Я ненавижу тебя

— Эх, Морок! Заморочил мне голову! — Варя уткнулась в плечо Влада лицом и поцеловала его в мочку уха, прижимая крепче к себе.

— Я так понимаю, это значит «да»? — Немного неловко приобнимая её за талию, с каждой секундой прижимая всё сильнее.

— Да! Дурачок ты! — Младшая обняла его по крепче и почувствовала, как ноги оторвались от пола, а её взяли за талию и немного подняли вверх, обнимая что есть силы видимо, но это всё равно было нежно, по той причине, что Влад не Алёнка — не душил объятиями, даже самыми крепкими. Влад долго ждал момента, чтобы наконец-то признаться Варе, будто в каком-то преступлении. Он прокружил её несколько раз вокруг себя, ведь их никто не видел, а значит и его порыв любви тоже.

Сидя за холодным столом, который был весь расцарапан и заляпан всем на свете, бутылка крепкого виски была на половину опустошена, а чёрная голова уткнулась в руку, которая была перебинтована от пальцев до самых плечь, оставляя промежутки лишь в локтях. Это сделали Доспехи для того, чтобы Влад в какой-то момент, пока они будут спать, не вскрылся. Им было ужасно больно смотреть на Морока, который уже которую неделю страдал от расставания с Варей. Он их не слушал, постоянно бился головой о стену, колотил её кулаками, от чего костяшки постоянно были в крови и в синяках. Когда-то горящие глаза потухли ещё давно, когда он припёрся домой пьяный в хламину и уснувший в коридоре, от чего Доспехам пришлось снимать с того верхнюю одежду и обувь, после чего тащить на кровать, притаскивая воду и тазик, на случай, если того начнёт тошнить. А ведь это вечно пьяное существо, бродившее по квартире в поисках нового алкоголя, когда-то было на престоле. Оно не знало слово «страх», или «боль», или «сострадание», или «любовь»… Сейчас же этого несчастного князя нельзя было оставить одного и на минуту, ведь он сразу начинал использовать варианты для самоубийства. То окно на всю откроет и залезет на подоконник, то открывая бутылку штопором, попытается достать этот спрятанный в недра ручки ножик, срезать бинты и вскрыть вены. Может ещё что-нибудь придумает, но по какой-то причине Доспехи были не то что верным другом и постоянно присутствовали с ним рядом, а буквально спасали пару раз. По вовремя подбегали, оттаскаю от окна, то штопор вырывая из рук. Один раз Влад закрылся в ванной и слишком долго не выходил, а когда Доспехи стали стучать, то ответа тоже не последовало. В итоге открыв дверь запасным ключом, Морок лежал в полной ванне с ножом и уже намеревался вонзить его в руку. Не смотрятя на очень сильную нелюбовь к воде, Доспехи в первую же очередь забрали нож, выкинув его и втыкнув в стену, которая выходила напротив двери в ванную, вытащил Влада и не смотря на то, что вся ванная в миг оказалась залита водой, и Доспехи хотели что было силы ударить Морока, чтобы привести его в чувства, но вместо этого они вынули пробку из ванной, и пока вода стекала, что заняло какой-то время, Влада чательно вытирали полотенцем и ловили раз за разом, когда старший пытался упасть.

Вроде бы 30 февраля чёрт пойми какого года.

Влад уже сбился со счёту сколько дней он не выходил из дома. Чтобы им с Доспехами не отключили коммунальные услуги и было за что покупать какую-то еду, бухло, масло для того, чтобы Доспехи не заржавели, тот устроился частным переводчиком. Переводил он всё что можно, имея ограничение в десять тысяч символов, и дальше шла наценка, с каждой десяткой, на десятку дороже. Это были в основном какие-то документы, важные бумаги. Иногда присылали на перевод сказки или рассказы. Переводил он с английского, немецкого, шведского, старосказочного, сказочного на русский и сказочный такой, какой его понимают жители города Мышкин, ведь в параллельном магическом мире он немного другой, отражённый зеркалом, и на оборот. — Efter undertecknandet av avtalet om ingående av transaktionen mellan… — Бормоча что-то невнятное, Влад сидел на диване и печал в Ворде очередной перевод, периодически заглядывая в переводчик, ведь не все эти важно-научные слова он не знал. А Доспехи мирно спали на кровати, рядом с которой висел настенный ковёр. — Какие чмошники мне присылают эти договоры… Как бы и сам пизды не получил, от этого перевода… — голова жутко болела, а вспоминать эти заумные слова было той ещё морокой. Спустя около часа, на телефон пришло уведомление о выплате довольно крупной суммы, в честь анонимности, она была в три раза больше. На лице промелькнула улыбка, а Влад сразу большую половину отложил в свои сбережения, где было уже достаточно денег, чтобы даже открыть свой магазин, но нет. Он просто копил, не пойми на что. На нём была футболка, открывающая вид на перебинтованные руки. Всё что ему нужно было сейчас в жизни — деньги, бухло, а может что и по крепче… Он обернулся к Доспехам и заметив, что те спят, открыв вкладку «инкогнито», стал вбивать в поисковике «Обезболивающее». Не смотря на то, что примагниченная к холодильнику бумажка «Не подсаживайся на наркоту» оповещала о том, чтобы Влад вернулся к следующему заказу, а не страдал хернёй, он стал пересматривать ссылки. Влад пролистал достаточно, чтобы увидеть «Кодеин». Как ни странно, рука даже не дрогнулась от того, что захотелось его попробовать. Все лежащие дома таблетки ни от чего не помогали. Успокоительное ощущалось как аскорбинка, валерьянка как вода, жаропонижающие как лимонад, но ничего более. Организм уже привык к ним, и не принимал, поэтому сейчас горло драло неизвестно от чего, а в голове мелькали прошлые воспоминания с его, по какой-то причине, будто бывшими друзьями. Он перестал поддерживать с кем-либо связь после расставания с Варей. Всё казалось таким ассоциировавшимся с ней, что одно упоминание слово «Патруль», сразу вспоминалась она. Она, её лицо, её руки, те чувства, которые Морок так желал забыть, запить, вырезать, да что угодно сделать, лишь бы не вспоминать её никогда. Эти пол года оказались будто прожитыми зря, а сам Влад жалел о тех поцелуях, прикосновениях и словах. О том, что клялся в любви и ожидал, что та будет отвечать той же любовью, но такого не было. Она вроде бы и любила его, но по своему, «по Королевски». Не особо проявляла чувства, позволяла целовать себя лишь тогда, когда их никто не видит. Даже лёгкие прикосновения, из разряда держаний за руки или прощальных объятий казались чем-то запретным, а Владу этого не хватало. Он хотел кричать всему миру о том, как же сильно он её любит, но Варя затыкала ему рот. Она не давала себя обнимать, целовать, прикасаться, смотреть по особенному, а сама делала всё что захочет с ним, когда находила удачное время и место. Обнажды она напилась и пыталась с ним переспать, но Морок говорил что ещё рано, на что та обижалась и жутко психовала. В итоге она переспала следующим же днём с каким-то другим парнем, официально заявив об их расставании, сказав очень много обидных слов про то, что он ни трахаться не хочет, ни целоваться, а девушка была видимо для галочки. Тогда в груди пылало ужасное чувство, которое вопило о том, чтобы прийти и разбить это смазливое лицо к чертям. Разбить её каждую частичку тела, так же, как и она разбивала его душу с самого начала. В итоге он в переписке спокойно назначил с ней встречу в максимально отдалённом месте от людей и с самого начала она начала показывать своё превосходство. Смотрела на него снижу вверх, но такими надменными глазами, что Влад в итоге не выдержал и сорвался на крик. Она в ответ тоже на него кричала, чуть ли не начиная махать кулаками, но понимала, что Влад сильнее и даже будучи очень сильно злым и взбудораженным, остановил бы её.

— Да почему ты выбрала этого уебка, а не меня?!

— Он хотя бы больше на мужика похож, чем ты!

— И чем же?! Разукрашеное ебало, розовые волосы и изрезанные руки?! Да это та самая тёлка с проблемами «по горло», нежели нормальный мужик! Для тебя нормальный — это тот, кто причиняет себе боль?!

Вред?!

— Если тебе, слабому и уставшему ублюдку так хочется считать, если ты умеешь, то на здоровье! Хотя нахуй забудь про это здоровье! Никогда оно у тебя нормальным не было, и не будет!

— Да что вы, принцесска воздуха! На себя бы посмотрела с начала, чем на других гнать! В чужом глазу соринку увидишь, в своё бревна не заметишь! Вот мне кажется автор этой пословицы на тебя смотрел, когда её придумывал!

К горлу подступило ужасающие чувство. Хотелось непонятно чего больше, плакать, или пить, или спать, но окно так манило, как и острая кухня, ремни… Но решив дожить уже последние года так, как ему вздумается, не долго курсор блуждал по экрану и введя все данные заказал Атаракс и кодеин, узнал выдачу заказа и быстро вышел из этой вкладки.

— Да ты даже толком на князя не похож!

Вечно ноешь!

Сердце пропустило удар, а руки нервно задрожали.

— Не строй из себя не пойми кого! Ты обычный человек! Никто более!

Ладонь приблизилась к лицу, закрывая собой рот, в то время как глаза сфокусировались на одной точке. С глаз не текли слёзы, но внутри что-то ломалось.

— Да что вы говорите, его высочайшее вылечиво! Спустись на землю, Морок.

Наконец спустя пару ударов сердца, Влад падает с кровати, предварительно ещё с первых мыслей убрав ноутбук на подоконник. По квартире раздаётся сильный грохот, Доспехи просыпаются и подбегают к старшему, пытаясь его усадить на место и как-то помочь. Доспехи приложили два пальца к сонной артерии, в первую очередь проверяя пульс. Вроде есть… А от лёгкого биение по щекам Влад не просыпается. А Доспехи никак даже помочь не могут. Телефон-то не реагирует на его железные пальцы, та даже вызвать скорую через голосовой помощник они не могут, ведь его слова на записи отражаются лишь скрежетом. Чувство дикой безысходности и даже нервы, которых изначально не было в этой груде металла, стали потихоньку бить по его голове. Теперь если сказать, что Доспехи ничего не чувствую, то абсолютно все, кто их знают возразят, а самим Доспехам будет обидно. Примерно вот так на нервах Доспехи просидели около двух часов, держа запястье Влада, постоянно проверяя его пульс. В итоге старший проснулся, но ещё долго кунял, то и дело вертевшись, пытаясь скрыться от солнца, ведь было между прочим два часа дня. Примерно вот так, практически не владея ситуацией, произошёл первый нарколепсический приступ. — Блять, что это было нахуй… — Влад протёр глаза и стянул с кровати одеяло, укрывая плечи. — Я помню что типо что-то искал, в потом… — «Ты упал в обморок?» — Доспехи несколько раз проскрежетали, подсаживаюсь чуть ближе. — Не думаю… Мне кажется это было что-то другое… Просто понимаешь, не от чего мне было в обморок падать. — «Я не помню как это называется» — Да я тоже… Там что-то с наркотиками связанное, толи что… — Влад пару раз потыкал затылком в матрас кровати, и вспомнил. — Нарколепсия. Вот как. Типо… Внезапные приступы сна. — «Скорее всего… Но может лучше к врачу обратиться? Я уже не первый раз замечаю, как ты в обмо… Во внезапный сон впадаешь.» — Я уже не доверяю врачам. Пропишут какую-то херь на древне-японском на своей этой обхарканной бумажке, и гордятся собой, как обезьяна с семью хуями. Так что нет, пошли они нахер… — Где-то в глубине души отголоски трезвого рассудка кричали, иди в больницу, ко всем врачам сразу, потому что то, какой ты сейчас, это далеко не норма, но прокашлявшись, тот взял какую-то едва закрытую бутылку из-под вина, стоящую за кроватью и отглотнул немного, томно выдыхая, после чего лицо опять скрючилась в муках. — Когда она уже вылезет из моей головы… — «Возможно тогда, когда ты полюбишь кого-нибудь другого…?» — Тихое лязганье, после которого Доспехи положили руку на спину Влада, начиная медленно поглаживать. — Да кого я смогу пол-полюбить после этой сволочи?! Кто меня полюбит такого, какой я есть?! С кучей проблем, хуйни в башке и вообще… Всего меня… Такой, какой есть… — будучи уже чуть менее месяцев в запое, алкоголь начинал очень быстро дурманить разум. С глаз потекли слёзы, Морок уткнулся в колено лбом и стиснув зубы что-то бормотал. — Да что же это такое-то блять… Да за что именно мне вся эта хуйня… Доспехи и слов подобрать не могли, а лишь растеряно присели на колени напротив, взяв в объятия уже такое хрупкое тело, кое он вот так успокаивал уже много-много раз. — Только ты меня понимаешь… — Утыкаться в железо было очень холодно, хоть и не отвратно, но Морок лишь положил свою ладонь на плечо Доспех, тут же роняя её на пол. — Я воо-вообще не знаю что мне с собой делать… Толи сдохнуть, толи продолжить это не сдавшейся никому существование… Хранители даже, хранители! Даже эти пидоры хотят моей смерти! В основном толь-только я их головная боль, понимаешь.? А ведь когда-то давно я был абсолютно нормальным маленьким мальчиком, любящим фокусы и мечтавший стать магом… А сейчас кто.? Спивающейся и сломленный суицидник. — «Не надо так про себя говорить! Влад, куда же делось твоё самолюбие? Твоё самообладание? Неужели, она на столько сильно тебя…» — А его больше и нет. — Старший поднял зарёваное лицо на Доспехи, истерически улыбаясь. Глаза были тусклые, больше напоминающее серые, нежели когда-то лазурно голубые. — Нет больше того Владика, Морока… Есть только спивающейся Влад, ха-ха… — Нервный смех, который лишь поддерживал улыбку на лице, не смотря на то, что с глаз всё ещё стремительно сочились слёзы. В этот раз Доспехи нагло подняли голову Княза повыше, выпрямили его ноги и сели на колени, крепко обнимая за плечи. Доспех не понимал, как чувствуется железо, но не смотря на это, они и вправду очень переживали за Влада. Сам же источник переживаний ожившей брони может и хотел восстановить хоть какое-то общение с его старыми друзьями. Только вот в таком состоянии он не хотел восстановить общение, он хотел получить поддержку, сострадание. Но так, чтобы после этого разговора по душам, у этого друга он стёрся из памяти, или никогда не упоминал, даже вскользь. Горячий лоб уткнулся в железо и дрожь в плечах начала медленно проходить. Дрожащая рука похлопала по плечу, легонько надваливая, мол, намекая, чтобы Доспех слез. Те не стали перечить, сползли и уселись рядом, и стали смотреть за тем, что будет делать этот Влад. На лице буквально в секунду промелькнуло отчаяние, и тот стал убирать бутылки, валяющейся одежду в стирку и посуду, разнося всё по своим местам. Руки хоть и продолжали трястись, но когда Доспехи начали помогать, то дело пошло быстрее. Примерно за час квартира была убрана, чайник разогрет и сидя на столешнице, потягивая горячий чай, Влад думал, что же ему делать дальше. А может и нет, может думал о новом плане, каком-нибудь. — Слыш, Доспех… А чего ты мне руки замотал? Я просто только сейчас потихоньку возвращаюсь в реальность. — «Ну… Ты просто постоянно пытался вскрыться, поэтому чтобы я успел добежать и выхватить это что-то острое, пришлось сделать так.» — Легко скрежетая и с жалостью в глаза произнося эти слова, лицо Морока изменилось и он ударил сам себя по лицу. — Бля… Доспех, честное княжеское, прости меня. Я нихера не помню чего творил этот… Месяц, да? Я помню только как работал и в магаз ходил, больше ничего… — лицо покраснело, а сам Влад закрыл лицо ладонями. — «Да куда ж я денусь… Конечно прощаю.» — Те отмахнулись, смотря в окно, и поглядывая на съёжевшегося владыку тьмы. — Это… Надеюсь, я тебе ничего не наговорил? — «Нет. Только истерил постоянно и дня без алкоголя не проживал.» — Бля-пиздец я алкоголик… Кстати… Пока я в адеквате, можно уже эти бинты сниму? А то я пальцев почти не чувствую. — Доспехи с начала сомневались, но потом кивнули, снимая голову и ложась на стол. — Удобно тебе наверное… Разобрался, и в коробочку. — «Так-то прав. А помнишь как ты перепугался, когда я упал и не собирался?» — Такое забудешь. Тогда даже помню, как рыдал при всех. Без слёз. Я не знаю как это, но да. — неловкая улыбка, после которой чай таки был взят в руки. Повисла пауза, но она не была неловкой. Влад думал о том, что он будет делать дальше, если уж намеревался проверить нечто, за что бы его казнили собственные родители. Если быть точнее, то как проворачивать. Оба красивые, но они вроде как даже не знакомы, да и к тому же из разных миров. Надо будет их свести, или познакомить хотя бы, чтобы потом этот маленький, или скорее небольшой план сработал.