Endless

В стакане дымится кофе. Девушка втягивает носом запах, улыбается и смотрит в сторону небольшого светлого подиума. — Ты готова? — Мне кажется…оно слишком тяжелое. — раздается жалобный голос из примерочной. — Это из-за шлейфа. Тебе помочь выйти? — Нет, сейчас я сама. — шторы сдвинулись в разные стороны и омега вышла к подруге, показывая белое платье, расшитое жемчугом. Воротник стоял стойкой под горло, рукава были длинные и расклешенные, а драгоценные камни на пышной юбке переливались в свете ламп свадебного салона. Ри На медленно опустила стакан с кофе, расширяя глаза. — Вот это…красота. — проговорила волчица, оглядывая платье. — Мне кажется оно ее полнит. — сзади подошла Санхва, вернувшаяся из кафе неподалеку. В руках она держала два круассана с шоколадом для себя и для дочери. — Вот этот ремешок под животом смотрится ни к месту. Нужно свободное платье, чтобы Хиён могла спокойно передвигаться на церемонии и не переживать, что ткань утягивает живот. — И шлейф тяжелый. — подтвердила девушка, проводя руками по ткани. — Юн Сон, принеси нам еще что-нибудь свободное. Чтобы крой был не приталенный. — Ри На повернулась к владелице салона, своему знакомому дизайнеру. Женщина понимающе кивнула в ответ. — У нас есть специальные модели для беременных. — Лучше не будем делать на этом акцент. Просто легкая ткань. — Хорошо, у нас есть одно красивое платье, однако… — задумчиво сделала паузу она. — Это лимитированная и частная коллекция, если вы понимаете о чем я. — Юн, твои платья примеряет Первая леди северного клана, ты думаешь, что вопрос денег здесь определяющий? Мы бы весь магазин скупили, но в этом нет нужды. — Ри На ухмыльнулась, сверкнув глазами. — Неси. Мне неважно, что коллекция лимитированная. — дизайнер взглянула на Хиён. Девушка смущенно кивнула. — Тогда подождите пару минут. — отозвалась женщина и скрылась из поля зрения, оставляя трех омег наедине. — Люди в городе все еще не могут привыкнуть, что у оборотней настоящие залежи богатства. — издала волчица смешок и скрестила руки на груди. — Тебе самой что-нибудь приглянулось? — Честно? Ничего. — устало ответила Хиён и невольно подумала об объятиях жениха. Чонгук сегодня поехал в университет, чтобы разобраться с документами по поводу ее поступления. В носу, заместо привычных свадебному салону запахов сладких духов, стоял аромат хвои. Больше всего на свете ей сейчас хотелось ощутить на себе любимые руки, которые ласково погладят по спине. Поясница ныла от долгой примерки и желание перебирать наряды испарялось с завидной скоростью. Омега подобрала полы тяжелого платья и ушла обратно в примерочную за занавески, аккуратно стягивая хрупкую ткань. Оставшись в одном белье, девушка облегченно выдохнула и взяла сумку, чтобы найти телефон. Она набрала нужный номер и с замиранием сердца стала считать гудки. Ответ не заставил себя долго ждать. — «Да, любовь моя? Ты уже соскучилась?» — раздался веселый голос Чонгука по ту сторону трубки. Она криво хмыкнула. — «Я валюсь с ног. У меня даже нет сил до машины дойти, не то что продолжать примерку…» — «Ри На все-таки потащила тебя в салон?» — цокнул раздраженно альфа. — «Я хочу к тебе. И домой.» — она прижалась макушкой к стене позади и зажмурилась. Гормоны делали ее до невозможности чувствительной, поэтому приходилось сдерживать желание пролить слезы от усталости. В период беременности многие омеги в основном сидят дома, потому что с каждым месяцем сил на долгие прогулки становилось меньше, а желание спрятаться под боком любимого росли с завидной скоростью. — «Так, вы где? Сейчас я заберу моих принцесс. » — спросил парень, меняя тон голоса. От этой уверенности у нее невольно задрожали колени. — «Мы в «Эйвели».» — «Я знаю этот салон, потерпи немного, скоро приеду и заберу вас домой.» — его слова заставили ее выдохнуть и улыбнуться. Она открыла глаза и взглянула на свое отражение в зеркале. — «Мы ждем тебя.» — омега отключила связь и положила телефон обратно в сумку. Макияж слегка размазался, под глазами осыпалась тушь и теперь выделялись темные круги. Она привела себя в порядок и переоделась в одежду, в которой приехала. Как только Хиён вышла из примерочной в своем свитере и брюках, ей тут же преподнесли платье от знаменитого кутюрье из лимитированной коллекции. — А ты зачем переоделась? — непонимающе спросила Ри На. — Устала. Хочу домой, поэтому позвонила Чонгуку. Он заедет за нами. — Но как же платье? Вот это точно будет красиво смотреться на тебе! — возмутилась волчица, но Хиён покачала головой. — У меня жутко разболелась голова, а от запахов в салоне тошнит. Наверное у меня токсикоз…мне бы на улицу. — Пойдем на свежий воздух! — спохватилась Санхва и поднялась с кресла, обнимая дочь за плечи. — Хорошо, я здесь разберусь. — сказала Ри На и взяла на себя разговор с владельцем салона. Омеги вышли на крыльцо магазина. Холодный ветер тут же обдал лицо, успокаивая накаленную нервную систему. Хиён благодарно сжала руку мамы и улыбнулась. — Может стоит отказаться от дизайнерских платьев? Найдем что-нибудь другое. — неуверенно спросила девушка. — Я бы отдала свое, но там узкая талия и на твой животик точно не налезет. — с задумчивым сожалением произнесла женщина. Неподалеку на парковке показался знакомый джип и Хиён улыбнулась, поражаясь тому, как Чонгук так быстро приехал. Несмотря на то, что от салона до университета сравнительно недалеко, пробки в городе были постоянно. Санхва заметила, что выражение лица дочери изменилось и подняла голову, замечая идущего к ним навстречу наследника. Хиён высвободилась из объятий мамы и тут же нырнула в объятия жениха. — Уморили мою невесту. — улыбнулся парень, поглаживая девушку по спине. — Так и не выбрали ничего? — Ничего не понравилось. — ответила старшая омега. — Мне вас подвезти? — Нет, я на машине. Ри На пока тоже в салоне. — Так я и думал, что вся ее инициатива со свадебным салоном не такая бескорыстная. — ухмыльнулся Чонгук. — Подбирает себе платья. — Они что…уже готовы к свадьбе? — удивилась Санхва. Хиён тоже подняла голову с мужского плеча. — Сейчас идет документарный процесс отречения. Намджун сказал, что заключит брак только после того, как мы отыграем наше торжество. — Что ж…рада за них. Так быстро. — улыбнулась Санхва. — Тогда я пока останусь с Ри На здесь, а вы поезжайте домой. Хиён очень устала. — Будем ждать вас с мужем в пятницу. — сказал Чонгук. — Я помню — барбеккю. — кивнула женщина и махнула рукой, прощаясь. Она наблюдала за тем, как пара отдаляется в сторону машины. Когда-то давно она была уверена, что дочь обратит на себя внимание вожака, ведь Хиён очень красивая и умная девушка, однако никак не могла подумать, что в конечном счете дочь сподвигнет наследника взять ответственность за целую стаю. Намджун был хорошей партией для замужества, но Чонгук кажется еще более подходящим вариантом для самой Хиён. С ним она чувствовала себя в безопасности, а это самое главное для ее душевного равновесия и спокойствия. Санхва скептически относилась к тому, что Чонгук ухаживает за девушкой, потому что не могла ему доверить беременную дочь, которая многое пережила для своего возраста. Намджун был взрослым и зрелым волком, поэтому производил впечатление ответственного и надежного мужчины. Про Чонгука ходили разные слухи, но то, кем он стал сейчас перекрыло вообще всё прошлое. Санхва не узнает этого молодого человека и не может поверить, что этот альфа буквально через неделю станет вожаком клана. Чонгук стал ответственным, сильным, стойким, помимо прочего держит в страхе и благоговении всю стаю, чего не удавалось даже Намджуну. Молодая, горячая кровь давала о себе знать, поэтому юный мальчишка в глазах старых советников зарекомендовал себя как достойный лидер, способный идти напролом и гнуть свою линию в переговорах. Чонгук был очень похож на своего отца характером и отличался лишь особой вспыльчивостью. Если изначально Санхва была недовольна, то теперь, глядя на счастье дочери, она благословляла этот союз. Чонгук отправился в пекло, вытащив Хиён из лап изверга — это стало самым определяющим поступком в ее глазах. Намджун готов был к диалогу, ждал переговоры, пока Чонгук в одиночку пробрался в логово врага и лично забрал своё. Сравнивая свои чувства, она могла также положиться на своего мужа, на своего истинного альфу. Это и есть любовь. Доверие и надежность. Когда в огонь и в воду за друг другом. *** Это был вечер. Они сидели около камина на мягком диване и пока блики огня отбрасывали на стены тени, за окном выла метель. Утром было солнечно и тепло по-весеннему, но ночи на севере всегда были полярные, холодные. Девушка лежала под пледом плечом к плечу с женихом. — Меня не столько пугает инициация, сколько то, что я должен буду быть готов держаться наравне с остальными. Главе восточного клана сорок семь, западного — тридцать два. И я…двадцатилетний дурак. — Перестань обзываться. — шикнула омега и пихнула его, надув губы. — Они должны чувствовать себя ущербно на твоем фоне, учитывая, что ты в таком возрасте смог возглавить стаю и взять в свои руки управление целым кланом! Их территории не такие суровые, как север. Мало того, что тут нужен характер и здоровье, здесь нужно уметь совладать с темпераментом природы и людей. Ты герой в моих глазах, Чонгук. — она мягко взяла его за подбородок и повернула к себе, заставляя поднять глаза. — Твой отец гордился бы тобой. Ты настоящий вожак уже в таком юном возрасте! — Но больше всего мне повезло с прекрасной женушкой. — он расплылся в довольной улыбке и потянулся к ней, целуя в уголок губ. — Поедешь со мной на съезд глав через три месяца? — Что я там буду делать? — Сопровождать меня, как Первая леди. Другие супруги глав стай тоже будут там. — Куда уж я без тебя. — она улыбнулась. Чонгук задумчиво взглянул на девушку. — Насчет свадебного платья… — парень вдруг откинул плед и поднялся с дивана. — Подожди минуту! Она слушала, как он ходит в соседней комнате. Шуршали пакеты. Через некоторое время альфа появился в гостиной с длинным белым платьем на перевес. Девушка тут же выпрямилась, удивленно распахивая глаза. Парень смущенно подошел к ней ближе, позволяя дотронуться до мягкой, бархатной ткани кафтана цвета слоновой кости. Омега благоговейно выдохнула, проводя кончиками пальцев по необычным орнаментам на воротнике. Камни на поясе заблестели в свете огня, отливая янтарным. — Святые духи…оно прекрасно! — тихо проговорила девушка. — Это свадебное платье мамы. На вороте древняя северная роспись, кафтан шили вручную лучшие прядильщицы клана. — Эти знаки что-то значат? — Хиён вгляделась в переплетения, замечая по две или три точки сверху после каждого хвоста тонкой линии. — Похоже на древнесеверный. — Насколько я помню, здесь молитва северным богам о защите, благополучии и счастье. Что-то вроде напутствия и оберега в дальнейшей жизни. Возможно то, что мама уехала…было своеобразной защитой. Может здесь ее ждала иная судьба. — голос Чонгука стал тише, обрел бесцветные, печальные ноты и девушка подняла на него взгляд. — По крайней мере, мне хочется верить в это, а не в то, что она просто бросила меня. Так…сейчас не обо мне. Прости. — он хмыкнул и встряхнул головой. Его глаза засияли. — Примеришь? — А я могу? Оно дорого тебе. — она поднялась с места, с трепетом прижимая к себе платье. — Еще дороже мне ты. Оно твое. — улыбнулся Чонгук, провожая девушку взглядом в другую комнату. Он остался ждать в гостиной и сел на диван, задумчиво глядя на поленья, которые постепенно превращались в пепел под натиском пламени. Он настолько глубоко ушел в свои мысли, что услышал шуршание шлейфа по полу только через пару минут. Парень встрепенулся, обернулся назад и…обомлел. Платье идеально смотрелось на миниатюрной фигуре омеги, а серый традиционный кафтан с длинными рукавами скрывал округлый живот. В то же время пояс подчеркивал талию, поэтому фасон сидел по фигуре так, словно церемониальный наряд сшили специально для нее. Шлейф переливался в приглушенном свете, точно жемчуг на дне моря, а голубые драгоценные камни, инкрустированные в пояс и ворот сверкали, как холодная Луна на небосводе или ледяная, студеная вода северного рудника. Девушка покружилась, разглядывая летящую ткань. Кафтан был тяжелее, чем ажурная ткань под ним, но передвигаться было достаточно легко. Чонгук поднялся, подходя к невесте, его руки ласково огладили ее щеки. Хиён улыбнулась, отвечая на ласку. — Ты очень красивая, моя Первая леди. — прошептал альфа и поцеловал ее в лоб. — Тебе так идет это платье…ты…очень на нее похожа. — Но я буду всегда рядом с тобой. — уверенно ответила девушка. — Когда я выходила замуж на юге, то мое платье было тонкое, я продрогла даже в теплое время года. Мне не нравилась ткань, силуэт, как это платье утягивало грудь. Я была расстроена. Меня ни во что не ставили и показали это таким образом. Но этот наряд, словно… — она пыталась подобрать подходящие слова, которые смогли бы подчеркнуть красоту кафтана и олицетворяли бы ее впечатление. — Наряд королевы. Ты не просто выходишь замуж, Хиён. Фактически ты занимаешь самую высокую должность в стае после вожака. — Чонгук оглядел ее. — Теперь всегда повторяй себе это. — она кивнула и подняла на него взгляд. — А жених может видеть невесту до свадьбы? — Я уже поставил тебе метку, поэтому ничего страшного. — он хмыкнул. — У вас на юге были какие-то суеверия на этот счет? — Да, невесту скрывали вплоть до церемонии бракосочетания. — В нашем клане нет таких предубеждений. Единственное, что важно, чтобы диадема, которую надевает старейший из волков стаи не упала с головы во время таинства. Это плохой знак. Даже опасный. — омега взволнованно сжала руки альфы в своих, будто такое могло приключиться с ними. Он успокаивающе погладил ее ладони. — Не волнуйся, это большая редкость. Последний такой случай произошел несколько сотен лет назад. — Что тогда случилось? — Кровавая война. Было много жертв. В той бойне убили вожака, с головы которого упала диадема. Поэтому теперь все считают, что это не к добру. — Какие еще есть традиции или предубеждения? Мне интересно. — она внимательно посмотрела в глаза волка. Чонгук задумался. — Говорят, когда вожак женится, а его невеста беременна — будет счастливый брак, потому что духи благословили возлюбленных еще до церемонии. — омега скромно улыбнулась. — Анха южанка, как и я. Чистокровная. — А я северянин. И люблю вас всем сердцем. Какая разница? Мы истинные, значит так было задумано судьбой, хотя я в нее не очень-то верю. — А во что веришь? — В нас. В чувства. Я полюбил тебя еще до того момента, как ощутил твой запах. Я догадывался, что что-то не так, но не мог понять. Мне хотелось защитить тебя от всего мира, уберечь, а когда узнал, что ты моя нареченная, то думал сойду с ума от счастья. Бывает же…может и правда…предчувствие. — альфа крепко прижался губами к ее лбу. — Мне нравится это платье…я могу взять его? — Я же сказал, что оно твое. Моя невеста. — он ласково хмыкнул, заправляя прядь ее темных волос за ушко. — Помочь тебе снять кафтан? — Нет, я справлюсь. — Сделаю тебе сегодня расслабляющий массаж для ног, хорошо? Сегодня целый день ходили по салону. Ты говорила, что за последнее время твои ноги часто стали отекать. — Сапоги на икрах совсем не застегиваются. — пожаловалась омега. — Живот становится все тяжелее, чувствую себя каким-то шаром. — Ты самая красивая омега, которую я видел в свои жизни! Твой животик аккуратный и ты совсем не похожа на шар, невестушка. — Поверю тебе на слова. — с подозрением прищурившись, ответила девушка. Чонгук лукаво ухмыльнулся. — А если не на слова…? Перейдем к практике? — она в шутку пихнула его в плечо. — Ну нет, моих сил на это не хватит сегодня. — Я говорил про массаж, а ты про что подумала, хулиганка? — заворковал альфа, игриво обвивая руками ее талию. Хиён залилась краской и уперлась ладонями в его мощную грудь. — Я очень по тебе соскучился. — Мы не разлучались сегодня целый день. Успел соскучиться, пока я переодевалась? — она засмеялась и Чонгук улыбнулся, слушая ее переливчатый, звонкий смех. — Я всегда скучаю, когда не обнимаю тебя. — он прижался носом к ее виску, вдыхая сладкий запах. Она приникла к нему ближе, утопая в родном тепле объятий. — Хочешь сделаю нам горячий шоколад? — Очень хочу. И массаж тоже. — И массаж. — И ту дораму, которую мы смотрели. — И дораму. — усмехнулся альфа и поцеловал девушку в макушку. Она замерла в его руках, отпечатывая этот уютный момент надолго в памяти. За ребрами словно разлился цветочный мед, согревающий сердце и душу. Именно так ощущалась любовь Чонгука. Горячая, всё время бурная и неутомимая, как огонь. Он сам был как огонь. И она тянулась к нему, всегда получая тепло и любовь. Хиён счастливо улыбнулась, вдыхая хвойный аромат, исходящий от смуглой кожи северянина. Спокойно… Она ждала своей свадьбы с искренней радостью. Наконец-то она станет женой любимого, будучи любимой. Ее второй брак, но самый настоящий, самый счастливый, самый прекрасный. Омега чувствовала себя дома и знала, что когда родится дочь, то она сможет подарить ей семью, где все друг друга любят и уважают, где царит взаимопонимание и забота. Где существует истинная любовь… *** Тяжелая ткань, прикрывающая вход в праздничное бунгало развевалась на ветру, поэтому на ковре уже успели образоваться снежные кучи. Под потолком дрожали свечи, кидающие причудливые тени на стены и отражающиеся в глазах омеги красивыми бликами. Девушка смотрела на себя в зеркало, оглядывая кудрявые волосы, спадающие с плеч, увитые ярко-красными ягодами рябины. Макияж был традиционным с преобладающими холодными тонами и румянами на скулах, черная сурьма на глазах оставляла легкую крошку на щеках, отпечатываясь тенью веснушек. Грудь украшали массивные драгоценные бусы из минеральных редких камней, которые добываются на глубинах северных пещер и на местных заледенелых рудниках. Она стояла посреди комнаты, в которой шли основные приготовления, и чувствовала, как воздуха от волнения становится всё меньше. Ее давно собрали, оставались последние штрихи, поэтому единственным успокоением был кулон, который ей подарил Чонгук. Когда она сжимала камень в руке, то ощущала себя сильнее и увереннее, пусть и пыталась себя лишь убедить в этом. За стенами древесного бунгало уже слышались многочисленные голоса толпы, звучала ненавязчивая музыка струнных инструментов, а у нее начинало покалывать кончики пальцев. В комнату вошла Санхва. Мама была одета в праздничное платье и приталенное пальто. При виде бледной дочери старшая омега прошла мимо нее к небольшому столу, начиная что-то искать. — Там так много людей…я должна выйти и обратить на себя внимание каждого. Там действительно все? — Приехали делегации из других кланов, кроме южного. Даже мы не ожидали, что будет такой ажиотаж. — Санхва подошла к девушке и передала ей в руки мазь. — Нанеси на участки шеи за ушами, чтобы запах распространился. Это успокоит тебя, здесь лаванда и травяные сборы. — Спасибо. — искренне поблагодарила омега и взяла упаковку. — Не переживай, их интерес спровоцирован твоим происхождением и возрастом вожака. Ты южанка, наследнику двадцать. Самая необычная пара династии. — Главы редко берут в жены чужестранок? — Верно. Обычно династию всегда продолжают чистокровные омеги, но ведь кто-то должен положить начало новым традициям? Первая омега на Совете, первая омега из другого клана невеста вожака, первая, кому удалось сбежать с юга. Ты буквально революция, Хиён. — улыбнулась тепло Санхва и поцеловала дочь в лоб. — Пусть мы не кровные родственники и я знала тебя не так долго, ты стала мне самой родной и я полюбила тебя, как своего ребенка. Я хочу, чтобы ты была счастлива и больше никогда не плакала. Я уверена, что наш будущий вожак станет прекрасным мужем и отцом. Я всегда буду приглядывать за тобой, поэтому ничего не бойся. — Спасибо за всё. — прошептала младшая омега, чувствуя, как глаза начинает щипать от подступающих слез. — Так! Нет, нет, только не плачь! Вся краска тут же потечет! — охнула женщина, обмахивая ладонями лицо девушки. Хиён издала смешок, шмыгнула носом и стала часто моргать, чтобы прогнать непрошеные слезы. — Ты красавица, мой лунный цветок. Не стесняйся взглядов, потому что они все будут восхищенными. — Вдруг я упаду в обморок от волнения? — Не упадешь, все будет хорошо. В бунгало заглянула Ри На. Девушка была запыхавшаяся и возбужденная грандиозным мероприятием. — Вы готовы? Жених уже ждет не дождется! — улыбнулась омега. — Да, маленькие помощницы уже здесь? Шлейф платья тяжелый. — Девочки ждут около входа. — Корзины с лепестками? — Всё готово! Ждем только нашу чудесную невесту. — волчица нетерпеливо сверкнула глазами. — Тогда я позову Гу Ёна. — Санхва сжала руки дочери и успокаивающе улыбнулась. Вскоре в бунгало Хиён осталась одна. Девушка попыталась расслабиться и не думать о количестве людей, столпившихся снаружи. В дом заглянул отец, который при виде нее не сдержал восхищенного вздоха. — Вот это принцесса! — он бодрым шагом подошел к ней ближе и широко улыбнулся, обдавая запахом одеколона и своего терпкого природного. Феромоны альфы мгновенно угомонили клубившуюся внутри тревогу. — Я даже передумал отдавать такой самородок нашему наследнику. — она засмеялась в ответ. — Помню, когда только встретил тебя впервые. И сейчас. Теперь ты такая…счастливая. Я безумно рад. — Я люблю вас с мамой. Вы стали моей настоящей семьей. — Я сейчас растрогаюсь, ты что делаешь? — возмутился мужчина и цокнул, отворачиваясь. Он постоял несколько минут, словно действительно борясь с не присущей ему сентиментальностью, после чего подставил ей свой надежный локоть. — Позволишь вести тебя к алтарю? — она мягко обняла его руку и подняла глаза. — Да, отец. — мужчина в ответ улыбнулся. Ее лицо вытянулось, когда снаружи протрубила волынь. Послышались ритмичные удары в бубны, от звука которых сотрясалась земля и всё вокруг вибрировало. Северные инструменты были призваны, чтобы почтить богов и благословить природой союз. — Пора. — альфа выпрямился. Его взгляд стал серьезным и вдумчивым. Хиён набрала в легкие больше воздуха, который был пропитан запахами ладана, свечей и сладких духов бунгало, а потом сделала шаг вперед. К свету. На мгновение ее ослепило солнечными лучами. Она вдохнула мороз, ощутила на щеках колючие снежинки и медленно открыла глаза. Впереди простиралась узкая тропа, устланная лепестками роз, а по бокам замерли гости, с интересом разглядывающие ее. Дорога вела к цветочной арке, где уже ожидал старейший советник и жених. Сердце невесты затрепетало, когда она увидела любимого. Чонгук стоял в традиционном кафтане, но не серебряного цвета, как у омеги, а красного — цвета уверенности, огня, власти. Его фигура казалось внушительной с меховой накидкой. Она старалась смотреть только на него, чтобы не оступиться. Сжав пальцами букет в руке, девушка слушала, как бубны начинают набирать громкость и удары по дереву теперь отдавались где-то в районе солнечного сплетения, будто музыка заходила под кожу и впитывалась в кровь. Сегодня погода была теплая, метелей не было уже как три дня, словно снега подчинились воле полудуха и в благоговении перед новым союзом не стали буйствовать. В дали виднелись горы, а верхушки елей сверкали от снега. Свадьба на юге никогда не сравнится с тем, что она испытывала сейчас. Она выходила замуж, зная, что ее любят, зная, что ее слово теперь имеет вес. Торжество было организовано настолько великолепно, ошеломляюще величественно, словно замуж выходила не она, а настоящая королева. Но ведь…разве теперь она не станет королевой, будучи женой вожака? Гу Ён подвел дочь к самому алтарю и передал ее руку Чонгуку. Он строго взглянул на младшего альфу, но заметив, что парень спокойно выдерживает его взгляд с почтением отступил. Девушка буквально вжалась в бок жениха, радуясь его присутствию, поддержке, его пристальному черному взгляду и родному хвойному запаху. Она не сдержала счастливую улыбку и посмотрела на любимого в ответ. Альфа улыбнулся, оглядывая ее. Они выглядели как две половинки одного целого, дополняющие друг друга паззлы. Старейшина прочистил горло. Бубны резко смолкли и вокруг наступила звенящая тишина. — Дорогие члены клана и присутствующие главы иных племен, я рад сегодня присутствовать при объединении душ двух возлюбленных. Богами севера издревле было заведено, что… — она совсем не слушала официальную речь, потому что полностью была поглощена своими чувствами, мыслями и Чонгуком. Он стоял к ней так близко, что никто не заметил, как его рука обвила ее талию, чтобы поддерживать и защищать от легкого ветра своей спиной. Кафтан альфы был теплее, также собой он скрывал ее от любопытных глаз, от чего ей делалось спокойно. Хиён чувствовала, как в животе шевелится малыш и от этого переминалась с ноги на ногу, потому что низ живота сдавливало. Рука жениха ласково поглаживала поясницу и этот незаметный жест помогал снять напряжение. — Сегодня наша стая и север приветствуют нового вожака, а вместе с ним и свою Первую леди. Чонгук слегка отодвинулся от нее, когда советник Ки подошел к нему, чтобы надеть диадему. Корона пришлась впору, тут же засверкав драгоценными камнями на солнце. Намджун гордо расправил плечи за племянника, наблюдая за таинством инаугурации. Девушка замерла от восхищения, разглядывая могущественный профиль мужчины. Ее альфа был невероятно красив. Властными движениями Чонгук поднял вторую хрупкую диадему с алой атласной подушки, которую преподнес другой советник. Хиён присела в реверансе, когда любимый навис над ней с атрибутом династийной принадлежности. Он надел на нее диадему, надежно вплетая кончики в волосы и она тут же ощутила тяжесть украшения. Омега выпрямилась, поднимая взгляд на своего вожака. Чонгук покровительственным, но нежным жестом стиснул ее щеки, чтобы поцеловать в лоб. В бубны ударили три раза и старейшина вновь заговорил. — Боги благословили союз! — громко воскликнул мужчина, вскинув руки. — Я объявляю нового вожака стаи перед духами севера и беру на себя ответственность за объединение молодых. Преподносите кольца! В ее поле зрения появились золотые обручальные кольца. Чонгук первым надел на ее безымянный пальчик колечко с аккуратным бриллиантом, согревая ее холодную ладонь своей горячей. Не сдержавшись, альфа поцеловал тыльную сторону маленькой ладони и усмехнулся своему нетерпению. Теперь пришла ее очередь надевать кольцо. Дрожащей рукой она взяла мужскую и медленно продела на палец массивное кольцо, любуясь им на смуглой крупной руке. В этот же момент резко раздались хлопки. Гости улыбались, разглядывая новоиспеченных молодоженов и радуясь взошедшему на свой пост молодому вожаку. — Брак объявляю законно заключенным! Госпожа Ким Хиён, вы согласны? — Согласна. — Господин Чон Чонгук, вы согласны? — Согласен, конечно. — он улыбнулся, стискивая ее руку в своей. — Да воздадут вам боги свое благословение и будет ваша семья процветать долгие годы. — сказал старейшина и вскинул руку с крашеными в алый пальцами. — Это традиция. — шепнул ей быстро Чонгук и наклонился первый, чтобы продемонстрировать. Старейшина мазнул указательным пальцем по лбу вожака, оставляя алую полосу. Девушка последовала его примеру и ощутила, как на кожу медленно ложится прохладная краска. После этого Чонгук забрал деревянную миску, наполненную краской и макнул туда ладонь, после чего протянул ей. Она также окунула свою руку в краску, чувствуя, как стягивает кожу на пальцах и щиплет трещины. Они взялись с альфой за руки, соединяя пальцы. Брак был заключен. Ладони буквально слиплись, срослись друг с другом, словно с этого момента они действительно стали одним целым. Чонгук повернулся к ней, чтобы поцеловать. Вдруг диадема на его голове качнулась. Девушка задержала дыхание и вскинула глаза, щурясь на солнце. Корона резко съезжает вбок. Сердце омеги испуганно подскочило к горлу. Она резко дернула руками, бусы на груди звякнули, буквально за секунду она поймала тяжелое украшение, удерживая его на голове любимого. Альфа замер, тоже хватаясь руками за ее руки. Теперь они вдвоем держали атрибут высшей власти клана. Время в этот момент остановилось. Хиён выдохнула шумно, вспоминая о предубеждениях насчет падающей диадемы во время инициации. Ее сердце гулко билось, отдаваясь в ушах. Их взгляды скрестились. — Я поймала. Всегда поймаю. — ответила тихо омега. — Всё будет хорошо…да? Она же… — Т-ш-ш. Она не упала, не волнуйся. — ответил также шепотом Чонгук. — Моя умница. — он улыбнулся. Советники шумно зашептались. — Так корону его держит, как бы не забрала… — поделился опасениями один из мужчин. Намджун раздраженно взглянул на него, сверкая глазами и все тут же умолкли. — Боги нас помиловали. Госпожа Чон спасла клан от беды, поймав корону и не дав ей упасть. Хиён старалась не слушать спор советников, потому как от нахлынувших эмоций ей и так было нехорошо. Чонгук не дал омеге заволноваться еще больше, притянув жену к себе одним порывистым движением и впившись в ее губы жадным поцелуем. Она сначала растерялась, но под властным напором разомлела и ответила на поцелуй, чувствуя, как от разрастающегося желания дрожат колени. Воображение беспощадно разыгралось, подкидывая ей картинки того, как они проведут сегодня брачную ночь. Их поцелуй сопровождался аплодисментами присутствующих гостей, откуда-то сверху посыпались лепестки цветов вперемешку со снегом. Девушка ойкнула, оторвавшись от губ парня и прижалась к его груди, широко улыбаясь и щурясь от снега. Чонгук обнял ее и повернулся к клану. Раздались торжествующие крики. Стая встречала нового вожака и Первую леди. *** На веранде, украшенной различными свадебными декорациями, проходило основное празднование. Над головами зажглись фонари, окрашивая вечерние улицы в теплый желтый цвет. Хиён сидела рядом с мужем во главе стола, смущенно слушая его разговор с главами других кланов. Она раньше никогда воочию не видела западных и восточных волков, но они мало чем отличались от северных и южных. Цвет кожи, диалект и характер, а также определенные менталитет и традиции были единственным разделяющим фактором, который в целом не мешал сотрудничеству, ведь эти различия лежали глубоко не на поверхности. Она с удивлением отметила, что на западе был матриархат и главой клана являлась женщина-альфа, которая прибыла со своим мужем-омегой. Хиён никогда не встречала девушек с высоким геномом и сильным зверем, на юге альф-женщин не было, как и на севере. Ее глаза горели от интереса, ведь в этот вечер буквально столкнулись две стороны: она — южанка, угнетенная и сбежавшая от насилия из своего клана и вожак западной стаи — сильная девушка, могущественная и властная, которую слушаются мужчины. Они были как два разных мира. Хиён искренне восхищалась ей, поэтому внимательно слушала, что альфа говорит. — Очень рада, что в наших рядах теперь такой молодой глава клана. Признаться, я была скептически настроена, когда получила приглашение. В двадцать лет один ветер в голове. — хмыкнула женщина, отпивая из бокала вино. — Не будем равнять всех, однако еще год назад я действительно был…не в самой своей лучшей форме. Моя жена сделала меня тем, кем я являюсь сейчас. — ответил Чонгук, поворачиваясь к омеге. Вожак западной стаи тоже обратила на нее свое внимание. — Я слышала о вашей школьной реформе, Намджун отсылал мне копию проекта. Я приятно удивлена, госпожа Чон. — довольно сверкнула глазами волчица. — Не стоит, я не думала, что мое предположение воспримут всерьез. Я сделала это только потому, что столкнулась с ограничениями в своей стае и хотела, чтобы в будущем девочки, в том числе и моя дочь, могли получать достойное образование и строить карьеру. — Чудно. — госпожа Ким ухмыльнулась. — Первая леди северного клана уже мне нравится. Напомните мне, чтобы я связалась с вами по поводу реформы образования. Я хочу стать инвестором или спонсором данной идеи. — О…я…конечно! Спасибо. — спохватилась Хиён, улыбаясь. — Никогда не думала, что девушка с юга захочет жить на севере. Как вам здесь природные условия? — Суровые, но я уже привыкла. — Я слышала, что творится в вашем клане. Сочувствую. — альфа взглянула на Чонгука и Хиён. — Был судебный процесс, ужасно, что до этого дошло. — У каждой стаи свои порядки, но их традиции варварские. — ответил строго вожак северного клана, хмуря брови. — Я буду думать в ближайшее время, как вмешаться в их политику. Нельзя оставлять все так, как есть. Моя жена спаслась, но сколько еще тех, кого нужно защитить? Я уверен, девушки исчисляются сотнями. — Я с вами. Можете рассчитывать на мою поддержку. — уверенно сказала Соён. — Я тоже. — подал голос глава восточной стаи. — То, что происходит на юге — возмутительно. Вопиющие законы, унижающие права оборотней… — Хиён почувствовала, как в горле встал ком. Она сжала руку мужа, ища его защиты и поддержки, и получила ее. Альфа стиснул ее ладонь и повернулся к ней. Наконец-то эту историю узнали, ее услышали… — Хочешь пойдем потанцуем? — Чонгук склонился к ней, обдавая горячим дыханием мочку уха. — Хочу. — кивнула омега. Разговоры о юге возвращали ее к прошлому, а этого она хотела меньше всего в день своей свадьбы — в самый лучший день. Они вышли с мужем в центр площадки. Пары вокруг уже медленно танцевали, не обращая ни на кого внимание. Чонгук прижал девушку к себе, начиная осторожно вести в танце, не быстро и не навязчиво. Мягко, с расстановкой, словно желая слиться с ночной прохладой и лиричной музыкой струнного инструмента. Вожак смотрит на нее, открыто любуясь. Его зрачки расширены, радужка глаз мерцает. Хиён улыбается ему, встречая этот прямой, страстный взгляд без стеснения. — Хотите меня съесть глазами, глава? — игриво спрашивает омега, пытаясь сдержать ухмылку. — Так заметно? — спрашивает Чонгук и наклоняется к ней ближе, чтобы его было хорошо слышно. Он втягивает носом ее запах, невольно закатывая глаза от удовольствия. — Шоколад и сливки. Святые духи, Хиён, я бы правда съел тебя. — Какой у меня кровожадный муж. — вздохнула она притворно. — Еще какой кровожадный, особенно для врагов. — он ухмыльнулся и наклонил ее в танце, крепко удерживая рукой. Она улыбнулась и альфа выпрямился, снова кружа ее в танце. — Как ты чувствуешь себя? — С утра был токсикоз. — она нахмурилась. — Но сейчас все в порядке. Когда ты рядом, тревога отступает. — Как тебе торжество? Нравится? — Количество людей поражает… — она невольно окинула взглядом праздничную веранду на открытом воздухе. — Никогда не думала, что все-таки окажусь здесь. — Почему? Ты была первой претенденткой среди невест. Все советники считали, что ты подходящая партия наследнику. Хотя…когда мы впервые встретились, я был удивлен, что ты совсем не горишь желанием войти в состав правящей семьи. Меня это шокировало, скажу больше. И заинтересовало. — Конечно, наверное все девочки клана кидались к тебе на шею, как только видели тебя. — ухмыльнулась омега. Чонгук издал смешок. — Как только увидел тебя, думать больше ни о ком не мог. С ума по тебе сходил, не спал толком ночами, все время в лесу бродил, чтобы зверя не провоцировать. Я влюбился по уши. Ты стала моим постоянным наваждением и все, о чем я мечтал, это чтобы ты была рядом и в безопасности. — Мама считала, что Намджун более подходящий вариант. — Я помню. Санхва до сих пор иногда косится в мою сторону. — хмыкнул альфа и прижал девушку к себе крепче. — Только ты моя. Была с самого начала. Заставил меня дядя ревновать, вот уж правда. Мне казалось, что ты тоже сделаешь свой выбор и не в мою пользу. Мне хотелось измениться полностью, чтобы ты наконец увидела во мне надежность и зрелость. Я хочу стать для тебя опорой и фундаментом. Ты можешь заниматься всем, чем захочешь, а я все это тебе предоставлю. Образование, работа, дом — что угодно. Я все поддержу. Захочешь построить новые школы — сделаю. По одному твоему слову любого уничтожу. Всё…всё, что захочешь. — Ты моя мечта. — ответила Хиён и поцеловала мужа в уголок губ. Чонгук потянулся за ней, чтобы поцеловать и когда их губы встретились, стиснул жену в объятиях. — Я люблю тебя безусловно и ты не должен заслуживать как-то мою любовь. Мне достаточного того, что ты рядом со мной. Такой, какой есть. — Я люблю тебя сильнее, настолько, что даже словами выразить не могу. Оно в груди клокочет, как огонь. Вот-вот вырвется и… — они остановились на площадке. Хиён улыбнулась и вдруг вздрогнула, когда рядом с ними потухающий огонь в лампаде ярко вспыхнул, треская. Посыпались искры. Языки пламени взвились вверх, обдавая жаром и запахом гари. — Боги… — ошеломленно проговорила омега. — Я и не такое умею. — ухмыльнулся Чонгук, глядя в сторону огня. — Как ты…как у тебя получается? Это настоящая магия! — Примерно так выглядит то, что я чувствую. — Невероятно. — восхищенно сказала девушка, обнимая мужа. — А камин разжечь сможешь? — он засмеялся в ответ и обратил на нее взгляд. Огонь в лампаде, потеряв внимание хозяина, стал тише и меньше. — Если захочешь — могу. Когда они были вместе, казалось, словно остального мира вокруг не существовало. Был он и была она. Созданные друг для друга. Люди сновали мимо, но они были поглощены друг другом всецело, не замечая других. Хиён чувствовала тяжесть диадемы на голове и с волнением понимала, что теперь она замужняя омега. Жена любимого альфы. Все было настолько хорошо, что ей даже стало страшно. Разве это возможно в ее жизни? От трепета в груди на лице появилась улыбка. Еще год назад подобные чувства казались недостижимым раем, а сейчас она находилась в руках мужа, которого любила всем своим существом. Он принял не только ее, но и ребенка от чужака, при этом обещая признать дочь законной наследницей и вписать в династийное древо. Сердце Чонгуко на самом деле было очень большим и горячим, раз вмещало в себя столько любви к ним. Мать и отец не смогли дать ему заботы и чувства безопасности, поэтому ему приходилось воспитывать себя самостоятельно, но этот факт не отменил развитие его благородных качеств. Чонгук прекрасный человек и мужчина. Хиён горда тем, что именно он ее истинный альфа. Он действительно сделал все для них с ребенком и омега обещает себе, что муж получит от нее столько любви, сколько за всю сознательную жизнь ему не додали. Баланс. Обмен. Любовь. Так было правильно, так было нужно им обоим. Одинокие души обрели друг в друге семью и покой. Теперь они вместе и это уже их «счастливо навеки». *** Спустя пять месяцев Он сжимает руками спинку дивана до побеления костяшек и прорывает острыми когтями обивку, когда слышит новый крик. Глаза у него сверкают красным, угрожающе и опасно. Спина напряжена до предела, по загривку бегут мурашки. За окном воет метель вторя женским крикам на втором этаже. Уже как третий день шла сильная пурга, которая спровоцировала сход сильной лавины и оползня. Камни завалили основной въезд в резервацию, а значит отрезали путь к клану. Чонгук был в настоящей ярости и являл собой буквально клубок эмоций, которые под градусом давления могли лопнуть, разорваться и потянуть за собой всех остальных. Совет пытался решать проблему, все выехали на чистку дороги, но за сутки разобрать завал того масштаба, какой был, было невозможно. Вожак был в отчаянии, гнев сосредоточился внутри скопом, из-за чего кожа горела, как при лихорадке. Намджун пытался успокоить своего племянника, но понимал, что всё пропало. Хиён начала рожать, а врач местной больницы остался в городе, отрезанный от них грудой камней и снега. В стае была только одна повитунья-медсестра из клиники, которая помогала рожать волчицам, но не знала, что делать с человеческой хрупкой женщиной. Волчицы обращались и рожали щенков, это было быстро и не так болезненно, поэтому особенная медицинская помощь не требовалась, однако жена вожака была человеком и никто не мог предугадать, что роды начнутся на срок раньше, чем планировал доктор. Вся правящая семья находилась в шоке и не знала, что делать. Все боялись, что с Хиён может что-то случится, но Намджун больше боялся того, что Чонгук совсем выйдет из себя, дух Хиялу возьмет верх и дом сгорит к чертям. — Успокойся и сядь. — громко сказал Ким. Он стоял, облокотившись о стену со скрещенными на груди руками. Свет под потолком замигал, калейдоскопом пуская тени в разные стороны и углы. Мужчина поднял глаза, наблюдая за перебоями света. — Перестань это делать! — Где врач? — зарычал вожак, поворачиваясь к дяде. — Он не сможет приехать раньше семи утра. Идут работы по разбору завала, ты же знаешь. — Хиён больно. Ты слышишь? Моей жене! — голос парня низкий, дрожащий, словно идущий откуда-то из глубины с надрывом. Будто внутри него был заперт опасный монстр, который ревел через своего хозяина и пытался выбраться наружу. Чонгук научился контролировать вспышки гнева и свою вспыльчивую натуру, но потустороннюю силу духа не мог держать в узде. Это было мистическое явление, не подчиняющееся никаким известным законам. — Я сойду с ума…сойду… — альфа сжал голову руками, слушая крики жены. Ступени лестницы вдруг затрещали и в гостиной показалась Санхва с испуганным взглядом. Чонгук тут же выпрямился и порывисто шагнул к ней, тоже невольно пугаясь. — Что? Что такое? — Ей становится хуже. Очень больно, ребенок тяжело идет. Начались сильные схватки каждые десять секунд, у нее нет времени на отдых. — Я помогу. Что делать? Я могу помочь принять роды. — альфа с готовностью кивнул, глаза его горели огнем. — Чонгук, ты не врач. — Там повитуха. Она скажет, что делать. Хиён будет чувствовать мою поддержку и защиту, а значит всё пойдет легче. Я прав? — Санхва поджала бледные губы и нахмурилась. — Ты уверен, что сможешь? Мужчины редко присутствуют на родах, а тебе придется помогать их принимать. — Там моя жена и мой ребенок, госпожа Ким. — твердо сказал парень. — В конце концов, я вожак и мне решать, куда мне идти и где можно быть. Роды — это естественный, природный процесс. — Идем. — быстро сказала Санхва, стараясь не передумать и не пожалеть о том, что разрешила ему присутствовать на родах дочери. — Но если выкинешь что-то…например потушишь свет или подожжешь покрывало, я сильно побью тебя. — Понял. — нервно ухмыльнулся альфа. — Я буду держать себя в руках, обещаю. — несмотря на то, что Чонгук стал вожаком стаи, мама Хиён относилась к нему как к зятю. Очень молодому и не самому ответственному зятю. Он влетел в комнату первее свекрови. Жена лежала на кровати изможденная и уставшая с красным лицом. Губы ее посинели, а на висках выступала испарина. Альфа втянул носом запах крови и заметил испачканные белые простыни. Внутри взвыл зверь, волк толкнулся в ребра. Чонгук резко повернулся к старшей омеге, заставив ее остановиться. — Срочно неси стакан воды с сахаром, надо глюкозу повысить. Еще нужно больше теплых тряпок. Возьми ткани из кладовой. — Зачем вода? — Много крови. — дрожащим голосом ответил вожак и метнулся к любимой омеге, крепко сжимая ее руку. — Чонгук… — слабо позвала его Хиён. Глаза альфы забегали по ее лицу. — Сейчас я всё сделаю, хорошо? Поможешь мне? Постараешься? — Я так устала…не могу больше. — Нужно, нужно, моя хорошая. Ради меня, прошу. — он сжал зубы, поглаживая ее по горячей, мокрой щеке. Темные волосы слиплись на ее лбу и парень оглянулся, замечая Ри На. — Заколку принеси, почему она с распущенными волосами? Ей жарко! — гаркнул он. — Да, господин Чон! — официально ответила девушка, почему-то испугавшись тона своего друга и его жуткого взгляда. — Еще поторопи госпожу Ким. — девушка кивнула, бросая взволнованный взгляд на тяжело дышащую Хиён. — Раскрытие всего четыре пальца. Надо десять. Она зажала ребенка бедрами. — медсестра выглянула из-под простыни. Чонгук сжал руку жены крепче, чувствуя ее ускоренный пульс, разогнавшийся до нечеловеческого предела. — Милая, любовь моя, послушай…мне нужно, чтобы ты встала. — Что? Нет…нет, мне больно. — она всхлипнула в ответ, открывая красные глаза с полопавшимися капиллярами от напряжения. Живот внизу сводило судорогой, боль пронизывала каждую клеточку тела, а свои ноги она почти не ощущала. — Я не смогу. — Я буду держать тебя, мы немного пройдемся по комнате. Ты должна помочь нашей малышке выйти, понимаешь? Ты не даешь этого сделать. — омега долго смотрела на него слезящимся взглядом и видела в глазах своего мужа абсолютную решительность. Она чувствовала в нем опору. Запах хвои расслабил мышцы и с каждым неровным вдохом наполнял ее легкие свежестью леса. Это позволило успокоиться хотя бы ненадолго. — Я боюсь, Чонгук. — Я рядом. Кого боишься? Я уберу любую причину. — Боли. — Я заберу ее. Хорошо? — Как? — Если ты пройдешься со мной, то заберу. — вожак оглянулся, когда в комнату вбежала Санхва со стаканом сладкой воды и с новыми влажными пеленками. Альфа молча протянул руку и тут же направил стакан в сторону жены. — Что это? — Выпей. — Хиён не стала сопротивляться и полностью повиновалась мужу, осушив стакан за один глоток. После него ей стало значительно лучше. — Теперь иди ко мне, моя хорошая. Пойдем. — Чонгук мягко и ласково подхватил омегу под руки, полностью опирая ее на себя, пока она медленно и с трудом поднималась. Девушка сморщилась от боли и стиснула пальчиками футболку на спине мужа, чудом не прорывая ногтями ткань. — Умница, моя умница. Давай…теперь нужно встать на ноги. — Хиён облокотилась на плечи склонившегося альфы и опустила распухшие ноги на пол. Вдруг резкая боль действительно отступила. Моментально. Омега удивлено взглянула на мужа, а Чонгук улыбнулся, сверкая глазами. — Как? — Легче? — Даже дышать могу! Повитуха поднялась с места и подошла к молодым. Пощупала пульс роженицы, довольно отмечая, что он начал приходить в норму. — Господин Чон, у вас талант. Откуда вы знали? — Почувствовал. — он прижал жену к своему боку, делая с ней робкий шаг вперед. В комнату вошла Ри На, которая передала Чонгуку резинку для волос. Альфа сам завязал любимой хвост, после чего стал успокаивающе поглаживать ее поясницу. Хиён тяжело выдохнула и зажмурилась, чувствуя новые потуги. Она прижалась щекой к груди альфы и простонала сквозь зубы. Чонгук, словно ощущая ее боль на себе, тоже поморщился. Свет мигнул в комнате и Санхва предупреждающе сверкнула глазами. Он помнил слова волчицы и постарался успокоиться. — Хиён, нужно еще пройтись. — Не могу… — вопреки словам, опираясь на мужа девушка все-таки прошлась из одного угла комнаты в другой. Живот вдруг свело судорогой, ноги подкосились от боли и Чонгук был к этому готов, тут же подхватывая омегу на руки и перекладывая ее на кровать. — Кажется, началось. — повитуха в готовности натянула на руки стерильные перчатки и взяла теплые влажные тряпки. — Госпожа Чон, дышите. Раскрытие отличное. — Хиён сжала руку мужа с такой силой, что оборотень невольно удивился тому, сколько в его хрупком человеке может быть мощи. Альфа старался мягко распространить феромоны, чтобы облегчить боль, но крики омеги становились с каждым разом громче. Ее грудь тяжело вздымалась и он молился, чтобы пульс оставался в соответствующей норме. Он настолько был поглощен эмоциями своей пары, тем, чтобы поддержать ее, что не заметил, как Хиён выдохнула и затихла. Раздался детский крик. Чонгук встрепенулся и взглянул на медсестру, которая заворачивала младенца в пеленку. — Глава, поздравляю, у вас родилась здоровая девочка. — женщина улыбнулась, протягивая живой сверток в его руки. Альфа бережно принял малышку, разглядывая ее красное сморщенное личико. — Святые духи, какая она красивая! Просто прелесть. — тихо сказала Ри На. — Имя твое Анха, что значит «бесстрашие гор». Нарекаю тебя им и пусть северные боги благословят твой бесстрашный путь. — твердо сказал Чонгук и все смолкли, воздавая короткую молитву. В окна неожиданно ударил столб снега. Метель все еще бушевала. Вожак повернулся и бережно положил ребенка к жене на грудь, помогая уместить его удобнее. Хиён изможденно улыбнулась и ласково коснулась маленького тельца своей дочери. Анха копошилась в ткани и издавала редкое кряхтение. В комнате установилась благоговейная тишина перед матерью и ее рожденным малышом. Намджун, не находящий себе места на первом этаже коттеджа замер, когда понял, что всё закончилось благополучно. На сердце отлегло и он опустился на диван, сжимая голову руками. Тревога отступила. У вожака родился первый наследник. Это была знаменательная ночь, полная волнений, страхов, беспокойства и боли, но в то же время радости и счастья. Анха родилась в августе, когда с гор сошла снежная лавина такой силы, что обрушила все конструкции и сдвинула тяжелые камни. Несмотря на то, что все закончилось благополучно, тот факт, что врач не успел добраться из города до клана вовремя, а больницу отрезало лавиной Чонгуком вряд ли забудется. Намджун мысленно готовится к агрессивному конфликту своего племянника с врачом. Вожак точно уволит его за такую ужасную ошибку. Опоздание доктора-акушера могло стоить слишком дорого. Альфа уловил острым слухом, что по лестнице кто-то спускается и заметил Ри На. Мужчина тут же поднялся с места, встречая девушку. Она смущенно улыбнулась ему в ответ. — Хиён родила. Всё хорошо. — Я очень рад. Слава богам. — облегченно сказал волк и внимательно осмотрел юную волчицу. — Ты вся дрожишь. В чем дело? — она криво усмехнулась и обняла себя за плечи, пытаясь совладать с резким ознобом. — Ри На! — нахмурился альфа и шагнул к ней ближе. — Наверное переволновал-лась…у меня т-такое бывает… — зуб на зуб не попадал, словно она очень долго пробыла на холоде. Ледяные руки потряхивало, как и все тело. Волчица не могла совладать с эмоциями, поэтому раздраженно сверкнула глазами. — Что же это…прямо как человек. — Ты испугалась за Хиён? — Я никогда не была на родах. Испугалась? Чего? — она нервно хмыкнула. — Нет, я никогда не боюсь и…нет, я…да. — сдалась и согласилась, не став утаивать. Намджун мягко взглянул на нее и крепко обнял, прижимая тело девушки к себе так сильно, чтобы она перестала дрожать. Ри На вцепилась в альфу, как в спасательный круг. Его терпкий запах кофе забился в легкие и моментально успокоил. Феромоны зрелого оборотня распространились по комнате, чтобы унять тревогу омеги и побудить ее перестать нервничать. — Я видел, как ты помогала Хиён. Ты очень смело поступила, хотя могла этого не делать. — Она моя подруга. — Я горжусь тобой, Ри На. — омега замерла, услышав эти долгожданные слова. За все ее детство и подростковый возраст никто и никогда не хвалил ее, не выражал своей любви по отношению к ней, а привязанность чаще выражалась критикой и молчаливым взглядом. Намджун, появившись в ее жизни, заполонил собой всё пространство, все ее мысли. От его ласковых слов и заботливого отношения хотелось одновременно избавиться, как от чего-то чужеродного, но в то же время слышать чаще и чувствовать его присутствие постоянно. Быть невестой Намджуна — это ее мечта, воплотившаяся в реальность, в которой Ри На все еще училась жить заново по новым правилам и альфа ей в этом охотно помогал, подбадривая и поддерживая всегда и при любых обстоятельствах. Он залечил раны внутри, которые, казалось, было уже невозможно залатать. Это была исцеляющая любовь для них обоих. Взрослый волк нашел в юной волчице свое успокоение для мятущегося сердца. Принятие и взаимоуважение — заповеди, ставшие прочным фундаментом их отношений. Ри На наконец могла сказать, что постепенно учится доверять и любить, огрызаться хотелось всё меньше, а чтобы полезть в драку с обидчиками об этом и речи не шло. Теперь ее было кому защищать. Намджун стал для нее опорой и надежной силой. Омега могла ощущать себя слабой и не бояться осуждения со стороны, потому что ее принимали такой, какая она есть. Всецело. Бывший вожак и ныне главный советник правительства северного клана постепенно отпускал прошлое и свое горе многолетней давности. Ри На была такой податливой и бойкой одновременно, что ему хотелось разгадывать эту девушку, как ребус или любимые юридические задачи. Все мысли были только о ней и ни о ком больше. Они стали наваждением друг для друга. Два потерянных человека, обретшие наконец частичку себя в отношениях. На втором этаже тем временем было тихо. Измотанная тяжелыми родами Хиён задремала, пока Чонгук, грея новорожденного влажными пеленками, прижимал дочь к своей голой груди. Медсестра попросила снять весь верх, чтобы пыль и микробы с одежды не попали на кожу малышки. Альфа отошел в сторону окна, вглядываясь в снежную тьму леса. Оранжево-малиновая полоска рассвета вдалеке за горами уже начинала становиться ярче. Метель постепенно сходила на нет. Вожак повернулся, наблюдая за женой и за повитухой, которой помогала убираться Санхва. Волк слушал равномерное дыхание своей омеги и чувствовал себя спокойно, понимая, что любимой уже ничего не угрожает и она просто отдыхает. На бледном женском лице наконец выступил румянец. — Как Анха? — шепотом спросила мама Хиён. Чонгук приподнял уголок свертка ткани, чтобы взглянуть на личико ребенка. — Спит. — также шепотом ответил парень. — Поздравляю, ты стал отцом. — улыбнулась женщина, бросая взгляд на спящую дочь. — Если бы Гу Ёна тоже не вызвали вчера в город, то он смог бы помочь. — Не вини себя. То, что случилось — воля богов. Главное то, что мы были рядом. — Чонгук, ты смог помочь Хиён, хотя не обладаешь особыми знаниями в медицине. Как? — Я просто…действовал по наитию. Я знал, как для моей жены будет лучше. — И все же, связь истинных действительно не поддается никаким научным законам. Только природе и нашим инстинктам. — задумчиво проговорила Санхва. — Спасибо. — Я сделал то, что должен был и сделал бы снова. — уверенно сказал альфа. — Это не то, за что благодарят. Я ее муж, это нормально. Тем более, рядом была медсестра. — Все-таки ты не такой легкомысленный, как я представляла. — хмыкнула старшая омега. — Ты наш вожак и у тебя это отлично получается. Ты настоящий лидер. — Рад это…слышать. — несколько удивленно сказал Чонгук и усмехнулся. — Приятно знать, что ты в любой ситуации можешь взять всё в свои руки. Я доверяю тебе свою дочь и внучку. — альфа поднял взгляд и благодарно кивнул. Ему было важно услышать эти слова. Его глаза сверкнули в приглушенном свете. — Я не подведу вас, госпожа Ким. Через пару часов наступил рассвет и небо расчистилось от снежной бури. Врач смог проехать, когда завалы камней были достаточно убраны с дороги при помощи работы Совета, пограничной службы и добровольцев. Хиён проснулась в восемь, когда в комнате появился доктор. Она нашла усталым взглядом своего мужа. Чонгук спал в кресле неподалеку, крепко держа в руках дочь. Он прислонился затылком к стене, но остальное тело было напряжено даже через сон, чтобы контролировать ребенка и чувствовать ее шевеления. Врач заметил взгляд девушки и потянулся к младенцу, чтобы забрать его. Альфа тут же поднял голову, разлепляя глаза и нахмурился, не сразу осознав, кто перед ним стоит. — Господин Чон, это доктор Ли. — тут же прощебетала медсестра. — Доброе утро, глава. — мужчина продолжал протягивать руки. — Давайте я заберу вашу дочь и положу ее в отдельный бокс, хорошо? Вам нужно отдохнуть. Я пока осмотрю госпожу Чон, вы не против? — Да…да, хорошо. — вожак окончательно пришел в себя и бережно передал живой сверток в руки врача-акушера. — Отлично, я передам ее в руки неонатолога, не волнуйтесь. — Чонгук, — позвала омега и парень тут же поднялся с кресла, подходя к ней. Он склонился к любимой и крепко прижался губами к ее теплой щеке. — Как ты? Болит что-нибудь? — Всё. — она неловко засмеялась и следом тяжело вздохнула. — Тебе нужно поспать, ладно? Ты всю ночь здесь был со мной и не смыкал глаз. Мама рассказала. — Я могу побыть с тобой еще, пока врач проводит осмотр. Проконтролирую. — Ничего не нужно контролировать. Со мной все будет в порядке. — она улыбнулась его стремлению окружить ее заботой. Чувствуя защищенность от его присутствия, омега действительно была бы не против, если он остался бы еще немного, но Хиён не хотела выглядеть эгоистичной. — Я буду спать в соседней комнате, хорошо? Если что-то пойдет не так или что-то заболит, то кричи. Я сразу же приду, окей? — Окей. — она издала смешок и снова получила от мужа поцелуй, только на этот раз в губы. — Господин Чон, я начинаю осмотр. — Вы очень опоздали, доктор Ли. — альфа выпрямился и возвысился над мужчиной. Его голос был холоднее льда, а взгляд выражал неодобрение и потаенное недовольство. — Пока я не буду ничего говорить, мне скандал при жене не нужен. Но когда вы закончите работу, которую должны провести отлично, я с вами поговорю. — он понизил голос, чтобы омега не слышала лишнего. Доктор поднял напряженный взгляд на своего вожака. — Я прошу прощения. Это моя вина. Я должен был предусмотреть сложные погодные условия на севере и заложить в дорогу больше времени. Природный фактор. — Мне плевать какой. Это был первый и последний раз. Если моя жена захочет вас оставить здесь работать после такой халатности, я разрешу. Если нет, то вы уволены. Безусловно. — стальным голосом сказал парень, сверкая глазами. Он был спокоен и только боги знали, скольких сил и самоконтроля ему стоило себя сдерживать в этот момент. Как глава клана, он должен был суметь донести такие вещи в спокойном тоне, а также дипломатично и тактично, как учил Намджун. Однако все понимали, что племянник совсем не похож на дядю. Врач передернул плечами от поднявшегося в груди страха и дискомфорта. В Чонгуке спала древняя сила, а доминирующие феромоны вожака побуждали склонять голову. Молодой альфа был властным и вспыльчивым человеком, теперь в стае это знал каждый. Он не станет терпеть и ждать, как это делал Намджун. Чонгук просто будет рубить с плеча чужие головы и даже взглядом не моргнет. Врач понимающе кивнул и крепко сжал в руке ручку медицинского чемодана. Вожак повернулся к Хиён и улыбнулся ей, вскоре выходя из комнаты, чтобы оставить жену наедине с доктором. Только лежа в постели альфа ощутил дикую усталость. Веки сомкнулись, как только он лег на кровать. Дочь родилась…его дочь. Мысли опустели не сразу, но постепенно он провалился в сон. *** Прошел год Она улыбается, когда Анха хватается пухлыми пальчиками за ее распущенные темные волосы. Девочка с интересом их перебирает и разглядывает, пока Хиён любуется ей и дает себя рассмотреть поближе. Анха всегда так делала, когда видела родителей, будто пыталась осознать, что в будущем также станет взрослой и у нее будут такие же длинные волосы, как и у мамы. Омега поцеловала ребенка в лобик, вдыхая ее молочный запах вперемешку с шоколадным. Малышка запищала, вскидывая руки и она засмеялась, поворачиваясь в сторону крыльца коттеджа. На пороге стояла Санхва, вытирающая полотенцем руки. — Ну, что. Поехали? — спрашивает женщина и спускается по ступеням на землю. На улице было тепло, снег подтаял на солнце, поэтому девушка стояла в кожанке, не боясь промозглого ветра. — Господин Ким обещал привезти Ри На. Она очень хочет понянчиться с нашей принцессой. — Я буду только рада. — улыбнулась Хиён и передала дочь в руки матери. — Веди себя хорошо, милая. Слушайся бабушку. — Духи…уже бабушка! — простонала старшая омега, прижимая к себе Анху. Девочка издала булькающий звук и обняла шею женщины. — Весело тебе, да? — Доброе утро! — сзади послышался громкий мужской голос и резкий рев мотора. Омеги обернулись, замечая вожака на дороге, восседающего на черном мотоцикле. Хиён послала альфе воздушный поцелуй. Чонгук поймал его и прижал к губам, посылая свой в ответ. Она покраснела и спрятала руки в карманы кожанки. После беременности ее фигура стала еще стройнее, но бедра приобрели красивый широкий изгиб, плавно подчеркивая женственность. Чонгук не давал ей проходу, прилипнув, как банный лист. Они с мамой забавлялись такой одержимости, но втайне Хиён невероятно нравились его собственнические притязания. С особым удовольствием она отмечала их, с еще большей страстностью отдаваясь ему ночами в их спальне. Казалось, вожделение к друг другу только усиливалось с каждым днем. Ри На все время шутила, что не пройдет и года, как Хиён снова забеременеет, но пока все шло своим чередом и омега готова была родить от любимого альфы второго скорее позже, чем сейчас. Санхва же подозрительно косилась, когда дочь начинала жаловаться на тошноту и на то, что снова перестали налезать узкие джинсы. Хиён отрицала, а Чонгук лишь подначивал, принюхиваясь к ней более внимательно. Впрочем, даже если она действительно снова беременна, разве это не счастье, подарить любимому мужу еще одного ребенка? Девушка хмыкнула и повернулась. — Надолго вы? — На пару дней. — омега поцеловала дочь в щечку. — Не скучай, моя принцесса. Скоро мама с папой вернутся. — Мы уже скучаем. — Санхва повысила голос, смешно его искажая и заставляя Анху игриво замахать ручкой. Хиён засмеялась и направилась в сторону дороги. Чонгук сжал ручки мотоцикла, заставляя его зарычать. Она широко улыбнулась и цокнула, подходя ближе. Альфа протянул ей защитный шлем и выпрямился, чтобы поцеловать в губы. Омега обняла мужа за шею одной рукой, углубляя поцелуй. — От тебя пахнет базиликом. — заинтересованно промурчал оборотень в губы и отстранился. Она ухмыльнулась, изгибая брови. — Ты беременна? — Чонгук, а ты только об этом и думаешь? Дай мне отдохнуть, в конце концов. — возмутилась омега и шутливо пихнула вожака в плечо. Он перехватил ее ладонь и поднес к своим губам, целуя тыльную сторону. — Я тебя очень люблю. Если ты не хочешь, то хорошо. — Дело не в этом, а в том, что еще рано. Я хотела сделать передышку. — она поцеловала его в лоб и надела шлем. Парень потянулся к ней, помогая застегнуть ремни под подбородком. — Всё что пожелаешь, моя женушка. — он ухмыльнулся и прежде, чем она возмутится снова, захлопнул ей каску на глазах. Она нахмурилась, а альфа засмеялся. — Садись, жду не дождусь, когда ты начнешь ко мне прижиматься во время поездки. Хиён хитро хмыкнула и грациозно села на мотоцикл сзади, хватаясь ладонями за сиденье. Чонгук выгнул бровь и недовольно сверкнул глазами. — Так значит? — тон его голоса был азартным и в то же время предупреждающим. По ее затылку побежали мурашки. Альфа оттолкнулся ногой от земли. Мотоцикл зарычал и рванул со всей силы вперед, поднимая клубы пыли. Хиён вскрикнула и тут же вцепилась в талию мужа, прижимаясь к нему всем телом. Толчок был такой внушительный, что она испугалась и закрыла глаза. Ветер засвистел в ушах и ударил порывом в колени, заставив ноги задрожать. Почувствовав руки любимой жены на себе, вожак тут же сбавил скорость. Хиён ударила его по плечу, заставив парня гортанно рассмеяться. — Испугалась? — крикнул он. — С ума меня сведешь! Зачем так делать? — крикнула в ответ омега, пряча холодные руки в полурасстегнутой куртке альфы. Она прижала ладони к его горячей груди. — Ты меня давно сводишь. От любви к тебе голову кружит все эти годы! — отозвался радостно волк, снова увеличивая скорость. Стрелка на спидометре колебалась. Она улыбнулась, открывая глаза. Вереница деревьев северного леса проносилась перед глазами, далеко впереди простирались снежные горы. Она вдохнула свежий ледяной воздух, чувствуя невероятную свободу в скорости. Чонгук умело лавировал на дороге, обгоняя машины. Мерный гул мотора забивался в уши и она постепенно расслабилась, привыкая к резким поворотам. Чонгук все еще был упрямым, все еще любил драйв и именно в такие моменты, как совместная езда на мотоцикле он уже не прятал в себе свою волю к жизни и дух свободы. Он был вожаком, но не терял в себе себя, а это самое главное. Именно таким Хиён его и полюбила. Свободным. Независимым. Непокорным. В чем-то они даже были похожи этим, просто она никогда не позволяла себе выражать это ярко и демонстративно. Омега наслаждалась своей раскрепощенностью в его присутствии и этого было совсем достаточно. Он научил ее любить жизнь заново, встреча с ним была судьбоносной и она это знает наверняка. Прошлое больше не маячило на горизонте, оно оставалось лишь тлеющим угольком воспоминаний внутри. Теперь на горизонте восходило солнце и его светлые лучи озаряли все вокруг собой, как Чонгук озарил ее жизнь, появившись в ней так внезапно и бескомпромиссно. Хиён была влюблена в жизнь. В себя. В своего мужа и ребенка. Она могла на сто процентов заявить, что счастлива и никакие преграды на пути не помешали ей в этом. Дальше в пути еще много всего, но когда впереди спина истинного альфы, а вокруг шумит северный ветер свободы — ей всё по плечу. Ведь отныне она Первая леди стаи и жена вожака. *** The End.