Hibiskus

- ты говорил ему? - взволнованно спрашивает чонсу. его беспокоит вид друга. джисок, больше не тот весёлый парень,которым был. сейчас он ходит с болезненным видом. весь истощал, мешки под глазами. - нет, всё в порядке. вам не о чем беспокоится. джисок натягивает кривую улыбку, заверяя, что участники напрасно за него волнуются. снова врёт. он влюблён в сынмина. но сказать ему не может, ибо тот в лучшем случае его отвергнет, в худшем - испортит всё отношение в бэнде. он ждёт, ждёт, пока не откашляет последний цветок, после которого умрёт. отчаялся. в этот же момент опять бежит в туалет, чувствуя, как цветы подступают к горлу. джисок подумал бы, что это невероятно красивые, яркие цветы, которые так нравятся сынмину. но точно не в этот момент, когда он откашливает полностью окровавленные гибискусы. - когда назначили операцию? тихо, словно к хрупкой статуи, которую можно разбить лёгким прикосновением обращается чонсу. это больная тема, для джисока, поэтому спрашивать нужно аккуратно. - завтра. отвечает тот. он не будет делать операцию, не хочет. всё, что хочет, это проводить последние дни своей жизни вместе с оди. снова кашель. последние окровавленные гибискусы в руках, а вместе с ними гаон падает в обморок. прям во время репетиции. он уже не узнает, что сынмин тоже любил его, как тот первым побежал к гитаристу и бился в истерике, моля о том, чтоб он очнулся. кричавши то, как сильно его любит