The Truth Untold

— Ты будешь чай? Соль кидает ключи на тумбу в коридоре и устало трёт глаза. Ей, мягко говоря, было не до гостей. В девичьей голове беспорядочно и с издёвкой наводили беспорядок мысли о мужчине, что не давал покоя уже очень давно. Зачем он приехал и что хотел? Соль хотела знать ответы, но в то же время, надеялась, что они навсегда останутся тайной. — Соль? Ты меня не слышишь? Брат по-хозяйски проходит на кухню, держа в руках пакеты. — Так что насчёт чая? — снова спрашивает Соль, натянуто улыбаясь и стараясь прийти в себя. — Нет, спасибо, — голос звучит с нотками надменности, но Ким старается их игнорировать. — Ну и бардак. Посмотри сколько пыли, — мужчина открывает холодильник и в нос сразу уже ударяют запахи прогнивших овощей и чего-то ещё. Он тяжело оглядывается на сестру. — И как ты это объяснишь? — Юнги, — с предостережением начинает девушка, но понимает, что вновь не сможет выстоять перед его напором. — Я… Я редко ем дома, в основном на работе, дома я могу выпить кружку чая, может быть, съесть какой-то снэк… Ты же помнишь, готовка — это не моё, — виновата улыбается она. — Минджэ наготовила много еды для тебя, — Юнги указывает на пакеты, его интонация становится необычайно мягкой, когда он упоминает о жене. — Давай вместе поужинаем? — Как она? — Соль ловко пролезает под руку старшего и закрывает холодильник, чтобы избежать развитие скандала. — Как себя чувствует? — Токсикоз закончился, она даже захотела прилететь вместе со мной. Отказалась оставаться в Штатах одна, — Юнги вытаскивает контейнеры с едой и продолжает рассказывать про супругу. Неожиданно на Соль накатывает такая волна тоски и любви по брату, что она ставит тарелки на стол и подходит к мужчине сзади, обнимая и крепко прижимаясь щекой к спине. Юнги кладёт свои руки поверх женских и гладит. — Переезжай к нам. Я предлагаю тебе это постоянно. Устроишься в мою клинику. Бросай своё занятие благотворительностью. Ты столько работаешь и получаешь копейки. Ты очень талантливый хирург, ты загубишь этот талант, работая на износ в государственной больнице. Соль отходит от него и начинает раскладывать еду по тарелкам. Момент был разрушен. Она вновь вспоминает, почему после смерти отца чувствует себя так одиноко. Юнги никогда её не поддерживал. Постоянно указывал на ошибки, которые на самом деле таковыми не являлись, просто не соответствовали его представлению о жизни. Соль знала, что он очень её любит, желает лучшего, но… Но он совсем не считается с её мнением. По этой причине их отношения сводились к поздравлению на праздники и такие редкие встречи лишь в те моменты, когда Юнги приезжал по делам домой. — Как дела на работе? — пытается сгладить возникшую недосказанность Соль. — Успешно. Хочу открыть ещё одно здание… Будет целая сеть клиник пластической хирургии, — мечтательно отвечает Мин. — Папа бы очень тобой гордился, — говорит девушка, сразу кладёт в рот кусок свинины и долго жуёт, оправдывая своё молчание. Очень хотелось, чтобы отец сейчас был рядом. Видел все успехи и подбадривал своих детей. К горлу подступает ком. — Я очень по нему скучаю, — всё же не может сдержаться Ким. Юнги откладывает палочки на тарелку и обнимает сестру, мягко наклоняет голову, когда Соль кладёт голову ему на плечо. — Тебе одиноко, — он мягко гладит младшую по спине. — Тебе будет лучше со мной там, мы слишком долго оставляем этот вопрос в подвешенном состоянии. — Я подумаю, — шмыгая носом, отвечает девушка, чувствуя, как осколки сердца, образовавшиеся от такого очевидного непонимания со стороны брата, впиваются в лёгкие. — Твои приступы прекратились? — решает добить её Юнги. Соль вздрагивает, но быть честно не собирается. Ей бы самой разобраться в происходящем. Неожиданно захотелось, чтобы Юнги ушёл. — Всё в порядке. Я живу счастливой жизнью сейчас, — волосы спадают на щёки и глаз не видно, поэтому мужчина не видит в глазах сестры очевидной лжи, которая никогда не будет раскрыта. *** — Какие-то они… Недалёкие? — Чимин искренне удивлён. Сокджин смотрит в зеркало заднего вида — внедорожник перестраивается на соседнюю полосу. — Я бы сказал грубее, — хохочет Сокджин, выкидывая бычок сигареты в открытое окно. — Не знаю, как давно они следят. Я виделся с людьми, о существовании которых никто не должен знать. Знают ли они мой адрес? Придётся поменять машину после того, как всё закончится, — недовольно бурчит Ким. — Мингю облажался, а разгребаем мы. Тоже мне, интеллектуал… — фыркает мужчина. — Не думаю, что они копают так глубоко. Они лишь марионетки. Это месть Джиха, — размышляет Пак. — Мелочный придурок, — скалится Сокджин. — Ты уже на месте? Я подъезжаю. — Да, жду тебя, — отвечает Чимин и вешает трубку. Сокджин заворачивает в нужный переулок и паркуется, наблюдая боковым зрением за автомобилем, припарковавшимся через несколько машин. Ким смеётся, удивлённый их неопытностью. Он заходит в магазин, где ужасно пахнет рыбой и покупает пачку сигарет. Неторопливо направляется на соседнюю улицу, слышит каждый их шаг, звучащий за своей спиной. — Вам прикурить, ребят? Чего надо? — резко оборачивается Сокджин. Двое мужчин удивлены, в свете фонарей блестят стволы их оружия. Внезапно лампочка в фонаре над ними взрывается, в ночи звенит несколько выстрелов и звуки падающих тел. — Отлично сработано, — Сокджин поднимает руку и показывает большой палец. — Обращайся, — хмыкает Чимин. — Мингю почти на месте. Предлагаю свалить уже сейчас, чтобы не слушать его бурчание весь вечер. — Отличная идея, — Сокджин закуривает. — Сколько осталось? — Джиха, — шумно выдыхает Пак. — Хён, будь осторожен, у него с тобой личные счёты. И он намного умнее этих ребят. — Что такое, Чимин? Я слышу сомнение в твоём голосе? Думаешь, я не справлюсь? — Нет, — смеётся Чимин. — Просто будь осторожен, ты не Ахиллес. Убить тебя гораздо легче. *** Этот лес Сокджин помнит с детства. И ненавидит его. Ступая за черту ровного ряда деревьев, Сокджина будто вновь превращается в подростка, проводящего здесь почти всё своё свободное время. Птицы уже проснулись, мужчине кажется, будто уже много лет они неизменно поют свою одну и ту же приветственную песнь, ветер шелестит в зелёной хвое сосен, солнце, пробиваясь сквозь кроны вековых деревьев, слепит глаза. Всё вокруг кричит о том, что жизнь продолжается несмотря ни на что. Ничто не вечно, да. Но движение жизни никогда не прекратится. — Привет. Сокджин садится напротив деревца и проводит рукавом по памятной табличке, именно здесь, получив продолжение в новой форме, упокоилась его мама. — Я в последнее время редко прихожу, — он старается не моргать — слёзы набегают мгновенно. — Ты бы не гордилась тем человеком, которым я стал. Я говорю это каждый раз, когда прихожу сюда, но… То, чем я занимаюсь. Я… Я забираю жизни. И я не знаю, как мне вырваться из этого круга. Я понимаю, что даже по ту сторону мы с тобой не встретимся. Такие как я наверняка уходят в другое место, — он закусывает губы. — Надеюсь, вы с отцом в порядке. Я приглядываю за Тэхёном, он вырос замечательным. Ты можешь им гордиться. — Сокджин всё же моргает и тихие слёзы катятся по красивому лицу, мужчина не убирает их, и они скользят по коже прямиком на землю. — Я бы всё отдал, лишь бы ещё раз услышать твой голос и заглянуть в твои глаза. Мне так тебя не хватает, мам. Иногда бывают случаи, где решение для меня неясно. Мне так хочется спросить твоего совета в такие моменты. Я стал путаться в своих чувствах и желаниях. Именно поэтому я здесь. Надеюсь, что-то прояснится в моей голове после нашего разговора, — голос дрожит, прекрасное лицо искажается в гримасе, и новый поток слёз обрушивается на мужчину. — Я так люблю тебя, мам. Прости меня за то, что я не смог стать тем, кем ты бы могла гордиться. Я с чего-то взял, что однажды кто-то сможет полюбить меня также сильно, как это делаешь ты. *** Сокджин уже в десятый раз думает о том, что ему следует развернуться и поехать домой. Что он, собственно, делает? Мужчина смотрит на циферблат на панели машины и понимает, что почти полночь. Он не видел Соль уже несколько недель. Пока он разбирался с Джихой, его на время отстранили, поручив другие дела. Причин появляться в третьей городской больнице больше не было. Но вот он здесь, смотрит на огромную вывеску и понятия не имеет, что делать дальше. Работает ли она сегодня? Кто пустит его в отделение? А самое главное, что он скажет ей, когда увидит? Сокджин выходит из машины и сам не верит, тому, что видит. Соль стоит у входа в больницу и эмоционально разговаривает с тем же самым мужчиной, которого он видел у её подъезда в тот вечер. Ким с удивлением смотрит на девушку, он никогда не видел столько эмоций на её всегда спокойном и милом лице. Шутила ли над ним вселенная, давая ему столько очевидных шансов на встречу с этой молодой женщиной? — Привет?.. — неуверенно встревает Сокджин в спор. Соль тяжело дышит и отворачивается от незнакомого Сокджину мужчины, обнимет себя за плечи, кутаясь в халат. Ким тут же снимает с себя куртку и накидывает на женские плечи. Соль настолько раздосадована предыдущим разговором, что никак не реагирует ни на появление Сокджина, ни на его заботу. — Добрый вечер, — надменность в голове незнакомца заставляет Кима с холодным презрением посмотреть на него. — Кто Вы и что Вам надо от моей сестры так поздно? Сокджин мысленно одёргивает себя за ту радость, что возникает в сердце при слове «сестра». Как он должен ответить? Кто он такой? Друг? Едва ли. Знакомый? Ну, они знали имена друг друга. — Бывший пациент, — всё же решает соврать он. — Всё в порядке? — обращается Ким к девушке. Соль его будто не слышит, она по-прежнему тяжело дышит и отворачивает голову. О чём таком они говорили, что так сильно расстроило её? — Так вот ты чем тут занимаешься, — начинает Юнги. — Я действительно думал, что дело в работе, — Мин презрительно оглядывает Сокджина с головы до ног. — Теперь мне понятно, что держит тебя тут, если бы отец… Глаза девушки вспыхивают как спички, она кидает на брата пронзительный взгляд и заходит в больницу. — Очень взрослый поступок, Ким Соль! Сокджин хочет одёрнуть этого мужчину за руку и не позволить ему докучать Соль и дальше, но тень на парковке заставиляет его остановиться. Он оглядывается и понимает, что кроме него здесь больше никого нет. Мужчина широким шагом скрывается между машинами, стремясь в ту часть, где не было видеокамер и выстреливает в фонарь, погружая парковку во мрак — скрывать было нечего, пусть знает, что он его вычислил. — Ты такой дурак, Сокджин, — голос Джихи с хрипотцой, он откашливается сквозь смех. — Говорил я тебе не связываться? Сокджин вспоминает их разговор, когда он был ещё совсем юн. Джиха убеждал его не идти на сделку с совестью и начать карьеру военного. Сокджин не знает, жалеет он теперь об этом выборе или нет. Одну встречу назад он бы точно сказал, что ничего не хочет изменить. — Уже ничего не исправить, — честно говорит он, стараясь скрыть досаду в голосе. — Столько лет прошло. Я уже давно по другую сторону. — Ты не думал, что послужило причиной такой скоропостижной смерти твоего отца? — смена в разговоре такая внезапная и так сильно ранит мужчину, что он теряется. — О чём ты? Отцу стало плохо за рулём, и его автомобиль упал с моста в реку… Это доказано, — Сокджин мотает головой, отгоняя сомнение, скребущееся где-то под желудком. Джиха лишь смеётся и ничего не говорит. Мужчина выстреливает, и Сокджин прячется за автомобиль. В темноте ничего не видно, Кима на мгновение охватывает паника — он был особенно хорош в стрельбе на дальнее расстояние, но когда дело касалось близкого боя, то он зачастую уступал противнику. Особенно такому как Ан Джиха. Женский крик разрезает ночную тишину, и Сокджин вздрагивает. — Нет, только не она, — шепчет он и тут же направляется в сторону центрального входа. Соль бежит на звуки выстрелов, полы её халата разметались от бега, волосы лезут в глаза. — Сокджин! — один тапок спадает с ноги, но она не останавливается. — Сокджин! Он выходит, стараясь избегать обзор камер и чуть не валится с ног, когда девушка врезается в него, крепко обнимая и цепляясь за футболку. — Ты в порядке, — шепчет она, успокаивая себя. — Ты в порядке. У мужчины всё внутри сжимается от такой незаслуженной нежности. Звучит ещё один выстрел и вместо того, чтобы инстинктивно спрятаться, Соль лишь сильнее жмётся к мужскому телу, её крик теряется в одеждах Кима. Сокджин прижимает её ближе, и они прячутся за одну из машин. Он чувствует себя странно, думая о том, что теперь не может мыслить трезво — ведь теперь Ким несёт ответственность не только за свою жизнь. — Не смотри, — шепчет он, прижимая голову девушки к плечу. — Не смотри. Мужчина стреляет, и звук падающего тела оглушает Соль. Она отстраняется и смотрит испуганно, вглядываясь в лицо, которое поселилось в её голове уже очень давно. Страх, нежность, отвращение, привязанность… Всё смешалось в её голове. Она пятится назад и, как ужаленная, отстраняется от протянутой руки. Девушка разворачивается и быстрым шагом направляется в больницу. — Джиха мёртв, — говорит Сокджин вместо приветствия, когда Чимин отвечает на звонок. — Я наследил везде, где только мог. Я не знаю, как Мингю это сделает, пусть договаривается хоть с самим речным богом, но ни одна видеозапись с моим лицом не должна попасть в отделение полиции. Так ему и передай. *** Соль уже неделю жила с мыслями о том, что та ночь ей приснилась, стала результатом её воображения после тяжёлой смены и неприятного разговора с братом. Но мужская куртка, висящая в шкафу ординаторской, не давала девушке возможность успокоить себя нелепыми оправданиями. Сокджин убил человека. Соль вздрагивала каждый раз, когда думала об этом. Девушка жила будто на качелях: металась между хорошими и плохими чувствами по отношению к этому мужчине. Она вспоминает, как обнимала его, слышала биение сердца, чувствовала его руки на себе. Но эти руки были руками убийцы. Следовало ли ей обратиться в участок? Она думала, что на следующий день в больнице будут полицейские, они начнут проверять запись с камер, допрашивать персонал, но… Никого не было. Будто ей правда всё приснилось, и ночью ничего не произошло. Лишь куртка Сокджина помогала ей сохранять рассудок. — Ты в порядке? — Югем нащупывает пульс на запястье подруги. — Соль, это твоя четвёртая смена. Ты спишь по два-три часа. Возьми выходной. — Всё в порядке, — девушка мягко убирает свою руку и старается улыбнуться. — По чашечке кофе? — пытается звучать жизнерадостно. — Сейчас принесу, — Югем её напускному оптимизму не верит, но идёт к автомату с кофе. Он опускает монету в отверстие, и слышит крик кого-то из персонала, резко оборачивается и понимает, что Соль лежит на полу без сознания. *** — Это всё твои подработки, — почти кричит Юнги, — нет, всё! — Он останавливается в центре палаты и смотрит на сестру. — Я забираю тебя с собой. — Хён, успокойся, — Намджун сидит на кровати и держит лучшую подругу за руку. — Она падает в обмороки не каждый день. Такое может случиться с каждым. Переутомление. — Я предлагаю ей лучшую жизнь! — не успокаивается старший. — А ты меня спросил, нужна ли она мне? — голос девушки ломается от наступающих слёз, несколько солёных капель уже висят на ресницах. — Ты спросил, чего хочется мне, оппа? Намджун вытирает слёзы с лица подруги и сильнее сжимает её ладонь. В этот момент открывается дверь, и в проходе появляется голова Сокджина. — Ты кто ещё такой? — не сбавляя гонора, обращается Мин к появившемуся. — Ещё и общаешься не пойми с кем, — вновь обращается он к сестре. Намджун этому посетителю удивлён, но виду не подаёт. — Я не вовремя, — делает поклон Сокджин и выходит, глотает все оскорбления и всю боль от её заплаканного взгляда, получившую здесь. Он выходит в коридор и спускается по ступеням вниз, садится в приёмной, не думая о камерах и вообще какой-то безопасности. Сейчас он был просто собой. Сокджин сидит уже несколько часов, сам не зная, чего ждёт. Он уже несколько раз убеждал медсестёр, что всё в порядке и он скоро уйдёт, но продолжал оставаться. Время близилось к десяти вечера, и мужчина наконец решается уйти. Думает о Тэхёне, что ждёт его дома и тоже переживает за Соль. Он, собственно, и рассказал ему о том, что девушка оказалась в больнице в качестве пациента. Ким чувствует себя ужасно, желая лишь одним глазом посмотреть на Соль. Лишь только убедиться, что она в порядке. Он знал, что он чужой, почувствовал это сегодня, когда увидел одного мужчину, сжимающего руку Соль и её разъярённого брата. Сокджину не было места в её жизни. Он пробирается на нужный этаж, зная, что может быть пойман в любой момент. На этаже тихо и выключен свет, лишь аварийные лампочки горят около запасных выходов. Ким видит изнеможденную фигуру, склонившуюся под тяжестью всего, что было в её жизни. Девушка двигается в направлении Сокджина, убеждая себя, что это не сон. Когда они смотрят в лица друг друга, освящённые лунным светом, то просто не знают, что сказать. Им было нужно так много о чём рассказать и объясниться, попросить прощения. Сокджин скользит взглядом по венам Соль, сейчас они были заклеены пластырем, в некоторых местах багровеют синяки от неудачного введения иглы. Всё внутри мужчины скребётся в желании найти этого нерадивого медработника и оторвать какую-нибудь часть тела. — Не смотри, — шепчет ему Соль и протягивает руки на встречу. — Не смотри. Сокджин подаётся вперёд и сгребает девушку в охапку, крепко сжимает хрупкое тело обеими руками и глубоко вдыхает запах её волос, цепляется за Соль как за самое важное, сам не замечая, что сковывает её движения — Ким в таком положении обнять его в полной мере не может, лишь кладёт руки на бока, сжимая в руках мягкую ткань джемпера. Оба думают, что для них хуже: боль от всего недосказанного между ними или радость от встречи, которая обязательно превратится в череду испытаний, неизбежно ведущих к собственным разбитым сердцам?