Горшочек - не вари!

На часах 12 ночи, совершенно детское время, но они в туре, отыграли большой концерт, страшно вымотались, еле нашли гостиницу, ибо орги что-то перепутали и они чуть не остались на улице всем составом. Ок, есть автобус, но просидев в нем много часов, а потом несколько часов проскакав как сайгак по сцене, хочется одного — просто принять горизонтальное положение и желательно, чтобы вокруг не было звуков. Хотя бы временно. Хотя бы основных звуков мира. Хотя бы… — Хотя бы мне напомнил, блин! Лучший друг называется! Андрей устало трет лицо и пытается открыть глаза — по векам словно провели клеящим карандашом, но он не сдается — любимое, почти двухметровое дитё, проснулось посреди ночи и требует внимания, а такие вещи игнорировать нельзя. Князь слишком хорошо знает, на что способны дети, которым вовремя не дать внимания. Ещё один концерт он сегодня не выдержит. Андрей делает титаническое усилие и разлепляет глаза, те тут же закрываются, но он успевает увидеть где-то над собой, абсолютно заряженного Горшка. Лицо выражает усиленное расследование мировых проблем, ни в одном из двух черных глаз нет сна, зато в жопе явно есть шило. Боже… — Андро, слышишь? Я говорю, ты чего мне не сказал, чтобы я ту книжку взял? Мимо книжного ходили вчера! Книга? Князев усиленно пытается вспомнить о какой книге говорит его неугомонный друг, он даже как-будто вспомнил и даже начал что-то рассказывать, но Горшок его зачем-то бесцеремонно перебил: — — Дюс, я знаю, что ты устал, но это важно! Я ее купить хотел, понимаешь, да? Ну такая, в синей обложке, там еще планета нарисована. Ну, блин, вот мы завтра уедем и всё… а я не знаю автора! Ты автора не помнишь? Андрей издает серию нечленораздельных звуков, которые в обычной жизни вообще-то должны означать членораздельную речь. В ней он — подробно описал Михе свой взгляд на его поведение, дал путанный адрес, куда ему надо пойти вместе с этой книгой, потом правда пообещав ему её завтра купить. — Андрей! Ты чё? Не надо меня на хуй посылать, я и обидеться могу… Ощутимый обиженный тычок в бок, все-таки приводит в себя и заставляет сесть. Несколько секунд Князь с трудом подгружает в мозг умения — слышать, смотреть и говорить, потом находит в себе силы осознанно посмотреть на насупленного и недовольного Горшка. Вздыхает, потом говорит: — Мих, я очень тебя люблю, но я очень сильно хочу спать, давай завтра найдем твою книгу, ну, правда… Внезапно, с трудом фокусирующийся взгляд, выхватывает из полутьмы номера, где они завалились на кровать даже не раздеваясь, — две реально горящих «фары» и не на шутку пугается впервые за вечер, словно осознавая. Одним движением щелкнуть выключателем и над кроватью загорается вычурное бра. Князев больше не спит, он весь подбирается и превращается в слух и зрение. Пульс подскакивает вдвое, Андрей лихорадочно пытается просчитать план действий на все возможные варианты событий, но получается только неловко подползти по кровати к другу и нервно выдать прямо в лицо — — Под чем ты?! Горшок от внезапности испуганно отшатывается, и не удержавшись, летит навзничь с кровати на ковер. Андрей вскрикивает и прыгает следом, приземляясь сверху. Миша больно ударяется спиной, а потом на него падает далеко не субтильный Князь, в джинсах с заклепками. — Ауч! Ччёрт! Андро! — чё ты творишь?! Больно, блять! Князь, уже проверивший наличие переломов и не найдя ничего страшного, помогает тому подняться и сгребает в охапку. Оба ржут и обнявшись падают на кровать. Миша приподнимается на локте и долго смотрит в глаза лучшему человеку в своей грёбанной жизни. — В смысле - "под чем я"? Под тобой, был только что! Хотя нет, это «под кем», ты не «что», а «КТО». Если ты про это, я ж тебе слово дал тогда, я с тех пор ни разу… А то ты не знаешь! Я и не собирался. Почему ты… Князь улыбается и переводит дух. Спросонок показалось, слава Богу… Будет в жизни разное, но тайн друг от друга — никогда. — Показалось… зрачки на пол-лица. И какого ты не спишь, энерджайзер?! Ты не устал что-ли? — А, я тут встал попить, заодно попил кофе. У них тут офигенная кофеварка стоит, прикинь? Я все равно бы не спал, я перевозбудился… Он осекся, наткнувшись на внимательный и начавший игриво искриться, взгляд Андрея. Оба снова начинают ржать. — Да, нервная система перевозбудилась! А вы, Андрей Сергеич, только о сексе и думаете! Нет, о «высоком» подумать… — Нет, Михаил Юрьич, — сквозь смех пытается быть серьезным Князь, — я о высоком только и думаю в основном. 185 росточка, 33 годочка, очень высокое и очень дурное такое, блин, ну можно так делать, Мих? — Бля, я правда думал ты не спишь, просто лежишь с закрытыми глазами, ты ж тоже только что прыгал, ну прости, котан… Миха зря конечно в таком заряженном состоянии, реально перескакал, а еще кофе, завтра будет спать полдня, невозможно будет уехать. Андрей долго-долго смотрит в две огненные черные бездны напротив, а те — смотрят на него и ему не страшно, он любим и любит. Ничего не меняется, так будет всегда. — Ладно, ничего, что ж теперь… все тут разбросал, разбудил, напугал… — Да-да, я маленький ребенок, ты это хотел услышать? — игриво откликается Горшок — Ты даже младше Дяськи, учти! — улыбаясь, парирует Князев — Я что тут, грудничок по-твоему? — Ну, а кто? Кричишь посреди ночи, с кровати падаешь… Оба снова ржут и притягивают друг друга к себе крепко-крепко. Плевать на душ, на неудобства, на все проблемы мира вообще, вот так очень спокойно и хорошо, только так и возможно нормально уснуть. — Что там за книжка-то, Мих? — шепчет Андрей, бессознательно ощупывая выступающие позвонки на спине Горшка сквозь футболку, и проводя по оголенным плечам и рукам, блаженно жмурясь и чувствуя, как под пальцами, везде где он к нему прикасается - проступают мурашки. — Пелевин… я вспомнил. «Поколение П» — там еще планета, ну земля типа, из нее два рога, как у улитки, а это типа рука и два пальца, как жест: «виктори», понимаешь, да? — Понимаю, конечно. Мы её еще никак не купим, блин. — Я потому и сказал тебе… напомнить мне, а сам забыл, чтобы тебя попросить, чтобы ты… — Ты спишь, уже, да? — улыбается Князев, они всегда друг на друга действуют — лучший антидепрессант/релаксант и никакой кофе не помеха. — Ага… а почему там у него: «Бесконечное счастье не передается посредством визуального ряда»? Я вот тебя вижу и счастлив. — Боже, Мих, и я, когда тебя... Но он вообще витиевато говорит, стой, ты разве её уже прочёл? — Не… мне цитата понравилась, тогда в книжном пролистал. — Никак не купим, я ж тоже не читал. — Может мы пока это… ещё друг к другу — не готовы? Князев на секунду офигевает, потом понимает. — Ага, книга заранее не хочет, чтобы мы ее читали. Горшок фыркает Андрею на ухо и смазано целует его. Хочет в губы, но промахивается, получается в щеку, тот прижимается в ответ, и наощупь поймав поцелуй, мягко его возвращает. Начиная проваливаться в сон, Князь слышит, как Горшок бессвязно жалуется ему на ухо: — Дрон, я так устал… у меня голова уже как этот… кочан. Казан… Бля, кастрюля эта, как называется? Андрей беззвучно ржёт, чтобы не тормошить, никак не засыпающего друга — Это называется «котелок», Мих… — Не... котелок, это который - шляпа. — Шляпа — это то, что нас с тобой ждет завтра, если мы ща не поспим! Хорош уже, надо спать. — Да, я и так. Просто вспомнил книгу эту… — Чё ты вообще о ней загнался? — Техник в майке «Pele», я вспомнил и подумал… — Твой котелок слишком много думает. — Ну, варит же… Слу, а тогда «Горшок» это ж тоже типа — «котелок», да? — Ну, да, сказка есть ещё: «Волшебный горшочек» — Чё?! Оба снова ржут, Князь пытается пояснить: — Да, там все время он чё-то варил, прям как ты… и они тогда говорили заклинание… — Какое? — "Горшочек не вари!" Так вот… ГОРШОЧЕК, БЛИН! Оба ржут уже в голос, а отсмеявшись, снова прижимаются друг к другу и наконец засыпают.