The Han Jisung

— Мне нравится этот красноволосый! — Хан непринужденно смеётся и беспардонно тычет пальцем в парня вдалеке. Хван не поворачивается, пока не слышит свое имя, бессовестно исковераканное. Да, это Хан. Смеётся, пихает своих во всем согласных парней в плечи и бока, смотрит на Хёна и издевательски улыбается шире, смотря исподлобья. Хёнджин коронно улыбается — до мерзотного терпеливо, "вежливо", будто делая одолжение. Они раньше были близки, можно сказать, на уровне братских отношений (или, может, еще ближе, но Хён старался не думать об этом). Они были всегда вместе: на всех вылазках, делах и прочей грязной работе под руководительством начальника. Хватило лишь одной ссоры, чтобы группировка распалась так же, как распались они с Ханом. Хан стал главой своей банды, пока Хён отсиживался на посте заместителя, что его совершенно не смущало, а даже наоборот, радовало. Он делал все, что должен был делать глава: выезжал на встречи, собирал людей на дела, занимался нелегальной торговлей, которая, к слову, с каждым днем набирала все большие обороты. Оставалось только дождаться, когда этот ханжа напьётся до безобразия и умрет самым нелепым и смешным образом (сказать честно, Хёнджин бы и без этой нелепости улыбнулся новости о том, что дон мертв), освобождая место настоящему главе. Настоящей загадкой для Хвана было то, как этот юнец, совершенно распущенный и наигранно самоуверенный, смог стать главой. Хён действительно хорошо знал Хана и мог с точностью определить то, когда и кому он врал, а чаще всего он врал самому себе. Мужчина сунул руки в карманы брюк, подходя к некогда другу, смотря на него сверху вниз, чуть задрав голову. Он увидел скользнувшее в чужих глазах волнение и хищно заулыбался шире, щуря хитрые глаза. Хан едва заметно дернулся, желая отступить назад, и этого движения хватило, чтобы Хёнджин полностью распознал настоящие эмоции и чувства парня в данный момент. — Что, откликнулся? — Хан щурится и прыскает, не видя никакой реакции. Внутри что-то перевернулось и захотелось уйти, но он не позволил себе этого, смотря на Хвана все так же развязно и "уверенно". — А что, не стоит того? — Хёнджин с наслаждением ловит волнение в чужих глазах и действиях. Он мычит и безынтересно осматривает приспешников мистера "уверенность" за его спиной, после возвращая взгляд к глазам парня. — Кажется, действительно, не стоило. Не привлекай мое внимание, у меня совершенно нет времени на твои выпадки и... Хёнджин замолкает на половине слова и незаметно чуть хмурит брови, заметив в темных глазах напротив блеск такой хрупкой "самоуверенности", которая вот-вот разобьётся тысячей осколков-слез, которые невозможно будет собрать. Хван прочищает горло. Он не позволяет себе смягчиться, но и продолжить издевки он не может, из-за чего злится. — В следующий раз думай перед тем как сделать, Хан. — Не дожидаясь реакции, Хёнджин поворачивается на каблуках ботинков и уходит с все еще гордо задранной головой, которую очень хотелось вжать в плечи от того, как она потяжелела в одно мгновение.