Тепло твоего дыхания

Судя по звукам по офису сейчас движется торнадо. Иначе объяснить грохот на этаже в столь позднее время просто невозможно. Очередные широкие двери с силой открываются и являют изумленной публике в виде двух «белечьих» глаз взбешенного главаря мафии. Словно на буксире он тянет за собой Хенджина, которому чудом удалось избежать близкой встречи с отскочившей от стены дверью. Парень сильно не сопротивляется, но все же знатно отстаёт, пытаясь остановить это безумие: — Ну Минхо, прекрати! Это всего лишь чья-то глупая шутка. Я такое каждый день наблюдаю. Мне больно, отпусти. — хнычет младший, у него на щеках уже виднеются блестящие дорожки от слез. — Какого черта?! — Джисон задержался сегодня в офисе из-за того, что Минхо должен был сопровождать Хенджина на каком-то пафосном мероприятии в сфере искусств. Но именно эта парочка сейчас наделала столько шуму в пустующем поздним вечером здании. — Такого. — кратким объяснением отмахнулся Ли и тут же крикнул в полную силу — ЧАНБИН!!! — Я кажется оглох. Раз-три-два! Не, норм вроде — Сон пытался отойти от столь неожиданно громкого крика своего друга. Чанбин появляется практически сразу и вопросительно смотрит на собравшуюся компанию. Джисон пытается вывести звон из ушей встряхивая головой, Хенджин нервно закусывает губу и пытается вырваться из крепкой хватки, а Минхо тяжело вздыхает и уже тише обращается к Со Чанбину, своему начальнику по безопасности. — Разберись. — с этими словами он бросает рядом на стол несколько белых конвертов. Чанбин быстро распечатал все конверты и вытащил листы, где была лишь одна надпись: «Я отдам тебя только смерти». Минхо несильно толкает Хенджина на мягкий диван, но тот запинается и неудачно приземляется на него, прикусив губу. Сам хозяин кабинета не замечает этого и идёт к сейфу, набирает комбинацию знакомых цифр. Раздался тихий щелчок и Ли достал оттуда чёрную бархатную коробку. В ней хранятся кольца мафии. Они есть у всех, кто входит в близкий и доверенный круг. В зависимости от цвета камня отличается и статус его хозяина. У самых приближенных он был чёрным. Ли быстро выбирает подходящее кольцо и возвращается к Хвану, который с лёгкой обидой потирает покрасневшее запястье. Хватка у Минхо крепкая, надёжная как капкан. Тем временем Ли садится перед ним на одно колено и надевает кольцо с достаточно крупным и очень красивым темным камнем на безымянный палец. — О Боже, это похоже на сцену из дорамы. — усмехнулся Джисон. — Не на тот палец, придурок. Их на среднем носят. — Чанбин неосознанно покрутил свое похожее кольцо. — Да пусть хоть на всех носит. Главное, чтобы больше ни одна тварь не приближалась к нему. Я не понимаю, как можно рисовать какие-то картинки и так часто влипать в неприятности. То похитят, то изнасилуют, то вообще чуть не убьют… Как ты вообще дожил до своих лет? — распылялся все больше Ли. Он достал чистый платок и начал вытирать кровь, которая текла из уголка рта. Даже рядом со старшим Хван умудрился пораниться. — Минхо!!! Остановись! — попытался вразумить босса Чанбин. Они редко видели Минхо столь эмоциональным, но рядом с художником, он словно оживает. С такими живыми эмоциями главарю мафии редко приходится сталкиваться, поэтому унять поток произносимых слов ему было затруднительно. Что думал, то и говорил. Хван застывает на том самом диване, где секундой назад любовался необычным новым украшением на своей руке. Красиво и невычурно. — Так это я виноват в том, что вокруг меня одни придурки? Это я, значит, рисую какие-то картинки? Это ты так обо мне думаешь. Да пошёл ты!!! — Джинни попытался стащить с пальца новое кольцо, но оно никак не поддавалось. Это разозлило его ещё больше, ведь обычно украшения легко соскальзывали с них и он не раз так их и терял. Палец уже болит и он бросает эту затею, отталкивает от себя Ли и старается как можно скорее покинуть это место. — Эй, Джинни, Стой!!! — крикнул шокированный Джисон вслед убегающему парню. — Ну ты и придурок. Ты б ему тогда уже все б рассказал. Чего так слабо? — укоризненно говорит Чанбин, пока помогал своему босу подняться на ноги. — Аргх. Присмотрите за ним. — раздражённо командует мафиози. Парни быстро переглянулись и Джисон рванул к лестнице. Ли потёр лицо руками, словно хотел развеять очередной плохой сон. Но ничего не помогло. На столе по прежнему лежали белые конверты с угрозами. Среди них имелись ещё и конверты с десятками фото, которые Чанбин не заметил сразу. На них успели запечатлеть многие моменты из личной жизни Сэмюэля Хвана. Но ни на одной из них не было самого Ли. Все фото были сделаны, когда никого не было рядом. Вот Хван в спортзале, вот выскочил ночью в магазин, так как ему срочно понадобилась газировка, вот он на заправке около своей машины, около дома, в галерее и ещё много где. Всё эти фото были сделаны на протяжении последних двух месяцев. А Хван все упрямился и не хотел всерьёз воспринимать неизвестного сталкера. Ли знал, что это в постели Хенджину нравилось быть податливым, нуждающимся, мягким, а в жизни он был настойчивым, своенравным и упрямым. Подобный контраст очень нравился Ли. Это добавляло их отношениям пряной сочности, но были и свои побочные эффекты. Одним из таких было игнорирование любой опасности со стороны Хенджина. Даже когда Ли рассказал о своём положении и причастности к мафии, то это абсолютно не отпугнуло парня, а наоборот — его глаза загорелись ещё ярче прежнего. И теперь даже на все встречи Ли, тот обязательно сопровождал его. Но Ли хотя бы уговорил его чаще просто дожидаться в автомобиле. И он это объяснял в первую очередь мерой предосторожности в целях безопасности, а не своей жгучей ревностью. Ведь на Хвана невозможно было смотреть равнодушно. Его хотели, его желали и с трудом удерживали свое желание в штанах. Но вот в самом мафиозном кругу Хенджина уже считали самым настоящим талисманом удачи. На все встречи, где присутствовал Хван, можно было отправляться с лёгкой душой. Они все проходили мирно и спокойно. Потому что сам Ли брал младшего только туда, где не планирует проявлять свою тёмную сторону. А значит все заканчивалось быстро, спокойно и с хорошим результатом. В таком случае Хенджина на встречах с Ли Минхо были рады видеть обе стороны переговоров. — Я облажался. — Минхо обесиленно опустился в свое кресло. — Если после этого он тебя не бросит, то я собственноручно куплю вам обручальные кольца. — Чанбин был серьёзен как никогда. Никто кроме Хвана больше не выдержит характер Ли Минхо, а без Хвана Минхо разнесет к чёртовой матери весь Сеул, ни жалея ни врагов, ни друзей. И даже сдержанный Сынмин признал, что без наличия Хенджина в жизни лидера мафии, ставки на выживание всех окружающих сильно понижаются. — Он крутит мной как хочет. Я блин никогда ни перед кем так не прогибался, как перед ним. Но он сам никакой опасности вокруг себя даже не хочет видеть. Я за него очень боюсь — признался сам себе Минхо и начал набирать номер любимого. Но тот оставлял звонки без ответа. Обиделся, подумал Ли. И отправил короткий текст: «Люблю. Был не прав» Извиняться Ли Минхо не любил, но признавать свои ошибки умел. Джисон выскочил на улицу и на удачу быстро заметил новую машину Хвана. Она была очень приметной. Сейчас он ездил на Audi e-tron GT. Это был очень стильный электромобиль красного цвета. Под стать своему владельцу. Сон снова удивился нестандартному автопарку этого миловидного парня. Тот явно любил дорогие и быстрые машины. Хан едва успел прыгнуть в салон и хлопнуть дверью прежде, чем та с визгом шин рванула вперёд по улице, выезжая на главную дорогу. — Хван, аккуратнее прошу, я не хочу на тот свет. — вжимаясь в сидение завизжал Хан, пытаясь при этом защелкнуть ремень безопасности. — Не нужно было садиться в эту машину. — водитель одарил своего пассажира странной улыбкой, от которой внутри Джисона что-то зашевелилось от страха и восхищения одновременно. Он наконец смог совладать с ремнем и выдохнул от облегчения. — Когда он пустил тебя за руль? — спросил Хан. Он знает, как Минхо долго противился желанию младшего снова водить машину самостоятельно. Причём сначала Хенджин успел купить по тихому новую железную лошадку и только потом попытался поставить Ли перед фактом, что он снова сядет за руль. — Две недели назад. Пришлось прокатить его немного и пройти дополнительные обследования в клинике. Тест-драйв прошли и я, и моя машинка. — Хенджин ласково погладил большими пальцами руль. Хан заметил, насколько это было милым и трогательным, словно ребёнок ласкал свою любимую игрушку. А ещё Хенджин вспомнил, как решил закрепить свой план по уговариванию Минхо вернуть ему право водить свою машину, так как ему абсолютно не нравилось быть в качестве пассажира, пока его личный водитель даже не превышал скорости больше 80. И его щеки предательски заардели. Он вспомнил как сначала разогнал автомобиль до любимых предельных скоростей и наглядно показал все свои водительские умения. А после взбудораженный и возбужденный Минхо разложил его на теплом капоте машины и сам был настолько горяч, что холод улицы был лишь спасением от того, чтобы не сгореть от обжигающей страсти двоих влюбленных. Хван за рулём — как отдельный вид искусства. Он выглядел чертовски дерзко и сексуально. Джисон аж залип, пока новый резкий поворот с заносом не привёл его в чувства, заставляя еще сильнее вжаться в кресло и сжать половинки своей прекрасной задницы. — Хенджин, успокойся. Прошу тебя. Он просто волнуется за тебя. В чем-то ведь он прав… Эй! Не отвлекайся от дороги! — взвизгнул парень, когда Хван переключил свое внимание на него и продолжил свои объяснения, убедившись, что его послушались, — я про опасности, которые тебя преследуют. Ну ты же очень доверчевый и беспечный. Иначе бы, наверное, и не смог полюбить лидера мафии. И Минхо правда считает тебя талантливым художником. Он каждый раз восхищается твоими картинами и очень беспокоится, когда ты забываешься в студии. Он постоянно посылает кого-то из ребят проведать тебя. — То есть проследить, чтобы я опять куда-нибудь не вляпался. Как буд-то я специально. — из глаз брызгают слезы и парень сильно ударяет по рулю. При этом Хенджин снова давит на газ, а дорога превращается в тунель с размытым пейзажем по бокам. — Хван Хёнджин, ты дурак!!! Он любит тебя! — уже кричит Джисон. Ему даже страшно смотреть на спидометр. С каждым маневром автомобиля в Хане гаснут надежды, что он сможет пережить подобную поездку. А Хван лишь морщится от обжагающих щеки слез и пытается не отвлекаться на телефон, который начинает беспрерывно звонить. Одного взгляда на экран хватает понять, кто это. Но Хенджин ещё достаточно зол, чтобы нормально поговорить, поэтому игнорирует повторяющиеся звонки всю дорогу и не сбавляет скорости даже на поворотах. А светофоры сегодня словно подыгрывают ему, давая на всех перекрёстках зелёный свет. — Ты же понимаешь, что он не успокоится. — Хан вёл себя тихо, чтобы не отвлекать обезумевшего водителя ещё больше. Он макстмально вжался в сидение и вцепился в ручку двери. Сейчас он бы с удовольствием вернулся бы к злому Минхо. К злому Минхо он привык. Там он хотя бы знал, чего стоит ожидать и как с этим справляться. Сейчас же ему просто хотелось добраться к пункту назначения живым, всего навсего. Хотя при этом еще и умудряется вести вполне адекватные разговоры с Хваном. Кстати, а куда они едут? — Почему он относится ко мне так, словно я завтра умру? Он не говорит этого прямо, но его гиперопека постоянно чувствуется. Это выматывает, — Хенджин искал этот ответ и раньше, но Ли списывал это лишь на желание удовлетворить собственные чувства полного контроля и власти, что ещё больше раздражало Хёнджина. — Да потому что он уже чуть не потерял т…- Джисон вовремя прикусил язык и не ляпнул лишнего, — У него не так много близких людей и не хочет теперь потерять тебя. Его сердце уже разбивалось. Хватит. Пожалуйста, прости его. — Что это значит? От него уже сбежал кто-то раньше? — чувство ревности обжигает сердце ещё больше, чем обида. Он сжимает руль так, что чувствует как сводит запястья. — Нет. Он отпустил его. Ему нужен только ты. Раз и навсегда. И целиком, а не кусочками, поэтому притормози, пожалуйста, — Хан говорил искренне и очень уверенно, пытаясь успокоить брюнета, — и ты очень талантливый и твои картины прекрасны. Хван всегда был увлечён искусством, поэтому его легко было переключить на любимую тему про живопись, книги или кино. Но не в этот раз. — О! На счёт моих картинок я вообще не волнуюсь. Здесь Минхо абсолютно прав. Просто немного обидно слышать это от него, ведь это мой труд, мой любимый воздух — Хван рассмеялся. — Что ты имеешь в виду? — напрягся Джисон, услышав столь странный истирический смех младшего. — Ну, здесь же все просто. Я действительно пишу какие-то картинки, — и уже тише грустно добавил, — которые так легко подделать. — Малыш, ты что краски надышался? Я видел твои картины и даже дарил одну твоему парню. Она же висит у него в кабинете. Это же то, чем ты живёшь. Ты не можешь так просто от этого отказаться. — Я уже выставил мастерскую на продажу. — Хван судорожно вдохнул, сжимая крепче руль. — Он знает? — мастерская не проблема, подумал Джисон. Найдут другую. Но то, что Ли мог знать, что его художник отказался от своего любимого места в городе, и так просто уступить, Хан сомневался. — Я говорил ему, но кажется он не помнит об этом. Теперь я буду заниматься только чужими картинами. Сегодня была моя последняя выставка как художника. — Хенджин лишь пожал плечами. Старший не знает, что ещё можно сказать в таком случае. Он всегда был на стороне Минхо и защищал его, но и к младшему он привязался и не хотелось его обижать ещё больше и говорить, что тот поступает глупо и слишком импульсивно.