Сладкие сны сделаны из этого...

Луизиана, Новый Орлеан, 1:54 AM. Сквозь пластиковые жалюзи сочились разномастные вспышки света. Огромные толпы людей, объединенные общими интересами, в пьяном угаре волокли свои мягкие и потные тела по узким улочкам «Беззаботного города». Где-то в этой толпе отлично проводил уик-энд Дин. После пятого шота текилы в компании незнакомцев старший Винчестер особо не запаривался над проблемами вселенского масштаба, семейными неурядицами и личными тараканами в голове. Чего нельзя было сказать о Сэмюэле. После сломанной «стены» в его сознании, за которой были спрятаны воспоминания о пережитом в адской клетке, запариваться стало куда проще. Боль, что ни на есть самая настоящая, отрезвляющая контрастировала с появлениями метафорического Дьявола, когда-то делящего с охотником узницу в Преисподней. Метафорическим Люцифера считал Сэм только с подачи старшего брата. Если бы тогда Дин не порезал себе руку в доказательство реальности происходящего, а сам Сэм не повредил ладонь, рассудок полностью был бы выжжен дьявольскими проделками. Само собой, Люцифера даже такими кардинальными методами не отогнать. Рана заживала, ведь Сэм вполне реален, а в реальности раны затягиваются. Точно вирус, паразит, пиявка – Сатана присосался к младшему Винчестеру, досконально изучив каждый уязвимый уголок его подсознания. «Ты мой личный сорт героина», – с особой лестью отзывался падший ангел, разбавляя молчаливое времяпровождение со своей живой «игрушкой». Сэм уходил в отрицание. Он действительно пытался игнорировать, но у всего есть конец. Лёжа в полнейшем одиночестве в пустой комнате мотеля молодой охотник никогда не был по-настоящему одинок. Эта снующая туда-сюда инфернальная галлюцинация всегда была рядом. Даже когда не являла своего гнусного лика. На улице слышен гомон толпы, поющий одним хором. Сэм старался прислушаться, разобрать слова или хотя бы мотив. Безуспешно. Невидимые нити Морфея тонко окутывали тело и разум младшего Винчестера. Нет, спать нельзя! Десять чашек крепкого эспрессо должны были сработать! Сэм терялся в догадках где же он не дожал. Может нужно было удвоить дозу? Парень не дурак. Он прекрасно понимал, каковы будут последствия от такой зависимости. Ему ли не знать про все «прелести» нездоровой привязанности. В каком-то смысле каждый человек к чему-то (или кому-то) привязан, и зачастую не догадывается, насколько это болезненно и опасно для жизни – своей собственной или того, с кем навеки повязан. 3:37 AM. В своих размышлениях Сэм и не заметил, как ядовито-зелёные диоды на прикроватных часах близились к утренней отметке. Борьба за бодрствование продолжалась. Теперь шум толпы сменился общим далёким гулом, схожий чем-то со звуками старого холодильника. Сэм вспомнил про пиво, оставленное Дином на утро в качестве опохмела. Брюнет захотел было приподняться на локтях, но даже пальцы рук не слушались. Тело словно кто-то накрыл мокрым ватным одеялом без возможности выбраться из этого тяжкого плена. Сонный паралич? А где же тёмная фигура в углу комнаты? С Сэмом такое впервые. То был и не сон, и не реальность. Оставалось только ждать. А ждать долго не пришлось. Со сном всё сложнее бороться. Уже не те тонкие нити, но самые крепкие путы сковали своей безмерной усталостью Винчестера. Веки стали столь неподъёмными, что сопротивляться чисто на физическом уровне казалось невозможным. Подушка в миг превратилась в самое нежное, пушистое и прохладное облако, оторваться от которого равно предательству самого себя. И Сэм сдался.