Тепло твоего дыхания

Нежный, щекочащий поцелуй на шее, который разбудил Минхо был настолько непривычным, что сперва ему почудилось, что прекрасный сон до сих пор продолжается. Волнующие поцелуи дополнились лёгкими прикосновениями. Ли с улыбкой открыл глаза и встретился с гипнотизирующим взглядом тёмных глаз. Они смотрели сквозь него, пока задумчивый Хёнджин водил пальцами по животу Ли. — Доброе утро, котёнок. — сказал Минхо, любуясь вот таким домашним Хенджином, который лежал на его груди. Мокрые с ночи волосы сейчас были похожи на пушистое лохматое светлое облако. Губы слегка припухли от вчерашних поцелуев, а глаза были похожи на полумесяцы. — Доброе — даже голос оставался ещё сонным, с мягкой хрипотцой. Ли оставляет невесомый поцелуй на светлой макушке и ещё сильнее прижимает к себе разнеженое тело. Он мягко перекладывает Хенджина на спину, а сам становится между его разведенными ногами. Вид сонного и беззащитного голого парня заставлял сердце трепетать от нежности. От этой картины и ощущений все стены вокруг неприступного сердца Ли рушились безвозвратно. Хенджин проник в него сквозь щели лёгким весенним ветром и остался там навсегда. Ему хотелось утопить Хвана в мягкой утренней ласке. Минхо сосретолочился на члене перед ним. Ровный, гладкий, достаточно длинный и не толстый. Все в Хенджине было красивым и правильным. Ли провел сначала пальцами по всей его длине, отмечая шелковистую текстуру. На это простое лёгкое движение член поднялся, наливаясь кровью. Интересно, такой чувственный. Слегка поглаживая кончик, Минхо свободной рукой поочередно легонько сжимает розовые соски. Наклоняется и осыпает жадными поцелуями грудь, живот, прикусывает выпирающие тазовые косточки. Горячее дыхание опаляет бледную кожу на внутренней стороне бёдер. От этих ласк Хенджин начинает постанывать, извиваться и просить не останавливаться. Голова Минхо оказывается между его ног и опускается на упругий стоящий уже колом член. Минхо не берет глубоко. Он направляет головку за щеку и играет языком. Вскоре хриплые стоны превращаются в крики наслаждения. Минхо крепко держит Хенджина за бедра, не давая тому двигать тазом. Он любит сам контролировать процесс. Он лежит и посасывает. Так приторно сладко. Внизу живота распускает свои крылья огненная бабочка. Минхо выпускает член из своего рта и накрывает тёплой рукой, уверенно надрачивая. Когда Хенджин начинает метаться по кровати ещё сильнее, сминая в руках постель, Ли накрывает его своим телом и не выпускает из плена. Наконец Хенджин достиг желанной разрядки. Минхо крадёт крик оргазма, утягивая пышные губы в жёсткий поцелуй. Разгоряченное тело под ним вздрагивает, а рука наполняется горячей спермой. Сбившееся дыхание постепенно восстанавливается, а Хенджин улыбается, как и Минхо. Ли встаёт с постели и приносит с ванной тёплое влажное полотенце. И пока вытирает испачканный живот Джинни, тот уже снова проваливается в сладкий сон. Ли, напротив, бодр. Осталось только освежиться. Душ. Он накрывает Хенджина одеялом, отмечая холодную кожу. Оставляет комплект своей чистой одежды рядом на стуле и спускается вниз. Завтрак. Кофе. Время 9 утра. Выходной. Ли быстро отвлекается на телефон, поскольку у его «работы» выходных не бывает. На самом деле Минхо не привык проводить много времени дома. Но сейчас ему не хотелось уходить. Через несколько часов он снова поднялся на верх. В спальне было светло. Хёнджин все так же крепко спал. Он завернулся в одеяло, словно в кокон и был похож на маленького котёнка, свернувшись клубочком. Он был прекрасным воплощением покоя и уюта. Это было настолько мило, что Ли расплылся в улыбке. И это была одна из тех редких улыбок, которую можно было бы назвать настоящей. Он присел на корточки перед кроватью, заглядывая в безмятежное красивое лицо: — Мой маленький котенок, побудь ещё немного рядом. — прошептал Ли, убирая мягкую светлую прядь с лица, и оставляя лёгкий поцелуй на кончике носа. Хёнджин легко морщится, слегка причмокивает губами, но не просыпается. Ли ещё несколько минут просто рассматривает спящего парня, а потом резко, но тихо быстрым шагом удаляется из комнаты. Он словно бежит от своих мыслей, в которых ему бы хотелось здесь и сейчас запереться вместе с Хёнджином в комнате и не выпускать его больше никогда из своих рук. На смену умилению приходит злость, которую Ли уходит вымещать в тренажёрный зал. Он злится на себя, что поддался на чары этого парня, злится на Хенджина, что так неистово отдавал себя Ли, злился на реальность, где они остаются лишь любовниками. Он бьёт боксерскую грушу так сильно, что та не выдерживает и срывается с цепи. Грохот упавшего снаряда вернул Ли в реальность. Пот стекал с него ручьями, плечи приятно болели, а костяшки на пальцах покраснели. Душ он принимал внизу, чтобы не потревожить своего гостя. Здесь же его снова накрыли воспоминания вчерашнего вечера. На душе снова стало сладко и горько. Было хорошо и не хотелось это потерять. После душа он отправился в свой кабинет. Снова решил пару вопросов «по работе». Он не знает сколько это заняло времени. Очнулся, когда в дверном проёме появился Хенджин. Спортивные светлосерые штаны на резинке отлично подошли. Белая простая футболка Ли свободно болталась на фигуре парня. Ему очень шёл белый цвет и вещи Ли. — Доброе утро — прервал его мысли полусонный Хенджин. — Сейчас час дня. — ухмыльнулся в ответ Хо, опуская взгляд с Джинни на бумаги, разложенные перед ним на столе. — Идеальное утро. — Как спалось? — Хорошо! А тебе? — улыбнулся блондин. — Отлично, но все же я лучше потратил бы это время не на сон. То, чем мы занимаемся ночью обычно, нравится мне больше. — Ха-ха. Я и так с трудом хожу, а ты решил прописать мне безвылазный постельный режим? — Я не виноват, что ты сводишь меня с ума и мне сложно себя контролировать. Сильно болит? — Нет. Поясница только. — поморщился Хенджин. — Там в ванной, в шкафчике есть обезболивающие. — обеспокоенно взглянул на парня Ли. — Не хочу. Все не настолько серьезно. К тому же мои ощущения сильно притупляются от них, а у меня есть еще планы на вечер, — дерзко подмигнул он в ответ. — Милый, ты такой ненасытный. — Кто тебе сказал, что речь идет о тебе? — мечтательно закатив глаза, пропел младший. Ли тут же ощитинился и подлетел к Хенджину. В его глазах буквально бушевал тёмный океан. От прошлой ночи до сих пор хранилось тепло поцелуев и жадных прикосновений. Хенджин был в объятиях Минхо, отдавался ему со всей страстью, изнемогал от желанных ласк, тонул в восхитительном блаженстве. А сейчас, подхваченный ураганом сумасшедшей ревности, Ли наконец понял, как Джинни дорог ему. И от мысли, что этим сокровищем может обладать ещё кто-то, становилось невыносимо больно. Он впился в губы жадно и неистово. От такого напора Хенджин опешил. Неужели Ли может его ревновать? У Хенджина подкосились ноги от переизбытка чувств и тогда Ли утянул его обратно в свое кресло. Усадил к себе на колени и припал к нежной шее, оставляя бордовые отметины, которые будет трудно скрыть обычным тональным кремом. Хенджину нужно было это остановить: — Все-все, уговорил, я остаюсь! Я пошшшш…- болезненный укус в районе ключицы не дал договорить, — ууутил. Мне тебя хватает. — Со мной шутки плохи, Хенджин. — с этими словами он начал неистово щекотать парня, проходясь по его рёбрам. Джинни вырывался как мог, извиваясь в крепких руках, как змея. Заливистый смех лился звонким ручьем по всему дому. Смех Ли присоединился к нему. Если бы кто-то сейчас их видел, сказал бы, что это невозможно. Когда смех сменился икотой, Ли отпустил Хенджина. Тот сразу же вскочил с удобных колен и отбежал к противоположной стене. Обернувшись он заметил большую картину на стене. На ней был изображен ледяной шторм. Когда море становится ещё беспощаднее и заковывает все в крепкий толстый лёд, покрывая острыми наростами. Хенджин внимательно осматривает картину. Каждый мазок кисти, каждый оттенок, каждую деталь — все здесь правильно. Он нежно проводит кончиками пальцев по знакомой подписи в углу, с облегчением выдыхая одно лишь слово: — Настоящая… — Что прости? Я не расслышал. А-а-а, картина? Тебе нравится? Это мне Джисон подарил на день рождения. Сказал, что она ему меня напоминает. А я люблю смотреть на нее, успокаивает. — Бушующее море под коркой льда, — Хенджин прекрасно знал эту картину. От гнетущих мыслей Хенджина спас телефонный звонок. Его мобильник затерялся где-то в ворохе одежды, которая так и осталась на первом этаже с вечера. Только сейчас она была аккуратно разложена на большом диване в гостиной. Взглянув на экран, Хенджин тяжело вздохнул, отошел к окнам и ответил наконец: — Привет, дорогой, — подобное обращение сразу насторожило Минхо. Плохо, что он не мог слышать второго абонента — Нет, все нормально. Никуда я не пропал… Нет, я не дома… Со мной точно все в порядке…Да, я устал…Ничего мне не будет. Пока я дороже стою живым. Ай-эн, не лезь больше в это! Я не думал, что все будет настолько серьезно. И успокой Ликса, пожалуйста. Хочу пару дней отдохнуть и подумать. Минхо неосознанно прислушивался к разговору. Во-первых, Хенджин разговаривал довольно эмоционально и постоянно переходил на повышенный тон, а во-вторых нетрудно было понять, что речь шла о чем-то важном. Хенджин закончил разговор и вернулся в кабинет, где встретился с настороженным взглядом тёмных глаз. — Тебе не о чем беспокоиться. Мы встречаемся ведь не для этого. — избегая любых вопросов, сразу предупредил парень. — Джинни, я могу — Ли не мог признаться, что может решить практически любую его проблему одним щелчком пальцев, но побоялся, что парень узнает о том, что он состоит в мафии, узнает его настоящего и сбежит, — помочь. У меня много связей. — Я не хочу тебя впутывать и хочу, чтобы мы больше это не обсуждали. Я хочу есть, не против доставки? — Против. Я сам приготовлю. Составишь компанию? — Ты умеешь готовить? О, я уже тебя люблю! На этих словах Хенджин застыл в нескольких шагах от Ли и резко замолчал, щеки запылали, а глаза хотелось спрятать и больше ими ничего не видеть. Для Минхо это был настолько драгоценный момент, что он внимательно рассматривал младшего и старался в деталях запомнить эту картину: как Хенджин затаил дыхание, как щеки становились нежно-розовые, как капелька пота выступила на его висках и скатилась по лицу, шее и осталась на ключице, как сильно он закусил нежную губу до крови, как опустил веки и его ресницы дрожали. Минхо притянул к себе парня за бедра и приложил свою щеку к плоскому животу. Хенджин глубоко выдохнул и запустил свои руки в мягкие каштановые волосы. Кажется он все это время даже не дышал. — Спасибо — проговорил Минхо куда-то в пах. Потом он поднялся и утянул в поцелуй. Сначала трогательный и ласковый, а потом в глубокий и пошлый. Когда Хенджин уже упёрся попой в стол и от напора прогнулся в пояснице, тесно прижимаясь к Ли, Минхо с трудом оторвался от истерзанных губ. Оба тяжело дышали, а на глазах была заметна лёгкая поволока. — Сначала нужно поесть. Силы нам ещё понадобятся. — Ли не позволил им увлечься. — Угу. — Хенджин был немногословен и очень голоден. Его урчащий желудок как раз это подтвердил. Оба парня засмеялись. Ли приготовил замечательное мясо, а Хенджин помогал с овощным салатом, не забывая кидать в рот красные маленькие помидоры. Они впервые занимались такими простыми бытовыми вещами вместе и никто не испытывал при этом дискомфорта. Ели в тишине за большим столом. Хёнджин был настолько голоден, что свою порцию съел в считанные минуты. — Тише, подавишься. — побеспокоился Ли. — У-у — помотали ему головой в ответ, — спасибо, хен, все было очень вкусно. Хенджин подождал пока Минхо закончит со своей порцией и вместе они убрали со стола, загрузив грязную посуду в посудомойку. Все это время Хенджин был странно молчаливым. Потом они решили посмотреть вместе фильм. Выбрали первый попавшийся. Минхо сел на светлый кожаный диван, а Хенджин сначала достал с барной стойки глубокий бокал и стал снимать с себя все украшения. Их набралось прилично: кольца, браслеты, подвески, серьги и даже отыскалась небольшая заколка в волосах. И все это было на нем со вчера. А затем сразу же улегся головой на колени Минхо, обвив своими руками его талию. Ли запустил свою руку в длинные волосы, которые он так полюбил перебирать, и не заметил как задремал. Когда проснулся фильм уже закончился, а день близился к завершению, уступая право на небе ярким звёздам. Но солнце ещё не успело уйти за горизонт. Через большие панорамные окна оно светило своими розовыми лучами. Он наклонился к уху парня и легонько укусил. Всё это время тот лежал и даже не шевелился. Минхо подумал сначала, что тот тоже задремал. Но Хенджин не спал, он просто много думал, очень много. Ли переключает каналы и находит подходящий. Его мало интересует слова в звучащей песне или кто её поёт, главное мелодия подходящая. Он подымает Хенджина за плечи и они вместе встают с дивана. Тело немного затекло от долгого обездвиживания. Ли отводит Джинни туда, где меньше мебели и закидывает его руки себе на плечи. А сам обвивает талию и начинает задавать ритм движений под льющуюся по комнате неспешную мелодию. Танец их плавный, неспешный. Это их момент. В идеальном мире у них было бы на это достаточно времени. Минхо оставляет бережные поцелуи за ушком, у виска, щеки, нос. Собирает солёные слезинки, которые начали скатываться с уголков. — Эй, ну чего ты? — испуганно спросил Ли. — Ничего. Всё нормально. — Минхо наконец отпускает парня и идёт на кухню, где себе наливает виски с несколькими кубиками льда, а для Хенджина открывает охложденное земляничное шампанское. Именно такие напитки они пили в другой стране, в его номере, когда были по-настоящему счастливы год назад. Он относит все это обратно в гостиную. На низкий столик перед диваном опускаются бутылки, бокал и стакан, лёд. Минхо возвращается и берет еще фрукты и закуски. Хёнджин все это время любовался заходящим солнцем. Ли ещё забирает с ванной смазку и презервативы и убирает пока за диванную подушку. — Джинни, иди ко мне. Давай выпьем. Они наслаждаются подобным ужином, не хватает только свечей. Но зная, своего любовника, это бы кончилось пожаром. Вкус этого поцелуя трудно с чем-то сравнить. Ягодный сладко-медовый вкус с лёгкой кислинкой переплетается со зрелыми орехово-дымными нотками крепкого напитка. Их поцелуй становится все напористей, а руки Ли уже блуждают под футболкой Хенджина. Его кожа шелковистая и прохладная. Нехотя прерывая жадные поцелуи, они быстро избавляются от одежды. Остались в гостиной, на широком диване. Минхо уложил младшего на диван и навис над ним. Его вес был в основном перенесен на локти и предплечья, расположенные по обе стороны от головы блондина, Хёнджин был придавлен и беспомощен, и немного задыхался под его весом. Ли снова оставлял болезнененные укусы на шее, ключицах, плечах и тут же зализывал раны. Ему было мало. Он сел и рванул Хенджина на себя, чтобы тот оседлал его, и начал заново ласкать Джинни. Гибкая и жилистая, стройная спина. Он чувствовал как под пальцами мягко двигаются его развитые, рельефные, но не накачанные мускулы. В Хенджине соединились хрупкость и сила. Каждое прикосновение отзывалось диким всплеском возбуждения от этих ласк. Хенджин в ответ гладил крепкую грудь, плечи, божественное лицо, туда, куда ему позволяли дотянуться. Льстил, говоря безумно горячие комплименты. Умолял со слезами на глазах, когда чувства переполняли его, а желание сжигало, словно вулкан. Эти ощущения заставляли быть странно покладистым и робким. В свете заката его тело мерцало от пота и извивалось прося ещё. Ли давал и брал одновременно. Покорность парня была безумно эротичной и пьянящей. Ли придвинул парня ещё ближе. Теперь их члены терлись друг о друга и были зажаты между их животами. Ли засунул пару пальцев в рот Хенджин и приказал: — Оближи. — в выражении Джинни Хо увидел дикую смесь ангельской красоты с дьявольской похотливостью. Он знал, что с ним будут делать дальше. Он обильно смочил пальцы, которые тут же переместились назад к тугому кольцу мышц. Первый палец легко скользнул внутрь одним движением. Минхо зарычал от ощущений и предвкушения, что его член окажется в этом тесном и горячем пространстве. Теперь внутрь скользнул второй, выбив громкий стон. Движения не прекращались. Вскоре присоединился и третий. Минхо отодвинул немного парня от себя. Его собственный член уже был достаточно крепким. Он быстро одел презерватив и добавил все таки смазки. Приподнял за ягодицы Хенджина и дал ему возможность самому опуститься на член. Джинни выдохнул в губы Ли и плавно опустился, стараясь полностью расслабиться. Чувствительная головка остро ощущала небольшое сопротивление тесного пространства. Войдя наполовину, Минхо придержал парня, давая возможность привыкнуть. Хенджин послушно замер, а через минуту уже начал двигаться. Сначала медленно, чтобы насадиться ещё глубже. И вот уже весь член оказывается внутри. От ощущения наполнености Хенджин теряется, из глаз текут слезы и ему остаётся только стонать, изгибаясь, когда член проходился по простате. Ли вцепился в его белые бедра, заставляя двигаться еще сильнее. А для максимального проникновения старался выгибаться навстречу: — О, да, малыш! Еще, Хённи! Черт тебя подери.- Ли зарычал сквозь стиснутые зубы и ещё сильнее прижал к себе стонущего Хенджина, которого через несколько секунд затрясло от яркого оргазма. Минхо замер на несколько секунд, наслаждаясь сжатыми вокруг его члена горячими стенками. И как только парень на нем снова расслабился начал сам вбиваться в него с двойной силой. От такой сверхстимуляции Хенджин уже не кричал, лишь хрипло стонал сорванным голосом, пытаясь насадиться, как можно глубже. Минхо закричал, откинув голову назад и прижимая к груди ослабевшего Хенджина. Оргазм обрушился на Ли с такой силой, что он на некоторое время потерял связь с реальностью. Все его тело содрогалось, затопленое чистым кайфом. Оба рухнули на диван в приятном изниможении. Из последних сил они сходили в душ и отправились спать. Снова вместе, рядом, тесно переплетая пальцы и ещё долго целуясь на ночь. Утро воскресенья было непривычным. Хенджин к утру плохо спал и будил Ли. Его тревожные сны беспокоили Хо. Он готовил завтрак внизу, когда парень спускался по лестнице вниз. Он был одет снова в чужую одежду, а с волос после душа капала вода. И тут же он чуть не улетел с последних ступенек, запувшись в своих ногах. Ли заметил чрезмерную нервозность и растерянность парня. Обычно тот был был открыт и весел, а лёгкая задумчивость всегда заканчивалась расслабленной улыбкой и горящими глазами. В пятницу ещё до их приезда в пентхаус Хван уже был другим. Он уходил в себя слишком надолго, слишком глубоко и выходил из нее без привычной лёгкости. — Ты сегодня сам не свой. — заметил Ли. — Полнолуние. — Хёнджин присел на диван, подтянув ноги к себе. — Сейчас утро. — Луна никуда не делась. Она все равно где-то там. — Хенджин сделал движение над головой, словно вкручивает лампочку. — Хенджин, почему мы не можем быть вместе? — неожиданно для них обоих спросил Минхо. Ему так хотелось, превратить эти выходные в их будущее. Во что-то более постоянное и настоящее. Они были бы вместе. — Потому что я не принадлежу себе. — Хенджин не мог рассказать про свой контракт с компанией. — Что это значит? — Ли злился, так как впервые в жизни он чего-то не понимал. Он давно хотел узнать кто-такой Хенджин на самом деле, но каждый раз сдерживал себя, чтобы лишний раз не разочаровываться ни в человеке, ни в жизни. — То, что и должно. Моя жизнь уже давно расписана по обязательным пунктам. И единственным отступлением от плана являешься ты. И все, что я могу тебе дать сегодня, завтра и даже вчера только секс со своим телом. А душу мне трахать не нужно, её у меня нет. - Хенджин распалялся на глазах, он злился. Минхо пугала и раздражала одновременно подобная реакция, поскольку за этими словами может стоять что угодно. Хо знал каждую родинку, каждый изгиб тела, знал вкус пота, слез и крови Хенджина. Но ничего не знал о том, кто такой Хенджин, когда он не с ним, когда уходит в ту больную реальность, куда он не впускает Минхо. — Кажется, я здесь задержался. — также раздраженно бросает Хенджин, забирает ключи от машины с тумбочки, телефон и уходит так быстро, что даже забывает свои украшения в бокале на столе, а постираную одежду - наверху. А Минхо его не останавливает.