Как кусочек демиурга в хентай игре развлекался

Пока шли встретили несколько кансен. Если поначалу у меня чуть не взыграли явно навеваемые кем-то чувство паники и желания бежать, то после того как несколько встречных девушек лишь кивнули и прошли мимо я успокоился и даже расслабился. Слишком расслабился… Потому, когда я за очередным поворотом увидел идущую навстречу девушку испытал уже не страх, а скорее интерес. Да даже влечение. Не знаю, то ли аура девушки на меня так подействовала то ли практически выскакивающая при каждом шаге из вечернего платья грудь… Не узнать особу было сложно. Бисмарк во всем своем великолепии. Причем не в мундире, а обтягивающем платье, ну Очень выгодно облегающем её тело. МММ, да, как бы хорошо сейчас было забуриться в её дырочку своим истинным размером, наблюдать как её фигура ломается и покрывается потом, учитывая её рост за два метра она даже могла бы нормально себя со мной в постели чувствовать. Не пришлось бы сгибаться в три погибели как обычно, чтобы насаживать её и целовать эти сладкие, насыщенно красные губы. Увы, всё что я мог сейчас это пройти мимо, хотя может и стоило бы… О да, я прям представляю как зарываюсь в её киску, буквально… хм. Сначало руками, потом с головой, да, буквально влезая в её чрево, после чего она бы ходила будто беременная мной до конца этого гребенного испытания… Очень странное, если не сказать стремное наваждение пропало когда я уже прошел мимо козырнувшей мне девушки и когда позади раздался болезненный вскрик. Обернувшись я лишь увидел выпрямляющуюся Бисмарк, от чего-то держащуюся за живот. Что это она? Когда девушка распрямилась, то очень и очень быстро засеменила дальше. — Может у госпожи Бисмарк заболел живот? — Сама понимая как это странно звучит спросила горничная. Я же думал о другом, не могло же мое желание как-то воздействовать на девушку? И всё же Линкор железнокровных уже убежала, так что что-то выяснять было поздно. Ну и мне было лень. Мда. Как ни странно, ужин и вечер прошел более чем спокойно. Эдинбург принесла мне еду, убиралась и даже заглянувшая Белфаст только кивнула ей и ушла по своим делам. Лепота. Жизнь налаживается. На ночь, хотевшую было уйти горничную я не отпустил, а в приказном порядке заставил раздеться и быть эту ночь моей подушкой. Зачем я рисковал? Все же даже эта милая стесняшка может легко затрахть меня до смерти? Ну дак я просто привык к хорошему, а Эдинбург настолько мило смущалась и пищала, когда я поудобней устраивался на ней, заодно тиская… во всех местах. Единственное я все же сдержался и не стал слишком уж распалять девушку. Да, смущать кудере это святое, но и технику безопасности стоит соблюдать. Таки ощупав всю горничную… я хотел сказать, устроившись поудобнее, я уснул. Что не говори, а день выдался… беспокойный. Утро. Птички. Забившееся в страхе и непонимании в углу горничная, тигрица. Я хотел сказать Тирпиц. — Что ты сделал с Бисмарк?! — Я так и лежал на кровати, стоя на четвереньках, надо мной нависла и сверлит взглядам беловолосая бестия. — Ничего. Я и пальцем её не тронул. — Главное говорить уверенно и не срываться на визг. Хотя, кажется поздно. — Ты единственный кто мог подобное устроить, Адмирал. — Взгляд давил на меня весом её ГК, но не сдается наш гордый моряк! Кхм. — Я все ещё не услышал, а что собственно произошло. — Хмм. — Взгляд она не отвела, но наконец села… прямо мне на пах. А она тяжелая… но я этого не скажу. Зато она почувствовала мой стояк и… посмотрела на меня как на дерьмо. Я аж почувствовал насколько я жалок… а нет, показалось. — У Бисмарк вырос живот, увеличились груди и пошло молоко. Мне пришлось пол утра помогать доить… кхм… выжимать его, ибо ей было больно. — И вот такое мечтательное выражение резко появилось на лице этой… мда. — И ты решила, что я обрюхатил её? — Упс. — Только ты мог такое сделать на этой базе. — Как я и сказал, я и пальцем её не трогал, ты бы сама у неё спросила. К тому же, чем ты недовольна, теперь у тебя будет столько поводов находиться постоянно с ней, помогать в такие интимные моменты, а позже… — Я не стал договаривать. Задумчивое выражение Тирпиц постепенно сменилось хитрой ухмылкой… Видимо, убивать меня не будут… но чует жопа это так просто всё не останется. — Ты меня не убедил. Но за Мою Бисмарк так и быть, я тебя прощу… но, — И эта бестия наклонилась к самому моему уху. — Если ты протянешь к ней свои руки я сяду на твое лицо и буду сжимать твою голову пока она не лопнет. — И лыбиться с-с-сука. Когда-нибудь я приду к ней в истинной форме и затрахаю Бисмарк до невменяемого состояния у неё на глазах, а потом и её саму, пока они обе не превратятся в конченных нимфоманок. — Я понял. — И киваем, да, так и сделаю. Меня смерили подозрительным взглядом, но, видимо признав вид достаточно безобидным (Ну хоть когда-нибудь мой вид сыграл мне на руку!), эта с-с-сука терлась промежностью о мой пах. И то, что между нами было одеяло совсем не помогло. Я четко почувствовал через него, что на ней нет трусиков. И все же с меня встали и соизволили покинуть. Я вздохнул, выдохнул… какой вкусный воздух однако. — Адмирал? — Подала наконец голос горничная. — Вот только ответить я не успел, так как дверь снова распахнулась и на пороге появился очередной незваный гость. — Ара-Ара, — И я понял, что ко мне пришла Жопа. — Адмирал, Тирпиц мне шепнула, что вы сделали ребеночка с Бисмарк и вас надо наказать. — Не, это не жопа, это конец. — О-ойген, адмиралу надо одеться… и поесть… и дела… — С каждым отрывком бедная Эдинбург продолжала всё тише и тише, пока совсем не сдулась под хитрым-хитрым взглядом Ойген. Может лучше было вчера белфаст попросить с нами остаться. У той бы хватило авторитета и характера всех гостей спровадить… Наверное. Ну или дать мне время на тактический маневр. — Уху-ху, а это интересно. — И ТАК эротично скрестила руки, подперев грудь, да завиляла бедрами, что мой боец снова подскочил. Шансов, что поднявшаяся палатка на кровати от неё укроется не было… — Ох, я думала, раз Эдинбург сегодня ночевала с вами вы будете уставший… — Ничего не было!!! — Возопила горничная, что даже я опешил и отвлекся от практически выпрыгивающих из одежды Ойген доек. — Ахахаха — Залилась смехом немка. Вот только новый взгляд на меня и горничную… — Кажется это будет вело. — Виляя задом Ойген подошла к Эдинбург и рукой схватила её за подбородок, сжав щеки и подняв голову, чтобы видеть глаза. Черт, мне показалось, или она облизнулась. Судя по вконец побледневшей горничной не показалось. — Ты ведь поможешь мне? — Наклонившись прямо к лицу Эдинбург обманчиво сладким тонов вопросила немка. — Я-я-я никогда не причиню вред Адмиралу. — Паника-паника-паника. — И не надо. Ху-ху-ху. Одним движением Ойген практически пополам порвала платье взвизгнувшей Эдинбург, после чего оказалась у той за спиной и схватила аккуратную грудь… практически нормального размера между прочем! — Мха! Что вы. М-м-м. — Зажмурилась Эдинбург непроизвольно сведя ноги, когда Ойген беспрепятственно, ибо нижнего белья на горничной не нашлось, сала весьма профессионально мять грудь. — Всего лишь помогаю тебе, смотри как адмирал возбудился из-за своей горничной, он даже не может оторвать глаз от этих милых сосков. — От щипка раздался очередной писк, я же заметил, что по ногам девушки потекла струйка жидкости. И хотя мне по хорошему надо бежать… но до единственного выхода из комнаты Ойген при любом раскладе доберется быстрее… — Адмирал… не смотрите. — Нееет, он будет смотреть… и не только. С легкостью подхватив горничную Ойген одним броском запустила горничную ко мне на кровать. — Аааа! — Вскрикнули мы на два голоса. Девушка потому как не ожидала этого, я потому как не был готов, что в меня запустят чью-то тушку. Геройствовать я не стал, потому ушел с места посадки. Судя по жалобно скрипнувшей кровати сделал это не напрасно. Правда для этого пришлось выпрыгнуть из-под одеяла и теперь я был полностью обнаженный перед застывшей Эдинбург. Да, вчера я следил, что бы мой стояк она не заметила, пока мял её. Теперь же её остекленевший взгляд зафиксировался на моем члене. -Ооохаха, Маленькая горничная увидела предмет своего обожания. — Адмирал. Простите… — Чуть ли не со слезами на глазах прошептала Эдинбург. Не знаю, что она там хотела мне сказать, но подошедшая Ойген Одернула за плечи блондинку и повалила на спину, чтобы мгновением позже сесть той на лицо. Протестующий крик Эдинбург потонул, судя по всему в лоне Германки. — А ты, адмирал, иди сюда. — Вот совсем не хочу идти. — Живо! — Я уже тут! Стоило моим ногам вперед мыслей подойти прямо по кровати к Немки, как та повалила меня, так что я плюхнулся прямо на ноги Эдинбург. — Какой милый дружок у нашего Адмирала. — Наклонившись, Ойген схватила одной рукой моего бойца, а второй… взяла в заложники, то есть я хотел сказать захват… кхм, стала массировать мне яйца. Деваться куда-то я не мог, пока прохладные ручки крейсера обманчиво нежно держали мои яички, так что оставалось только получать удовольствие. Вот только долго это я выносить не мог и довольно скоро кончил… прямо на лицо Ойген, что в первые секунд двадцать, казалось и не замечала этого, но когда пришла в себя… — Ара, Ара, какой плохой мальчик, надо предупреждать, прежде чем пускать струйку. — С легкостью выдрав клок из пододеяльника, на котором лежали она вытерла лицо, а затем мгновение смерив взглядом тряпку резким рывком погрузила руку с ней в киску Эдинбург. — Ммммммаааииии… — Завизжали под задницей немки, когда рука по локоть проникла в плоть британки, после чего несколько секунд там шурует, будто лучше располагая тряпку. Все это время Эдинбург кричала от боли. И хотя я искренне симпатизировал горничной, но так быстро как сейчас, мой боец не вставал наверное никогда ещё. Я так и представлял, как сам бы шуровал в этой аккуратной киске моей горничной. Да, моей. Я пройду это чертово испытание! Надеюсь. Мне теперь нельзя забывать что тут вытворяли Тирпиц с Ойген. Да, пожалуй к месте стоит отнестись со всей серьезностью. — Хехе, похоже Адмирал не одобряет такое отношение с своей служанке. Ну, может поможешь ей? — Вынула наконец свою руку, уже без тряпки эта сука. Вот только я не мог отказаться… и, честно признаюсь, совсем не потому что мои бубенцы всё ещё были в ручках этой немки. Засовывая по чуть чуть уже свою руку в нежную и уже довольно влажную плоть Эдинбург руку я поймал себя на мысли, что впервые рад своему маленькому размеру. Хотя обычно я люблю совать большие предметы в своих женщин, но вот сейчас к этой горничной я испытывал только самые нежные чувства и желание быть как можно нежнее, потому шейку матки раскрывал особенно аккуратно, буквально двумя пальцами подцепив край обрывка пододеяльника… — Нет-нет-нет, так не пойдет. — Нахмурилась немка, после чего взяла меня за плечо и рывком подтянула его к промежности горничной, так что вся моя, практически до самого плеча вошла в завопившую горничную. И вот теперь я начал злиться. — Ойген, сука ты немецкая. — Прошипел я, вынимая руку с тряпкой из Эдинбург. На пару секунд мне показалось, что немецкий крейсер испугалась, во всяком случае её головы откинулась, как буд-то она хотело убрать лицо подальше, а улыбка сошла с её лица. Но продлилось это мгновение, которое я больше уделил горничной, погладив лобок и горошину, всхлипывающий девушки. — Хм, ну иначе, это было бы не наказание? — Вот только чье это наказание спросить мне не позволили. — Но раз Адмирал так заботиться об этой служанке, похоже между вами действительно что-то есть. Раз так, я просто не могу позволить себе испортить этой паре их первый раз. Одним движением слезла она с кансен-горничной и взяв за плечи… опять кинула ту на меня. Да чтоб её! Все немки такие сумасшедшие? Тем не менее, увернуться я не успевал, так что пришлось ловить… на удивление легкую Эдинбург. Как-то подсознательно я ждал, что кансен Значительно тяжелее, но сейчас эта заплаканная мордашка совершенно не вызывала у меня чувство тяжести, а скорее наоборот, был какой-то прилив сил из-за злости на Ойген и Тирпиц. Вот только высвободить злость было невозможно. Во первых Ойген в данный момент тупо сильнее по всем статьям, во вторых я почувствовал, как мой так и не опавший Член взяли… и погрузили в лоно Эдинбург, что тоже ОЧЕНЬ удивилась произошедшему, а затем её глаза округлились и она резко обернулась. — Только не в попу! — Вскрикнула она. — Тогда двигайся сама двигайся, иначе придется взяться за стимуляцию члена внутри тебя самой, а добраться до него в вашей позе можно только через второе отверстие… или мне всё же растянуть ещё больше тебе вагину? — Хотя из-за волос Эдинбург я не видел Ойген, но я очень ясно представил, как эта сука сейчас приложила пальчик к губам и посмотрела в потолок. — Простите, Адмирал. — Повернулось ко мне раскрасневшееся лицо Эдинбург. Только сейчас, я обратил внимание, как мило она щурится без очков. Хотя не может же быть, что у неё правда плохое зрение? Она же аватара боевого корабля? Или может… мда… — МММ?! — Поцеловал я её. Округлившиеся глаза и последовавшие за этим слезы были очень красноречивы. В итоге, первым не выдержал и стал двигаться я, но очень скоро Эди, как я подумал сокращать её имя присоединилась к движению. — Айя-я. — Я чувствую себя лишний тут. — Задумчиво проговорила где-то в сторонке Ойген, но мне было на неё плевать. Хоть немного в этом безумном мирке я искренне получал удовольствие от секса. И все же кончил я довольно быстро. Эди так и не финишировала, потому я несмотря на предупредительную сухость в горле лишь на пару секунд прервался, наполняя горничную семенем, после чего продолжил, пустив в ход и руки, при этом мы так и не разрывали поцелуй больше, чем требовалось мне на вздох. Очень страстный поцелуй. Губы Эди не были какими-то особенно выделяющимися, по сравнению со многими моими женщинами, но они были желанными. Пожалуй, не меньше чем у Элизы и даже Нагато. Возможно, это лишь из-за момента, но хрен с ними Ойген, Тирпиц, Бисмарк, Элизабет, Уорспайт, Белфаст, Иластриес, эсминцами сакуры, но забрать с собой эту Эдинбург я найду способ, даже если придется пойти на поклон к той, кто меня сюда отправила. В один прекрасный момент влагалище Эди сжалось, заставляя меня снова извергнуться, а сама девушка в голос застонала, ложась полностью на меня, её голова легла рядом, упершись ухом на мою щеку, так что я наконец заглянул ей за спину на Ойген. Хмурую Ойген. — Хм. Никуда не годиться. — Встретившись со мной взглядом сказала к чему-то немка. Одним движением Ойген схватила за волосы Эди и за них откинула её за спину с кровати, так что та громко шлепнулась на пол, после чего оседлала меня и начала неистово скакать на мне. Вот только организм мой уже и так намекал мне на то, что пора остановиться. Перекусить там, отдохнуть. Мышцы заметно ломило, как не ломило даже во время тренировок с Кроули. А он тогда старался… Не прошло и пары минут жесткой стимуляции, как я кончил и понял, что кирдык. Приплыл. Просто поднять руку было уже сложно. Вскоре я кончил ещё раз, после чего поплыло сознание, а ещё через неопределенное время я вырубился.