Он просит о поцелуе

      Ароматная кофейная пенка поднимается в турке и медленно темнеет по краям, оставляя в центре небольшого размера светлое пятно, напоминающее по цвету топлёное молоко. Нэйла сосредоточенно следит за процессом, раз за разом прокручивая в мыслях подробную инструкцию по приготовлению кофе, выслушанную несколькими минутами ранее, чтобы не упустить момент, когда турку можно снимать с огня. Снимешь раньше, когда пенка ещё светлая, – кофе окажется кислым, передержишь – будешь вынужден довольствоваться горечью в чашке, которую не смогут перекрыть даже самые сладкие десерты.       Будучи рождённой в пустыне, большую часть своей жизни Нэйла провела за стеной, не имея возможности попробовать свежих тропических фруктов или приготовить что-то изысканнее жареной тушки красного стервятника. Даже кофе, который так популярен среди жителей и гостей деревни Аару, ей удалось попробовать лишь единожды, – тогда она впервые сопровождала жителя тропического леса вглубь пустыни, и он любезно поделился с ней напитком. С тех пор прошло немало времени, но тот вкус Нэйла до сих пор хранит в памяти.       Светлое пятно на кофейной пенке исчезает, и Нэйла снимает турку с огня. Чувство радости от нового опыта переполняет её, и она тихонько напевает себе под нос, наполняя горячей ароматной жижей две маленькие чашки на подносе.       – Всё готово, – бодро заявляет Нэйла, входя в гостиную, – требую честной оценки моей работы, – она задумывается на мгновение, смотря на мужчину, сидящего с книгой в руках, – хотя другой от тебя ожидать и не стоит…       Не отрывая взгляда от текста, он поднимает чашку с подноса и делает маленький глоток. Кофе приятно обжигает губы, однако острая горечь застревает в горле тяжёлым вязким комом, и мужчина с трудом сдерживает себя, чтобы эти ощущения не отобразились на его лице. Он отставляет чашку обратно на поднос и кладёт в рот фруктовую конфету. Нэйла испытующе наблюдает за ним, ожидая ответа, однако мужчина не спешит его давать.       – Ну так… что скажешь?       – Попробуй сама и узнаешь, – коротко отвечает он и убирает книгу от лица, обращая внимание на девушку.       Нэйла неодобрительно фыркает, но всё же берёт в руки вторую чашку и щедро отпивает из неё, ожидая вновь ощутить на языке тот незабываемый вкус из далёко прошлого, однако разочарование мгновенно настигает её. Она поджимает губы и зажмуривается, мысленно заставляя себя проглотить это недоразумение, но тело отказывается слушаться. Спустя непродолжительное время чашка вновь становится полной, и Нэйла отставляет её, кривя лицо в отвращении. Мужчина, внимательно наблюдавший за ней всё время, смеется.       – Аль-Хайтам, ты… – шипит она, недобро сощурив глаза, – отвратительный…       – Погоди минутку, – он насмешливо хмыкает, – но ведь это не я впустую перевёл дорогие продукты, а также не я сейчас выплюнул кофе вперемешку со слюнями обратно в чашку. Так кто ещё отвратительный?       – Этого не случилось бы, скажи ты мне сразу, что я облажалась, – возмущенно уставив руки в боки, Нэйла в упор смотрит на мужчину, – и продукты я не впустую перевела, как ты говоришь, а во имя новых знаний…       – Не припомню, что бы я соглашался это спонсировать, – сделавшись задумчивым, отвечает он. – К тому же не помню, что бы приглашал тебя. Кавех отсутствует, так что возникает закономерный вопрос… Что ты здесь делаешь?       Нэйла отводит взгляд, мысленно задавая самой себе тот же вопрос. Ей хочется верить, что в этот дом её привела банальная скука и желание найти того, кто мог бы развеселить или, в случае с аль-Хайтамом, просто побыть рядом, однако понимает, – это не так. Нэйла здесь по причине, которую не хочет признавать, ведь… какова вероятность, что её чувства окажутся взаимными? Украдкой поглядывая на мужчину, она молча размышляет над этим.       Несмотря на то, что в этом доме она бывала лишь в качестве гостьи Кавеха, аль-Хайтам никогда не высказывался против её присутствия. Он часто присоединялся к ним за ужином, вступал в интересные для него дискуссии и иногда составлял компанию за игрой в «Священный призыв семерых», что убедило Нэйлу, переживающую за его чувства, – аль-Хайтам не испытывает дискомфорта, когда она рядом. Возможно, ему это даже нравится, иначе вряд ли бы он позволил ей ступить на порог его дома сегодня.       Заметно повеселев от собственных выводов, Нэйла расслабленно выдыхает и растягивается на тахте, укладывая ноги на колени аль-Хайтама, чтобы понаблюдать за его реакцией. Зная его достаточно продолжительное время, она чётко убеждена, что он не станет терпеть подобное из вежливости, и обязательно сделает ей замечание, если посчитает нужным, однако… он ничего не говорит, лишь кладёт свою руку поверх, словно придерживая. Нэйла тихонько смеётся и чувствует лёгкий трепет, исходящий от её сердца.       – Как думаешь, – после долгого молчания, она решает заговорить, однако из всех тем на ум приходит лишь одна, – я бы смогла поступить в Академию?       – Если тебе этого хочется, – спокойно отзывается аль-Хайтам, словно его ничего не беспокоит и не смущает. – Правда мне казалось, что ты больше предпочитаешь выступать в театре. – Он откладывает книгу и серьёзно смотрит на девушку, – если это твой способ завязать со мной разговор, постарайся подумать ещё немного и выбрать другую тему.       Нэйла задыхается от возмущения. Её лицо вмиг заливается краской, а в груди всё неприятно сжимается то ли от злости, то ли от смущения. Она убирает ноги с коленей аль-Хайтама и садится, упираясь ладонями в сиденье под собой.       – И какие же темы тебя интересуют?       – Их много, – отвечает он, подперев рукой голову.       Отложенная минутой ранее книга уже не вызывает интереса, и всё внимание аль-Хайтам переводит на девушку, подмечая её упрямство в желании обратить на себя внимание. Он гадает, каким будет её следующий шаг.       – Приведи пример.       – Я не собираюсь тебе помогать, – он наклоняется к ней, прямо смотря в глаза, отчего по её телу проходятся мурашки. – Это ведь ты хочешь поговорить со мной, так что мне нет смысла облегчать твою задачу.       Нэйла запрокидывает голову и отчаянно хнычет, выражая своё негодование. Кавех неоднократно рассказывал о том, насколько тяжело бывает временами разговаривать с его соседом, имеющим скверный характер, однако девушка не воспринимала эти слова всерьёз. Аль-Хайтам казался ей сдержанным и отчасти закрытым человеком, что твёрдо отстаивает свои интересы, но она и подумать не могла, во что это способно вылиться при личном общении.       Вновь обратив внимание на аль-Хайтама, она замечает улыбку на его лице, отчего внутри всё неприятно скручивается. Его забавляют её настойчивые попытки сблизиться, однако и сам он в глубине души желает того же.       – А что, если я хочу не поговорить?       – Что ж, – он довольно хмыкает, – попробуй удивить меня…       Нэйла хитро улыбается и мягко надавливает на плечо аль-Хайтама, заставляя того выпрямиться. На мгновение она колеблется, сомневаясь в разумности того, что собирается сделать, но эмоции быстро заглушают голос здравого смысла, и аль-Хайтам в удивлении приподнимает брови, ощущая приятную тяжесть на собственных коленях. Стараясь избегать с ним зрительного контакта, девушка запускает пальцы в его волосы и проводит ими от макушки до затылка. Аль-Хайтам напрягается и шумно выдыхает.       – Похоже, мне удалось удивить тебя, – посмеиваясь, говорит Нэйла.       Одна часть её велит остановиться, пока это не зашло слишком далеко, однако другая, более громкая и настойчивая, умоляет продолжить и посмотреть, к чему это приведёт. Нэйла опускает руки к крепким мужским плечам и разминает напряжённые мышцы. Её лицо горячо пылает от смущения под пристальным взглядом бирюзовых глаз, и она неосознанно ёрзает на месте, в попытках унять волнение. Аль-Хайтам глубоко и активно дышит от её движений на своих коленях. Он кладёт руки девушке на бёдра и надавливает, заставляя остановиться.       Его действия не приводят к желаемому результату.       Нэйла тянется к его щекам. Несколько раз она сжимает и растягивает их, высоким голосом напевая бодрую мелодию, слышит недовольное шипение. Она вдруг ловит себя на мысли, что эти действия приведут к неприятностям, однако не успевает ничего сделать, как... аль-Хайтам грубо хватает её за подбородок и сжимает пальцы, отчего девушка испуганно вскрикивает, убирая руки от его лица.       Сердце с болью ударяется о рёбра. Чувствуя себя маленьким беспомощным зверьком, попавшим в лапы опасного хищника, девушка упирается ладонями в его грудь, пытается освободиться. Её взволнованный взгляд блуждает по серьёзному и спокойному лицу мужчины, мысленно извиняясь и умоляя отпустить её. Аль-Хайтам не спешит этого делать, однако ослабляет хватку.       – Поцелуй меня, – практически шёпотом просит он.       – Ч-что… ты сказал?       – Ты слышала, – уже более громко, на выдохе отвечает.       Нэйла замирает. Аль-Хайтам скользит рукой к её щеке, большим пальцем мягко оглаживает кожу, безмолвно повторяя свою просьбу. От уверенности и игривости не остаётся и следа, и девушка шумно вздыхает, ощущая дрожь во всём теле. Она прикрывает глаза и почти невесомо касается губ мужчины, не решаясь углубить поцелуй.       Он делает это вместо неё.       В удивлении Нэйла раскрывает рот, и аль-Хайтам пользуется этим, скользя внутрь своим горячим влажным языком. Он целует властно, рассоединяя и соединяя губы, не позволяет девушке перенять инициативу. Одной рукой придерживает её за затылок, запустив пальцы в волосы, другой – до боли сжимает бедро, отчего она протестующе хнычет и пытается отстраниться.       – Подожди, – сквозь поцелуй умоляет она, – мне… так не нравится.       Аль-Хайтам останавливается.       – Хорошо, – шепчет он, заправляя волосы ей за ухо, – покажи тогда, как…       – Просто будь чуть нежнее, – Нэйла перекладывает его руку на свою талию, – ласковее, – оглаживает пальцами его лицо, – не скрывай своих чувств и желаний, – целует место под ухом и прижимается бёдрами к его паху.       Аль-Хайтам опускается к шее девушки, оставляет на чувствительной коже несколько коротких влажных поцелуев, после чего поднимается к уху и, опаляя его своим горячим дыханием, шепчет о своём желании. Нэйла улыбается и согласно кивает, ощущая трепет в животе, позволяет завлечь себя в новый, более нежный, чувственный, возбуждающий поцелуй.