Французский акцент

Нил Джостен побывал во многих странах и знает много языков. Но он никогда не думал, что какая–то новая преподавательница по французскому скажет, что у него «отвратительный акцент». Ещё хуже, так это тот факт, что его данный случай задел.        Нет. Нил был в бешенстве.        Во–первых, даже за год жизни во Франции невозможно идеально овладеть языком, не то, что местным акцентом. Во–вторых, Нил произнёс неправильно всего одно слово.        И имя этому демону «Évadé». «Беглец».        Они переводили какой–то небольшой текст, в строчках которого маленький мальчик сбежал из дома. Нилу это было знакомо, но виду он не подал.        Не то что сейчас.        Дверь в гостиную Лисов распахнули с такой силой, что та почти слетела с петель. Было бы трудно объяснить команде, почему Нил снёс с петель грёбанную дверь, но он бы разобрался.        Нил зашагал в сторону своей комнаты, чтобы принять душ и смыть с себя это унижение, но раздражённый возглас его остановил:              — Какого хера, Джостен?! Сам потом будешь покупать новую дверь, если от этой останутся одни щепки!        Ну конечно. Кевин.              — Я думал, ты на парах, – сказал Нил на столько спокойно, насколько позволяли ему эмоции.              — У нас отменили французский, – Дэй недовольно фыркнул, скрещивая руки на груди. — Какой–то идиот обматерил нашу учительницу по–немецки, и она убежала в слезах.        Нил неловко потёр затылок.              — Вроде как этот идиот…я.        Кевин посмотрел на него так, будто собирался придушить.              — Ты, блять, что?!        Нил тогда был зол. Очень зол. И он совершенно не догадывался о том, что у новой преподавательницы два языковых профиля. А в немецком очень много изощрённых ругательств.        Ему не жаль.              — Кевин, послушай! – начал Нил до того, как Дэй полезет его убивать. Тот сильно любил пары по французскому. — Она сказала, что у меня хреновый акцент. Я произнёс неправильно всего одно слово…        Кевин изобразил королеву драмы.              — Джостен, ты когда–нибудь научишься держать язык за зубами?              — Нет, – ответил не Нил. — У него язык всегда чешется. Кто, чёрт возьми, пытался снести нашу дверь?        Эндрю.        Тот сегодня, видимо, тоже освободился пораньше.              — Я починю, – пробормотал Нил.              — Так о чём вы спорили? – не слишком заинтересованно спросил Эндрю, плюхаясь на диван, ближе к Кевину.              — У Нила нет французского акцента.              — Он есть! – категорично отозвался Джостен. — Ко мне нечестно придрались.              — И что же ты сказал неправильно? – полюбопытствовал Эндрю, разглядывая чуть покрасневшее лицо Нила. Он выглядел забавно.              — Évadé, – быстро ответил Джостен. — Беглец, – перевёл он для Эндрю.        Миньярд усмехнулся.              — Я не думал, что ты забудешь, как нужно произносить собственное имя.        Нил недовольно закатил глаза, собираясь выдать колкость в ответ, но Кевин его опередил:              — Я бы мог помочь тебе улучшить произношение.        Джостен выглядит оскорбленным.              — Кевин, я неправильно произнёс всего одно слово!..              — Зато чертовски хорошо сказал оскорбления по–немецки, – выгнул бровь Дэй.              — Так это ты был, – расплылся в широкой улыбке Миньярд. — Не ожидал. Выбирай. Я бы хотел понаблюдать за вашим уроком.              — Ладно, – фыркнул Джостен. — Но это не потому, что я плохо говорю по–французски.              — Конечно нет, – ответил Кевин. — Это потому, что я говорю на нём лучше.        ***        Лисы подозрительно задерживались. Обычно пары по понедельникам у всех заканчивались плюс–минус в одно время — два часа дня. Сейчас стрелки часов подходили к четырём, а в башне до сих пор было только трое человек.        Двое из которых занимались французским.              — Ударение на последний слог, Нил, – раздражённо буркнул Дэй. Они разбирали слова уже почти два часа, и Джостен постоянно делал одни и те же ошибки.              — Я знаю, – сердито ответил Нил. — Я пытаюсь.              — Плохо пытаешься. Если ты снова оскорбишь учителя за замечание, то я её пой…        Оу.        Эндрю, стоящий в дверном проёме выглядел…необычно.        На нём была грёбаная майка в сетку.              — Собирайтесь, лузеры. Мы едем в «Райские сумерки».        Кевин с Нилом были в шоке. У Кевина практически отвисла челюсть. У Нила тоже, но немного по другой причине.              — Эндрю, мы занимаемся…– начал бубнить Кевин.              — Я уверен, эти два часа пошли Нилу на огромную пользу. А теперь поднимай свою задницу и иди надевать подходящие шмотки, – Эндрю оглядел сидящего Нила с ног до головы. — Твои лежат в гостиной. Не забудь снять линзы.              — Я помню, – бросил Нил. Такое продолжение вечера его устраивало куда больше «французских» посиделок с Кевином.        ***        Несмотря на то, что сегодня понедельник, клуб «Райские сумерки» был заполнен больше, чем себе представлял Нил. Половина столиков и танц–пола были забиты людьми.        Роланд работал за баром.              — Хей, Эндрю! Не ожидал сегодня вас увидеть, – он тёр бокал тряпкой, пока проходился взглядом по торсу Миньярда. — Хорошо выглядишь.              — Спасибо, – не особо благодарно отозвался Эндрю. — Нам как обычно.        Как оказалось, Кевин сильно измотался за свой первый и единственный урок французского. Он был пьян уже через тридцать минут после их приезда. Роланд помог отвести его в одно из помещений для отдыха.        Эндрю смотрел на Нила слишком пристально, когда они вернулись за столик.              — Ты пялишься, – сказал Нил, отпивая газировку. — Разве это не моя привилегия?              — Не только, – ответил Эндрю, допивая свой коктейль. — Что именно ты сказал той училке?        Нил засмущался.              — Я не жалею, но…              — Нил.              — Я сказал «Deine Oma masturbiert im stehen»*, – неохотно признался Джостен, желая, чтобы его газировка превратилась в водку, которой ужрался Кевин.        Эндрю только хмыкнул, слегка изогнув светлую бровь.              — Кевин был прав: твой немецкий акцент лучше французского, – Нил задохнулся от возмущения. — И это ахеренно возбуждает.        Теперь Джостен просто задыхался.        Задыхался, когда Эндрю наклонился к нему с вопросом «Да или нет».        Задыхался, отвечая «Да».        Задыхался, когда Эндрю целовал его.        Вкус губ Миньярда никогда не менялся. Это вкус сигарет, коньяка, это вкус самого Эндрю.        И этого было чертовски много.              — Да или нет? – спросил Миньярд, отстраняясь от Нила.              — Да, – ответил Джостен, пытаясь привести в норму своё дыхание.              — Пошли.        Они оказались в другой гостевой комнате, соседствующей с комнатой Кевина.        В ужасно жаркой комнате.              — Зачем они так топят? – спросил Нил, падая на мягкую кровать.              — Отопление выключено.        Оу. Вот оно как.        Эндрю вновь поцеловал его, исследуя языком чужой рот. Внутри Нила было ещё жарче, чем в комнате. Эндрю тоже это заметил.        Нил прошёлся поцелуями по чужой шее, заставляя Эндрю немного изогнуть позвоночник от удовольствия. Чертовски сильного удовольствия.              — Да или нет? – спросил Миньярд, смотря на рубашку своего…Нила?              — Да, – выдохнул рыжий, желая поставить этот момент на паузу, записать и потом всю жизнь пересматривать его вместо игр по экси.        Рубашка полетела прочь.        Как и вся одежда.        Нил остался чертовски обнажённым.              — Хорошо выглядишь, – подразнил его Эндрю.              — Заткнись, – любовно отозвался Джостен.        Нил ожидал многое от первого раза. Что его не будет. Что это может быть не по согласию. Что он будет с какой–нибудь девчонкой, но…        Сейчас он с Эндрю.        И сейчас он очень громко стонет, окуная затылок глубже, в подушки.              — Ты потрясающий, – вымолвил Нил на ухо блондину. — Tu, блять, es incroyable*, Эндрю.        Миньярд ничего не ответил.        И Нилу этого было достаточно.        ***        Кевин проснулся от желания блевать и громких стонов за стеной. Он долго открывал глаза, а когда зрение сфокусировалось, то понял, что он в одной из гостевых комнат клуба. Он не раз здесь бывал. Но стоны из–за стены слышал впервые. Стоны очень знакомого голоса. На французском языке.       — Видимо, Нил правда хорошо усвоил урок…– прохрипел Кевин перед тем, как его стошнило.