Блефуешь, Индиго

Елизавета не могла в это поверить: она проиграла. Снова и снова, словно это бесконечная череда поражений, в которой она не способна сделать ничего. Девушка пыталась вести себя спокойно, удерживая подступающие слезы, но нижняя губа предательски дрожала. Индиго была хорошим игроком в покер, черт возьми. Она играла с лучшими и обычно выходила победительницей, всегда держалась «высоко», умудряясь зарабатывать неплохие деньги на случайных играх. Но почему же сейчас проигрывает, как неопытная школьница, впервые увидевшая колоду карт? Проблема заключалась в том, что манеры Медведевой никогда не оставались прежними, она неуловимо меняла их, начиная новый кон, и всякий раз, когда темноволосая думала, что нашла закономерность в действиях, что сейчас Медведева наверняка блефует, Кира снова меняла свое поведение, заставляя теряться вновь. Но… Сейчас? Она блефовала сейчас, не правда ли? Девушка внимательно наблюдала: должен быть способ победить блондинку. Были некоторые тонкие, но достаточно скрытые подсказки: как она поправила воротник, словно немного нервничала, как постукивала пальцами по столешнице, как слишком высокомерно манерничала. Она играла подготовленную роль, надев маску фальшивой уверенности, и да, на этот раз она точно блефовала. Елизавета хотела улыбнуться, но вместо этого тщательно контролировала выражение своего лица. — Ты блефуешь. — Она сказала, подчеркивая каждый слог. Кира ухмыльнулась, уверенно выкладывая карты на стол: чистейший флеш-рояль, который Индиго когда-либо видела. Темноволосая ошеломленно сидела, наблюдая, как соперница собирала свой выигрыш. Она потеряла все, что у нее было. На лице Медведевой была самодовольная улыбка, но когда она посмотрела на Лизу, выражение лица изменилось: на смену надменности пришло сострадание, или даже жалость, которую так не выносила темноволосая: она ожидала прикосновения, жаждала и боялась одновременно, но не могла отстраниться. Кира делала странные вещи с душевным равновесием, и Индиго жила в постоянном страхе, боясь показать свои чувства, способные дать Медведевой власть. — У меня закончились ставки, Кира. Я потеряла все: ничего не осталось. Ты выиграла весь банк. — Блондинка усмехнулась, выжидающе наблюдая. — Без проблем, — выдохнула она, — мы всегда можем найти новые ставки, как насчет твоей одежды? — Девушка коротко посмотрела на нее, прежде чем откинула голову назад и расхохоталась во все горло. Она смеялась, пока снова не посмотрела на Медведеву, обнаружив, что Кира совершенно серьезна, ни один мускул не дрогнул на ее лице. — Ты же не всерьез, правда? — Хрипло спросила она. — Индиго, не знаю, заметила ли, но везение, в самом деле, не на твоей стороне. И, честно говоря, мне слишком весело, чтобы останавливать это. Не веди себя, как подросток и просто сдай следующий раунд? — Ты же не думаешь, что я действительно сниму всю одежду, пока ты сидишь и просто смотришь, не так ли? — Индиго, — протянула она, — я могу понять, что ты не хочешь раздеваться в одиночку. Если выиграешь, я тоже потеряю. На такие условия ты согласна? Попытки контролировать свои эмоции по отношению к блондинке были тщетны. Она давно проиграла битву. И да, она хотела увидеть Медведеву голой. Елизавета медленно встала, не сводя с нее глаз, заперла дверь, еще раз проверив на всякий случай. Следом она опустила блайнды дрожащими руками, стараясь контролировать свои действия, один за другим. — Сделка. — Сказала и умело перетасовала карты. Она проиграла первую игру. Удивительно. Ладно, каблуки пропали. Индиго улыбнулась, когда Медведева явно позволила ей выиграть второй, блефуя настолько явно, что это было забавнее всего. Две игры спустя они обе сняли носки и обувь. Кира продолжала позволять побеждать. В мгновение ока жакет и корсет были сняты. И здесь настал момент, когда все стало по-настоящему интересным. Елизавета считала в уме. Рубашка, юбка и нижнее белье. Четыре предмета, два из них… Деликатный вопрос. У блондинки были рубашка, брюки и нижнее белье, что означало, что их тоже было четыре, но только два из них действительно интересны. Она ненадолго подумала о том, чтобы отказаться, но во взгляде Медведевой читалось предвкушение? Она действительно хотела увидеть соперницу нагой? Собственно, почему бы и нет? Индиго была в довольно хорошей форме. Она сосредоточилась на игре и сдала карты, контролировала эмоции. Кира посмотрела, пытаясь прочитать ее. На этот раз темноволосая была хороша, и она знала это. Казалось, Медведевой потребовалась вечность, чтобы произнести слова, которые девушка хотела услышать, и когда она это сделала, Индиго почувствовала каждый слог, произнесенный словно удар. — Ты блефуешь, дорогая. — Елизавета улыбнулась и раскрыла свои карты. — Это было хорошо, — улыбнулась, — ты меня одурачила. Блондинка была явно удивлена… Комплимент польстил, как ничто другое, но она быстро протрезвела. — Мы останавливаем игру здесь? — спросила Индиго, но голос был намного тише, чем хотелось бы. — Ты никогда не выходишь из игры, пока не потеряешь все свои ставки, моя дорогая. — Прошептала она, забирая колоду карт из дрожащих рук. — Это честь игрока в покер. К тому же, проигравший собирается снять что-то действительно интересное, ты хочешь это пропустить? Лично я — нет. — Кира ухмыльнулась и перетасовала карты. Она позволила выиграть. Встала, чтобы снять рубашку, позволяя взглянуть на женственный изгиб талии. Елизавета сухо сглотнула, пытаясь совладать с собой. — Отличная игра. — Это была паршивая игра, и ты это знаешь. — Темноволосая фыркнула. — А как насчет результата? — Должна признать, что мне это нравится. — Ничего не могла с собой поделать. Черт, она флиртовала, и она ненавидела, когда флиртовала. Но это просто случилось, не давая возможности остановить. Конечно, Кира сделала Индиго в следующей игре. Это больше не был покер, это была услуга за услугу, гонка за то, кто останется первый совершенно без одежды. Юбка или рубашка? На самом деле, это не имело значения, она была уверена: все равно потеряет все. Встала и медленно расстегнула пуговицы. Она поблагодарила свою предусмотрительность, которая заставила выбрать подходящий комплект нижнего белья сегодня — темно-зеленый шелк. И да, Елизавета надеялась на такое завершение вечера. Села обратно, поднимая глаза на блондинку: губы были слегка приоткрыты, сплитом она медленно облизнула их, увляжняя сухую кожу. Медведева перетасовала карты, не отрывая темных глаз от тела. Индиго проиграла. Она с трудом могла в это поверить. Встала и, немного помявшись, стянула короткую юбку. Таковы условия. Кира заговорчески улыбнулась и снова перетасовала карты. Индиго старалась сосредоточиться, но масть не шла, вне зависимости, блефовала она или нет. Выигрыш остался за Медведевой. Еще был последний шанс: бросить карты к ее ногам и оставить достоинство не тронутым, ведь было понятно, если продолжит — не сможет остановиться и доведет до конца. Шанс, который она упустила. Завела руки за спину, чтобы расстегнуть бюстгальтер. Быстро сняла, не позволяя себе никаких раздумий. Грудь была прекрасна, и Индиго это знала, без сомнений посмотрела на блондинку, выжидающе наблюдая за реакцией. Она не пошевелилась, но глаза говорили за нее. Но не столько похоти было в темном взгляде, сколько нежности, словно боялась, что, в конце концов, она будет отвергнута. И Елизавета знала в данный момент, девушки чувствуют одно и то же. Она видела, как двигались пальцы, бесспорно, желая прикоснуться настолько же сильно, как и ее. Это заставило все сметения исчезнуть. Елизавета подошла забирая карты из рук блондинки, она смотрела на соперницу, пока тасовала их, выставляя оголенное тело на показ. Да, несправедливо. — Это было подло, Индиго. — Она усмехнулась. — Я знаю. Снимай штаны. Последняя игра была битвой умов. Воздух горел, вожделение было почти ощутимым, но Кира легко удерживала верх. Индиго была шокирована, когда девушка, очевидно, позволила выиграть, пропустив ужасный блеф. — У тебя закончились ставки, Кира. — Прошептала медленно темноволосая. — Ты проиграла. Внезапно волнение наполнило сердце Елизаветы, впуская в голову осознание: Медведева намеренно позволила выиграть. Она хотела. И ее теплый, но до ужаса страстный взгляд говорил даже больше. — Хорошо, тогда давайте сделаем нас обеих победителями? Ее руки были сильными, в каждом прикосновении чувствовалась страсть. Кира склонилась над шеей, жадно втянула носом аромат разгоряченной кожи, прикоснулась сухими шершавыми губами, совсем легко, а следом сильно, больно, до потемнения в глазах, укусила, поспешно зализывая и извиняясь таким образом. С губ темноволосой невольно сорвался стон, тихий и слабый, но все равно услышанный чутким слухом. Поцелуи прекратились, давая возможность вдохнуть настолько необходимый сейчас кислород. — Не представляешь, как я давно этого хотела… — Прошептала Медведева, нежно проводя языком по мочке уха, получая довольный стон вместо ответа. Последующий поцелуй был еще более жадным, важным и сносящим крышу напрочь. — Пожалуйста… — Задыхаясь от нехватки воздуха, выдавила Елизавета. В тот же миг Медведева обхватила ее за плечи, поворачиваясь, чтобы поднять на игральный стол. Прохладная поверхность коснулась обнаженной кожи, давая невыразимые ощущения. Индиго нуждалась, нуждалась в ней, словно все сдерживаемые эмоции взорвались огненным шаром. — Вот так, моя дорогая, — она увлекла Елизавету в новый жадный и порывистый поцелуй. Снимая последний элемент одежды, Кира отстранилась и с удовольствием осмотрела темноволосую с головы до ног, следуя за своим взглядом ладонями. Издевательски медленно она обвела контуры груди, не прикрытой ничем, затем повела пальцами ниже, а следом с явным наслаждением огладила и бедра, в то время, как Индиго не могла оторвать взгляда от ее лица, сильных рук и красивой груди. Медведева же, не теряя времени, принялась дорожкой влажных поцелуев спускаться по шее, плечам, ребрам, животу и бокам, вызывая тихие стоны удовольствия и тяжелое прерывистое дыхание. Она провела пальцами от щиколоток вверх, огладила бедра и развела ноги. Когда внутренней стороны бедра коснулись горячие губы, Индиго вздрогнула и невольно развела ноги шире, прогнулась в спине, позволяя вытворять с собой все, что только угодно. И она вытворяла. Кусала нежную кожу, оставляя свои следы, зализывала с бесконечной нежностью, доводила до нервной дрожи от ожидания. Выдыхала горячо и влажно, дразнила, игралась, сводила с ума. Несдержанные стоны с губ начали срываться, когда темноволосая почувствовала внутри себя горячий влажный язык, двигающийся настолько быстро и жадно, что хотелось лишь кричать от удовольствия. — Боже, как хорошо-о… — хрипло выдохнула Елизавета, когда вместо языка в нее толкнулись пальцы, а влажные горячие поцелуи переместились на шею и плечи. Медведева кусала ключицы, равномерно двигая пальцами и доводя до грани, изводя, вознося куда-то выше небес. Кира лишь сильнее сжимала бедра, бешеным темпом работая языком, не забывая про пальцы, с каждым разом проникая все глубже. Несколько толчков и Индиго откинула голову назад, издавая протяжный стон. Та аккуратно вывела язык, собирая остатки влаги, укусила в полюбившееся бедро и поднялась, притягивая в объятия: нежно поцеловала ее в ухо, медленно проводя кончиком носа от щеки к виску. Уставшая Лиза потянула чужое лицо к себе, вовлекая в смазанный поцелуй, с осторожностью, вкладывая всю свою любовь.