“Отметить задачу как выполненную”

Небольшая квартира-студия на двадцать третьем этаже где-то в Токио освещалась закатным солнцем. Время от времени в ней звучали шкворчанье масла, тихий смех и звон бокалов. Маленькие лампочки над плитой горели теплым желтым светом, красиво добавляя блики на сковородки и их содержимое. — Для первого раза очень даже ничего, – улыбалась девушка, облокотившись боком на кухонный островок. В левой руке плашмя лежала тарелка с тушеными овощами, в правой – вилка, которую она держала на манер ручки. — Если не вкусно, не заставляй себя есть, – застенчиво ответил парень, накладывая свою порцию. В окно можно было рассмотреть зажигающиеся один за другим огни города. Еще прохладный апрельский ветер трепал белые занавески, создавая игру теней на стене. Девушка стояла босиком на паркете, прокручивая события последних трех дней. Они прилетели в Японию внезапно, без какого-либо плана, и это была их первая совместная поездка за полгода отношений. Еще в понедельник она сидела в своем офисе в центре Сеула, разгребая входящие предложения и намечая встречи на недели вперед. Руководить своим издательством, пусть и небольшим, требовало много внимания и времени. Сложно было сказать, сколько таких понедельников она провела за работой, и еще сложнее – сколько таких понедельников ей предстояло. Саму её это не сильно тревожило, она привыкла жить в ритме трудоголика, но вот Тэхену не нравилось, что их свидания превратились (скатились, считает он, но никогда не скажет) в звонки перед сном и “Извини, завтрашний ужин придется перенести” на повторе. Поэтому в один прекрасный, без иронии, день он просто отправил ей билеты на самолет и короткое: “Вылет завтра”. На ее недоумение по телефону: “Это еще что такое?” он спокойно ответил, что в аэропорт они поедут с его водителем и он заберет ее утром. Сопротивляться не было ни сил, ни желания. Слава богу, девушке было на кого оставить работу на несколько дней. Поставив на паузу деловую жизнь, она улетела со своим парнем-селебрити в короткий отпуск в другую страну. Наверное, это и прячется за фразой “могу себе позволить”. — Все еще не понимаю, почему именно Токио, еще и в середине апреля, – нанизывала она овощи на вилку. — Чем дальше от твоей работы, тем лучше, – доливал в бокалы вино Тэхен. В полутени квартиры его силуэт казался мягче и расслабленнее обычного. Манжеты белой рубашки были подвернуты до локтя, верхние пуговицы расстегнуты, открывая вид на шею и тонкую серебряную цепочку под воротником. Слегка помученные весенним ветром темные волосы теперь небрежно лежали в разные стороны, и несколько прядей челки то и дело падали Тэхену на лоб. Поставив бутылку на кухонный островок, парень взялся за вилку пробовать свою стряпню: — А ты права, не так уж и плохо, – встретил он взгляд своей девушки. Она мягко улыбнулась ему, слегка наклонив голову. Сейчас, далеко от всего, что она называет привычным, он единолично мог создать ощущение того, что она дома. Рядом с Тэхеном все становилось таким простым и естественным, и город, в котором она провела меньше дня, она могла назвать родным. Теперь все перенесенные отмененные ею свидания казались абсурдом, и она осознала, как скучала по нему все это время. Девушка поставила приборы на стол и аккуратно убрала выбившуюся прядь челки с его лба, которая явно мешала ему есть. — Ты на меня злишься?, – с ноткой вины в голосе спросила девушка. Тэхен опустил взгляд в тарелку, внимательно высматривая следующую жертву вилки. — Хотя может быть третий пучок кинзы был лишним…, – задумчиво произнес он, отпив вина. — Ким Тэхен, – пауза. – Я серьезно. Дешевый бокал, прилагавшийся к съемной квартире, со стуком приземлился на поверхность стола, нарушая повисшую тишину. — Может быть и злюсь, – отложив вилку, гипнотизировал он прозрачную жидкость, – немного. Или много. Парень отвернулся к окну, поджав губы, избегая встречи взглядом со своей девушкой. Нет смысла врать, он был обижен на неё. Ему казалось, что у нее есть время на всех и вся, кроме своего парня. Три бесконечные недели одиночества. Когда он экспромтом появлялся у нее в офисе, вопреки его ожиданиям, она не прыгала от счастья, только попросила его не мешать ей работать. У него были все причины злиться, и в то же время ни одной, потому что он знал, как для неё важна ее компания и как много она в неё вложила. Он устроил всю эту поездку только чтобы побыть с ней, и все это время старался не показывать своей обиды, предпочитая не растрачивать совместное путешествие на ссоры и дискуссии. Но она всегда читала его как открытую книгу. Поэтому сейчас, встреченный вопросом в лоб, не было смысла увиливать. Он сделал еще один глоток вина и наконец посмотрел ей в глаза: — Нет, я не злюсь, я всего лишь, – он запнулся, – меня задевает то, как легко ты сталкиваешь меня в конец списка своих дел…, если я там вообще есть. Выдох. Кто же знал, что говорить о своих чувствах так неприятно? Девушка взяла его руки в свои, не отрывая внимательных глаз, ожидая следующих слов. Тэхен заговорил скороговоркой: — Ты часами не отвечаешь на мои сообщения, сбрасываешь звонки, переносишь завтраки, обеды и ужины со мной, пишешь только поздно ночью, а когда я прихожу в твой офис просто увидеться – выталкиваешь обратно к лифту быстрее, чем я успеваю тебя обнять. — Тэхен-а, я… — Ты можешь считать меня эгоистом за то, что я так увез тебя по своей прихоти, но что мне оставалось делать?, – продолжал он, – Да к черту меня и мою потребность в твоем внимании, ты же чуть ли не ночуешь на этой гребанной работе, – его голос смягчился, – Я даже не знаю, ешь ли ты то, что я отправляю тебе каждый день или отдаешь все своим младшим коллегам, м? Настала ее очередь рассматривать пол. Она могла поклясться, что настолько виноватой чувствовала себя только когда разбила тарелку из маминого сервиза. Вау, и это все её рук дело? Это правда, что работа захлестнула ее с головой, что в последнее время она жила только своим издательством. Такое случалось и раньше, но тогда у нее не было близкого человека рядом. Она “отлично” справлялась со своей нагрузкой, но это не значит, что с ней должен был справляться и Тэхен. В конце концов, он тоже был занят своей деятельностью и у него тоже был плотный график: быть айдолом – не подработка в продуктовом. Но он всегда находил время на дорогих ему людей. И, пусть не требовал, но ждал того же в ответ. Последнее, чего ей хотелось, это убить в нем веру во взаимность его чувств. Что теперь ему сказать? И как все исправить? В голове назойливо мелькала картинка уродливо склеенной тарелки. Пауза затягивалась. Дэхен слегка сжал ее ладони в своих, заставляя ее поднять взгляд. В его глазах не было упрека, только усталость и забота. — Прости, что игнорировала все твои старания, – осторожно заговорила девушка, – сама не понимаю, как так получилось. И спасибо, что вытащил меня сюда, это очень многое для меня значит. Тэхен притянул ее в свои объятия, прижавшись щекой к ее голове, без слов говоря, что все в порядке. — Мне правда жаль, – прошептала девушка в воротник его рубашки, крепче обнимая парня за талию. — Обещай, что теперь мы будем чаще видеться? — Обещаю. — И не отсылай меня из своего офиса, как прокаженного, хорошо? — Хорошо, – укол стыда пришелся куда-то в район ребер. Еще несколько минут пара стояла не разрывая объятий, прислушиваясь к дыханию друг друга. — Теперь все хорошо. Давай поедим?, – Тэхен слегка отодвинулся, придерживая девушку за локти, и с улыбкой заглянул ей в лицо. Она улыбнулась ему в ответ, и потянулась поцеловать его в уголок губ. На душе наконец стало легко. — Не могу поверить, что чтобы попробовать твою стряпню пришлось улететь в другую страну, – хихикнула девушка. — Не могу поверить, что чтобы поужинать с тобой, мне пришлось забрать тебя в другую страну, – шутил в ответ Тэхен. Солнце упало за горизонт, и теперь весь город светился мириадами электрических огоньков. В полумраке маленькой кухни горели только влюбленные сердца.