перебраться на восток. Если бы она подала голос сразу, если бы попыталась отстоять себя и ребенка, то он уверен, что ничего бы этого не случилось. Он смог бы защитить Хиён, юг не тронул бы ее и пальцем. Чонгук не знал, откуда ждать засады, поэтому не был начеку настолько, чтобы предотвратить похищение истинной. Парень сжал руки в кулаки и вздохнул, слушая звук капель, срывающихся с потолка и уже успевших образовать небольшую лужу на полу. Мысли о любимой начинали сводить с ума. Он обвинял себя за недосмотр и за то, что подвергнул ее такой опасности. Дал столкнуться с Ёнхо снова. Он гадал, как сейчас Хиён и в порядке ли они с малышкой. Минуты тянулись как часы. Он был в тюрьме уже неделю и за все это время съел отвратительную на вкус похлебку лишь раз, с особой яростью кидая поднос в след уходящему конвоиру. Принимать еду с рук южан было для него оскорблением. Лучше голодать. По прутьям решетки снова поскребли. Чонгук неохотно, лениво открыл горящие алым глаза, замечая стоящего около решетки по ту сторону Ёнхо. Это был не смотритель. Парень тут же ощетинился и поднялся, пошатываясь от долгого измора отсутствием нормального питания и охоты. Тело ломило. Оборотень медленно подошел, замирая напротив. Мужчин разделяли только металлические прутья решетки. Чонгук окинул взглядом альфу, с особым удовольствием отмечая отсутствие руки. Правая сторона по плечо была забинтована и на белой ткани проступали пятна крови. Он оскалился, невольно пугая бывшего мужа Хиён зловещим видом. — Что…пришел посмотреть? — тихо спросил северянин. — Вторую руку тебе оторвать? Или ногу, чтобы не ходил сюда? — А ты так и не смирился? Хорошо в тюрьме гниется? — прошипел Пак. — Тебя казнят за то, что ты сделал. — Меня? Только в твоих фантазиях, сопляк. — Не смей говорить со мной свысока. — прорычал Ёнхо. Чонгук ухмыльнулся. — А что будет? Отцу побежишь жаловаться? — Я запомнил тебя и буду мстить. Даже если каким-то чудом твой дядя вытащит тебя отсюда, я не оставлю вас в покое. Хиён не оставлю. Она и ребенок будут моими. — улыбнулся самодовольно мужчина. — Она родит мне еще наследника и будет жить здесь со мной в качестве жены. Хиён никогда не станет твоей. Она всего лишь глупая шлюха. — Знаешь, что я думаю? Наклонись…у меня нет сил…я скажу. — тихо прошелестел Чонгук, спрятав взгляд за влажной челкой. Ёнхо, не уловив угрозу в низком теноре, действительно наклонился ближе и в этот же момент Чонгук рывком просунул руки через решетку и схватил южанца за шею, начиная душить. Глаза северянина заполыхали, на дне радужки поднялся настоящий огонь. Он с упоением наслаждался тем, как Ёнхо дергается в агонии, беспомощно хватая ртом воздух и пытаясь вырваться. Он захрипел, стискивая чужие горячие запястья и расширил глаза. — Слушай меня внимательно и запоминай, сопляк, — пророкотал Чонгук, вжимаясь лицом в грязные прутья. — Не смей произносить ее имя своим грязным ртом, не смей даже думать о ней, не то, что говорить. Мстить будешь не ты, а я. Ходи и бойся, оборачивайся, потому что я себя больше не контролирую. — сойдя на шепот, альфа грубо отпихнул сына вожака южного клана. Ёнхо больно врезался спиной в кирпичную стену позади и начал жадно хватать ртом воздух, держась за обугленную шею. На коже остались красно-черные следы ожогов, в коридоре запахло паленой плотью. — Что ты…как ты это сделал…как меня обожгло? — испуганно заверещал южанец. Чонгук в ответ молча ухмыльнулся, сверкая безумным взглядом в темноте. Ёнхо смотрел на него, не веря своим глазам. — Духи…в тебя действительно что-то вселилось! Древняя сила… — Страшно? — спросил альфа и мужчина вжался в стену, сжимая ноющее забинтованное плечо. На шум и крик сбежались надзиратели. Чонгук отошел от прутьев подальше, наблюдая за тем, как бледного Ёнхо уводят прямо по коридору в котором пугающе замигал свет. Он проводил его злым взглядом и раздраженно дернул щекой, возвращаясь на свое прежнее место. Сев на пол, альфа прикрыл глаза. В этой тюрьме он совсем становился одичалым. Отсутствие возможности обратиться и дать волку выйти наружу создавали сильное напряжение в груди, которое росло с каждым днем и выворачивало все мышцы наизнанку. Он боялся, что потеряет рассудок, что отдаст власть животному внутри, отдаст разум северному духу, поэтому как только эти панические мысли настигали его, он вспоминал Хиён и огонь внутри словно улегался, точно его тушили водой. От этого становилось спокойнее и альфа мог степеннее ожидать решения по своему делу. Только бы все было в порядке…только бы… *** Она слышит шум внизу. Он доходит до нее не сразу, но стоит разобрать в общем гомоне знакомый тон голоса вожака, девушка сразу встает с постели. Накинув на плечи теплую кофту, омега следует вниз и идет на кухню. Разговоры моментально стихают и Намджун поднимает на нее взгляд. Мама стояла около плиты, протирая полотенцем тарелки, отец сидел рядом с Ли Су, а за спиной главы клана притаилась Ри На. Последнюю она совсем не ожидала увидеть, поэтому немного опешила. — Что-то известно? Как Чонгук? — Завтра мы едем на Региональный суд, Хиён. Документы подготовлены. Ты…в состоянии выступать, как свидетель? — Я могу выступать, как истец. — Дело немного запутаннее, чем мы думали. — серьезно сказал вожак. — Я спас Чонгука от казни, но он все еще под стражей. Его плохо кормят, бьют розгами, как настоящего преступника, не имеющего ни власти, ни титула. Выиграть этот суд уже важно не столько потому, что я обязан защитить честь клана, но и потому, что должен вызволить своего племянника из этой варварской стаи. — Бьют? — на грани шепота переспросила омега. — Его приведут на суд? — Я подал запрос. Должны, но не на первое заседание. — А если он не доживет до второго? — испуганно сказала девушка. — Чонгук и не доживет? Да он этих надзирателей тюремных сожрёт, как голодный медведь в лесу, если приспичит. — усмехнулась Ри На, подавая голос. — Я его знаю и могу уверенно сказать, что он не даст себя в обиду. Ему не десять лет, чтобы он сопли подтирал, плача в этой клетке. Извини, — обратившись к Ли Су, уточнила омега. Мальчик кивнул, улыбаясь. — Он справится, сейчас ты должна сосредоточиться на суде. Я слышала, что творится на юге и я очень сожалею, что ты сама столкнулась с этим. Когда мы первый раз встретились, я и не подозревала, что ты пережила. — Ри На опустила взгляд и скрестила на груди руки. Воцарилась недолгая тишина, после которой омега подала голос вновь. — Моя подруга тоже была южанкой. — Была? — Ее убила собственная семья в клане и это дело замяли. Я собираюсь выступать на суде, как второй свидетель. Защищу тебя и всех остальных девочек, которым не дают нормально жить на юге. — Вряд ли суд сможет изменить что-то. Бюрократия, все куплено и везде связи. Ёнхо выйдет сухим из воды. — сказал Гу Ён. — Я уверен, что мы сможем освободить Чонгука, но изменить многовековые устои в стае — нет. Судом этого не добьешься. — А чем? — Переворот. — Ну уж нет! — вожак резко ударил рукой по столу и грозно насупился, заставив всех женщин вздрогнуть от неожиданности. — Это еще что за разговоры на кухне у членов моего клана при главе? Совсем из ума выжили и страх потеряли? Никакого переворота! Еще мне этого не хватало! Успокоились все! — громко ответил мужчина. — Заседание завтра состоится утром. Всем быть готовыми к десяти, я заеду за каждой сам лично. Госпожа Чо Ри На, — он повернулся к подруге племянника. Омега с готовностью кивнула. — Я подойду к дому Хиён. Заберите нас отсюда, так удобнее. — Хорошо. — согласился вожак. — Завтра чтобы не опаздывали, особенно ты Ри На. Знаю я тебя. — А я что? Почему опять «Ри На» то? — возмутилась девушка, сверкая глазами. Глава клана поднялся с места, почтительно кивнул отцу, маме и направился в сторону коридора. — Господин Ким! Подождите! Почему я то? — волчица сорвалась с места следом за зрелым волком. Хиён проводила их взглядом и медленно опустилась за стол. — Как ты, милая? — осторожно интересуется мама. — Как ребенок? Мы вызвали врача на дом, он приедет к вечеру. — Чувствую себя немного помятой, но в целом всё отлично. — уверенно ответила омега. — Давай я помогу тебе собрать сумку на завтра. Путь в город не быстрый. — предложила Санхва. — Конечно, я была бы рада твоей помощи. — Мы с Ли Су на улице, если что. — сказал Гу Ён, поднимаясь из-за стола. — Проводим вожака и госпожу Со. — Хорошо. В доме остались они одни. Поднявшись в комнату, Хиён начала перебирать одежду, а мама села на пол, открывая спортивную сумку, которую ей одолжил муж. — Остановитесь в отеле, потому что неясно, сколько продлится заседание. Устанете, в ночь вряд ли обратно поедете по гололеду. — рассуждает вслух женщина, пока младшая омега пребывает в своих мыслях, отчужденно слушая слова старшей. — Если в зале станет дурно, не обращай ни на кого внимание и иди на выход. Намджун все поймет и они продолжат без тебя. Возвращайся в отель, отдохни там и… — Я просижу до конца. Для меня это очень важный процесс. — ответила девушка и повернулась, передавая футболки и домашние штаны в руки мамы. — А что если я увижу там Ёнхо? Или мою прошлую семью? Я уверена, что они все уже в курсе, что я появилась в клане и за меня вступился наследник северной стаи. — Они ничего не сделают тебе! — сказала твердо Санхва и нахмурилась. — Ты едешь в составе северной делегации под протекцией вожака. Это им нужно бояться тебя. Ты больше не жертва, Хиён. Ты им не принадлежишь. Если ты южанка, это не значит, что ты им чем-то обязана. Теперь север твой дом. Ты будущая Первая леди стаи. Ходи гордо, смотри на них, как на последних людей на свете. — Ты права. — кивнула девушка и горько вздохнула, взволнованно проводя ладонями по лицу. — Я так переживаю за Чонгука. Что с ним? Как он? Его бьют, он голодает…святые духи! Во что я его втянула! Он статусный человек, будущий вожак, а из-за меня будет иметь такое пятно на своей репутации, как тюрьма. Сдалась ему беременная беглянка! — отчаянно взвыла омега и опустилась на колени. Санхва тут же метнулась к дочери, хватая ее за плечи. Встряхнула. — Так! Перестань! — возмутилась громко волчица. — Да он влюблен в тебя, как мальчишка! И спас бы тебя еще раз, я уверена. Позволь себе быть счастливой, Хиён, умоляю. Не запрещай себе. Он очень любит тебя, он готов ради тебя на всё! Вы истинные, предначертанные судьбой. Он запечатленный волк, а любой запечатлевшийся оборотень готов ради своей возлюбленной на любые безумные поступки. Это наша природа, инстинкты. Ты невеста наследника, поэтому держи себя в руках отныне. Не смей даже думать о том, что чего-то не достойна. А кто тогда достоин? — пылко высказалась Санхва, заставив Хиён глубоко задуматься над словами. — Поэтому отбрось все мысли и просто делай, что должна. Завтра очень важный день, тебе нужно выспаться и быть бодрой. — девушка кивнула, не найдя чего-то, в чем можно было возразить или то, что можно оспорить. Пути назад уже не было. Запуганная девочка с юга должна забыть о прошлом и стать уверенной в себе женщиной с севера, потому что теперь всё уже давно было по другому. Если не она, то кто тогда спасет Чонгука? Он не оставил ее, не сомневался ни на секунду в том, что делает, тогда же почему она сомневается в своих силах и верит, будто кто-то извне способен повлиять на нее? Омега больше не позволит страху брать вверх над собой и управлять эмоциями. Как бы гормоны не заставляли искать безопасное место и гнездоваться в период беременности, пока времени на это не было. Ей действительно нужно взять себя в руки, как говорит Санхва, и показать, кто она такая на самом деле и что пост Первой леди по праву принадлежит ей. Никто теперь не заставит ее подчиняться, у нее нет хозяина. А любимый альфа, которого срочно нужно вызволять из беды, нуждается в ней также сильно, как и она в нем рядом. *** Столица Пан-Сиэло, город Черный внедорожник во главе кортежа въехал на центральную дорогу, ведущую к пятизвездочному отелю. Высотное стеклянное здание возвышалось впереди и под вечерние сумерки уже сверкало бликами огней. Хиён прижалась к окну, наблюдая за красивым фасадом здания и проносящимся мимо живописным парком с мраморными фонтанами. — Это что…павлины? — охнула Ри На и дернула сидящего за рулем вожака. Намджун закатил глаза и не отреагировал. — Господин Ким, вы нас привезли в какое-то элитное место! Признавайтесь. Для девушек все самое лучшее, да? Где-то недалеко ваша юридическая компания? — Хиён скосила взгляд в сторону передних сидений, с удивлением отмечая, что Ри На извивается точно мартовская кошка перед главой клана, стреляя в его сторону красивыми раскосыми глазками. — Моя компания дальше, госпожа Чо. Вы не отвлекайте меня, вдруг врежусь. — А я отвлекаю? — лукаво ухмыльнулась омега, пуская соблазнительные сладкие феромоны. Намджун стойко держался, хотя Хиён заметила, как загорелись алым глаза волка. Интересно, Ри На симпатизировала вожаку или он просто позволял с собой откровенно флиртовать только из снисхождения к молодой волчице? Их кортеж остановился около входа. К машинам тут же подоспело несколько консьержей. Хиён вышла из салона автомобиля и снизу вверх оглядела высотное здание отеля. Она никогда в жизни не видела настолько высокоэтажные дома, так как в кланах не принято строить высотки из-за особенностей местности. Оборотни не любят жить в подобных условиях, это их сковывает и ограничивает, но люди наоборот предпочитают огромные жилые комплексы. Несмотря на то, что она тоже не была волчицей, ей нравилось жить в коттеджных районах клана, а обилие городских высоких построек заставляло немного нервничать, ведь создавалось впечатление отсутствия кислорода. Вокруг были только каменные джунгли и она совсем не понимала, зачем люди соглашались на такую жизнь. Сзади к ней подошла врач, которую взял с собой в делегацию вожак. Женщина мягко погладила девушку по плечу и участливо поинтересовалась ее самочувствием. Хиён заверила, что все в порядке и с ребенком в том числе. Ри На тем временем, протаскавшись за главой клана хвостиком и так и не заметив бурной ответной реакции, все-таки тоже присоединилась к подруге. — Нравится? — Что? — Отель. — кивает омега, краем глаза следя за Намджуном. Хиён хмыкнула и покачала головой. — Мне больше нравится на севере и наши уютные домики. — Может нам стоит пойти в холл? Подождем на диванах, пока мужчины разбираются с номерами. — предложила Ри На. Врач охотно кивнула. — Вам нужно больше отдыхать, госпожа Чон. — от обращения сердце екнуло и к ней снова вернулись беспокойные мысли о Чонгуке, ради которого они все здесь сегодня собрались. Волнение перед предстоящим судом вновь охватило все естество. Омеги двинулись в сторону входа, проходя в главный зал. Их встретили улыбчивые сотрудники отельного комплекса, сладко пахнущие цветы в центре холла, искусственный лестничный водопад по бокам на стенах и классическая музыка. Ри На приметила свободные диваны в лобби и позвала девушек, устраиваясь в кресле. Как только Хиён и госпожа Ли сели, ко всем троим тут же подоспел официант с подносом, на котором покоилось три стакана сока. Он поставил их на стеклянные столики и с улыбкой ретировался из поля зрения. Ри На отпила первая и поморщилась. — Ну и дрянь. Это свежевыжатый? — Да, госпожа. — ответила доктор, с сомнением глядя на стаканы сока. — Не пейте, та еще отрава. Они здесь оборотней терпеть не могут. — С чего ты взяла? — удивилась Хиён. — Боятся нас, ждут подвоха. — омега повернулась, заставляя вторую тоже оглядеться. В действительности, если сразу было не заметно, то сейчас она ясно увидела, как все работники отеля настороженно косятся в их сторону и перешептываются. Ри На пугающе оскалилась одному из них и парень испуганно скрылся в служебном помещении. — Зачем ты их провоцируешь? — укоризненно произнесла Хиён. — Соответствую их домыслам. Какой смысл им доказывать, что волки ведут себя иногда более цивилизованно, чем люди? Вот я и не вижу смысла, поэтому делаю вид, как будто мы правда все агрессивные и одичалые. Это даже весело. — улыбнулась волчица, заставив омег переглянуться. — Вы наверное устали? — с тревогой спросила доктор, но Хиён отмахнулась, поглаживая круглый живот. — Если они нас боятся, почему так вежливы? — Мы на вершине пищевой цепи, тем более это один из самых дорогих отелей в Пан-Сиэло. Здесь останавливаются самые богатые и уважаемые гости, они все обязаны вести себя почтительно, к тому же все заметили, что в нашей делегации есть беременная омега, а значит чья-то жена. Они не рискнут злить оборотней, это чревато. — Ри На пожала плечами. — Наконец-то… — закатила глаза, когда увидела, что Намджун следует к ним с картами от номеров. — Нам выделили весь двадцатый этаж, чтобы мы спокойно разместились. Все себя хорошо чувствуют? — Да, все отлично, только сок отвратительный. — пожаловалась волчица. Альфа ухмыльнулся и кивнул в сторону лифтов. — Я вас провожу к номерам, идем. — вожак направился вперед, а за ним компания советников и личная охрана. Доктор помогла Хиён осторожно подняться с низкого дивана, а Ри На тем временем схватила горсть конфет из стеклянного шара на соседнем столе. — Надеюсь у них хотя бы сладости нормальные. — пробубнила недовольно девушка и ускорила шаг, чтобы догнать идущих впереди омег. Сзади зашуршало, Хиён обернулась, замечая, что подруга уплетает шоколад за обе щеки, и улыбнулась в ответ на это. На двадцатом этаже в коридоре было тихо. Их шаги приглушал ворсистый ковер, а на стенах висели яркие бра. Намджун сначала проводил Ри На, а потом уже врача и невесту племянника. — У вас с доктором Ли сдвоенный номер. Я взял специально для безопасности категорию семейного. В случае чего, просто постучись во внутреннюю дверью сбоку. — вожак открыл номер и указал на просторный холл, где находилась неприметная вторая дверь. — Сама Мёнсо не сможет попасть к тебе, если ты не захочешь. — Спасибо. — поблагодарила омега, с восхищением разглядывая роскошный номер с огромной двуспальной кроватью. — Я пойду, располагайся. Через полчаса жду всех у себя, обсудим будущий процесс. — Хорошо. — вожак последний раз взглянул на нее и вышел, закрывая дверь. Девушка осталась одна посреди номера. Послышался щелчок и включился кондиционер, по ногам повеяло приятным холодком, а живые цветы, стоящие в вазе на столе, разносили по комнате дивный аромат, сплетаясь с ее собственным. Как бы ей хотелось, чтобы Чонгук оказался здесь прямо сейчас… Хиён поставила сумку на пуф около кровати и легла на постель, чувствуя, как ноет поясница и болят слегка затекшие после долгой поездки в машине ноги. Она была слегка опухшей из-за беременности, поэтому когда разминала пальцами икры кончики тонули в белой коже, как в свежем тесте. Нервные окончания ярко ощущались, поэтому ей было больно делать себе массаж. Звать врача не хотелось, потому что госпожа Ли тоже должна отдохнуть после дороги, да и пугать ее неожиданным визитом не хотелось. Омега устало легла, прижимаясь щекой к вытянутой руке. Низ живота тянуло, она нахмурилась, пытаясь представлять в мыслях Чонгука, потому что думая о нем девушка сразу успокаивалась, а когда спокойна мама — спокоен и ребенок. Истинный был далеко, его хвойного запаха очень не хватало, а в период гнездования ей хотелось завернуться в вещи альфы и дышать, дышать, дышать его ароматом. От невозможности быть рядом у нее сводило скулы. Все тело ломило от желания попасть в горячие объятия, ощутить его внутреннюю силу, бугрящиеся мышцы молодого волка… Они обязательно преодолеют все проблемы и вернутся друг к другу, она уверена. Она надеялась. Иначе и быть не могло. Нужно выступить на суде настолько идеально, чтобы у судьи не осталось ни единого шанса! Хиён поднялась на локтях и задумчиво пожевала нижнюю губу в сомнении. У нее появился очень важный вопрос и она боялась, что забудет его перед заседанием, поэтому поспешила найти номер Намджуна, чтобы спросить кое-что. В коридоре мелькали оборотни из состава охраны делегации. Девушка прошмыгнула мимо них и постучалась в дверь нужного номера, однако когда ей никто не открыл спустя десять минут, она заметила, что замок двери не заперт. Омега удивилась и осторожно вошла, боясь помешать вожаку своим присутствием. Она закрыла дверь и прошла вглубь комнаты, слыша шипение и рычание где-то в спальне. Послышался странный звук, словно лепили скотч, и девушка вошла в спальню, замечая главу клана около стола, пытающегося забинтовать живот. На поверхности столика покоились какие-то таблетки и микстуры. — Намджун? Мне помочь? — тихо уточнила омега. Альфа досадливо рыкнул и опустил руки, глядя на нее исподлобья. — Да. Залепи этот пластырь, у меня отходит. — Конечно, сейчас. — Хиён уверенно подошла ближе, нисколько не смущаясь чужой нагой груди, и взяла в руки нужные медицинские материалы. — Это после операции? — Еще не зажило все. — До сих пор пьешь успокоительные и обезболивающие? — Привык. В тишине девушка сделала все быстро, даже профессионально, и вожак поблагодарил ее, терпеливо давая оказать помощь. — Намджун… Ри На тебе нравится? — осторожно поинтересовалась она, не надеясь, что глава клана ответ ей. Ее вопрос был достаточно бестактный и по факту она лезла не в свое дело. — Красивая волчица. Острая на язык. — хмыкнул неожиданно вожак, проверяя пластырь на животе. — Но слишком молодая. — Меня ты тоже хотел взять в жены. Я не молодая? — Она моложе тебя, ровесница племянника. — ответил Намджун, надевая футболку. — К тому же из-за ее скверной репутации я сразу отказал Чонгуку в женитьбе. — Женитьбе…? — вскинула она брови. — Ты не знала? Разумеется, между ними ничего такого не было. Чонгук просто хотел защитить подругу и помочь ей, но помощь не должна вредить статусу клана. — Мне он тоже помог. Сейчас в тюрьме. — Он не просто захотел помочь тебе, Хиён. Он влюбился. Это разные вещи. А потом вы оказались истинными. — Я тоже люблю его. — ответила омега. — Почему у Ри На плохая репутация? Она показалась мне забавной. Защищала меня от задиристых девушек. — У нее было очень много мужчин и она каждому из них изменяла. К тому же из-за скверного характера часто вступает со всеми в конфликты. Один раз подралась со своей одноклассницей, но не помню, из-за чего. Чонгук их разнимал и сам фингал получил от девочки. — Зато она веселая, уверенная в себе и не даст себя в обиду. — Хиён скрестила руки на груди. — Но Первая леди должна быть безупречной. — Разве я безупречна? — Намджун взглянул на нее. — Ты? Да. — она неожиданно залилась краской. — Есть какие-то проблемы, но они решаемы. — Я подвела клан к войне, единственный наследник в тюрьме, а еще я беременна от наследника южного клана. А у Ри На плохая репутация? — она нервно смеется. Намджун же оставался предельно серьезным. — Тебе нужна была защита и помощь. Мы всего лишь защищаем тебя и наши интересы. У Ри На был выбор, как вести себя. — Она хорошая девушка, дайте ей шанс. — Шанс? — поразился вожак. — Это ты к чему? — Ты видел, как она смотрит на тебя? — Она так на всех мужчин смотрит. — издал ироничный смешок альфа. — А ты вожак. Обладаешь властью и деньгами. — Не хочу, чтобы мою жену привлекало только это. Тем более скоро вожаком буду не я. — Ри На это не смущает. Ей нужен взрослый мужчина, зрелый и ответственный, который наставит на путь исправления и даст ощущение надежности. Она перебирала партнеров от ощущения внутренней незащищенности и от покинутости. Вот почему они подружились с Чонгуком. Они в этом чем-то похожи. Одиночеством. — Я обдумаю твои слова. — ответил вожак и сделал вид, словно думать над ними и не собирался. Хиён улыбнулась. — Ты приходила ко мне за этим? — А? Нет, я хотела спросить, стоит ли мне подготовить речь для суда? Какую-то особенную. Намджун поднялся с места, обходя ее и следуя в сторону чемодана. Из него он достал целую папку документов и повернулся к ней. — Здесь всё есть, речь готовить не нужно. Судья будет смотреть на документы в первую очередь, а потом уже на свидетельские показания. — Свидетеля можно подкупить, поэтому верят сначала бумагам? — Конечно. — подтвердил вожак. — У меня юридический опыт огромный, однако я не буду участвовать в суде лично. У меня нет статуса адвоката, а по доверенности по этому делу меня не допустят. Я отобрал лучших адвокатов из своей компании, которые будут представлять наши интересы в суде, поэтому ни о чем не волнуйся. — Чонгук сейчас на юге, верно? — она поджала губы. — Его не возьмут на первый процесс. — Через сколько второй? — Если назначат экспертизы, запросят бумаги и все прочее, может растянуться до шести месяцев. — Это весь процесс? — Да. — Когда мы увидим Чонгука? Когда его отпустят? — Мы постараемся подать ходатайство сразу же на первом заседании. Так как он единственный наследник и будущий вожак, Региональный суд даст возможность выпустить под условное. — Поняла. Они проговорили несколько минут и через какое-то время уже было нужно собираться и выезжать. Девушка вернулась в свой номер и переоделась в темное, облегающее платье до колен, распустила волосы и надела туфли на невысоком каблуке, чтобы не напрягать ноющую поясницу. Сердце ее колотилось от предвкушения. В коридоре отеля уже ожидала охрана, которая проводила ее к вожаку и Ри На. Хиён шла позади, слушая, как безуспешно пытается ворковать молодая омега. Намджун будто и не замечал ее, казалось, словно вовсе слушал вполуха, однако когда их делегация спустилась в главный холл, мужчина неожиданно повернулся к притихшей волчице. — Госпожа Чо, сядете со мной в машине? — неуверенно предложил вожак. Девушка встрепенулась в ответ и подняла взгляд, спешно кивая. — С удовольствием! Хиён улыбнулась, решая не мешать им и сесть с советниками во вторую машину кортежа. До суда оставалось около часа. Из-за волнения и тревоги руки чесались, а колени беззастенчиво тряслись. Нужно было успокоиться…срочно успокоиться… *** В зале суда достаточно многолюдно. Сначала Хиён пугается, но присутствие рядом Намджуна и Ри На ненадолго дает чувство безопасности. Их адвокаты садятся за стол, подготавливая документы и обсуждая возможные варианты развития судебных прений. Омеги притаились на скамье для свидетелей, рядом с ними сел вожак, чтобы контролировать всю ситуацию. На противоположной стороне устроились адвокаты юга. Поблизости сидели советники южного правительства, а также их вожак, который заметив Хиён недобро оскалился. По коже девушки побежали жуткие мурашки. Сердце затрепыхало и стало вдруг меньше кислорода. Ри На сжала ее ладонь в своей и сверкнула глазами в сторону главы южного клана, после чего склонилась к девушке. — Не нервничай, он ничего не сделает. Просто строит из себя. — прошептала омега на ухо. Хиён кивнула в ответ, но легче от этих слов не стало. В зал вошел судья. Его черная мантия летела вслед за шагами, шурша по полу. Все встали, приветствуя его и сели только тогда, когда суд занял свое место. — Итак, мы еще кого-то ждем? — громким голосом спросил альфа, окидывая строгим взглядом южную делегацию. — Да, сейчас… — подал кто-то голос и в этот же момент отворилась дверь. На пороге возник Ёнхо, точно гроза среди ясного неба. Хиён невольно вздрогнула, сжав запястье Ри На. С испугом в глазах она отметила у мужчины отсутствие руки, рваную рану на щеке и злой взгляд. Когда альфа вышел на свет, с ужасом девушка заметила следы пальцев на шее. Обугленные следы. Это сделал Чонгук. Ёнхо прошел в сторону своих адвокатов, садясь рядом с отцом. На бывшую жену он не обратил внимание, одаряя ее холодом и безразличием, чему омега была несказанно рада и благодарна. Намджун ухмыльнулся. — Выглядит еще хуже, чем я думал. — проговорил вожак. Ри На хмыкнула в ответ. — Он будет свидетелем? Или пострадавшим? — Второе. — Скотина. — прорычала под нос северянка. — Т-ш-ш. Не будем оскорблять скотину. Она никакого отношения к этому выродку не имеет. — девушка еле сдержала громкий смешок в ответ на слова главы. Хиён мысленно согласилась. Суд начался. Процесс длился очень долго и был скучным, вязким и тягучим. Она и Ри На выступили несколько раз с гневными тирадами, как и Ёнхо. Судья внимательно слушал обе стороны, делая пометки. Адвокаты спорили друг с другом, отстаивая мнения своих сторон. Хиён не думала, что мероприятие будет таким изматывающим, потому что в какой-то момент у нее совершенно кончились силы, однако ей дали последнее слово и нужно было собрать себя буквально как осколки стекла. — Ваша честь, — тихо проговорила омега и сжала руками бортики деревянного стилуса от волнения. — Все сказанное до этого — абсолютная правда. Я ничего не прошу от своего бывшего мужа, мне от его семьи ничего не нужно, я лишь хочу, чтобы меня и моего ребенка оставили в покое. Мой жених, которого незаконно поместили в южную тюрьму, хотел защитить меня от тирана. В представленных документах вы видели выписки из больницы. Мои ребра срослись неправильно после побоев. И это не единственный случай. Я не могу отстоять всех женщин в моем клане, но хочу отстоять себя и свою дочь, которой хочу дать лучшую жизнь — в безопасности, любви и заботе. Вожак южного клана шантажом заставлял меня жить с его сыном, а Ёнхо… — Она врет! Лгунья! — брюзгливо вскрикнул Ёнгу. Советник сжал плечо своего вожака и усадил на место. — Тишина в зале! — громко гаркнул судья. Хиён ощутила ком в горле, слезы навернулись на глаза и ее голос предательски задрожал. Она не хотела показаться слабой, омега думала, что будет бороться до конца и произведет фурор в суде своей пылкой речью, но заместо этого бушующие в организме гормоны заставили ее испугаться криков. — Продолжайте. — Мой бывший муж…бил меня и не давал учиться. Я не окончила школу из-за него. Я будто содержалась в рабстве все это время, но оно давно запрещено. Меня ненавидели за попытку реализоваться, за знания, за тягу к образованию. Я просто хочу, чтобы вы…вынесли правильное решение, Ваша честь. — девушка, не дожидаясь разрешения уйти, сошла с подступа и ринулась в сторону выхода, чтобы не видеть никого, не показывать никому свои слезы и не чувствовать это ужасное давление, напряжение, ненависть. В коридоре у нее началась паническая атака. Омега прижалась спиной к стене и медленно скатилась вниз на пол. Ри На выбежала за подругой следом и заметила ее неподалеку, практически на грани потери сознания. — Хиён! — испуганно позвала девушка, подлетая к ней и опускаясь на корточки. — Тебе беременной вообще нельзя было ехать! — возмутилась она, начиная махать ладонями прямо у лица омеги. — Знаешь, я восхищаюсь тобой! У Чонгука отличный вкус и клюнул он совсем не на то, что ты красивая. Нет, ты красивая конечно, но не это он увидел в тебе. Ты очень сильная, Хиён! Настоящая умница! Только не падай в обморок. — Я не могу тут больше…мне плохо от его запаха бергамота. — выдавила девушка. — Ты про бывшего? Хочешь я ударю его? Устрою дебош в зале суда. — Хочешь вместе с Чонгуком в тюрьме сидеть? — издала Хиён смешок, морщась от боли в груди. — Ёнхо этого не стоит. — У тебя паническая атака, да? Какие предметы видишь вокруг? Сосредоточься. Посчитай каждый. Может воды? Я принесу! — волчица выпрямилась и быстрым шагом направилась в сторону ближайшего буфета. — Один, два…три…четыре… — она прищурилась. Перед глазами все поплыло. — Пять… — собственные слова отдавались эхом в сознании и звучали инородно, будто и не она их произносила. Омега не могла разобрать, что видит перед собой: зеленый горшок с цветами или кресло. Хиён попыталась подняться, но вместо этого почувствовала как голову обдает холодом и она проваливается в темноту. *** Омега очнулась уже в постели номера отеля. Рядом стояла капельница, а в кресле сидела врач, которая увидев, что девушка проснулась, тут же отложила книгу и поднялась с места. — Госпожа Чон, как вы? — Что случилось? Сколько я спала? — Всего день, не волнуйтесь. Вы получили сильный стресс и испугались, обмороки для беременных нормальны. У вас упало давление. — Где господин Ким? — Глава клана в своем номере, передать ему что-то? — Передайте мои извинения. — виновато проговорила омега, медленно поднимаясь на локтях и опираясь на мягкую подушку в изголовье кровати. — Я попрошу его прийти к вам. — успокаивающе улыбнулась Мёнсо и направилась в сторону двери. За окном шумел ливень и громыхал раскатистый гром, темные облака периодически озаряли вспышки молний. Спустя пару минут дверь снова скрипнула и в номер спешно прошел Намджун. — Как ты? — взволнованно спросил мужчина. Девушка улыбнулась. — Мне лучше. Прости, что так вышло. Я…не знаю, почему не взяла себя в руки. — Не вини себя! — нахмурился вожак и подошел ближе к постели, садясь в кожаное кресло, где до этого сидела Мёнсо. — Мой племянник оторвал бы своему дяде голову, если бы узнал, что я его беременную омегу потащил в суд, где тебе пришлось встретиться с Ёнхо. Мне жаль. Я не знал, что он придет. Я обязан был думать о твоем комфорте и безопасности. Ри На прибежала в зал ко мне, сказала, что у тебя была паническая атака. — Я думала, что они стали реже, но когда слышу запах бергамота, то страх сковывает все тело. — тихо ответила омега. — Я все испортила, да? — Заседание перенесли на следующую неделю. Мы приедем, а еще приедет Чонгук в сопровождении конвоя. Думаю, его уже смогут отпустить. — Правда? Слава духам! — радостно воскликнула девушка и расширила глаза. — Ты же возьмешь меня снова? — Возьму, но только из-за Чонгука. Я знаю, как вам важно встретиться как можно раньше. — мягко ответил Намджун и его темные глаза обратились к ней. — У тебя сейчас период гнездования? — Я чувствительнее ко всему и к запахам в том числе. Мне очень нужен Чонгук. Нам нужен. — она накрыла живот ладонью и устало прикрыла глаза. — Могла бы подойти моя кофта или пиджак на первое время? — К сожалению, нет. Мне нужен запах истинного, иначе я не чувствую себя в безопасности. — Я не знаю…как помочь. Что делать? — Помогите быстрее вернуть Чонгука. Пожалуйста. — Я делаю все возможное. Это мой самый близкий, родной человек и я тоже не хочу, чтобы он страдал. — твердо ответил вожак. — Завтра мы уедем обратно в клан, я поищу дома вещи племянника и отдам тебе, чтобы ты спокойнее спала, хорошо? — Спасибо. Огромное спасибо. — кивнула омега, сжимая ткань одеяла поверх живота. — Намджун…каковы наши шансы на суде? — Ваш брак с Ёнхо расторгнут, Чонгука вернут. — А наказание для бывшего мужа? — Его не будет. — скулы альфы заострились, он сцепил руки в замок. — Отец Ёнхо сделает всё, чтобы отмазать сына. — Они все останутся безнаказанными? Выйдут сухими из воды? — Мои адвокаты будут требовать, чтобы Ёнхо выдали строгий запрет на приближение к тебе, к твоей семье и в целом откат пропуска на границы северного клана. — Он не оставит все просто так… — тихо проговорила девушка и вздохнула. — Во сколько мы выдвигаемся завтра? — К часу дня. Выспись и собирайся, хорошо? Мне позвать к тебе Ри На? Она очень беспокоится. — Я буду рада ее увидеть. — согласилась омега. Намджун поднялся с кресла и проследовал в сторону двери, скрываясь в коридоре. Хиён ненадолго осталась одна в своих мыслях и раздумьях. *** Через три дня Неделя подходила к концу. В следующую среду им снова предстоял путь в город на второе заседание суда. На севере тем временем была пурга практически все это время, словно погода разбушевалась из-за несправедливости и от отсутствия истинного укротителя здешних земель. В какой-то момент в клане действительно начались пересуды, что в стае может начаться переполох и волнение, а стихийные бедствия обрушатся на дома в наказание за то, что наследника отняли у вечной зимы. Боги гневались, ведь дух Хиялу, который пробудился в потомке древних северных волков ослабил защиту земель и гор. Всё вокруг словно застыло и одновременно рушилось с исчезновением Чонгука. Несмотря на то, что официально еще не было объявлено, что молодой волк примет церемонию инаугурации, все стали пускать слух о том, что Намджун не тот, кто должен возглавлять стаю, иначе природа бы так не буйствовала из-за отсутствия Чонгука. Резко каждый из членов клана стал очень мнительным, поэтому никто не выезжает далеко за пределы, чтобы не навлечь беду или не разозлить северных духов. Все опасались новых сходов лавины, которые не сможет остановить даже возведенная наследником конструкция. В северном клане был хаос. Хиён старалась не винить себя в том, что происходит, но то, что Чонгук был далеко от них всех, от нее в том числе, было ее рук дело. Он не попал бы в южную тюрьму, если не решился бы забрать ее силой обратно. Вспыльчивый, импульсивный, преданный до мозга костей…ее альфа не смог ждать дольше. Он все равно пришел бы за ней, даже если снега облачились бы в непроходимые стены, а стылые земли разверзлись под ногами. Каждую ночь без него она лила слезы и ненавидела Ёнхо еще сильнее. В этот вечер девушка лежала в теплой постели, читая книгу. На ней была кофта Чонгука, которую заботливо принес из его дома Намджун, как и обещал. Запах хвои не был таким уж насыщенным и сильным, но терпкий шлейф феромонов любимого альфы все равно помогал успокоиться и спать крепче. За окном выла метель, ветер был такой порывистый, что тряслись оконные рамы и свистел воздух в трубе. Хиён поежилась, прислушиваясь, словно северные боги стенали вокруг, и снова вернулась к чтению, кутаясь в кофту истинного, вдыхая родной запах. Внизу смеялся Ли Су. Брату купили новую приставку и игру, поэтому мальчишка целыми днями проводил за плазменным телевизором. Девушка практически дочитала новую главу, глаза уже смыкались, как вдруг внизу все резко затихло и также быстро зашумело. Она нахмурилась и медленно поднялась с постели, поддерживая поясницу. В коридоре послышались спешные шаги и дверь распахнулась. На пороге появилась мама с испуганным взглядом. Санхва судорожно выдохнула, а Хиён невольно схватилась за сердце. — Что? Чонгук? Что случилось? Мама? — взволнованно спросила омега. — На площади собрались люди, все члены клана. Намджуну не удается подавить разъяренную толпу… — женщина дрожащей рукой накрыла губы. — Я боюсь, что его могут свергнуть насильно. Все в ярости! — Почему? Что произошло? — в ней неожиданно проснулась странная решимость и уверенность. Она ринулась в сторону шкафа, надевая теплую шапку на голову и стягивая с плечиков пуховик. — Прошу успокойся, объясни, что происходит? — Они требуют, чтобы вернулся Чонгук. Без него север погрузился во тьму, духи от них отвернулись. Они несут какой-то бред! Как их успокоить, я ума не приложу! — Мам, спокойно, — омега подошла ближе и настойчиво сжала женские плечи. Санхва подняла затравленные глаза на дочь. — Им нужен их вожак, их король. Они требуют не просто Чонгука, а лидера по крови. Хиён обошла омегу, выходя в коридор. Старшая повернулась, непонимающе хмурясь. — Ты куда? — девушка остановилась на полпути около лестницы и повернулась, пристально глядя матери в глаза. — На площадь. Попробую подавить бунт. В конце концов, я ведь будущая Первая леди, верно? Улица встретила ее сурово. Щеки щипал мороз, в ушах свистела вьюга, а снег вихрями кружился на дорогах, соединяясь с ветром в небольшие воздушные воронки. Не было видно горизонта, неба или земли, всё вокруг покрывали сугробы. Впереди, как и позади простиралась серая ледяная бесконечность, которой заволокло местность. Хиён натянула ткань шарфа на нос, прижимая его рукой, чтобы снег не забивался в нос. Ресницы моментально покрылись инеем и застыли, утяжеляясь под весом, создавая трудности при моргании. Она прищурилась, идя против ветра, и заметила издалека яркую розовую куртку. По мере того, как это цветное пятно приближалась, омега приметила в нем Ри На. Девушки узнали друг друга по запаху и тут же кинулись в объятия. — Хиён! — приходилось кричать из-за сильного бурана. — Вожак на площади! — Я иду туда! — крикнула в ответ. Они ухватились за руки, когда ветер подтолкнул в спины и заставил против воли проехаться подошвами ботинок дальше по тропе. — Объявлено штормовое предупреждение! Все должны укрыться! Я отведу тебя в амбар неподалеку! Туда собирают всех с площади! — Намджун тоже там будет? — Господин Ким не смог подавить недовольства! Однако люди боятся катаклизмов и вся толпа двигается в сторону амбара! — Идем туда! — Хиён сжала руки подруги. — С ума сошла? Что ты хочешь сделать? — испуганно воскликнула омега, но все-таки покорно направилась следом за девушкой. Под ногами заскрежетал снег, ветер стал подгонять в спины и они быстрым шагом дошли до амбара, влетая в закрытую железную дверь. Уже внутри они выдохнули, пытаясь отдышаться. Снег начал таять и на лице появились капли, неприятно охлаждающие разгоряченную от мороза кожу. Хиён оглядела толпу людей, осмотрела высокие потолки несколько метров ввысь и заметила Намджуна вместе с советниками неподалеку. Она сняла влажную шапку и пошла в сторону вожака. Ри На, заметив, что омега снова пропала, стала искать ее, пытаясь не выпустить из поля зрения яркий пуховик в толпе. Под ногами сначала шуршал песок, но вскоре ощутились деревянные доски и через пару метров появился пол. Намджун заметил Хиён и тут же обратил на нее внимание, перестав спорить с мужчиной, стоящим рядом. — Что ты здесь делаешь? — нахмурился глава клана и мягко схватил ее за локти. — Мне сказали, что начались бунты в центре клана. Я пришла, чтобы помочь. — Я ценю твое рвение, Хиён, но чем ты поможешь? Я не смогу усмирить их, а южанку они послушают? Без обид. — Это не обидно — это правда. Но я знаю, что сказать. К тому же я будущая Первая леди стаи, как я могу отсиживаться дома в бурю, пока настали темные времена для севера? — Ты беременна, я не имею права пускать тебя к разъяренной толпе. Ты только недавно оправилась от стресса на суде, у тебя период гнездования, а альфы рядом нет. Я с ума сойду, если позволю тебе пойти. — он взволнованно сверкнул глазами и поджал губы, видя непоколебимую решительность в женском взгляде. — Я все понимаю. Я справлюсь, верь мне. Это ради Чонгука и ради клана. Я все это устроила, я и разберусь. — сомнение на лице Намджуна сменилось одобрением и глубинным уважением. Мужчина вздохнул, свел брови к переносице и с тяжестью на сердце кивнул. Слова девушки вселили в него уверенность в правильности действий и в том, что омега действительно отдает себе отчет в том, что делает. Неподалеку была небольшая сцена, откуда ее было прекрасно видно и слышно. Ри На встала вместе с Намджуном около закулисья, с удивлением отмечая наличие микрофона и колонок. Она ухмыльнулась. — Зачем в амбаре микрофон и аппаратура? Вы что…концерты коровам даете? — Хватит нести чушь! Глупый вопрос. — шикнул Минхёк. Появившийся из ниоткуда бывший парень за плечом заставил вздрогнуть. Девушка окинула его безразличным и брезгливым взглядом. — А я не тебе вопрос задавала. — Это для мероприятий. — все-таки ответил вожак и указал в сторону выступающей сцены. — Видите? Это для ведущего. Иногда в непогоду проводят выпускные для школ. В общем, что угодно, современный дизайн и планировка позволяют осуществлять задуманное. Концерты для коров не даём. — усмехнулся вожак, а омега залилась краской и замолчала. Минхёк скрестил на груди руки. — Чего смутилась? Поняла, что чушь несешь, как обычно? Я думал, что расстанешься со мной и мозги появятся. Что…пропавший наследник лишил приданого? — Это было не приданое. Он просто помогал мне выжить. — прошипела обидчиво омега. Парень открыл было рот, чтобы парировать, как побледнел, ощутив сильные феромоны вожака. Намджун горящим взглядом смотрел на их препирания, заставляя молодого, несмышленого альфу замолчать от одного только воздействия терпкого запаха кофе. Ри На восхищенно повернулась к мужчине и заулыбалась, счастливо сверкая глазами. Будь она сейчас в своей второй ипостаси, то точно завиляла бы хвостом. Так ему, бывшему! — Тишину создайте. Минхёк, имей уважение, ты о наследнике говоришь. И к омеге не цепляйся, она уже не тебе принадлежит. — резко сказал глава клана и парень почтительно склонил голову, сжимая руки в кулаки. — Извините, господин Ким. — робко отозвался альфа. Ри На самодовольно оглянулась на него и невзначай облокотилась о плечо вожака, нагло и самоуверенно, но с внутренним страхом и дрожью во всем теле. Его реакция на этот жест могла быть любой, самой непредсказуемой, но Намджун не отстранился, наоборот, встал так, чтобы ей было удобнее опираться. Девушка сжала зубы, чтобы не улыбаться слишком широко. Вожак чувствовал, что она просто ищет защиты в данный момент, поэтому спокойно предоставлял омеге то, в чем она нуждалась больше всего. Наступило странное молчание, когда Хиён поднялась на сцену. Девушка чувствовала, что должна сказать, поэтому не собиралась готовить речь. Говорило ее сердце, ее тоскующая душа, поэтому прятаться и быть изгоем в клане, в котором она нашла свою любовь и людей, которые ее всецело приняли, спасли, пригрели, у нее не было желания. Она собиралась оставаться смелой даже после всего, что с ней случилось. Омега набрала в легкие больше кислорода и выдохнула, ощущая покалывание на кончиках пальцев. В горле невольно пересохло от волнения, но она взяла себя в руки и подала голос, заставив перешептывающихся членов стаи замолчать и внимать каждому слову. — Я понимаю, почему вы боитесь. — тонкий женский голос, повелительной волной пронесся над головами заинтересованных лиц. — Страшно ли мне? Зачем врать — тоже. Вы вините в этом кого? В том, что на север обрушилась стихия, снега стали неконтролируемыми, а наступающая весна вдруг сменилась вечной полярной темнотой и морозами. Цветы завяли. Боги разгневались, верно? — Да! И что нам делать? — Наследник в тюрьме, это из-за него наступил ледниковый период! — Точно, так уже было однажды и весь клан голодал! — среди толпы прошлись испуганные голоса. — Если наследник не вернется, то мы все пропали! — Говорят в него дух вселился, он забрал с собой на юг часть силы, поэтому север ослаб. Так ли это? — Я прошу выслушать меня! — девушка повысила голос. Ей не нужен был микрофон, чтобы заставить шум прекратиться. — Зачем все боятся того, что в клане начались стихийные бедствия? Сходы лавин зачастили, ветер превращается в ледяной ураган. У нас забрали будущего вожака, будущее стаи и в этом всем виноват юг. Я не призываю вас к ненависти или к войне. Я не за этим здесь, а за тем, чтобы заставить сплотиться. Для наших врагов и недругов страх и делокализация клана — настоящий шанс дестабилизировать власть и напасть в удобный момент. То, что происходит сейчас — следствие решительных действий. Боги не гневаются, они защищают нас! Если бы не буря, не зима и мороз, то юг давно бы воспользовался нашей слабостью. Они упиваются властью, потому что единственный наследник в их клетке, как заточенный тигр! Но разве они могут запереть нас? Нашу природу и наших богов? — Нет! — прошелся громкий гул в зале. Намджун хмыкнул и кивнул, сжимая руки в замок. — Неплохо. Она хороша. — Первая леди. — сказал советник Ли, довольно сверкая глазами. — Она же южанка? — Да. — Прекрасно поставленная речь, уверенность в себе. Так и не скажешь, что там всех омег унижают. — Она исключение из правил. Она как революция одним своим существованием. — Придти в чужой клан и стать там частью правящей династии. Умная девочка. — Умная и смелая. — начали обсуждать мужчины. — Нашему наследнику повезло с выбором. Достойная женщина на пост Первой леди, мы не ошиблись. Хиён чувствует головокружение и легкий мандраж от того, что все люди внимательно слушают ее. Чужую, ту, кого не принимали, а теперь внимали каждую реплику, каждое слово. Ее щеки покраснели, когда адреналин внутри забурлил. Омега нахмурилась. — Настали темные времена и нам нужно помнить, что значит стая. Стая — это семья. Боги наши прародители и вся наша земля пропитана их древним духом. Пока наследник борется за нас с вами, за свою право делать то, что считает нужным, мы должны показать, что всегда будем на его стороне. Чонгук несет справедливость и правду, он знает, что делает, а когда вернется, то возьмет все под контроль, я вам обещаю. Молю, не гневайтесь. Сейчас наш вожак — Намджун. Мы должны слушать его, не устраивать бунты. Если северянин пойдет против северянина, то тогда боги действительно обрушат на нас свою праведную ярость. Пока мы вместе, пока чтим предков и ждем благих вестей, пока верим, что наследник вернется невредимым и сильнее, чем был, нам не страшны голод, войны и разрушение. Но каждый из вас, — девушка обвела взглядом толпу. — Должен набраться терпения. Вы под защитой. Толпа загудела, но в этом рое голосов она не смогла разобрать ни слова и лишь молча развернулась, чтобы спуститься со сцены. Внизу ее уже ждали советники и вожак. — Ты молодец, Хиён. Слова возымели должный эффект. — сказал Намджун. — Меня они совсем не слушали. — Было интересно увидеть невесту наследника во всей красе. Вы достаточно решительная девушка. — произнес пожилой альфа, дружелюбно улыбаясь ей. Она улыбнулась в ответ. — Я просто сделала, что должна была. Я не сказала ничего нового, просто хотелось успокоить людей. — Вы могли бы завтра посетить заседание Совета? Там будут обсуждать… — Нет! — строго отрезал Намджун. — Омега находится в положении и должна отдыхать, никакой работы. — Мы заметили, что госпожа Ким беременна. Это так? — один из советников оглядел ее с ног до головы и она гордо вздернула подбородок. — Я ношу девочку. — Это не ребенок наследника? — Нет. — альфы переглянулись. — Что ж…мы догадывались, что у господина Чона будет непростая невеста. Главное то, что вы смогли убедить его снова вернуться к своим обязанностям и встать на путь исправления. Нам было важно, чтобы наследник все-таки встал во главе стаи. — И все же этот вопрос должен был обсуждаться. — недовольно проговорил другой. — Не будем ворошить прошлое. — цокнул советник Ки и нахмурился. — К вашему вниманию, эта благородная омега второй раз спасает клан. Первый — от отсутствия наследника, второй — от бунта. Будете возмущаться, начну перечить, потому что буду защищать эту девочку любой ценой. Господин Ким и господин Чон очень дорожат ей и не нам решать, кто станет Первой леди. — Отчасти нам. Это репутация стаи. — Заладили…репутация. — прошипела Ри На, подав голос. Намджун вскинул брови, но не стал останавливать ее, решив послушать из интереса строптивую женщину. — Хиён не какая-то простушка, ясно? Из всех северянок именно южанка смогла привести в порядок всю вакханалию, что тут творилась. Удивительно, правда? Пока северянки испуганно прячутся в домах, надеясь на спасение, южанка берет все в свои руки и гасит недовольства чужого народа. Не вы и не кто-либо еще! Вы бы…вы бы хоть уважение имели! И знаете…вам очень повезло, что именно Хиён станет женой Чонгука. Эта омега смогла спасти не только его, но и династию, ведь наследник последний чистокровный северянин в роду правящей ветви. Подумайте об этом и не смейте нервировать мою подругу. — волчица взяла Хиён под руку, чтобы та смогла опереться. — Первая леди южанка и беременная от наследника южной стаи. Это опасно! — Опасно — быть такими безразличными к чужой судьбе, как вы! — выплюнула Ри На. Такое поведение обычной женщины стаи было неподобающим по отношению к членам Совета, поэтому вожак загородил собой агрессивную волчицу, чтобы избежать конфликтов. — Давайте мы все успокоимся. — сказал властно Намджун и посмотрел на девушек. — Советникам предлагаю обсудить данный вопрос на заседании. Я понимаю, что это всё очень важно и не требует отлагательств. Все же будем мужчинами и не станем волновать беременную омегу. — Солидарен. — ответил советник Ки. Остальные тоже согласились, поэтому вскоре девушки смогли уйти. Ри На повела подругу сквозь толпу, защищая от локтей и чужих рук, чтобы никто не навредил омеге. — Переживала? — Не так сильно, как на сцене. Когда я все рассказала Чонгуку, то знала, что будет нелегко. Хотя нет…знала это еще тогда, когда меня пригласили на ужин к вожаку в качестве кандидатки в жены наследника. — Ты такая отчаянная и смелая, я восхищаюсь. — А я тобой. Ты не такая, как остальные северянки. — они улыбнулись друг другу. На пути вдруг выросли три волчицы. Хиён узнала их моментально, это были именно те, кто пытался загнать ее в угол около здания главной почты. Ри На моментально оскалилась, выходя вперед. — Чего уставились? Дайте пройти. — одна из девушек подтолкнула вторую, кажется самую главную, и она смущенно захлопала глазами. — Мы хотели попросить прощения у госпожи Ким. — Да, нам нет оправдания. — протараторила третья, сжимая руки в кулаки. — Не нужно было доводить до такого, зачем унизили себя в глазах Первой леди? Благодарите за то, что вожак был слишком милостив к вам и вам вынесли не такой строгий приговор. Всего лишь штраф. Но если бы наследнику позволили взять ваше дело, то… — Ри На понизила голос. — Голов вам было бы не сносить. — омеги испуганно переглянулись, понимая, что это абсолютная правда и их спасло только то, что вожак принимает окончательные решения и пока главой клана был не Чонгук. — Вы же слышали, что он дух северный? Не гневите лучше его. — Я прощаю вас, я понимаю, почему вы относились ко мне с предубеждениями. — Прощаешь? — недовольно переспросила Ри На. — Вот этих тупиц? — Они боялись и ощущали конкуренцию с южанкой. Я была чужая им. Это понятно. — Нам очень жаль, госпожа. Простите, если сможете. — в глазах волчицы было истинное раскаяние и Хиён не была глупой, чтобы этого не заметить. Они не врали, пусть им было неловко и некомфортно извиняться. Отчасти омеги могли подсознательно считать, что сделали все правильно на тот момент, но теперь чувство отторжения и червь сомнений съедали их изнутри. Каждую. Постепенно. — Хорошо, я поняла вас. — ответила холодно Хиён и пошла дальше. Ри На скривилась в сторону троих девушек и ускорилась, чтобы догнать подругу. — Ты такая милосердная. Я бы на твоем месте с ними расправилась. — Зло на зло порождает еще большее зло. Мне это не нужно. — Ты слишком добрая, я бы ударила. — Хиён вскинула брови и засмеялась. — Что ж…мне рассказывали, какая ты вспыльчивая. Постарайся сдерживаться иногда, иначе испугаешь Намджуна. — Как будто ему есть до меня дело… — пробубнила девушка, надевая шапку. Она мотала шарф вокруг шеи, когда медленно остановилась и взглянула на спокойную подругу. — А…я ему нравлюсь? Ты спрашивала? — Он сам сказал. Нравишься, Ри На. — Правда? Ты не врешь? — девушка чуть воздухом не подавилась, схватив омегу за руку. — Не вру. — Слава духам! Мои молитвы были услышаны! — воскликнула волчица, захлопав в ладоши. — Я знала, что он не устоит перед моими чарами. — Надеюсь, он для тебя не просто очередная интрига? — Что? Нет! — испугалась Ри На, расширив глаза. — Да я…да я влюблена в него с того самого момента, как разговаривать научилась в детстве! Как увидела его вожаком, как увидела его зверя! Я без ума была! — пылко проговорила она. — Я была рада общаться с Чонгуком ближе, только чтобы быть рядом с Намджуном. Только он никогда не замечал меня и считал, что я легкого поведения. — Это не так. — нахмурилась Хиён. — Ты нравишься ему, но нужно немного…не пугать его. Хорошо? — Думаешь? Мне стать покладистее? — Немного сдержаннее, но всегда будь собой. Ему нравится, как ты показываешь клыки. — Да…? — Ри На покраснела и смущенно заулыбалась, махая рукой в сторону подруги. — Ой…ладно. Так уж и влюбился в меня? — глупо хмыкнула омега и закатила глаза. Хиён улыбнулась, покачав головой. Теперь Ри На будет думать об этом целый день. На улице все также была пурга. Девушки шли, вцепившись друг в друга и только на центральной тропе расстались. Волчица до последнего предлагала проводить беременную омегу, но Хиён заверила, что все будет хорошо. До дома она дошла без происшествий и скорее метнулась к своей комнате. На постели все также лежали вещи Чонгука и она нырнула в них, как в теплое море с особым наслаждением, испытывая несравнимое блаженство. Как бы ей хотелось, чтобы альфа был здесь. Груз ответственности лежал камнем на сердце. Если бы не Ёнхо…он во всем виноват. Эта разлука с истинным сводила ее с ума и только мысль о том, что скоро все закончится и совсем скоро они снова поедут в город на суд, где она сможет увидеть любимого, помогала жить дальше. В период гнездования без истинного альфы было горазд сложнее, чем она могла представить. Вещи Чонгука были лишь жалкой симуляцией, сублимацией всех чувств, но не тем, что нужно. А нужен ей был сам Чонгук — весь, до капли. Сегодня в амбаре никто не заметил, как ее трясло от волнения и страха, но это было к лучшему. Она чувствовала, как фамильный кулон, который ей преподнес Чонгук в самые первые встречи, греет не только кожу груди, но и душу. Драгоценный камень был точно щитом, словно сила любимого сосредоточилась в этом украшении и давала ей стойкость. Хиён сжала в ладони кулон и закрыла глаза, мысленно взывая к парню, желая ощутить его присутствие, его сильные руки на себе, его нежный запах хвои. В какой-то момент ей действительно стало лучше и она уснула, стиснув в ладони камень, совсем не подозревая, что Чонгук, томящийся в камере на юге, ощутил ее присутствие из-за истинной связи. Так они и спали порознь, разделяемые километрами, но соединенные душами и мыслями. *** Пан-Сиэло, город Заседание суда должно было начаться через десять минут. Как сказал Намджун, судья явно склоняется на их сторону, все ходатайства были приняты без задержки и одобрены, поэтому южная сторона могла не рассчитывать на теплый прием и возможность одержать победу в этом состязании. Лучшие юристы все равно были с их стороны. Хиён приехала не для того, чтобы вновь выступать, а чтобы увидеть Чонгука первой после стольких недель разлуки. Сердце сжималось от ожидания и томления, поэтому она нервно топала ногой по полу. Ей уже было плевать на Ёнхо, на его наказание, на то, каким образом суд будет реагировать на доказательства в виде указов вожака. Ей было все равно. Главное Чонгук. Одновременно она жаждала его увидеть и в то же время боялась. Что с ним делали там? Как много боли он пережил? Намджун говорил, что его наказывали розгами. Насколько часто и сильно? От этих мыслей хотелось взвыть и схватиться за волосы. Двери распахнулись. До суда три минуты. Девушка тут же подскочила, оборачиваясь и увидела его. Чонгука вели вооруженные конвоиры, будто самого опасного преступника. Его руки были скованы наручниками, волосы уложены, несмотря на общий небрежный вид. Жилистое тело скрывалось под слоем черной футболки, открывающей татуировки, и черных брюк. Она сглотнула и сделала несколько шагов вперед, когда они вошли. Мрачное лицо Чонгука вмиг посветлело, когда он увидел омегу. Его брови взметнулись, глаза расширились, зрачок сузился от нетерпения. Легкие заполонил сладкий аромат роз. Парень дернулся в ее сторону и девушка тоже потянулась к нему, обхватывая за шею. Короткий, жадный поцелуй был настоящей наградой за эти дни разлуки. Альфа отчаянно цеплялся за нее, его радужка окрасилась в алый, но ее руки уже схватили конвоиры, заставляя отстраниться. Чонгука подтолкнули в сторону, но он глядел только на свою истинную, повернув голову. Девушка ощутила, как заслезились глаза. — Спокойно, его скоро отпустят. — Намджун обхватил руку омеги, побуждая ее занять место на скамье присяжных, чтобы она не привлекала внимание и не настораживала работников суда. Хотя в большей степени их настораживал тяжелый, сгустившийся запах Чонгука. Альфу закрыли за решеткой, как дикого зверя, и несмотря на то, что он спокойно сидел, угроза от его взгляда и всего естества заставляла омег в зале дрожать, а альф прятать глаза. Ёнхо не мог выдавить ни слова, замерев на месте. Он чувствовал прожигаюший взгляд в спину от этого безумца, в которого вселился древний дух, и поэтому не мог пошевелиться от страха. Хиён вцепилась в вожака и попыталась успокоиться, подавить слезы и паническую атаку. — Снова началось? Воды? — Нет, сейчас приду в себя. — девушка начала считать предметы, которые видит, как учила ее Ри На. Это слабо помогало и перед глазами поплыло, поэтому омега взглянула на альфу. Чонгук ощутил ее состояние и тоже посмотрел в ответ. Заметив бледность и страх в ее глазах, парень одними губами произнес то, что она смогла понять без звука. — «Люблю тебя. Все хорошо.» — она выдохнула. Запах хвои постепенно стал тише, перестав давить, потому что альфа постарался смягчить феромоны для того, чтобы Хиён стало лучше. Она поджала губы. В зал вошел судья и заседание началось. Омега видела, как неуютно Ёнхо. Он сидел спиной к решетке и нервно ерзал, чувствуя темный, злой взгляд наследника севера. Ее с ним брак расторгли днем ранее, об этом оповестил Намджун. Больше их ничего не связывало и это осознание прибавило ей уверенности. Чонгук находился рядом, пусть и далеко. Его запах вселил ощущение безопасности. Теперь она полноправно была невестой Чонгука и этому никто не имел права препятствовать. Процесс пролетел незаметно. Единственные слова, которые она услышала от судьи, отпечатались в памяти. — Оправдан. Выпущен досрочно под условное. Под наблюдение. — молоток стукнул и плечи девушки вздрогнули. Лицо Ёнхо вытянулось от шока и позеленело от дурноты. Хиён счастливо улыбнулась и повернулась, когда зазвенели ключи и скрипнула железная дверь. Чонгуку сняли наручники и он потер запястья, морщась от дискомфорта. Суд закончился и всем можно было подняться, поэтому омега сорвалась с места в сторону решетки. Альфа тут же раскрыл руки и она окунулась в долгожданные объятия. Его тело ощутилось как горячая печка в зимнюю стужу, руки стиснули так, словно она завернулась в пуховое одеяло. Наслаждение, любовь, радость — эти чувства захлестнули с головой. Чонгук уткнулся носом в ее шею, чувствуя запах роз вперемешку с шоколадом, природным ароматом ребенка. Зверь внутри наконец довольно заурчал, голодный, безумный дух перестал метаться и оставил на пепелище эмоций спокойствие и умиротворение. Любимая рядом, здоровая и невредимая, в его руках, прижимается и дрожит. Он отстраняется ненадолго, чтобы зацеловать все ее лицо. Она довольно зажмурилась, принимая ласку. Он оставлял влажные поцелуи на щеках, на лбу, на кончике носа, на губах, везде, до куда дотянулся. — Моя любимая девочка… — нежно прошептал парень, утыкаясь своим лбом в ее лоб. — Я очень скучал, так скучал…невыносимо. — Я тоже! Я тоже скучала. — тут же ответила девушка, стискивая ткань его футболки пальчиками. — Прости меня, я больше не оставлю вас так надолго. — он нахмурился. — Даже не думай. Я больше не пущу! — Обещаю. — он поцеловал в макушку, скрывая своими руками хрупкое женское тело. Альфа напрягся, когда мимо прошел Ёнхо. Их сильные запахи столкнулись. Южанец обернулся, чтобы посмотреть на них и глаза Чонгука вспыхнули предупреждающим грозным огнем, чего альфа испугался. Он невольно потянулся ладонью в сторону обугленной шеи и дернул занывшим плечом. Без слов они поняли друг друга и Ёнхо спешно покинул зал, следом за ним пошел отец. Вожак южного клана раздраженно фыркнул в сторону обнимающихся. — Это вам так с рук не сойдет! Суд подкупили, я уверен! — Добро всегда побеждает зло. — ухмыльнулся Намджун, подходя к молодым. Он окинул безразличным взглядом вожака. — Я бы на вашем месте ликовал, что моего племянника выпустили и он целый, невредимый, иначе была бы война. Для вас это самый лучший исход. — И все из-за какой-то беременной девчонки! — рыкнул Ёнгу. Чонгук зарычал в ответ и было что-то жуткое в его инстинктивном проявлении, от чего мужчина дернулся назад и зашипел, как кошка. — Это не конец. — Хиён больше для вас никто. У нее северные документы и помолвка с наследником северной стаи. Забудьте. — Я буду мстить за сына и за честь своего клана. — С этим помочь не могу. Сами честь запятнали. — хмыкнул Намджун. Ёнгу возмущенно вспыхнул и молча двинулся в сторону выхода, хлопая дверью. Девушка повернулась, продолжая обнимать истинного. — Теперь всё? — Поздравляю нас всех! — улыбнулся глава клана и развел руками. — Но я все еще зол на тебя, Чонгук. Надеюсь эта ситуация станет тебе уроком твоей импульсивности. — Я часто прогуливал уроки. — хмыкнул парень, поглаживая поясницу омеги. — Выглядишь помято. Сильно били? — Не будем сейчас об этом. — нахмурился альфа. Намджун помрачнел, услышав это из уст племянника, который всегда отмахивался от любых ран и ушибов, как «пустяк, пройдет, не сильно». Значит в этот раз на его спине не оставили живого места. Это была адская боль. — Едем в отель, там все расскажешь. — Сначала отдохнем, вы тоже устали. — Разумеется, сначала отдых. Они последние покинули зал заседаний. *** Уже около двух часов она лежала рядом с Чонгуком, который сразу после приезда в отель уснул в ее номере. Его рука обнимала за талию, но не давила на живот, он лишь хотел убедиться, что девушка рядом даже во сне. Он лежал не на спине и она понимала, что кожа там рассеченная и останутся шрамы. Только от мысли об этом в ней просыпалась ярость и злость. Доктор должен был прийти через час и ей безумно не хотелось будить альфу, потому что она чувствовала, как сильно он устал, как ослаб и как ему требуется хороший отдых. На глаза наворачивались слезы, стоило представить, что все это он пережил ради нее одной. Парень, привыкший к комфорту, в том, чтобы ни в чем себе не отказывать и действовать так, как подскажет сердце, пожертвовал собой, чтобы вытащить ее из кошмара. Ее и ребенка. Чонгук был послан им свыше, не иначе… В дверь достаточно громко постучали. Девушка хотела было встать с постели, но рука альфы пригвоздила ее к кровати. Парень резко вскинулся, будто предчувствуя какую-то опасность, его глаза вспыхнули алым, но как только он понял где и с кем находится, устало выдохнул и виновато погладил омегу по животу. — Прости…сколько я спал? — голос волка спросонья был тихий и хриплый. Она взяла его за руку, нежно сжимая. — Всего два с половиной часа. — В дверь стучали или мне показалось? — Нет, не показалось. Я открою. — Лежи, я сам. — альфа подхватил ладонь девушки поцеловал тыльную сторону, поднимаясь с постели. Она заметила, как он старался держаться и не морщить лицо от боли. С некоторым напряжением Чонгук открыл дверь, замечая на пороге врача в медицинском халате. — Господин Чон, меня прислал вожак. Могу я осмотреть вас? — Со мной всё в порядке. — Не в порядке! — окликнула Хиён и медленно поднялась с постели, выходя в коридор. Доктор поздоровалась с ней. — У него вся спина рассеченная. — Заживет, как на собаке. У оборотней быстрая регенерация. — Чонгук, не сопротивляйся. У тебя еще остались травмы после лавины, а ты храбришься. Я люблю тебя любым, слабым, сильным — неважно. Не нужно делать вид, будто для тебя это пустяк, если я вижу, как тебе больно и нелегко. — парень молча выслушал ее, скулы его напряглись. Он нахмурился и задумчиво посмотрел на врача. В нем боролись гордость и здравый смысл. — Хорошо, осмотрите меня. — доктор благодарно улыбнулась, а девушка с легкостью на сердце отошла в сторону, пропуская специалиста. Они прошли в спальню и Чонгук повернулся к возлюбленной. Взгляд его потускнел и потемнел от горечи, на дне радужки плескалась нерешительность и неловкость. — Хиён…ты можешь выйти? — Почему? — от удивления она смешалась и заморгала. — Я не хочу, чтобы ты это видела. Там живого места нет. — на последнем предложении его голос надломился, осип и ее сердце болезненно екнуло. — Ты думаешь меня это смутит? — она постаралась придать своему голосу максимум мягкости, елейной нежности, чтобы не спугнуть и не спровоцировать. Она понимала, что ему тяжело показывать свои слабые стороны, ему не хочется, чтобы она видела его уязвимым, ведь он клялся в том, что рядом с ним уязвимой может быть она. Чонгук сильный волк, в котором пробудился дух, но сейчас перед ней сидел испуганный двадцатилетний парень, который сам не желал видеть то, во что превратили его спину розги в тюрьме. И от этого осознания ей хотелось вселить в жениха свою уверенность, дать ему опору и поддержку в этот момент, потому что он когда-то сделал то же самое. Омега села в кресло и Чонгук поджал бледные губы. — Я останусь, но обещаю, что ничего не скажу. — Это неприятно. — Все, что касается тебя — не может быть неприятным. Перестань бояться, я рядом. — он свел брови к переносице и осторожно стянул футболку, стараясь не делать резких движений. Доктор поставил чемодан на пол и хладнокровно оглядела кровоподтеки и открытые рваные раны на спине пациента. Альфа забрался на постель, и вытянулся на ней во весь рост, укладываясь на живот. Он лег на руки, глядя в сторону невесты. Вдруг заигрывающе ухмыльнулся. — Признайся, тебе просто хотелось увидеть меня с голым торсом. — девушка в ответ залилась краской и возмутилась. — Ты еще смеешь так шутить в своем положении? — Это единственная причина, по которой я готов вот так лежать перед тобой. Чтобы ты любовалась. Только на спину не смотри, а так…я еще ничего. — она закатила глаза. — На самом деле, я думал будет хуже, чем… — он зарычал, ощутив жуткую жгучую боль, когда врач начала покрывать спину влажными пластырями с антисептическим раствором. Альфа зажмурился и спрятал лицо в подушку. Хиён невольно подалась вперед. — Сейчас ему станет легче, здесь специальные травы и антибиотики. — ответила доктор, заметив тревогу госпожи. — Потом бинты, господин. Потерпите. Я понимаю. — Дерёт не по-детски. — прошипел альфа, сверкая глазами. Когда боль отпустила, он вновь повернул голову. На его лбу выступила испарина. Он оглядел взволнованную девушку и подбадривающе улыбнулся. — Все будет хорошо. Отлежусь денек. — Чонгук сцепил зубы и напрягся ненадолго, когда снова ощутил прикосновение холодных нитриловых перчаток к спине. Кожа горела. — Хиён… — позвал он. — Да? Что такое? — Ты красивая. Очень красивая. Самая…прекрасная омега, которую я только видел в своей жизни. Я наверное…планету в прошлой жизни спас, что заслужил тебя. — выдавил сквозь боль. Ее глаза заслезились. — Что ты говоришь? Это я должна так думать. Ты мой ангел-хранитель. — Надо было все-таки прибить того…сопляка, чтобы неповадно было. — прорычал парень. — И довести до казни, а клан до войны? За что? — За тебя. — Ты безрассудный. — Абсолютно. Безрассудно влюбленный. — он хмыкнул, глядя на нее. — Намджун был зол из-за всего этого и очень нервничал. Он твой дядя, он ведь любит тебя, растил как своего сына, а ты подвергаешь себя такой опасности! — Думаю, он больше боялся за то, что я разорву каждого, кто был причастен к твоему похищению. — Чонгук поднялся на локтях, позволяя врачу зафиксировать бинты на груди. — Спасибо. — поблагодарил он женщину. Доктор улыбнулась и кивнула, после чего взглянула на девушку. — Где я могу помыть руки? — Хиён увидела, что все ладони врача в крови и невольно вздрогнула. Чонгук умело отвлек ее разговором от ужасающего зрелища. — Ванная прямо по коридору, справа. — доктор подняла чемоданчик, оставила лекарства и обезболивающие, после чего удалилась, оставив молодых наедине. Вскоре дверь хлопнула, обозначая уход врача. Альфа сел, придерживая бинты и посмотрел на свою омегу. Его взгляд оценивающе пробежался по ней, любуясь, и этим вниманием вызывая приятные мурашки. — Лучше скажи мне как вы, мои девочки? — Мы в порядке, вожак заботился о нас и не давал в обиду. — Я у него спрошу. — прищурился Чонгук. — Иди ко мне. — она вскинула брови. — Иди, иди, моя маленькая. — омега хмыкнула и поднялась с кресла, подходя к парню и пропадая в его объятиях. Он крепко сжал ее в своих руках и вдохнул сладкий запах, касаясь губами шеи. — Ты очень вкусная. Шоколад и роза…самое неповторимое сочетание. — И хвоя. — улыбнулась девушка, чувствуя, как мужские губы спускаются к плечу, к ключицам. — Я так скучал…думал сойду с ума там, не зная, что с тобой здесь. — альфа поднял голову, проводя рукой по ее шелковистым волосам. — Дух сильно мучил? — Первое время — да. Остатки страха и безумия. Его голос пробуждается, когда угрожает опасность или я очень зол. Всегда был скептиком, но теперь начинаю верить в существование Хиялу. Тебе не нужно бояться меня, рядом с тобой его голос тих, как и сущность зверя. Ты…как бухта. Тихая, спокойная гавань… — Я никогда не боялась. Я видела тебя в тот день, когда ты пришел за мной. Тебя невозможно было узнать, другой голос, ледяной взгляд. Твои глаза горели безумием, ты словно не слышал меня, но я не боялась. Я знала, что ты все понимаешь. — Я был заворожен, как змея флейтой. В тот момент я так слышал тебя. Отстраненно, потому что внутри клокотала ярость, но в то же время твое присутствие глушило эхо чужой власти. — Если бы не я…тебе не пришлось это переживать. — она с дрожью и невесомо провела рукой по забинтованной части плеча. — Прости меня. — За что, глупая? — он улыбнулся, качая головой. — Я бы сделал так еще раз. Ёнхо заслужил то, что я с ним сделал. Ты нашла в себе смелость сбежать от него однажды и полюбить снова, дождаться меня, я благодарен тебе за это. За доверие. — она поджала губы и опустила взгляд, но альфа мягко взял ее за подбородок, поднимая голову вверх. Омега вновь посмотрела ему в глаза. — Мы предначертаны друг другу судьбой и я пойду за тобой хоть на край света. Смирись с этим, невестушка. — Звучит как приговор. — она издала смешок и залилась краской. — Еще бы! За тобой бродит древний дух с приступами гнева. Я бы тоже боялся. Наверное уже не хочется за меня замуж? — Перестань. — она закатила глаза и вздохнула. — Ты такой несносный! — С чего бы это? — удивился волк и вдруг страстно схватил ее за плечи, повалив на кровать. Парень навис сверху на вытянутых руках, чтобы ни в коем случае не придавить своим телом беременную омегу. Она замерла под ним, чувствуя, как чужое колено упирается между бедер, вызывая тяжесть внизу живота и поднимающееся в груди желание. Ее обдало свежим запахом хвои, которым задурманило разум. В период гнездования она особенно была чувствительна к прикосновениям своего альфы, поэтому сердце быстро забилось от ожидания следующих действий. Чонгук наклонился к ее лицу, глаза его вожделенно сверкнули алым. Цепочка на шее упала на ее грудь, обдавая холодом камня. По разгоряченной коже побежали мурашки. Она задышала чаще, когда мужские губы плавно поцеловали в щеку и спустились к шее. Хиён хотела было обнять парня за шею, как альфа мягко скрестил ее запястья и поднял высоко над головой, не позволяя прикоснуться. — Чтобы не царапала спину в порыве страсти. — хмыкнул он и прижался к ее губам, влажно и напористо целуя, вызывая стон удовольствия. Его свободная рука коснулась бедра, медленно поднимая ткань домашнего платья. Она призывно подалась к нему ближе, пылко отвечая на поцелуй, но Чонгук вдруг остановился, нависая. — Можем ли мы…? Я боюсь сделать больно, для меня даже мысль об этом невыносима. — Можно, срок совсем маленький. — тихо ответила Хиён, тяжело дыша. — Врач говорила, что ничего страшного, если не быстро. — Я буду сдерживаться, буду очень нежным. — Чонгук приподнял ее бедра, помогая лечь удобнее и закинул женские ножки на себя, побуждая обхватить торс. — Тебе больно, если я сожму так? — спросила омега, вжимаясь пяточками в поясницу оборотня. Она помнила, что раны у него были по всей спине. — Мне очень нравится. — довольно ответил альфа, начиная расстегивать пуговки на ее платье, высвобождая полную грудь. Хиён не сдержала громкий стон удовольствия, когда влажные губы парня накрыли чувствительный сосок. Она сжала пальцы, все еще чувствуя хватку мужских рук и царапнула кожу на его ладонях. Чонгук несильно прикусил кожу на груди, оставляя яркий засос, но это было настолько неожиданно, что она вскрикнула. — Кусаешься? — выдохнула девушка, расслабляясь. — Я бы съел тебя, как злой волк. Ты очень сладкая. — Я хочу трогать тебя…освободи мои руки. — умоляюще проговорила омега и альфа тут же повиновался, не желая причинять ей дискомфорт. Хиён запустила пальцы в его волосы, оттягивая у корней и заставляя невольно закатить глаза. — С ума меня сводишь…абсолютно. — тихо проговорил Чонгук и голос его едва ли не сходил в животное рычание. Он наклонился, чтобы завладеть ее губами, спальня наполнилась стонами и Хиён ненадолго отстранилась. — Дверь. Нужно закрыть ее. — Пожалеет тот, кто решит прервать нас в такой момент. — Чонгук… — Все думают, что мы спим. — А на деле? — лукаво проговорила омега. — А на деле… — он ухмыльнулся, подаваясь вперед, прижимаясь торсом к ее животу. Девушка провела пальцами по его вытянутым сильным рукам и с приятным содроганием представила продолжение. — Не сдерживайся, хорошо? Я хочу слышать тебя. — губы альфы поцеловали ее в родинку на шее. — Я хочу слышать, как тебе приятно, где тебе нравится, если я трогаю… — его шепот опалял кожу. Она выгнулась, когда проворные мужские пальцы пробежались по внутренней стороне бедра, в опасной близости от трусиков. Альфа целовал ее до упоения, до летающих перед глазами звездочек, все его уверенные, напористые, но ласковые движения вызывали в ней восторг. Он был очень чувственным, его кожа горела под ее руками от вожделения, а алый цвет глаз напоминал о не дремлющей звериной природе. Казалось, он касался ее везде, его губы не оставили не поцелованным ни один участок любимого тела. Комната наполнилась несдержанными криками удовольствия, когда Чонгук вошел первый раз. Первые толчки были очень бережные и нежные, но как только она схватила его за шею, вынуждая приблизиться, перейти к активным действиям, альфа распалился и толчки стали рваными, иногда грубыми, чем вызывали в ней яркие оргазмы раз за разом. В спальне дорогого номера пахло сексом, животной страстью и любовью, хвоя и роза сплелись друг с другом, не желая быть порознь. Хиён казалось, что она потеряет рассудок от того влечения, какое испытывала впервые за всю свою жизнь. Чонгук затмил собой прошлое, настоящее и будущее. Он и есть ее настоящее и будущее, а прошлого словно и не было. Никогда. До него у нее не было никого. Эта мысль окрылила, заставляя запрокинуть голову. Она открыла доступ к шее и альфа воспользовался этим, ведомый слепыми инстинктами и собственничеством. Мгновение, его клыки блеснули в свете приглушенных ламп и он поставил омеге метку. Хиён вскрикнула от неожиданности, стиснув горячие мужские плечи. Парень провел языком по свежей ране, виновато щурясь и тут же поцеловал девушку, смешивая кровь со слюной. Она ощутила привкус горечи и железа, а последовавший жесткий толчок внутрь заставил простонать прямо в губы оборотня. Чонгук довольно заурчал в ответ на ее чувствительность, мягко и с нажимом проводя ладонями по округлому животу. Эта ночь длилась вечно для них. Она не заметила, когда наступил рассвет, потому что в это время принимала в себя альфу, позволяя брать в любых удобных позах и на любых поверхностях. Омега с лихвой восполнила отсутствие истинного в период гнездования, ведь получила не только ласку, но метку, полностью пропитавшись запахом своего мужчины. Он был доминирующим, властным, но чрезвычайно нежным с ней, от чего все ее нутро безоговорочно плавилось в своем желании подчиняться и получать свою порцию поцелуев. Вся ее шея и грудь были усыпаны засосами, на пышных бедрах остались следы пальцев, когда Чонгук кончил в нее последний раз за это утро следующего дня. Они были обессилены. Наследник уткнулся лбом в ее лоб, выравнивая дыхание. По виску скатилась капля пота. — Как ты себя чувствуешь? — тихо спросил альфа, укладываясь рядом с ней на постели. Она легла к нему на грудь, слушая учащенное сердцебиение. — Блаженство. Я счастлива. — Я не сделал больно? — он с тревогой огладил ее талию и подтянул одеяло до плеч. — Нет, только очень хорошо. — ответила сонно омега. Он крепко поцеловал ее в макушку и заботливо прижал ближе к себе, взывая к своему зверю, чтобы кожа вновь нагрелась и Хиён стало тепло. — Спи, отдыхай. Я совсем вымотал тебя… — Мне понравилось. — буркнула девушка и Чонгук хмыкнул, щелкая ее указательным пальцем по кончику носа. — Закрывай глазки, невестушка. Вам с малышкой нужно поспать, а я посторожу ваш сон. — Тебе тоже нужно спать! Ты же…ранен. — в голове стало пусто. Хиён ощутила, как начинает постепенно проваливаться в дрему. Ноги стали ватными, а голос жениха звучал все дальше, словно за стеной. — Обсудим все завтра. Ты голодная? Я закажу в номер все, что хочешь и… — парень смолк, когда услышал ровное дыхание и сопение. Он взглянул на умиротворенное лицо истинной и довольно улыбнулся, устраиваясь удобнее. Чонгук долго любовался спящей омегой, поглаживая ее плечи, пока сам не уснул рядом с ней. Ее сладкий запах успокоил его разгоряченный разум и напряжение внутри. Наконец он мог успокоиться и отдать рассудок в руки спасительного сна. Когда Хиён была с ним он забывал о всех тревогах и проблемах, потому что единственное, о чем он думал, это о ней. Его тихая гавань, его любовь, его судьба, его суженая…как же долго он ждал. Может его прошлое желание странствовать было продиктовано зовом сердца? Ведь в путешествии они наверняка встретились бы рано или поздно. Просто совсем в других ролях и обстоятельствах, к тому же гораздо позже. Значит богам было угодно, чтобы они нашли друг друга раньше и все произошло так, как случилось. И он безмерно счастлив, что нашел свое сокровище. Комнату тем временем осветили оранжевые лучи восходящего солнца. Через панорамные окна они окропили стены и два сплетенных в объятиях тела влюбленных. ***