Глава 1
1 июня 2023 г., 02:22
Детский смех слышался повсюду. Эти счастливые возгласы не могли не радовать слух мужчины. Придя сюда, он смог снова вернуться в прошлое, пусть даже это место уже мало было похоже на ту самую пиццерию. Самым значительным изменением была смена состава аниматроников. Пусть они и стали более аккуратными, красивыми, игрушечными, но из памяти никогда не выбить оригинальную четвёрку, которая вела его по пути радости и веселья. По сравнению с ними, новые аниматроники казались вылизанными до идеала, но в которых всё-же проглядывались очертания предшественников.
Только пока мужчина пока не отыскал нынешнего Фокси. Лис всегда был его любимчиком из-за своего пиратского стиля и отсрых как у настоящего зверя щубов. Наверняка лис мог без особых усилий откусить кому-то голову. Ещё, возможно, у него был какой-то свой характер. Из этих изо дня в день повторяющихся рассказов можно было подумать, что робот обладает своей харизмой и истории про великие морские похождения реальны. Но и ему нашли замену. Теперь, мужчина уже не видит ничего живого в этом роботе, хоть чувство ностальгии и навевало.
В порыве гуляния по залу и прилегающим к нему территориям, он дошёл до "Призового уголка" с куклой-марионеткой. Эта кукла осталась с тех времён и ещё тогда не внушала доверия из-за своего чуть мрачного внешнего вида. Казалось, что на руках у неё длинные когти, слёзы на маске вот-вот станут настоящими и польются, затопив всё помещение, а образованные яркими точками глаза смотрят исключительно на тебя. Такое ощущение появилось уже на закате старой четвёрки, после одного инцидента, о котором мужчина предпочитал не вспоминать.
Обойдя это место стороной и будто ловля спиной чей-то холодный взгляд мужчина невольно улыбнулся. Он зашёл в широкий проход, который когда-то и вёл к "Пиратской бухте Капитана Фокси". По крайней мере это место называлось так раньше. Теперь прямо перед входом стояла массивная доска-мольберт с розовым по белому надписью "Детская бухта!", украшенная шариками и конфетти. Вход был оформлен так, чтобы привлечь детей самых малых возрастов.
Фокси действительно заменили. Это было понятно по куче настенных рисунков и плакатов с изображением нового, ранее невиданного аниматроника. Коротко глянув на на них, стало понятно, что по кривым рисункам детей ничего не понять, остаётся только самому увидеть. Только переведя взгляд на плакат с большой надписью "РАЗВЛЕЧЕНИЕ ДЛЯ ВСЕХ!" он увидел аниматроника белого цвета с розовой мордой и разнообразным макияжем. Сразу стали понятны две вещи: это песец и, скорее всего, девочка.
В конце его ожидала просторная комната, только с новым ремонтом. Добавили новые источники света, а стены покрасили в яркие, приятные глазу, цвета. Сцену Фокси оставили всё на том же месте, но сменили занавески с фиолетовых на розовые. Большая сцена для крупных выступлений исчезла: теперь на её месте ограждённая маленьким забором игровая зона, где выступал и сам аниматроник. Оглядев робота, парень понял, что он был прав — это правда лиса и правда девочка. Её тело было такое же идеально стройное, как и у Той Чики, только белого цвета и розовым животом. Под красной бабочкой вниз шли три чёрные пуговицы. Всё вместе это составляло подобие блузки. Морда была маленькой и аккуратной, насколько это возможно, большие уши и самое примечательное — имитация длинных розовых волос. Подобное было ещё у Той Фредди, но в значительно меньшем количестве. Ещё ниже были такие же розовые трусы, как и у Той Чики. Ноги были похожи на лапы животного. Таким аккуратным и приятным внешним видом лиса привлекала многих детей, а когда она заговорила, то привлекла и голосом. Когда она разговаривала со своей аудиторией, её голос казался настоящим, точно не роботическим, но это не более чем просто ощущение. Будто говорит настоящий человек в костюме робота, но это не так, что можно понять по деревянной походке и движениям рук. Он знал, как выглядят костюмы.
Мужчина облокотился спиной об стену и начал наблюдать за работой аниматроника. Невозможно было не заметить, что она всё время находиться в окружении детей и что-то им рассказывает. Дети слушали её с великим интересом, не отрываясь от слушания ни на секунду. Однако, наблюдать за этим долго было невозможно — ещё много дел, а тратить время на это возможности не было вовсе.
В зале было шумно, играла музыка, пели роботы, что, казалось, только нагружало мозг и заставляло голову болеть. Конечно, можно было бы также как и те дети сесть и просто насладиться вкуснейшей пиццей, но пока не до этого. Сейчас главная задача осмотреть всё здание до конца на наличие новых мест и найти их.
В углу помещения был слабо освещённый участок, где был проход в коридор для помещений персонала и отдельных праздничных комнат под заказ. Когда-то было именно так. Желая изучить это место, мужчина скорей направился туда, проходя через множество столов и людей. Пройдя через дверной проём он попал в коридор с одной единственной диодной лампой в потолке. Было всего четыре прохода: два туалета, "Запчасти и ремонт" далеко напротив и рядом поворот налево. Всё это хотелось как можно скорее исследовать.
Но на удивление, здесь было намного тише. Слышались только удары посуды и разный приборов на кухне за стеной, а только что шумный и живой зал будто замолк. Словно и попал ты в совсем другой мир, своеобразное закулисье, ведь никому неизвестно, что творится за следующим поворотом или прямо стоящей дверью. Почти никому.
Мужчина стремительно направился к двери. Проходя мимо поворота налево, в самом конце коридора он заметил освещённую комнату со столом посередине, за которым сидел человек в фиолетовой униформе. На груди у него можно было заметить отражающий свет золотой значок. Форма у охраны с тех времён так и не изменилась.
Издалека дверь казалась меньше, намного меньше. Вблизи же оказалось, будто она была рассчитана на стоящего в полный рост Бонни с выпрямленными ушами. То есть, очень высокая.
Он положил руку на ручку и потянул её вниз. Просто открыть дверь не получилось. Тогда, опустив под определённым углом ручку ещё раз мужчина пусть и не без усилий смог её открыть. Видно, её давно никто не открывал, но мужчина всё ещё помнил, как легко и быстро её открыть. Мужчина зашёл внутрь и оказался в полной темноте. На расстоянии вытянутой руки уже ничего не видно. Такая густая темнота начала вызывать некоторую тревогу, но ему очень быстро удалось прогнать ещё. Тогда он решил открыть дверь полностью, чтобы свет из коридора стал поступать и в эту комнату. Попасться он не боялся, потому что мало чего плохого ему сделают, если увидят, что новый сотрудник просто изучает своё рабочее место.
Сейчас они больше походили на простую груду металла. Некогда "живые" маскоты старого заведения сейчас валяются в тёмной комнате полностью забытые, никому не нужные… Смотреть на это даже было приятно. Они выглядят страшно, пугающие, но почему-то это было чьё-то детство. Наверное, кто-то много времени проводил с ними, привязался тогда… Ему бы было больно видеть эту картину. Ужасные создания стали ещё куда более ужасными. Некогда весёлая и разговорчивая с аудиторией Чика теперь без кистей сидит около стены, опустив голову. Сидящий справа от неё гитарист Бонни теперь вовсе не может играть на своём инструменте из-за отсутствующей руки, да и видеть он тоже не может, ведь его лицо вырвано вместе с глазами и верхней челюстью эндоскелета. Лежащий на полу Фредди никак не отпускал свой микрофон, хотя честно говоря сохранился он неплохо — лишь пробоины в корпусе, никаких серьёзных повреждений внешне не заметить.
Но где же Фокси? Рядом с остальными его не наблюдается. Мужчина выглянул из-за стены в центре комнаты и еле-еле заметил "тело" старого лиса-пирата. Тот лежал чуть-ли не в углу и будто свернулся калачиком. Мужчина не побоялся подойти к нему ближе. На таком расстоянии стали заметны некоторые детали. Общее состояние лиса можно описать как и у Фредди, но есть места, где выделяются особые повреждения разной степени тяжести. Так, например, закрытый повязкой "слепой" правый глаз мог выпасть от любого точка. Обшивка на месте левого уха была оборвана вместе с частью головы эндоскелета. А на месте живота и вовсе были одни ничем не закрытые внутренности.
— Как же я рад снова вас видеть! — вслух произнёс мужчина и ещё раз осмотрел всю компанию. — Теперь все друзья в сборе? — он чуть ли не маниакально улыбнулся и встал в месте, где можно было бы видеть всех роботов. — Ах, нет… Одного, видимо, увезли. Но ничего страшного, и мы без него хорошо проведём время? — К сожалению или счастью, они так и не встали. — А ведь нам было весело…
***
— Это лучшая вечеринка! — крикнул мальчишка в красной рубашке, с повязкой на глазу и бумажным пиратским крюком, который накрывал всю кисть правой руки, казалось, заменяя её. — Да… Что-то в этом есть! — ответил ему другой юноша в синей рубашке. — Мне так нравится этот жёлтый кролик. Если бы не он, мы бы здесь не были. — теперь к ним подошла блондинистая девочка в жёлтом платье. — А вы когда-нибудь видели его до этого? — Нет, ни разу… Наверное, это какой-то новый член банды. Я бы даже сочинил про него песню! — мальчик в строгом, настолько это возможно в его возрасте, костюме с коричневой жилеткой взял со стола увесистый микрофон и начал пытаться напевать в него какие-то слова, пытаясь образовать их в песню. Он то и дело повторял "Золотой кролик, золотой кролик". — А как там его зовут?.. — М… — слегка задумалась девочка. — Спрингбонни! Его зовут Спрингбонни. Из всех них выделялся только один парень. Если остальные стилистически как-то пытались повторять любимых маскотов, то этот, казалось, не похож ни на кого. Тёмные джинсы, чёрный свитер, хоть и с проблесками желтоватых полосок по краям, никак не выдавали в нём образ ни одного маскота. Он единственный сидел за столом, в его главе, казалось, просто грустно наблюдая за своими друзьями. — Кэсси, ты чего сидишь? Давай с нами, у тебя ведь день рождения! Эта вечеринка для тебя! — к нему подбежала та девочка, изображавшая, видимо, Чику. — А то Фритс и Габриэль скоро всю пиццу съедят, а ты и к кусочку не прикоснулся. — Сьюзи… Я… — юноша немного запнулся — я как-то не голоден, спасибо. Пусть едят. Я рад, что они веселятся. — Желая поскорее уйти от этого разговора, Кэссиди оглядел комнату в поисках пути выхода из ситуации. — Может лучше с Джерри поиграешь в автоматы? Уверен, он будет не против. Я тоже к вам присоединюсь в ближайшее время! — заверил он. — Эх, ну ладно… — огорчённо вздохнув, она повернулась в сторону автоматов. — Тогда приходи скорее. — Обязательно! — наконец, на лице девочки промелькнула улыбка, она спокойной отправилась к игровым автоматам. Дети веселились долго. Казалось, уже шёл второй, третий час их веселья… В один момент это уже начинало наскучивать. Когда они прекратили играть и затихли, то услышали, что повисла полнейшая тишина, слышалось только гудение игрового автомата и люминесцентных ламп. Снаружи никого нет. Даже родители за ними не придут — они все уверены, что их дети в гостях у Кэссиди, а родители Кэссиди думают, что он в гостях у кого-нибудь из друзей. Никто не знает, что они всё ещё тут. — Что-то мы заигрались… — прошептал Джереми. Ему сразу же стало не по себе от нависшей тишины. — Может, уже пойдём домой наконец? — на этот раз он сказал громко, пытаясь развеять повисшую тишину. Входная дверь неожиданно открылась. — Не стоит никуда спешить! — из проёма показался золотой кролик, а потом, наконец, зашёл в комнату. — Именинник ведь не получил свой главный приз! В этот момент дети заметили, как кролик держит что-то за спиной. В этот момент повисло молчание. За спиной кролика была открыта дверь, теперь точно можно было убедиться, что в здании полная тишина, свет уже выключен. Пока дети были тут они совсем потеряли счёт времени. Сколько уже? Двенадцать часов? Час ночи? Два? Фритс начал разглядывать кролика, пытаться увидеть его глаза. В отличие от основной четвёрки, он был неестественно меньше чем они, возможно, с учётом ушей он будет почти как Фредди Фазбер. Между частями внешней обшивки находилась прослойка какой-то фиолетовой ткани, которая полностью закрывала эндоскелет аниматроника. Ходит он аккуратно, необычайно плавно, хоть и очень тяжело, будто пытаясь удержать на себе собственный вес. Несмотря на это у него записано очень мало фраз, хоть и звучат они почти что идеально, но немного с приглушённые и с эхо, видимо, динамик расположен где-то глубоко. У него имелись механические веки, которые периодически закрывались и открывались снова, изображая моргание. Когда нижнее и верхнее веко соприкасались, можно было услышать отчётливый "стук". После сразу снова становились видны его глаза. У него не было привычных больших глаз, которые выглядели как два больших шара у других аниматроников. Там внутри виднелись только маленькие, но видимо широко распахнутые глаза, которые были явно малы для таких больших век. На вид более чем безобидный и добрый кролик, но взгляд всё равно цеплялся. Фритс наблюдал, с каким восторгом Габриэль, Джерри и Сьюзи подталкивают Кэссиди взять подарок. По нему было видно, что особого энтузиазма делать это он не имел. Он с самого начала вечеринки сидел такой. В один момент показалось, что его получилось как-то развеселить, но, видимо, только показалось. Он, конечно, парень скромный, но даже для него это необычно. А может у него тоже за что-то взгляд зацепился? — Подойди ближе, именинник! И получи свой приз! — всё подначивал его подойти кролик. — Да, давай, у тебя сегодня праздник! — радостно кричала Сьюзи. — Ну хорошо, хорошо… — будто с неохотой согласился Кэссиди и аккуратно подошёл к золотому. — Вот он, главный приз этого торжества! Со стороны показалось, что Кэссиди слабо улыбнулся и был уже готов протянуть руки, чтобы принять подарок, но в руки ему так ничего и не дали. Прошла секунда, кролик сделал одно резкое движение правой рукой. Ещё секунда и весь коричневатый живот кролика был полностью красный, а Кэссиди лежал на полу и держался за шею, как будто душил себя, но нет. У него начался кашель, но вместо резкого выдоха выходила кровь. После каждого кашля её было всё было и больше. С уголков рта она начала скатываться вниз, по щекам, шее и наконец капать на пол, а оттуда растекаться. Все его руки уже были красными и держали шею всё слабее слабее, уже не имея сил сдерживать потоки крови. Наконец, это хлюпанье с перемешку с кашлем прервал крик Сьюзи. Она заорала так громко, что оглушила рядом находящихся, будто рассчитывая оглушить его, жёлтого кролика. Но золотой был непоколебим. Несмотря на её протяжный крик, за время которого она специально останавливалась, чтобы захватить побольше воздуха, а потом продолжить свой визг с новой силой. А он всё также стоял и смотрел на них. Он знал — её никто не услышит. Продолжая визжать, Сьюзи кинулась к уже ослабщему телу Кэссиди, который, казалось, уже не мог кашлять, не могу держать рану на шее. Она не успела опуститься к телу друга, как остановилась в полуприседе. Казалось, кролик просто аккуратно подхватил её. Может, оно и правда так выглядело бы, если бы не кончик лезвия ножа, торчащий прямо из спины девочки. Сьюзи сразу же утихла. Её крики сменились прерывистым дыханием и кряхтением в попытке захватить хотя бы глоток свежего воздуха, чему мешало пробитое лёгкое. После того как убийца достал лезвие из её груди, он снова воткнул его уже в другое место рядом, в потом ещё, ещё и ещё… Пока место ранения не превратилось в рванину из ткани, кожи и крови. Оставшаяся троица опомнилась только сейчас. Вероятнее всего, их друзья теперь мертвы. Даже думать об этом каждому из них было больно. Праздник перерос в резню. Кэссиди хотел провести свой день рождения радостный, в кругу друзей, но именно сегодня и лежит с перерезанным горлом и в луже собственной крови и крови своей подруги. Он ведь даже не заслужил этого. Эта пиццерия стала местом его смерти от рук одного из маскотов. Некогда любимое место превратилось в настоящий ад, где пропахло свежей кровью. Джереми перевёл взгляд с тел друзей на кролика. Страх и отчаяние переменились ненавистью к золотому, но всё ещё с частичкой страха. Вспоминая все нужные навыки борьбы как в последний раз, как перед перед последним в своей жизни боем, он заверил себя, что драться будет как зверь. Глядя на кролика, Джереми начал оценить шансы. Убийца явно ловко владеет ножом, раз смог… Смог так быстро расправиться с его друзьями. Однако он тяжёлый и очень неподвижный. Он стоял чётко в проходе, не давая шанса выйти из комнаты. Не предупредив никого о своих намерениях, парень с рывком и первобытным рыком бросился на убийцу. Тот явно не ожидал такой дерзости от своей жертвы и отшатнулся назад после крепкого толчка в живот, чуть не потеряв равновесие. Теперь он стоял прямо в коридоре, проход открыт. Решая воспользоваться шансом, Габриэль и Фритс рванули прочь из комнаты, обойдя тела друзей и сами того не заметив наступили в оставшиеся под ними лужи крови. Фритс, не долго думая, сразу же рванул в следующий дверной проём, в коридор. В здании была почти полная тьма, работало по одной лампе на каждую комнату. Он в панике пытался сориентироваться. Кровь в висках пульсировала, голова думала только о побеге, но делала это очень плохо и заторможенно, что даже при виде одного единственного прохода в зал мальчик не решался туда бежать, потому что уже забыл, куда он ведёт. А время поджимало. В любой момент кролик мог оказаться у него за спиной. Наконец, снова придя в чувство, он рванул вперёд, прямо в зал. Через множество столов и автоматов на другом конце помещения была видна светящаяся белым потщелёному надпись "Выход". Во время спринта к заветной надписи он невольно повернул голову в сторону сцены. На удивление, аниматроники были подсвечены по одной лампе на каждого, что как раз и давало помещению немного света. Но теперь они не выглядели такими дружелюбными. У каждого из них есть что-то в руках, будь то гитара или микрофон. Они умеют хватать, держать что-то в руках. А если сейчас и у них в руках окажутся ножи? Милый образ маскотов в миг испарился. На полпути Фритсу что-то показалось и он замедлил темп. Это были шаги. Тяжёлые, быстрые шаги, как-будто кто-то неуклюже пытался бежать с ногами в кострюлах, но делал это уже стремительно. Он сразу понял, кто это. Вернув прежний темп, он добрался до двери. Потянув ручку и сначала толкнув дверь, а потом попробовав её притянуть он понял, что она заперта — не дергается ни в одну, ни в другую сторону. Он сосей силы попытался ударить по стеклянной двери, но без успешно — только глухой удар об толстое стекло и слышался. Обернувшись, в тени парень снова увидел его. Он приближался всё ближе и ближе, пытаясь идти настолько быстро, насколько может. В скорости у Фритса было явное преимущество. Недолго думая, он отошёл от двери и побежал куда глаза глядят, лишь бы подальше от кролика. Казалось, сил настолько много, что он бы мог просто до утра носиться с ним вокруг одного и того же стола, пока кто-нибудь не придёт ему на помощь. Мальчик старался бегать как можно дольше и как можно менее предсказуемо. Кролик всё ходил и ходил за ним, пытаясь предугадать его следующий поворот, но безуспешно. В один момент они ушли далеко от сцены, что ничего не было видно. — Умрёшь уставший. — кролик впервые за это время подал голос. Теперь он не казался так милым и добродушным. Но Фритс продолжал носиться между столов и автоматов, пытаясь игнорировать попытки врага деморализировать его. Он только ускорил темп, не давая никаких шансов загнать себя в угол. Однако, загнал в угол он себя сам. При слабом свете в темноте были видны очертания столов и стульев, но невозможно было увидеть то, что находится под ногами. В один момент Фритс споткнулся обо что-то, пролетев на полной скорости как минимум метр вперёд. Адреналин дал возможность ему быстро подняться и почти не чувствовать последствий возможно полученных травм, однако сейчас он был полностью дезориентирован. Совсем недавно идеально видимая структура столов и стульев могла показаться более чем знакомой. Если бы это бвл город, Фритс с довольной ухмылкой смог бы показать и рассказать о каждом местном "районе". Но после падения его будто откинуло на другой край этого "города" и так сходу понять, куда двигаться было просто невозможно. Избрав путь "просто прямо" он пробежал недолго. Он упёрся во что-то твёрдое и холодное. Он сразу понял, кто это и что это. Только подумав о попытке развернуться, он сразу был схвачен за пояс. При первой же попытке вырваться результатом стало лишь лезвие, как в масло вошедшее в тело парня. Боль появилась не сразу, а когда появилась, то сил кричать уже не было. — Убирать потом за всеми вами… — слабо услышал Фритс перед тем как закрыть глаза. Габриэль сидел под столом в тёмной комнате напротив той, в которой всё началось. Оттуда он со страхом смотрел на бездыханные тела Кэссиди и Сьюзи, и на вполне ещё дышащее тело Джереми. Свет, выступающий из комнаты напротив хорошо давал знать, что хотя бы он ещё живой и вроде не имеет никаких тяжёлых ранений, но всё-таки выведен из строя. Спрингбонни не было уже достаточно долго. Сидеть под невысоким пыльным столом было неудобно, но явно удобнее, чем быть зарезанным. Однако вид открывался прямо на тела… Смотреть было больно. Но и взгляд тоже отвести не было возможности — кролик может прийти в любом момент, надо всё время анализировать ситуацию. А не замечать друзей было невозможно. Казалось, от горя и страха тотчас же навернутся слёзы, мальчик будет не в силах сдержать их. Если бы это поскорее кончилось… Габриэль никак не осмеливался вылезти, да и надобности не было, идти просто-напросто некуда, пока Спрингбонни тут. А он был тут. За стеной так и слышался громкий топот этого… существа, который, по ощущениям, сотрясал всё здание. В один момент топот прекратился, а потом стал более размеренным, но более тяжёлым и звонким. Через пару секунд стало понятно, что он приближается. Но кролик не пошёл в сторону комнат для вечеринок. Где-то в конце коридора послышался громкий скрип, а потом не менее громкий глухой удар, будто кто-то кинул мешок с картошкой. Габриэль запаниковал ещё больше. Он однозначно понимал, что это Фритс. Ещё одного из их компании забрали. Он теперь тоже, вероятно, мёртв. Парень сжал кулаки. Вперемешку была вся палитра эмоций — ярость, обида, страх… Он опять посмотрел на тела. Казалось, будто Сьюзи шевельнулась, но, вероятно, всего показалось. После таких ран как у неё невозможно выжить. И умерла она с открытыми глазами, смотря прямо перед собой, почти на самого Габриеля… Сердце забилось ещё быстрее, когда шаги кролика стали слышны совсем рядом. Он идёт обратно. Идёт добивать тех, до кого ещё не успел добраться. Парень с опаской посмотрел на Джереми, беззащитно лежавщего на полу. Видимо, он следующая цель. Джерри, даже заметив приближение кролика, не торопился как либо подавать признаки жизни. То ли он пытался сойти за уже мёртвого, то ли уже был совсем обессилен… На деле мальчик лишь притворялся. Он выровнял дыхание, аккуратно лёг и делал вид, что правда не в сознании. Он не собирался просто так оставлять этого кролика. Даже если кролик и убьёт его, то он хочет продать себя подороже, а в идеале вообще выбраться из ситуации. Джереми был полностью готов мстить. Казалось, злости в нём больше, чем страха. Чем дольше он так лежал, тем больше сил в себе накапливал для нанесения удара. Он лежал, ждал приближения убийцы, продумывал все возможные варианты развития событий. В тех, которые мальчик успел продумать у него были высокие шансы выйти победителем. Вот он — Спрингбонни в комнате. Не скрывая орудие убийства, он направляется в сторону парня. Джереми приоткрыл глаза и наблюдал, в какую позу перед ним встанет убийца. Кролик взял нож лезвием вверх и почти что присел на колено, уже направляя его на открытый живот мальчика… Но жертва тотчас начала сопротивление, быстро перешедвшее в контратаку. Когда рука с ножом приблизилась к парню, он резко подскочил и ухватился за руку маньяка. Кролик смог быстро, пусть и не без труда, её разогнуть. Теперь Джереми висел на руке с ножом. Пока враг не успел опомниться, парень сразу перекинул обе руки на голову убийцы, а ногами зацепился за туловище. Пока золотой не успел задействовать вторую руку, чтобы скинуть его, мальчик начал пытаться раскачивать робота, чтобы повалить его на землю. Попутно с этим он начал пытаться нанести ему увечья. Он обеими руками схватился за его морду и просунул пальцы в глазницы в попытке сломать их или просто дезориентировать врага. Но глаз никак не удавалось коснуться. Видимо, они были где-то глубже. Когда Джереми сильнее раскачал кролика, то он вышел на свет. Слабый свет всё таки падал и на голову робота. Приглядевшись, Джереми всё таки увидел глаза аниматотника. Или глаза человека. Да, более чем человеческие глаза, правда, безумные. Более чем человеческие скулы, более чем человеческий нос, щеки, волосы. Там внутри человек. Это он управляет анимтроником. Тогда Джереми предпринял попытки добраться до человека внутри. Он опустил руки и просунул одну из рук в пасть. Та, казалось, болталась свободно, человек внутри не мог ею управлять. Тогда парень попытался оттянуть вниз челюсть, а верхнюю часть головы наоборот, вверх. Ему удалось сильно раздвинуть голову аниматроника, лицо стало видно почти полностью. Джерри запомнил его… Но видимо на этом терпение убийцы лопнуло. Он наконец смог удержаться равновесие и со всей силы схватился мёртвой, буквально металлической хваткой за плечо мальчика и со все силы отдёрнул его от себя, будто теперь он хотел не просто убить, а убить со всей злостью, выплеснуть всю агрессию, которая накопилась в нём за последнюю минуту. Джерри упал на пол. Ему повезло приземлиться правильно. Он уже собирался продолжить противостояние со своим палачом, будто и не заметил падения. Однако, он не успел звметить, как кролик набросился на него, направляя лезвие ножа вниз. Джереми попытался поставить блок, остановить руку, но против грубой механической силы он ничего не мог поделать. Кролик начал наносить удары хаотично, быстро, со всей дури, пытаясь как можно быстрее умертвить жертву. Он наносил удары то в живот, то в грудь, то в ключицы, шею, лицо. Куда угодно, лишь бы сделать непослушной добыче больнее. Джереми ничего не мог, кроме как просто кричать от боли. Но и кричал он недолго. — Сучёнышь… — шёпотом сказал убийца, когда наконец достал нож из бездыханного тела. — Ты остался последний, где же ты? — теперь он закричал, громко, издевательски весело, но с явной одышкой, обращаясь, видимо, к Габриэлю. Маньяк уже явно вымотан. Теперь он убивает не с наслаждением, а со злобой. Гэбриэль с ужасом смотрел на происходящее. Он с трудом сдержал эмоции, с трудом не бросился на кролика вместе с Джереми… Может быть, если бы он это сделал, то они бы смогли его одолеть? Теперь он почувствовал вину. У него был шанс спасти хоть кого-то из друзей, но он испугался. Все пытались что-то сделать — убежать позвать на помощь, отбираться, а Габриэль с самого начала спрятался под пыльным столом и просто наблюдал, как его друзей нещадно убивают. Теперь Спрингбонни ищет и его. Он нервно огляделся, а потом посмотрел себе под ноги. Следы. Кровавые следы, которые оставил после себя Габриэль. Казалось, что они одновременно заметили эти следы. Кролик, недолго думая, пошёл по следам, прямо наступая на каждый из них. Он шёл медленно, зная, что мальчик именно там, где и находится. Один шаг, другой… Убийца оказался возле стола. Габриэль затаил дыханием и предпринял попытки медленно отползти. Он отполз всего на пару сантиметров и сразу же упёрся в стену. В этот же момент кролик резко нагнулся и сунул руку под стол, пытаясь ухватить мальчик за любую часть тела. Спрингбонни удачно для него и не удачно для мальчика сразу смог схватить его за шею, а потом со всей силы потянул на себя. Габриэль даже не успел начать сопротивляться, как уже был схвачен. Спрингбонни держал мальчика в примерно тридцати сантиметрах над землёй, крепко сжимая его шею. Казалось, шея уже была сжата до толщины карандаша, а все кости переломаны. Габриэль лишь пытался ухватить в себя больше воздуха, однако, попытки кончились быстро. Уже через несколько секунд парень закончил дёргаться. Подержав его так ещё несколько секунд, убийца крепче ухватился за нож и вонзил его в живот жертвы и сделал им несколько небольших поворотов. Кролик отпустил тело. Оно с глухим звуком упало на пол. Даже при слабом освещении были заметны красные и фиолетовые отёки и синяки на шее парня, сопровождающиеся некой кривизной шеи и будто небольшими бугорками в некоторых местах. — Чёрт, убираться теперь… — произнёс убийца и отошёл от тела. Он вышел из комнаты и отправился в конец коридора, в комнату, где как ни в чём не бывало горел свет и стоял одинокий стол с вентилятором и небольшим компьютером. Спрингбонни сел на кресло перед столом и взял и достал из единственного выдвижного ящика портсигар. Открыв его, он достал единственную оставшуюся сигару. С такими большими пальцами мелкая моторика работала очень плохо, понадобилось время, чтобы поднести её ко рту. Нет, не рту аниматроника, а ко рту того, кто находится под маской… Он зацепился за край зубами, положил портсигар на место и с громким ударом задвинул ящик. Он взял сос орла зажигалку и пару раз черканул её, наконец, добыв огонь. Он поджог конец сигары и довольно втянул в себя расслабляющий вкус настоящего кубинского табака. Слегка повернув голову, через дым убийца разглядел настенные часы. Часовая стрелка стояла на двух, а мину нав медленно переходила с девятнадцати на двадцать — секундная стрелка уже значения не имела. Времени до открытия много, можно расслабиться…
