Я виноват — Ты не виноват

      Прошла неделя с лишним после падения Маленькой Планеты. Всех пострадавших госпитализировали, а погибших похоронили. Жаль, что погибших было гораздо больше. Они были слишком близко и не быстрыми, чтобы убежать. Самая главная причина того, что самое быстрое существо на планете жалело об этой способности. Соник ёжик успел убежать из зоны крушения, что его совсем не радовало. Наоборот. Девочка, что жила прям под этой Маленькой Планетой, не ждала, что после приключения на ней потеряет свою нижнюю часть тела. Лисёнок, что видел, как животные убегают в противоположную сторону от угрозы, стоял на месте и смотрел на Планету, не успев ничего и понять, потерял свои конечности, хвосты и голову. "Эти малыши ещё не успели познать мир, пожить в нём и встретили свою судьбу вот так." Соник, герой, который всех спасает, и никого не спасший, лишь себя одного, стал жить с этой мыслью душа в душу. Но "жить" было неправильным словом. Какая это жизнь? Это сплошные страдания. Он принимал свою смерть спокойно летя вниз, но, видимо, судьба сама решила, что он не погибнет от крушения самолёта. Он пытался покончить с жизнью самостоятельно, но, опять, ему не дали умереть... ...Странно. В этот раз Соник почувствовал что-то новое. Ему не просто "повезло". Его кто-то оттолкнул. Он посмотрел на этого "кого-то". Кажется... Это Наклз. Откуда-то взявшийся Наклз. Он протягивает свою руку, подзывая к себе. Ёжик чуть-чуть подошёл ближе, но резко опешил. Откуда он взялся? Как он узнал, что Соник здесь? Почему он жив? Может...это галлюцинация? Призраки жертв возникли на месте ехидны, крича на него. Теперь ясно. Никого здесь нет.Только ёж и его галлюцинации. Напуганно он начал пятиться и побежал прочь.

***

      Что ж... Наклзу хватило нескольких дней, чтобы всё же убедить Соника в своём существовании, пускай приходится об этом напоминать, потому что он словно ничего не видит вокруг себя. Если ёжик стал способен разговаривать и называть его по имени, то это намёк на то, что Наклз делает всё правильно. Не зря же он услышал тогда этот звон. Значит, именно ехидна и должен с этим разобраться. Но, как и любой другой бы на его месте, он задаётся теперь вопросом: "Как это сделать?" Он не врач. Он не его лучший друг — лучшего друга похоронили в отсутствии ежа... Его знакомые спрашивали, в порядке ли он, но тот никак на это понятно не отвечал, лишь говоря, что никто не знает, какого ему. ...Лишь последняя ехидна из своего рода, обязанная охранять Изумруд. Охранять. Так и всю жизнь просидишь, просто охраняя. Да и охранять почти не от кого, главная угроза для Изумруда висела на стене с огромной дырой в туловище, благодаря кое-кому. Но это ведь не значит, что он должен оставить свой пост? Наклз посмотрел на Соника, почти впавшего в дрёму. По нему не сказать, что он когда-то был жизнерадостным авантюристом: глаза потускнели и улыбка стёрта. Нет, не значит. Но его оставить тоже нельзя. Наклз - отшельник, но Соник - его друг. Помощь ему не навредит никому, иначе и Соник, и сам Наклз останутся без никого. Может, стоит предложить Сонику жить с ним, на Острове Ангелов? Но это ведь эгоизм. Остров изолирован, исходя того, что он парит в небе, а Соник летать не умеет, да и соблазн прыгнуть в океан велик. Он не останется здесь. Постепенно Наклз сам уже начал засыпать, всё-таки бегать за самым быстрым существом ужасно утомительно.       Поспал он недолго, по ощущениям. Пронёсся лёгкий ветер, ежа рядом не оказалось. Наклз долго не думал, он запрыгнул на Изумруд и направился туда, куда предположительно убежал псих.

***

      Соник не знал, куда бежит. Полившийся дождь разбудил его, по телу пробежались мурашки. Он встал и огляделся вокруг. Никого рядом не было. Ему казалось, он засыпал рядом с Наклзом, неужели он снова бредит, и никого не было с ним никогда? Не зная, что делать, он решил действовать так, как обычно и делает — бежать. Пытаться найти хоть что-нибудь, хоть кого-нибудь. После этой недели ему постепенно стало казаться, что ущерб, нанесённый Мобиусу Маленькой Планетой, оказался больше, чем есть, и в живых остался абсолютно только он. По долине проезжали несколько бадников, что заставили Соника снова остановиться. Те продолжали работать даже без своего хозяина. Груз вины снова рухнул на его плечи. Что изменилось после того, как он это сделал? Отомстил, убедился, что больше никто не пострадает от сумасшедшего учёного. Но всё же, Соник убил живого человека, как бы тот ни был виноват в произошедшем. В глазах промелькнул тот ужас, что выразило лицо Эггмана в последние секунды жизни. Внезапно в ушах прозвучал знакомый, неприятный шум, послышались смешки, перемешанные с хрипом. Всё стало неестественно темнеть, тело пробило дрожью. Узнав, что это, он снова бросился наутёк, пытаясь сбежать от этого и зная, что не получится — оно будет его преследовать до конца. — Опять... снова начинается!.. Ноги его начали сыреть от луж и краситься в красный цвет, что темнее его ботинок. Вместо милых животных, что искали место для укрытия, лежали их маленькие разорванные на части тельца. Кроме них промелькали и эти самые жёлтые хвостики. Их было неимоверно много, как и порванных платьицев. Потом появилось множество голов лишь двух лиц, но таких значимых для Соника. Все изображали одно и то же — боль, ужас, преданность. — Опять! Я опять их вижу! Соник закрыл глаза руками, лишь бы этого не видеть, а голоса усиливались, становились громче и настойчивей. Открыв глаза, он едва успел остановиться, потому что чуть позднее он остановись, то полетел бы вниз. Ёж оказался на краю острова. Он посмотрел вниз и снова задумался: почему он остановился? Разве ему не хотелось этого сделать? — Трус! Сзади послышался голос лисёнка. Соник обернулся и увидел перед собой Тейлза и Эми. Их глаза были пустыми, из них текла по щекам кровь, губы их расплылись в язвительной улыбке. — Испугался! Так же, как тогда! — Я считала тебя героем! Я восхищалась тобой! — Тейлз... Эми... — Ты долго собираешься играться? Ах, да, ты ж больше ничего не умеешь. — Нет... Нет. Отстаньте! Он пробежал сквозь них. Нутром он надеялся, что так они исчезнут. Они его не поняли. Дав пробежать чуть дальше, они снова появились перед ним. Ёж резко остановился и побежал в сторону. — Ты не спас нас — Я не мог! Действия повторялись. Они появлялись, он отбегал, от края острова, но в тёмный ночной лес. — Ты бросил нас — Я не могу! Соник зажмурился так, что из глаз поступили крупинки слёз. — Ты оставил нас умирать — Отомсти за нас — Не помогло! — Иди к нам — Нет! Не могу! Ах!- Так как он не смотрел, куда бежит, он со всей силой врезался в дерево. Потеряв равновесие, он упал на землю. Видения стали на него наступать, он перевернулся и стал отползать. — Что теперь ты будешь делать? — Я не знаю! — Разве не проще умереть? — Отстаньте от меня! Не подходите! — Жалок. Ты не можешь даже умереть — Почему ты убежал? Столб того же дерева упёрся в его спину, ползти больше некуда. Голос Соника задрожал, голова начала кошмарно болеть, но реветь Соник еще не собирался. Он окружён призраками, совсем один. Никто ему не поможет, и он сам в этом виноват. Тут призраки начали тянуть к нему свои руки, дыхание прервалось. Если они его тронут, он тронется от обычного страха. Как позорно, и ведь никто этому не поможет не случиться, здесь нет никого... Или... есть? Он снова забыл, но он точно знает... Но кто...? Паника нарастает, вспомнить не получается! Имя говорящее, но о чём оно говорит? Руки всё приближаются, Соник всё сильнее съёживается. На языке вертится слово. На языке вертится имя. Однако ёж не понимает, что хочет сказать. Отчаявшись, он доверяет языку и произносит что-то, чего почему-то не слышит. — Наклз... — ТыС мого помночь ниам спасктись — Наклз... помоги... — НТикитохо, тебе нте пиомхожоет — Ты одинок — Наклз!.. Пожалуйста... — Это всё твоя вина — Пусть вина погубит тебя — Помоги мне!- ААААХ!! Соник истошно закричал, когда его плеч коснулись большие руки. Он попытался вырваться, однако они держали крепко, хотя и без нажима. Только держали, и больше ничего. Зрение начало проясняться, из ушей ушёл шум. В темноте на руках разгляделись шипы. Перед лицом появилась чистая красная шерсть без крови, заблестели фиолетовые глаза. — Соник. Это я. Ёж замер, смотря на ехидну. Внезапные спокойствие и безопасность стёрли всё, что происходило сейчас. Осталась лишь боль, холод и слёзы. Соник наконец заревел и как можно сильнее прижался к Наклзу, боясь, что тот снова исчезнет. Наклз спокойно гладил его по спине и иглам, не обращая внимания, что руки ёжика слишком сильно стискивали его. — Наклз! Наклз! — звал его Соник. — Всё хорошо, я здесь, — успокаивал его Наклз. — Наклз, мне плохо! — Я знаю. — Я виноват, что они погибли! — Ты не виноват. — Я виноват! Я просто убежал! А все они остались там! — Ты ни в чём не виноват. — Я хотел возложить вину на другого, но я просто убил-! Соник начал захлёбываться в словах и закричал ещё громче, до срыва голоса, зарывшись в плечо ехидны. — Чшшш... Ты ни в чём не виноват. Ты не мог ничего сделать. — Мне страшно... Я хочу убить себя... Я не хочу этого... — хрипел он. — Я с тобой, не бойся, — Наклз старался держать тон, чтобы Соник не переживал ещё больше. Это трудно, ведь его правда жалко.       Мало знакомы, чтобы дружить. Мало общего, чтобы общаться. Мало общались с кем-либо, предпочитая действовать в одиночку, но всё же Сонику нужен Наклз. Он спас его тогда, не дав спрыгнуть на колья. Спасёт и теперь, не дав сойти с ума, и будет держать его в безопасности, как настоящий страж.