Робосек Нечаев

- Мы на месте, дорогой товарищ! Привод административного управления находится на этом стенде! - веселым голосом пролепетала Терешкова, наконец закончив оценивать (а скорее осуждать) манекены своих «собратьев», и остановилась у непонятного отсека в полу, в котором нашли себе место пять дополнительных отверстий. - Прошу Вас выполнить подключение! Робот-экскурсовод элегантно присела на колени, после чего протянула руку к одной из выступающих дыр. Ее кожаная черная юбка приподнялась, слегка обнажив механическое бедро. Ярко-голубые глаза блеснули на свету, устремляя ожидающий взор на вмонтированное в плиту устройство. Лицо, в отличие от голоса, не передавало ни крупицу эмоций, и скорее напоминало голову бездушной фарфоровой куклы... Однако эта мордашка была милее и очаровательнее лика любой девушки, когда-либо встреченной грозным майором. Нечаев сглотнул образовавшийся в горле ком, завидя оголенные женские ножки. Странные чувства нахлынули на каменное сердце военного, главной целью которого на данный момент было неоспоримое выполнение приказа Сеченова. Милая Терешкова… Единственная, кто не «сошел с ума» после сбоя предприятия. Она не была подконтрольна общей системе и представляла собой искусственный интеллект, благодаря чему сохранила свою мирную сущность. Вечно жизнерадостная, вечно оптимистичная, всегда готовая прийти на помощь и поговорить по душам. - «Почему мне так странно?..» - повторял про себя Нечаев, разглядывая дамское тело свысока, изучая каждый уголочек, каждую складочку, каждую мелочь на ее неживой поверхности. Он не понимал, отчего ему так волнительно стоять почти вплотную к болтливой имитации жизни? Почему так жарко становится, лишь ее окуляры направляются в его сторону? Почему этот голос, который порой сильно режет уши и подбешивает своей излишней эмоциональностью, заставляет мужчину хотеть слышать его как можно дольше?.. П-3 уже очень давно не испытывал подобных терзаний. Будто заново родившись после операции Сеченова, на протяжении нескольких лет его волновало лишь одно – беспрекословное исполнение поручений профессора. Для него академик был не просто другом, не просто товарищем. Он был ему, как отец родной. Если бы не он, майор мог не раз отправиться на тот свет после периодических опасных поручений. Настроенный только на работе, ему были чужды такие понятия, как «страх», «слабина», «непокорность», «любовь». Любовь… Что это за чувство? Для чего оно? Как определить, влюблен ли человек, или нет? К чему все эти сложности, и есть ли им место в его новой жизни?.. Внезапное появление телескопического кабеля прервало мысли мрачного агента. Металлический шнур вылез из центрального отверстия и тотчас оказался схваченным бледной ладонью Терешковой. Та же резко развернула голову на собеседника и, протянув ему скопление проводов, робко прошептала: - Только прошу майор, будьте нежны! И мне тоже может быть больно… Этот голос. Эта интонация. Эти дрожащие, будто испуганные, глазенки. Эта смирная, покорная поза, не желающая шелохнуться до окончания грядущей операции по подключению административных прав. А эта простая, но в то же время двусмысленная фраза… - «Сука! Да что со мной не так?!!» Все было как в тумане. Мозг, закаленный кровью, криками и смертями сослуживцев беспощадно атаковали невидимые враги. Мысли отчаянно противились наплыву неведанных ранее чувств, но со временем начинали сдавать свои позиции. Ураган бушевал в груди несчастного человека. Приказ и страсть смешались воедино, страх и похоть превратились в общий зачаток. Перед глазами не получалось разобрать ничего, кроме ее лица – такого спокойного, однотипного, ожидающего скорейшего отклика. Время поджимало, а путь до конечной точки был неблизким. Следовало торопиться, пока еще не слишком поздно. Шершавые руки легли на прохладные женские скулы. Приятные. Нежные. Силиконовые. Бледный цвет кожи поэтапно переходил в слабый румянец. Серебристые волосы струились по макушке, доходя до своеобразных кибернетических «ушей» - конусовидной парной акустики. Узкая переносица, как у настоящего человека, переходила в слегка курносый носик, под которым выступали во всей своей красе пухленькие алые губки. Голубые радужки глазели прямо на мужчину, прожигая того насквозь. Длани Нечаева принялись непроизвольно гладить щечки экскурсовода, напоминающие собой резиновую прослойку с упругим наполнителем. Подушечками пальцев они неспешно пробегали по их площади, массируя образовывающиеся бороздки. То длительно мусолили их по кругу, то выводили до самых уст кривые линии. Восхищению от мягкости материала не было предела. Проектировщик данной модели постарался на славу – она и выглядела, как истинная девушка, так еще и по ощущениям напоминала живую личность. Мужчина не осознавал, что с ним происходит в данный момент. Порученное свыше задание полностью растворилось в море неприличного мышления. Образ советского андроида брал контроль над творением природы, овладевая его телом и подчиняя себе его разум. - Товарищ майор? – с удивлением в интонации произнесла Терешкова. – Чего же вы медлите? На последней фразе сердечко спутника робко екнуло. И правда, зачем тратить время на пустые игрища? Он больше не мог сдерживать себя. Как бы ему не было по нраву ласкать мордашку славного робота, но пора было переходить к делу. Легкое касание проскользнуло вдоль шеи, наметив разделительный шов. Пара небольших усилий, и вот уже увесистая голова экскурсовода разъединилась от туловища и теперь висела в двух мужественных ладонях. Ручонка обезглавленного тела протянула необходимый для завершения процесса шнур. Терешкова делала подобную операцию впервые, поэтому нотки страха все-таки пробежали по ее верхней части, хоть она и осознавала, что ничего не представляет опасности. Морально подготовившись, она уже собралась вывести соединительный модуль, как вдруг…

«ВЖИК»

Послышался звук разъезжающей молнии. Пока одна рука придерживала в воздухе тяжелую часть робота, вторая впопыхах раскрепощала поясницу от верхней одежды. - Ой, а что это вжикнуло? – волнительно произнесла та, лицезрея в стороне до сих пор нетронутые кабели. Но ответа на вопрос не последовало. Лишь тихое сопение разнеслось по комнате, перекрывая собой мертвую тишь. Грязные и ободранные брюки пали на пол, разнеся по воздуху пылевые тучки. Трусы тоже не стали задерживаться на ягодицах и через секунду устремились вниз. Экскурсовод покосился на источник странных звуков, однако, в силу того, что сейчас находился на уровне полутора метров от земли, так еще и под неудачным углом, разглядеть ничего не получалось. - Ай! – отозвался механический голос, когда в окуляр уперлось что-то увесистое. Терморецепторы тут же почувствовали внезапное повышение температуры, медленно распространяющейся по всему лицевому отделу. Зрачки сфокусировались в одной точке, направленной в сторону инородца. Сканирование позволило конвертировать предмет в плоскости, дабы изучить его в мельчайших подробностях. - Что это? По внешнему виду и исходящему теплу очень похоже на… МФКР-Рррр... Не успела она договорить, как большие пальцы раздвинули силиконовые губы и вогнали промеж них человеческий половой орган. Ротовую полость в полной мере забило постороннее тело, перекрыв даже самые незначительные свободные ямки. Без паузы на раздумье майор поднес профиль вплотную к паху, тем самым вогнав член почти по самый корень в горло, и начал ускоренно работать тазом. - Товарищ! Что вы вытворяете?! – все так же оптимистично, вопреки ситуации, говорила ТЕР-А1, ощущая внутри себя резкие поступательные движения. За счет того, что диктофон у нее находился не в зоне рта, болтать ей так же бодро, как обычно, никто не мешал. – Что за вопиющий поступок?! Уму не постижимо! Как это называется?! - Это называется секс. Оральный секс. – без капли смятения ответил партнер, продолжая рваться вглубь робота. - В моей базе данных такого определения нет. Но что-то мне подсказывает, что это очень неприличное действие по отношению ко мне! Попрошу вас прекратить подобное хулиганство и скорее приступить к исполнению ранее обговоренной задачи. - Ты – моя задача, Терешкова. И я наслажусь каждой секундой ее решения. Напрягши мускулы, Сергей вопреки негодованию компаньонки ускорил и без того резвый темп, еще усерднее насилуя ее девственную глотку. Вот оно – настоящее счастье. Вот то, чего он ожидал уже долгое время. К черту однообразные бои с кибернетикой. К черту дурацкий комплекс. К черту приказ! Только нежный ротик этого жизнерадостного робота - и это все, что ему нужно. Вопреки ожиданиям, внутри экскурсовода было гораздо лучше, чем казалось на первый взгляд. Его ни разу не разинутые уста на деле прятали глубокий проход среднего диаметра, непонятно для чего созданный. Наружный слой был образован сетью рыхлого полимера, скрывающим под собой электронику и ее составляющие различного вида: шестерни, переходники, платы, но в большинстве случаев – проводки. Все вместе они образовывали гортань, защищенную приятным покрытием, который походил на человеческий эпителий. Конечно, внутри было довольно сухо, но благодаря выделяющемуся из пениса предсемени стенки покрывались хотя бы небольшим количеством смазки. - Товарищ майор… МГКР… Прекратите! М-мне это занятие крайне не нрав-в-вится… МГКРФ… По всей видимости, орган все же задевал через прослойку проводящие элементы голосового модуля. Из-за этого голос девушки стал менее радостным, тихим, часто возникали посторонние звуки и помехи. То ли от пережатия каких-то движков, то ли по причине их нестабильной работы лобные и скуловые зоны преобразили ей лицевой профиль, который теперь отражал эмоции волнения и отвращения. Но П-3 не останавливался. Высунув пенис обратно, он смачно плюнул на него, распределив по поверхности смазку толстым слоем, и продолжил изучать внутренний мир партнерши. Яйца шлепали по подбородку в такт толчкам. Головка скользила, как по маслу. Робонессе оставалось только наблюдать за тем, как озабоченный мужчина использует ее голову в качестве прибора для самоудовлетворения. Хоть ее тело и функционировало без связи с головой, но она не могла решиться использовать его против военного, который пару мгновений назад разбивал в щепки тысячи враждебных созданий. К тому же ни о каком противодействии и речи быть не могло, ведь агрессивность не входила в ее программу. - Хочу заметить, что у нас не так много времени. А вы подобными… эм, выходками сокращаете его еще в несколько раз. – вступила в разговор нейроперчатка. - Заткнись, ХРАЗ. Не до тебя сейчас. - В силу своих встроенных функций, я все же должен вас предупредить о том, что… - Я сказал - закройся! – отрезал мужчина. – Дай насладиться моментом. Ощущения были прекрасными! Член входил без всяких усилий. Узкое горло, ранее казавшееся слишком тесным, словно расширилось под стать размера пениса. Полимерная полость заметно согрелась, дабы обеспечить благоприятные условия для прохождения инородного тела. Электронный голосок продолжал ежесекундно испускать помехи, слабо напоминающие стоны. Личико партнерши вновь перекосило: бровки с хмурых сменились жалостливыми, щечки приподнялись, нижние и верхние веки расслаблено прищурились, зрачки оптики увеличились в несколько раз. Бедняжка всем своим видом напоминала испуганную невесту во время первой брачной ночи. А если быть точнее - ее голову. - Т-товарищ… Такое поведение кр-р-райне… КРФМ… Крайне непр-р-риемлимо… П-прекр-р-р… Вряд ли кто-то мог предположить, что Терешкова в данный момент была способна различать тактильные ощущения внутри себя. Весь рот был усыпан в мельчайших искусственных рецепторах, которые встроили еще с момента ее создания. Она чувствовала абсолютно все: и нарастающую внутри путей температуру, и общие рельефы полового члена, вплоть до венок и уздечки, и то, как орган проходит все дальше и дальше и упирается в «гортань», чуть ли не выходя наружу. Ощущения грубого горлового минета были ей в новинку (как и восприятие чего-либо своим ртом, ни разу не использованным по назначению) и отражались разнообразными эмоциональными всплесками программы, приводящими к странным впечатлениям. С одной стороны твердость, резкость и, в прямом смысле, «вонзание» прибора приводили ее в неподдельный шок, выражающийся отвращением и тревожностью. Однако в тот же момент эдакие причуды пробуждали в ней неподдельный интерес. Совсем скоро она привыкла к постоянному движению в себе, а потом и вовсе приноровилась, приходя в восторг от получаемого опыта. Каждый удар отдавался по всем частям металлической черепушки. «Вход» раздражал чувствительные рецепторы, которые переправляли слабый электрический ток в центральный процессор и скопления плат, отвечающих за эмоциональные проявления. «Выход» же ослаблял чувствительность, обеспечивая их краткосрочным отдыхом. За счет этого дамские веки то поднимались, то опускались, а из уст постоянно вырывались сладостные стенания. Нечаев был на пределе. Оставались считанные секунды до того, как мужское семя оросит внутренности робота. Совсем немного перед тем, как он оставит свой след в милой, никем другим не тронутой, Терешковой. Еще чуть-чуть, и эти славные щечки покроются слоем густых выделений. - МаЙоРр!.. – вскрикнула она перед тем, как стала вместилищем генетического материала.

***

- ХРАЗ, что со мной, блять, было? - Скорее всего, во время нашей последней битвы с ростками в комплексе вы надышались парами химикатов, которые, по истечению определенного времени, одурманили ваше сознание. - Да уж… Очень на это надеюсь. – произнес агент, стыдливо потирая макушку. - Не бойтесь. Даю вам слово, что случившийся инцидент останется только между нами. - А что на счет Тереш… - Робот Терешкова хоть и болтлива, и при желании способна рассказать любую информацию кому попало, но вряд ли хоть кто-нибудь поинтересуется о ее сексуальном опыте. Поэтому нет абсолютно никаких причин беспокоиться. - Обнадеживающе… Ладно, похер. Дверь в артриум открыта. Погнали дальше. П-3 ринулся вперед, оставив позади себя вновь собранную, но до сих сочившую из себя клейкую субстанцию, девушку. Изо рта и щелей шейного шва ниспускались толстые паутинки спермы, попадая на серебряную одежду и оседая на выпирающем бюсте. Взгляд экскурсовода был направлен в одну точку, а тело продолжало ютиться на коленях. Искусственный интеллект более не проронил ни слова, а лишь тщательно анализировал произошедший с ним и человеческой особью казус. Лишь только силуэт Нечаева пропал из виду, робонесса оторвалась от пола. Стекающую капельку семени, едва не упавшую оземь, ловко поймал ее указательный пальчик, после чего размазал по своей подушечке и подушечке большого пальца. Разлепив их друг от друга, девушка растянула липкую консистенцию между ними и посмотрела сквозь нее на яркое полуденное солнце. Через полупрозрачную водянистую призму легко проходили солнечные лучи, позволяя рассмотреть ее включения, видимые невооруженным глазом. - Какой же вы непослушный, товарищ!.. – прошептала под нос ТЕР-А1 и вывела на своем мертвом лице миловидную улыбку.