Сбежать не получится..

      Около девяти вечера мы наконец-то начали собираться домой. Приветственный обед плавно перешел в развлекательный ужин, поскольку и компания была приятной и атмосфера располагающей. Мальчики делились закулисными историями, какими-то повседневными делами и много шутили. Чонхо спросил почти каждую Тини, почему они заинтересовались группой и в какой сфере они работают или учатся.       – Харибо, может ты отстанешь уже от них? Мне кажется, что завтра утром у нас будет минус три, как минимум, – добродушно подшутил Минги. – Угомоните это дитя. – Он обратился к остальным мемберам, не прекращая смеяться.       – Да не будь ты занудой хён, я тут налаживаю деловые контакты. – Чонхо с наигранной серьезностью указал рукой на сидящих рядом и угорающих Тини.       – Мы вырастили монстра, ребята, – Хонджун обратился к Тини и начал хохотать вместе с ними.       – И ты, Брут… – Чонхо схватился за сердце и изобразил лицо человека, который пережил предательство века за что и получил подзатыльник от капитана.       Истории Эйтини были самые разнообразные: у кого-то веселые, у кого-то грустные, у кого-то вообще из разряда фантастики, и это еще раз доказывает, что музыка Эйтиз безгранична и обладает поистине огромной силой. Было очень познавательно послушать девочек. Ребята много шутили и дурачились, менеджеры с Хонджуном то и дело закатывали глаза или жестами показывали «мы не знаем кто это, вообще впервые видим» и от этого становилось еще смешнее. Получается, все те правила а ля не прыгать, не говорить о попах друг друга, вполне оправданы. Это как детский сад на выезде, только детки перекушали Растишки. Хонджун рассказал, что был очень мягким и добрым человеком, когда пришел в компанию, а затем в его жизни появились дети... и Уён. То как он это выделил, порвало всех, мне кажется, у этих двоих есть огромезный скелет в шкафу. К сожалению, он был с нами не до конца вечера, ему позвонил из компании и попрощавшись он умчался по делам. Веселье — это хорошо, но работа на первом месте, особенно для таких ответственных людей как Хонджун. Где-то спустя еще полтора часа мы уже были готовы расходится по домам.       Машин приехало три, и хоть это и минивен, но в Шевроле Экспресс всего пять посадочных мест, включая водителя – на семнадцать человек это маловато. Я не знаю, кто и где налажал, но четвертая машина стояла в пробке на другом конце города.       – Это еще как минимум минут сорок, – подытожил один из менеджеров.       Практически всех упаковали, остались только Давон, Уён, Сан, Со Ла и я. По-хорошему можно было бы подождать или вызвать несколько такси, что и предлагал сделать менеджер Джи Вон, но у нас ведь есть прекрасный мальчик Чон Уён, который не ищет легких путей. Он сказал, что у начальника службы безопасности машина-универсал, и поскольку Давон живет не так далеко, мы могли бы потесниться некоторое время, завезти ее, а потом пересесть, и не придется так долго ждать. Ей богу не понимаю, что не так с вариантом про такси, но мой комментарий нагло проигнорили, более того мистер Пак согласился – корейцы и их логика. Ну, то есть, понимаете, да – кто-то поедет сидя у кого-то на руках. Боже, пожалуйста, пускай это буду не я, у меня сердце слабое. Это реально бесило, сегодня и так впечатлений на года вперед, почему нельзя просто ПО-ДО-ЖДАТЬ? «Уён, какой петух тебя в жопу клюнул?»       – Извините, кажется, я забыл кошелек на столе, сейчас вернусь. – Он виновато улыбнулся и побежал назад в ресторан. «Иди-иди, пакостник, надеюсь его уже кто-то спиздил», – я просто не могла перестать гаденько улыбаться. Поскольку Давон выходить первой, она села возле водителя, сзади уселся Сан, а затем, моля всех известных мне богов, я мелкими шажками поторопилась следом. «Со Ла, прости, твоя жертва не будет забыта!».       Сюрприиииз.       С этого момента, я его официально ненавижу! «Вот ты не мог свой кошелек поискать еще?». Уён придержал меня сзади за талию, тем самым пропуская Со Ла. «Всем спасибо, пока».       Первое впечатление – низко и тесно. Из-за конструкции машины, мне пришлось сесть к нему спиной и закинуть голову назад, его колено оказалась между моих ног: «Ммм… как прекрасно», а руки легли по обе стороны талии: «Не дай боже я упаду, наверное?». Накатывал истерический смех, так что я просто уставилась в потолок, агрессивно игнорируя то, на чем сидела и его дыхание на своей шее, хотелось выть на Луну. «Ким Хонджун, я клянусь, больше не смотреть на других опп!» – внезапно, меня вернули на планету Земля.       – Тебе удобно? – тише обычного спросил Уён. «Это он мне?»       – Д-да, всеее…все хорошо! С-спасибо. – Я не могла перестать заикаться, а он лишь хитро улыбался.       «Нет, блядь, Уён, мне неудобно!» Я тут чилю полулежа на чьих-то сиськах, гребанная нога не дает мне свести колени, и ты дышишь мне в шею! Еще чуть-чуть и у меня начнется приступ астмы, которой у меня нет! Твое достоинство упирается мне в поясницу, а большой палец на левой руке: «Сука какого хера?» – залез под джемпер и гладит кожу!       – Как тебе потолок, т\и? – вдруг хохотнул Сан. А, верно, люди! Тут есть люди.       – Ахуенный! – выпалила я, секундная тишина и салон автомобиля наполнился заливистым смехом. Я спиной чувствовала, как вибрирует грудь Уёна. «Рада, что тебе весело, засранец!».       – Давон, может, покатаешься с нами подольше? – все еще смеясь, спросил Уён. «Ах, ты ж мелкий говнюк!»       – Даже не знаааю… а стоит? – подыграла она.       – ДА! – пропыхтел Уён, получив толчок локтем в ребро. «Что дышать стало трудно, котик?»       – НЕТ! – огрызнулась я.       – Уён, – Сан попытался его немного приструнить, но сам давился от смеха, пряча улыбку в кулак.       – Боже, молодежь, – господин Пак, будучи свидетелем всего этого безобразия, вдруг ожил. – Мне бы ваши годы. Вы там только детей не наделайте, ладно?       Святые небеса...       Мне нужно выпить.