<3
26 февраля 2023 г., 22:06
— Но Уилл, детка, ты же ненавидишь больницы, — попыталась напомнить мама, но Уилл был непреклонен, ведь дело касалось Майка.
Пришлось взять машину, пока Лонни отсыпался после ночной смены и отвезти младшего сына навестить своего лучшего друга.
— Мама, а что такое наркоз?
Уилл аж подпрыгивал от нетерпения, потому что привык, что все, что касается Майка очень интересное. Джойс не хотела расстраивать его, пусть и знала, что в удалении миндалин вряд ли есть что-то захватывающее. Она не хотела везти его в больницу до последнего, но послушный Уилл так редко просил что-то так настойчиво и никогда не канючил, но в этот раз даже Джонатан — самый терпеливый в их доме — не выдержал и присоединился к уговорам.
Карен отзвонилась им как только Майк пришел в себя от наркоза. Уилл юлой крутился у ног матери, пока та говорила по телефону, дергал за рубашку почти бездумно и грыз ногти, хотя раньше за ним такой привычки не наблюдалось.
— Наркоз это такой укольчик, от которого засыпаешь и ничего не чувствуешь, когда тебе делают операцию, — терпеливо пояснила она.
— А от него можно умереть? Минди сказала что можно!
— Минди? — в рассказах сына очень редко мелькали девочки, поэтому Джойс удивилась.
— Да, ей уже удаляли миндалины, поэтому мы с Майком отправились в разведку, чтобы устроить ей опрос.
— Допрос, а не опрос, милый.
— Ну да, — ничуть не смутился Уилл. — И она сказала, что от наркоза можно умереть! Майк, конечно, не испугался, а вот я…
— Мама Майка звонила и сказал, что он уже очнулся. Но, учти, мы не сможем быть там долго, и, возможно, он быстро захочет спать или будет выглядеть усталым, или очень бледным. Ты не пугайся.
Уилл, взволнованный, словно ее и не слушал. Он чувствительный мальчик, и Джойс не могла не переживать, как на него повлияет вид лучшего друга в больничной палате, с трубкой во рту, бледного и измученного. От представленной картины она чуть было не развернула машину обратно домой, но вид ерзающего на заднем сидении в нетерпении сына убеждал ехать дальше.
Карен встретила их в приемной, немного уставшая, но, как всегда ухоженная и собранная. Она присела перед Уиллом на корточки и взяла в руку его маленькую ладошку.
— Дружок, Майку нельзя сегодня разговаривать, хорошо? Не пугайся. Он будет очень рад, что ты пришел.
Уилл кивнул с очень важным видом. Он понимал, что операция — дело очень серьезное, но ему жизненно необходимо было убедиться, что с Майком все в порядке. Раз его мама сказала, что он в порядке, наверное, так оно и было. Правда, его все еще смущал укол, от которого ты засыпаешь и ничего не чувствуешь. Вдруг Майк очнулся другим?
Карен повела Уилла в палату, Джойс шла за ними, снедаемая тревогой. Уилл уже не мельтешил, не суетился, собрался. Перед больничной дверью его голова дернулась, словно он хотел оглянуться на маму, а свободная рука сжалась в кулачок.
Уилл подошел к больничной койке аккуратно, но твердо. Майк, увидев его, хотел по привычке подскочить, но его мама не дала — тут было все строго. В больничной сорочке он выглядел совсем маленьким и щуплым, но знакомая лягушачья улыбка уже светилась на бледном после операции лице. Это был абсолютно тот же его Майк.
— Ты такой храбрый! — восхитился Уилл сразу. — Тебя еще утром резали, а ты уже лежишь тут как ни в чем не бывало!
Майк едва дернул рукой в сторону своей шеи.
— Да, твоя мама сказала, что тебе нельзя говорить. Но мы все равно можем поболтать! Я возьму тебя за руку, — он уверенно потянулся к кисти Майка, стараясь не задеть трубки, — буду задавать вопросы. Одно пожатие — да, два — нет. Хорошо?
Майк слабо сжал его ладонь.
— Когда тебя выпишут?
Уилл знал, что такие вопросы они не обсудили, но он также знал, что Майк очень доволен тем, что умел считать до двадцати, и всегда был рад это продемонстрировать. Он догадался, что делать, и с сосредоточенным лицом пожал ладонь семь раз.
— Через семь дней? До-о-олго. Что я буду делать без тебя? — Уилл хотел расстроиться, но вовремя понял, что Майку точно хуже. Он же все это время будет в больнице! — Я запомню все-все, чтобы потом рассказать тебе. И каждый день буду что-то рисовать для тебя! Надеюсь, мама разрешит мне прийти к тебе еще.
Уиллу о многом хотелось спросить, но он немного мялся. Вдруг вопросы не понравятся Майку? Или мамам? Он оглянулся на взрослых и наклонился чуть ниже, не выпуская руку, служащую им коммуникатором.
— Тебе было больно?
Два пожатия.
Это хорошо. Уиллу не нравилось, когда людям делали больно, даже если это шло им на пользу, как это и происходило в больницах. Особенно Майку.
— А страшно?
Снова два пожатия.
Надо же, какой Майк храбрый! У него была операция, его резали, а он не боялся! Уилла никто не резал, но он плохо спал и вообще не находил себе места от волнения и страха, что что-то пойдет не так. Минди же сказала, что после наркоза можно не очнуться…
Вдруг Майк опустил глаза, а потом снова посмотрел на него серьезно-серьезно, чуть мотнул головой, словно отменяя свой предыдущий ответ и крепко сжал руку.
Один раз.
Это значило, что ему было страшно.
Майк смотрел на него взволнованно.
— Когда я думал, что ты не боялся, я решил, что ты храбрый, — сообщил Уилл почти шепотом, наклонившись еще ниже. — Но теперь, когда я знаю, что ты боялся и смог сказать об этом, я знаю, что ты очень-очень храбрый! Не у каждого будет смелость признаться!
Пусть Майк не совсем понял эту логическую цепочку (в конце концов он только несколько часов как отошел от наркоза!), он разулыбался еще сильнее, потому что, судя по тону, Уилл им гордился.
— Уилл, детка, нам пора, — нарушила их обмен улыбками Джойс.
— Мамочка, а можно будет навестить Майка еще? — рефлекторно притягивая руку друга ближе к себе, так, словно хотел забрать ее с собой, спросил Уилл.
— Дружок, думаю, в этом нет необходимости, — улыбнулась мама Майка.
— Но миссис Уилер! Мама! Пожалуйста! — почти захныкал он.
— Извини, Карен, он обычно так себя не ведет, — раздосадовано сказала Джойс. — Дорогой, ты убедился, что с Майком все в порядке. Уже на следующей неделе он вернется в садик.
Карен снисходительно улыбалась, потому что знала, что Джойс извиняться не за что — будь Майк на месте Уилла, в палату бы уже сбежался медперсонал, чтобы лицезреть его истерику.
— Я убедился, что он в порядке, — согласился Уилл. — Но я все еще не слышал его голос. Вдруг он больше не сможет говорить?
Глаза Майка округлились так, словно он даже не подумал о такой перспективе.
— Я могу послезавтра пораньше заехать за Уиллом в сад, — мне все равно забирать Нэнси из школы — ты или Лонни подъедете за ним уже в больницу.
— Я не хочу тебя утруждать, Карен.
— Ничего. Наше счастье, что Майку нельзя разговаривать, — она добродушно подмигнула мальчикам, — Так что, договорились?
Уиллу очень не хотелось уходить, но он понимал, что после операции Майку нужно отдыхать. Его же резали! А он лежал и улыбался, и руку сжимал крепко! А уже через неделю будет бегать в саду как ни в чем не бывало! Какой он все-таки храбрый! Самый храбрый!
И пусть происходящее к храбрости имело лишь отдаленное отношение, Уиллу нравилось думать о Майке так.
