Бесы

—Главный приз за сегодняшний урок, этот чудесный флакончик Феликса Фелициса!—торжественно произнёс Гораций Слизнорт. Учеников как громом поразило. Минуту все просто тихо смотрели на профессора. Слизнорт усмехнулся. —Прошу приступать! Инструкции в книге. Ингредиенты в шкафу. Всем удачи! —подмигнул профессор. Первой очухалась Гермиона. Она быстро направилась к шкафчику с ингредиентами. Весь класс потихоньку направился вслед за ней. Кроме Гарри и Рона. — Извините, профессор! У нас с Роном нет учебников. Понимаете, мы думали нас не допустят к занятиям, и мы не купили всего необходимого... —Ох! Ничего страшного! Возьмите экземпляры учебника Либациуса Бораго в той полке. Можете пользоваться ими, пока не закажите во "Флориш и Блоттс " новые. —Спасибо, профессор. Тем временем Гермиона с охапкой продуктов направлялась к столу. Поставила воду в котле на медленный огонь. Дальше по инструкции значилось : "Измельчить дремоносный боб для получения сока." Ага. Гриффиндорка взяла нож и принялась старательно давить на боб. Упругий катышек не поддавался. —Гермиона, можно взять твой серебряный кинжал? —Да!—нетерпеливо ответила та. Спустя пару безуспешных попыток сморщенное растение наконец поддалось. Пара капелек выступила на неровной кожуре. Она снова принялась пилить несчастный боб, пока наконец не получилось поделить его пополам. Добыв по её мнению достаточное количество сока, Гермиона взялась за следующий пункт. "Мешать зелье 8 раз по часовой стрелке, в промежутках между подходами прибавлять огонь, пока зелье не примет бледно-пурпурный окрас." Постепенно зелье начало обретать нужный цвет. Но он был не совсем правильный. Слишком яркий. Девушка оглянулась. Зелье Рона уже начинало свёртываться, хоть прошла только половина работы. Симус корпел над ярко-синей густой жидкостью. Малфой усердно тыкал палочкой в огонь, его варево было глубокого фиолетового оттенка, никак не пурпурного! Гарри же стоял над котлом наполненным зельем идеально подходящим под промежуточную стадию. —Что..? Как это у тебя получается?! —Я попробовал помешать семь раз по часовой стрелке и один раз против. Зелье тут же приняло нужный оттенок. Попробуй. —Что? Это не по инструкции, Гарри! Ты не можешь просто брать и делать что попало. Есть рецепт! —Как знаешь.—пожал тот плечами. Час спустя зелье Гермионы подходило под описание в учебнике. Конечно было много недочётов, но это же Напиток живой смерти! Не каждый сможет сварить его правильно и с третьей попытки. Слизнорт, крякнув встал с кресла, и громогласно возвестил: —Время вышло, ребята! Отложите палочки.—профессор медленно направился вдоль рядов учеников. Он закашлялся в парах Малфоевого варева, скривил нос в отвращении, при виде комьев на дне Ронова котла, одобрительно кивнул в сторону Гермионинских трудов, и тут замер. —Я не верю своим глазам! Настоящий Напиток живой смерти! Гарри, мой мальчик! Это просто невероятно! Кажется у нас есть победитель! Гарри как-то виновато посмотрел на растрепанную подругу, нос который был весь в саже. —Боже правый, Гарри, мой мальчик, кажется вы унаследовали способности вашей матери! Ученики разочарованно отвернулись от профессора. Некоторые принялись собирать сумки. Слизнорт вручил парню маленький флакончик с золотистой жидкостью. —Используйте его с умом.—подмигнув, он развернулся в сторону своего кресла, на ходу объявив: —Урок окончен, все свободны, можете идти. Гриффиндорка недоверчиво сощурилась на друга.—Так до всего сам и додумался, а Гарри? Парень поймав любопытный взгляд Малфоя громко ответил: —Да, сам!—а потом тихо прибавил—Потом расскажу. Прибыв в большой зал Гарри всё им выложил. Рон понуро опустил голову. —А у меня не было никаких пометок на полях. Правда на одной странице кажется кого-то вырвало. —И это хорошо, Рон.—Мы прекрасно знаем, что нельзя доверять незнакомым, не проверенным временем и практикой записям. —Я правильно поняла, что Гарри выполняет какие-то инструкции ,написанные неизвестно кем в какой-то книге?!—сзади подошла Джинни. —Ох, Джинни ты не так всё поняла! Это всего лишь пометки в чьём-то старом учебнике по зельям. Ничего такого!-парень как-то забавно оживился при виде младшей Уизли. Ответ подругу устроил, но только одну. Гермиона тут же встрепенулась.—Джинни права! Ты не думаешь, что это может быть... —Нет не думаю! Это просто пометки в учебнике! —Гарри прав.—спокойно сказал Рон. Девушка фыркнула и отвернулась от друзей. —Джинни, пойдем погуляем, а? Пока перерыв.—у нее не было ни малейшего желания оставаться сейчас с этими двоими.На самом деле, такая реакция была вызвана не беспокойством о жизни Гарри, а чувством несправедливости. Лёгкость , с которой он обошёл данную всем задачу, при этом пользуясь уже заготовленными кем-то шпаргалками.... Это просто нечестно. —Конечно!—радостно согласилась Уизли. ********** Малфой уселся на мягкое кресло в гостиной дортуара. Он ждал её. Он не оставит всё просто так. Он должен загладить свою вину. К тому же Малфой, к своему неудовольствию отметил, что крышка пианино была открыта. Такой наглости он не потерпит. Нет, не потерпит! Конечно Драко предпочёл бы провести время в гостиной Слизерина, но не в этот раз. Где шастает эта идиотка? Уже одиннадцатый час! Разве на старост не распространяется общее время отбоя? Как будто услышав его мысли, в комнату вошла Грейнджер, с приличной стопкой книг в руках. Видимо отсиживалась весь вечер в библиотеке. Фу. Девушка смерила его взглядом и направилась в сторону своей спальни, но Малфой был проворнее. —Стоять, Грейнджер! —Пропусти. Парень полностью закрыл собой коридор, в который хотела шмыгнуть гриффиндорка. —Сядь. Есть разговор. Девушка недоверчиво приподняла бровь, но все же села в кресло напротив Малфоевского. Книги взгромоздились на журнальный столик. —Итак.—мрачно начал слизеринец.—Какого чёрта ты посмела тронуть своими грязнокровными грязными пальцами инструмент?! Гермиона прыснула. —И это всё? Я могу идти? —Нет! Я же сказал, если ты будешь нарушать мои правила, то будут последствия!—его раздражала невозмутимость Грейнджер. —Я вся в твоём распоряжении!—сказала гриффиндорка в насмешливом поклоне.—Жду последствия! —Мне просто противно дотрагиваться до твоей грязнокровной тушки! Гермиона снова хихикнула, вызвав волну негодования у Драко. —И к твоему сведению, я не просто трогала инструмент, я на нём играла.- с достоинством сказала девушка. —А разве шлюхи умеют играть на музыкальных инструментах? Пауза. Улыбка сползла с лица гриффиндорки. —Что. —Что слышала!—весело откликнулся Малфой. —Твои родители маглы. Ты сто процентов родилась в каких нибудь магловских трущобах. У тебя в мозгу заложен только один способ заработка. Хах. К тому же ты на Гриффиндоре. Там у парней плохо с чувством собственной важности! Хватаются за то, что валяется на дороге! —Заткнись.—лицо девушки уже заливалось румянцем гнева. О да! Он задел её! Не так уж сложно однако было найти рычаг. Такой правильной Грейнджер невыносимо слышать подобную клевету о себе. А он все продолжал. - Ты только делаешь вид, что учишься, на самом деле ты просто ищешь себе богатого мужа на будущее. Боюсь тебя разочаровать,—продолжал слизеринец, несмотря на то, что Грейнджер открыла рот,намереваясь его перебить,—Никто на тебя даже не посмотрит, с твоим то лицом. Мне так мерзко! Ты ведь главная шлюха Гриффиндора. Никто не хочет с тобой заводить отношения из-за уродливой рожи и происхождения. Вот ты и даешься на ночь отчаянным парням, в надежде потешить себя мыслью, что хоть кто-то тебя любит. Дай угадаю, ты этому научилась у своей мамаши? Она ведь... Искры из глаз. Глухая боль в челюсти. Он отшатнулся. На расстоянии вытянутой руки перед ним стояла Грейнджер со сжатыми кулаками. Он так вдохновенно разливался, что не заметил, как она к нему подошла. Нет. Он считывал каждое колебание на её лице, свидетельствующее, о скором конце его борьбы, с неприступной бронёй гриффиндорки. Вот вот, вот ещё пара предложений, и её брови дрогнут, а большие глаза цвета корицы наполнятся слезами. Но этого не произошло. Она подлетела к нему с такой стремительностью, что он не успел этого запечатлеть в своей памяти. По челюсти разливалась боль. Его лицо начинало кривиться в деланном отвращении. На самом деле он испытывал шок. Драко этого не ожидал. Малфой не успел ничего сказать, как Гермиона приблизила к нему лицо и прошипела: —Какая же ты сволочь. Мерзкая гадкая сволочь! Да как ты смеешь говорить такую мерзость?! На секунду она сжала губы в немом отвращении, а затем резко развернувшись, стремительно зашагала в свою комнату. Малфой не проронил ни слова. Она не заплакала. Она ударила его. Снова ударила. Мерзкая грязнокровка. Она посмела дотронуться до него! Фу, какая мерзость! Это ложь. На самом деле ему не было противно от её удара. Но это ничего не меняет. Она не заплакала. Сама она сволочь. Сволочь.