Незабудки
14 декабря 2024 г., 15:00
Пятилетняя Ацуко тихо кралась в оранжерею. Маленькая проказница, как ее всегда называла мама. Она любила нарушать правила, а мама ей позволяла, за что ее очень ругал дедушка. Он не уставал повторять каждый раз при их встрече, что она будущее их страны, их надежда, единственное, что осталось у их семьи. Когда дедушка и бабушка забирали ее на выходные, то постоянно рассказывали ей о законах устройства мира, о карме, о будущем. А ей всегда так хотелось домой. Ведь мама позволяла всегда ей быть ребенком, который может шалить.
Единственный запрет, который был у них дома — оранжерея. Но Ацуко так любила цветы, которые там росли. Их было много, такие все разные и красивые. Она не знала, что мама с ними делает, но та целыми днями сидела в оранжерее, ухаживая за их домашним садиком. Если Ацуко заходила к маме, она ей постоянно рассказывала о цветах.
Удивительно, что цветами можно разговаривать. Вид цветка, его цвет, его запах. Каждый раз мама рассказывала ей о новом цветке.
— Это что такое? — в коридоре послышался грозный голос мамы.
Ацуко тут же вжалась в стену, возле которой кралась. Она же волшебница, почему она не может прятаться в стенах? Оставалось надеяться, что мама ее не накажет, ведь она не успела пролезть в особое место их дома незаконно.
Ацуко повернулась и посмотрела на маму. Та ей улыбалась. Да, мама никогда на нее не злилась, не умела быть строгой, что бы она не натворила.
Мама ей всегда говорила, что она единственное, что у нее осталось. Говорила, как много в ней есть от папы. Но никогда не говорила, кто он, а Ацуко так хотелось это знать, но дедушка ей строго приказал не спрашивать об отце ни у него, ни у мамы, поэтому Ацуко мечтала вырасти, стать правительницей и найти папу.
— Ты же говорила, что сегодня будет цвести особый цветок! — попыталась оправдаться Ацуко. — Я хотела посмотреть.
— Он будет цвести ночью, — мама присела перед ней и заправила длинную черную прядь волос за ухо. — Ты уже будешь спать.
— Но я могу не спать! — попыталась возразить Ацуко.
Мама лишь усмехнулась и крепко обняла ее, оставляя поцелуй на розовой щечке.
— Давай ты сейчас пойдешь в свою кроватку, а я принесу тебе другой, тоже очень важный цветочек, хорошо? — улыбнулась мама.
Ацуко кивнула и побежала в свою комнату. Мама ее не обманула. Через пять минут мама появилась в комнате с небольшим букетиком каких-то синих цветочков.
— Это что за цветы? — спросила Ацуко, рассматривая лепесточки, а потом вдохнула их запах.
— Незабудки, — улыбнулась мама, снова проводя своей ладонью по ее голове.
— Они означают, что тот, кто их дарит, никогда не забудет того, кому он их дарит? — Ацуко выдала свою детскую интерпретацию растения, основываясь на самом названии.
— Да, ты права, вот только дарить их нужно не всем, — пояснила мама, ставя букетик на ее тумбочку рядом с кроваткой.
— А кому нужно? — с интересом спросила Ацуко, ложась в кроватку, а мама накрыла ее одеялом.
— Этот цветок дарят матери дочерям и наоборот, — рассказала ей мама. — Таким образом, они подтверждают свою связь, даже если они не рядом.
— Я люблю, мамочка, — Ацуко потянула к ней свои ручки. — И никогда тебя не забуду.
Мама усмехнулась, поцеловала ее в лоб и вышла из комнаты, выключая за собой свет.
Ацуко проснулась ночью. Комнату окутывал свежий запах от незабудок. Но в этой темноте ей было страшно.
— Мама, — позвала Ацуко.
Мама всегда к ней приходила, когда она звала. Вот и сейчас в коридоре послышались шаги, но они были чужие, не мамины, и направлялись не к ней, а вниз. Ацуко накрылась с головой одеялом, ей было страшно.
— Мама, — тихо позвала она.
Снова никакой мамы, лишь звук закрывающейся входной двери. Неужели мама ушла куда-то среди ночи и оставила ее одну? Нет, она бы никогда так не поступила.
Ацуко вылезла из-под одеяла и посмотрела в окно. Какой-то мужчина шел в темноте по их саду к выходу. Его силуэт слабо освещал фонарь. Кто это был? У них дома никогда не было никаких гостей, только бабушка и дедушка, это вор?
Ацуко вышла из своей комнаты и пошла в мамину. Как только она приблизилась к ее двери, то услышала горький плач. Она ни разу не видела, чтобы мама плакала.
— Мамочка, — Ацуко открыла дверь и замерла на пороге.
— Милая, ты почему не спишь? — мама тут же попыталась сделать вид, что все хорошо.
— Я проснулась, услышала какие-то шаги и испугалась, — сказала она.
— Иди ко мне, — мама откинула одеяло и позвала ее к себе, рядом с мамой ей совсем было не страшно.
— Ты плачешь потому, что ты тоже испугалась? — спросила Ацуко, поднимая взгляд на маму.
— Нет, я плачу потому, что мне грустно, — сказала она. — Но завтра с утра все будет хорошо, нужно просто поспать и станет весело, да?
— Да, — сказала Ацуко, снова засыпая под мамины поглаживания и не вспоминая об этом странном мужчине.
С утра она проснулась в своей кроватке. Мама никогда не разрешала ей с ней спать. Наутро она уже не помнила ничего, что было ночью.
В доме была тишина. Значит, мама все еще спала. Это шанс снова проникнуть в оранжерею и сорвать какой-нибудь цветочек.
Ее шалость удалась. Мама так и не пришла. Ацуко сидела в гостиной, когда в дом вошел дедушка.
— Ты еще не готова? — ужаснулся он. — Вы время видели?
— Мама еще спит, — в свое оправдание сказала Ацуко, которая расстроилась, что наступили выходные и сегодня ей придется ехать в гости. — Я ее не будила.
— Значит, это сделаю я, — строго сказал дедушка и пошел наверх.
Ацуко тяжело вздохнула и осталась сидеть на диване. Вскоре на лестнице послышались шаги. Дедушка кинул в нее платье.
— Одевайся, — рявкнул он.
Ацуко испуганно натянула на себя платье и колготки, а через пять минут она уже была в доме бабушки и дедушки. Она не понимала, что происходит. Дедушка что-то тихо сказал бабушке, а та начала плакать. А потом дедушка ушел, оставив их одних. Этим вечером и весь следующий день его не было, а бабушка не обращала на нее никакого внимания.
— Бабушка, когда дедушка отведет меня домой? — жалобно спросила Ацуко. — Я хочу к маме.
— Ты не поедешь сегодня домой, — строго сказала бабушка.
— Ладно, — не скрывая грусти в голосе сказала Ацуко, она не любила этот дом.
Следующим утром, когда она спустилась на завтрак, то увидела дедушку. Он был зол. Ацуко тут же поежилась, даже не став спрашивать, когда он отвезет ее домой к маме.
— Ацуко, внучка, — вдруг дедушка заговорил первым, а тон его голоса был мягким. — Твоей мамы больше нет.
— Она куда-то уехала? — не поняла Ацуко.
— Нет, она умерла, ее вообще больше нет, — ответил дедушка. — Ты будешь теперь жить с нами и в тот дом не вернешься.
Ацуко чувствовала, как по щекам текут слезы. Этого не может быть. Мама не могла оставить ее.
