Свидания

Они сбегают с Совета короля Финвэ, едва дождавшись окончания официальной части. Как юнцы! Или очень увлеченные возлюбленные, жаждущие общества только друг друга. Впрочем, последнее как раз про них. С губ срывается тихий смешок — Финдекано выпил уже достаточно вина, чтобы это его рассмешило. Но Майтимо… О! Его ответственный и осторожный возлюбленный! Все равно предупреждающе накрывает его рот ладонью. — Не шуми, нас могут заметить, — тихо шепчет он прямо на ухо, чуть задевая губами чувствительный заостренный кончик. И от этого мимолетного прикосновения у Финдекано мурашки вдоль позвоночника и почти подгибаются колени. А ведь раньше он и не знал, что такая легкая ласка может настолько заставить его желать большего! Хотя Майтимо даже необязательно его касаться, иногда хватает одного только взгляда из-под ресниц… Впрочем, желание целовать возлюбленного с Финдекано постоянно. Иногда чуть притихает, а порой становится и вовсе нестерпимым! Сейчас ему, например, ужасно хочется развернуться к Майтимо и!.. Вместо этого он шаловливо трогает ладонь, накрывающую его губы, языком. И слышит, как у Майтимо сбивается дыхание и начинает частить сердце. А еще Финьо уверен, что скулы у него залиты румянцем. Как и кончики ушей. Наконец неспешно гуляющая по королевскому саду парочка советников, которые непременно обсуждают дела государственной важности, удаляется достаточно, чтобы двое принцев могли покинуть спасительные кусты жасмина. И Майтимо тянет его дальше — в противоположную от дворца сторону. Здесь сад уже не такой ухоженный, а потому свет Тельпериона пробивается сюда с трудом. В этих серебристых тенях лицо Майтимо приобретает какое-то особое выражение… — Ты такой красивый сейчас, я бы тебя нарисовал, — выдыхает Финдекано раньше, чем вспоминает, что уже пытался изображать Майтимо и никогда не бывал доволен результатом — чего-то рисунку не хватало. Может быть, теплого любящего взгляда. А без этого выходило совсем не то. — Финьо, ты пьян, — с нежностью шепчет Майтимо и наклоняется близко-близко, так что он ощущает дыхание возлюбленного на своих губах. — И когда только успел? — Мне ужасно хотелось пить, — признается Финдекано со смешком. — А воды у дедушки на Совете не подают, ты же знаешь. — Знаю, — соглашается Майтимо на выдохе, и в нем — обещание. Обещание Майтимо выполняет тут же — наконец сокращает оставшееся между ними расстояние и целует. Финьо охотно поддается, углубляет поцелуй… И разочарованно стонет, когда Майтимо отстраняется. — Я хотел тебе показать кое-что, — с нежной улыбкой шепчет Майтимо, и Финдекано, как всегда, ему поддается, готовый следовать за своим возлюбленным куда угодно. Хоть на край света. Но пока его ведут только к самому дальнему и заросшему пруду в королевском саду. Там, прямо на воде, покачиваются крупные белые цветы, в окружении темно-зеленых листьев. В свете Тельпериона кажется, будто это соцветия источают серебристый свет. — Мы нашли их в последнем путешествии с отцом, — поясняет Майтимо. — Они не очень любят свет, а потому пришлось подыскивать им самый темный уголок. Красиво, правда? — Очень, — соглашается Финдекано, любуясь не столько цветами, а мягким, каким-то открытым выражением лица Руссандола. — Но ты все равно самый красивый. — Финьо! — шутливо возмущается Майтимо. — Ты еще заяви, что я красивее Варды! — А разве кто-то в этом сомневается? — поддерживает шутливый тон Финдекано и придвигается ближе к возлюбленному, провокационно глядя в глаза. — Ты невозможен, Финьо! — со смешком выдыхает Майтимо и все-таки наклоняется для еще одного поцелуя. Финдекано же в очередной раз думает, что целоваться с этим дыдлой стоя — сложно. Намного удобнее лежа или хотя бы сидя… Что он немедленно и осуществляет, повалив возлюбленного на траву коварной подсечкой. — Хочу… целовать тебя всего, не пропуская ни миллиметра кожи, — выдыхает Финдекано, довольно оглядывая дело рук своих. — Финьо! — придушенно из-за сбившегося дыхания восклицает Майтимо и заливается совершенно очаровательным румянцем. И пусть именно Руссандол из них двоих старше… Финдекано чаще удается его смутить. А потому он, не теряя времени, приступает к задуманному плану — поцеловать залитую румянцем скулу, спуститься к уху и обвести его языком так, чтобы Нельо кинуло в дрожь… А потом прикусить кожу на шее, несильно, но оставляя четко видимый след. — Ты что творишь! — Майтимо тянет его за косы, отстраняя, а у Финьо вдоль позвоночника сбегает новый табун мурашек. — М-м-м? — Финдекано демонстративно облизывается и довольно любуется делом рук своих — волосы, еще недавно лежащие мягкими волнами, теперь в полном беспорядке. А медный венец и вовсе съехал куда-то на траву. Официальное одеяние пока было в порядке, не считая слегка сбившегося пояса, но Финдекано собирался и этим заняться. — Ты чего кусаешься? — уточнил свой вопрос Майтимо, поняв, что внятного ответа не добьется. — Р-р-р, мое! — шутливо рыкнул Финдекано и вновь вернулся к уху, пользуясь тем, что хватка в волосах слегка ослабла. Кончик уха, если поймать его губами, а после чуть провести языком, так забавно подергивается… То ли хочет вырваться, то ли нет… И главное, что Майтимо вздрагивал под руками, сильно вцепляясь в косы, тогда, когда ему особенно нравилось. Теперь он уже не пытается Финдекано отстранять. А потому, пользуясь такой возможностью, Отважный продолжает исследование. Ему еще не доводилось целовать Майтимо… под одеждой. И Финдекано ужасно интересно, как это будет ощущаться… — Финьо, ну ты уже меня всего зацеловал! — со смешком начинает выворачиваться Майтимо, стоит только скользнуть ладонями под его тунику. — Неужели так соскучился? — Ужасно, — с серьезностью подтверждает Финдекано. И Майтимо дарит ему еще один полный нежности поцелуй. А потом коварно переворачивает их, оказываясь сверху! — Это нечестный прием! — в шутку жалуется Финдекано. — Кто-то сегодня очень разошелся… — тем тоном, которым он обычно отчитывает своих младших братьев, начинает Майтимо. — А потому без рук! Майтимо перехватывает его за запястья и заводит за голову. Не разрывая зрительного контакта. И Финдекано прошивает осознанием, неожиданным ожиданием — ощущением, что сейчас!.. Он не успевает сообразить, что же произойдет «сейчас», потому что Майтимо опускается на него всем весом и!.. Финьо не может сдержать стон. Майтимо стонет тоже. Их общее возбуждение чувствуется даже через слои одежд и!.. Финдекано инстинктивно подкидывает бедра и стонет снова. Даже через ткань это ощущается восхитительно. А что будет, если повторить этот опыт без неё?.. — Финьо, пожалуйста, тише, — шепчет Майтимо сквозь зубы. И на лице его написана такая мука… Но это мука удовольствия, а потому Финдекано полностью собой доволен. И даже повторяет такое удачное движение… Хватка на запястьях становится почти железной, но Финьо мало обращает внимания на такие мелочи. Гораздо интереснее наблюдать за судорожно закушенной губой Майтимо и в муке заломленными бровями. Финдекано, даже погружаясь в муть своего удовольствия, не закрывает глаз и не отводит взгляда от лица возлюбленного. Ведь Нельо такой красивый в этот момент!.. — Что же ты творишь… — шепчут ему, под конец фразы сорвавшись на хриплый стон и обмякая, теперь уже действительно навалившись всем весом. Сам Финдекано тоже чувствует себя бесконечно уставшим. Но усталость эта приятная, оставляющая после себя желание мурчать, как кот. — Интересно, если Тьелко попросить, он научит меня мурчать? — вслух задается вопросом Финьо и сам хихикает от абсурдности идеи. — Зачем тебе? — лениво удивляется Майтимо, тихо дыша ему куда-то в висок — Финдекано чувствует, как шевелятся выбившиеся из кос прядки. Он не говорит, что все это глупости и что голова Финдекано полна абсурдных идей… За это Финьо его и любит. — У меня не хватает слов, чтобы сказать, как я люблю тебя, — тихо и серьезно поясняет Финдекано. — А так я смогу тебе мурчать. Мне вот сейчас, например, очень хочется этого. А я не умею. — И правда, какая несправедливость, — с тихим смешком соглашается Майтимо, не спеша отстраняться. Чему Финдекано даже рад — не хочется терять тепло и объятия возлюбленного. — А цветы действительно очень красивые, спасибо, — совсем тихо шепчет Финьо, и от мысли, что Майтимо специально из-за гор тащил эту красоту сюда… — Вы с Феанаро название уже придумали? — Нет, — отзывается Майтимо, и Финьо отчетливо слышит в голосе возлюбленного улыбку. — Уговорил отца оставить право на имянаречение тебе. — О! А я-то думал, почему он на меня так недовольно смотрел весь Совет! Даже успел слегка испугаться, что он что-нибудь заподозрил! — с облегчением рассмеялся Финдекано. — А над названием обещаю подумать. — Жаль, что в Амане нет светлячков, помнишь, дедушка нам рассказывал? Было бы красиво… — спустя несколько минут тишины поделился своими мыслями Майтимо. — Вот бы их и в самом деле увидеть… Как и все Эндоре! — согласился с возлюбленным Финдекано. — А то рассказы — это все-таки не то. — И звезд здесь не видно, а вот за Пелори… Они такие крупные и яркие! — мечтательно поделился Майтимо. — И светят ничуть не хуже Тельпериона. — Так что, мне стоит уже паковать походный мешок? — перебирая рыжие волосы своего возлюбленного, поинтересовался Финдекано. — А твой отец меня в свой поход возьмет? — Не волнуйся, я его уговорю, — фыркнул Майтимо. — Он знает, что мы хорошие друзья, и не будет так уж против. Шел 1463 год, и «непокой нолдор» еще только зарождался в их сердцах.