The Speech of a Hero

      В понедельник после Школьного Культурного Фестиваля Айзава озвучил обычное задание, или, по крайней мере, таковым оно показалось большей части класса. Задание было простым: выступить с речью о дискриминации. Они могли выбрать тему, но никто не мог использовать рубрику, которую взял кто-то другой. У них было время до среды, чтобы выбрать тематику, уже выбранные темы будут вывешены на доске объявлений, чтобы они знали, что нельзя выбирать, а их речи должны были быть произнесены в следующий понедельник. Это на самом деле не было сложным заданием, но для Изуку оно стало настоящим кошмаром.       Он мог бы выбрать скучную тему, к которой не имел никакого отношения, но это было бы слишком просто и не имело бы большой глубины. Он мог бы произвести наибольшее впечатление, выступив с речью о дискриминации беспричудных, однако он скрывал своё прошлое с момента поступления в Юэй и не был уверен, что сможет говорить об этом перед классом. Не будучи уверенным в том, что делать, Изуку откладывал принятие решения до последнего возможного момента.       Изуку наблюдал, как доска заполняется темами. Кто-то собирался рассказать о причудах мутации, кто-то о «злодейских» причудах. Впрочем, не все темы были связаны с причудами. Кто-то собирался обсудить дискриминацию по экономическому классу. Эйджизм, сексизм, расизм, эйблизм, гомофобия и бифобия — все эти темы были перечислены. Каждая тема, которую только мог придумать Изуку, кроме беспричудности, была указана. Поэтому, когда Айзава попросил его назвать свою тему в среду после обеда, Изуку мог подумать только об одной вещи, чтобы произнести.       Если приподнятая бровь что-то значила, это было не совсем то, чего ожидал Айзава, однако Изуку ушёл, ничего не сказав. По какой-то причине ему казалось, что, едва он произнесёт слово «беспричудный» в присутствии преподавателя, тот сразу сочтет его таким же никчёмным, каким его считали все учителя в средней школе. Это не имело смысла, у него теперь очень мощная причуда, но это не важно. Годы внушения сформировали его.       Изуку отбросил все мысли о задании на следующие несколько дней. Он всегда был человеком, который выполнял задания, как только они были заданы, а не тогда, когда они должны были быть выполнены, но он просто не мог найти в себе силы сесть и написать эту речь. Каждый раз, когда он думал об этом, он начинал паниковать.       В конце концов наступила ночь воскресенья, и он не мог больше это откладывать. Он долго пялился на чистый лист, прежде чем начал писать. Его первый черновик отправился в мусорную корзину, также как и второй, и третий. Он не мог определиться, как именно он хотел это написать. Он пытался написать это как нечто, произошедшее с кем-то другим, к чему он не имел никакого отношения. Однако это выходило холодно и беспристрастно, как будто он просто излагал факты. Он пытался писать со своей личной позиции, но в итоге каждый раз плакал так сильно, что текст на бумаге становился нечитабельным.       Он метался туда-сюда от холодного и беспристрастного к эмоциональному и личному. Он не мог определиться, хочет ли он, чтобы его одноклассники узнали о его прошлом. Когда он поступил в Юэй, он скрыл своё прошлое в страхе, что его однокурсники осознают, что раньше он был беспричудным. Он боялся, что они решат, что он по-прежнему никчемный, даже с его новой причудой. С течением времени эта боязнь ослабла, но она всё ещё присутствовала.       Изуку понадобилось немало часов и переполненное мусорное ведро, чтобы написать что-то, чем он мог бы гордиться. Он никак не мог оставаться безэмоциональным во время рассказа, но, возможно, он сумеет по крайней мере продержаться, не сломавшись окончательно. Недостаток сна совсем не способствовал этому, но в данный момент он ничего не мог с этим поделать, кроме как позаботиться о том, чтобы утром выпить чашку крепкого кофе.       В понедельник утром, по мере того как класс медленно заполнял аудиторию, энергия в помещении становилась напряжённой. Все перечитывали записи из блокнотов и листов бумаги, подготавливаясь к своим выступлениям. Изуку был занят тем же. Они не выступали с докладами до конца дня, поэтому в течение всего дня каждый был чем-то озабочен.       В конце концов, наступил последний урок. Айзава начал занятие, сразу перейдя к делу и попросив добровольцев быть первыми. Несколько человек подняли руки, но основная часть класса не сдвинулась с места. Изуку был одним из тех, кто не двигался. Ему не хотелось идти вовсе, поэтому он и не собирался вызываться первым.       Один за другим люди поднимались и произносили свою речь. Многие из них были связаны с темой, о которой они говорили, но не все. Некоторых было трудно выслушать, например, Шоджи или Шинсо. Шоджи говорил о дискриминации из-за причуд мутации, и он рассказал историю, стоящую за его маской. Было тяжело слышать, что их одноклассник чувствует необходимость скрывать своё лицо из-за того, как он выглядит. Шинсо рассказал о «злодейских» причудах. Изуку немного знал о том, через что пришлось пройти Шинсо из-за его причуды, но слушать его рассказ об этом было больно. Они прошли через многое, но в отличие от опыта Изуку, мотивацией их мучителей был страх.       В конечном итоге остался только Изуку. Он понятия не имел, как ему удалось оказаться последним, но не собирался задумываться над этим. Его руки дрожали, пока он шёл к помосту в передней части класса. Он посмотрел на своих одноклассников, и ему сразу захотелось убежать. Тем не менее, вместо этого он сделал глубокий вдох и начал говорить:       — К четырём годам, если у ребёнка нет никаких признаков причуды, его ведут к врачам. Некоторые дети уходят от доктора со знанием того, что у них действительно есть причуда, просто она скрыта, или для её использования необходимо выполнить определённые активационные условия. Это счастливые дети. Но ты не был счастливым ребёнком. Ты покидаешь офис разбитым, с совершенно новым клеймом, описывающим тебя. Беспричудный.       Изуку сделал дрожащий вдох.       — Технически беспричудность означает, что у человека нет причуды. Ни больше, ни меньше. Однако, по мнению большинства населения, беспричудность означает бесполезность, никчёмность, отсутствие развития. Это слово стало плохим словом, ругательством. Как только к тебе приклеивается это клеймо, его уже невозможно сбросить. Ты перестаёшь быть кем-то особенным. Твои таланты, идеи, мысли — всё это больше не имеет значения, по мнению большинства людей твоя единственная черта — это то, что ты беспричудный.       Голос Изуку усиливался по мере того как он говорил.       — Сначала с этим легко справиться. Основная реакция на твоё новое клеймо — жалость. Ты без причуды, а значит, не развит и уязвим. Если ты поцарапаешь колено на детской площадке, рану объяснят твоей беспричудностью, а не камнем, о который ты споткнулся. Это раздражает, инфантилизирует и оскорбляет, но ты способен с этим справиться.       — И вот наступает вторая реакция. Гнев, ненависть, издевательства. Некоторые люди по-прежнему считают тебя уязвимым, но другие теперь видят в тебе лёгкую мишень. В конце концов, ты поцарапал колено потому, что ты хрупок, а не потому, что кто-то тебя толкнул. Твои друзья отвернулись от тебя. Они не хотят ассоциироваться с тобой. Они называют тебя слабым, ничтожным, бесполезным.       Несколько человек ахнули, а Изуку изо всех сил старался не замечать, как многие поглядывают на Кацуки.       — Приходить домой с новыми порезами и ссадинами — обычное дело, это лишний раз доказывает всем, что ты не развит и хрупок. Другие дети понимают, что они могут практиковать на тебе свои причуды, никому до этого нет дела. Каким-то образом отсутствие причуды — это твоя вина, и ты заслуживаешь наказания за это.       — В один день ты возвращаешься домой и обнаруживаешь, что один из твоих родителей бросил тебя. Он не смог выдержать стыда, унижения от того, что у него беспричудный ребёнок. Он переехал в Америку, подальше от всех, кто знает о его никчёмном ребёнке. Оставшийся родитель больше не может даже смотреть на тебя. Ты — их самая большая ошибка.       Изуку старался не смотреть на одного человека слишком долго. Он не хотел видеть взгляды, полные ужаса и жалости. Он никогда не признавался, что сам прошёл через это, но этот доклад слишком подробный, чтобы быть чем-то, подсмотренным в Интернете.       — Ты становишься старше, и учёба становится труднее. Никто не думает, что беспричудный ребёнок может хорошо учиться в школе, ведь люди без причуды менее развитые, поэтому учителя занижают твои оценки. Они снимают баллы просто так, за то, что ты существуешь. Самая высокая оценка, которую ты можешь получить, — средняя, независимо от того, какую ты заслуживаешь. Заниматься бессмысленно, поскольку какой бы ответ ты ни написал, он будет неправильным.       — Других детей в школе начинает раздражать, что ты вообще там находишься. Ты — пустая трата времени и места, и они не стесняются повторять тебе это. Учителя не говорят этого, но по ним видно, что они согласны.       Изуку сделал ещё один глубокий вдох.       — Тебе десять, когда кто-то впервые говорит тебе убить себя, — Изуку мог слышать вздохи по всей комнате, но он не остановился, — Однажды ты приходишь в класс и обнаруживаешь на своем столе паучью лилию с запиской. Простой, по делу. Ты хочешь заплакать, но от этого станет только хуже, поэтому ты выбрасываешь цветок и идёшь дальше. Каждый последующий день тебя ждёт другой. В некоторые дни комментарий написан на бумаге, а в другие — просто нарисован на столе. Эти дни — самые худшие, потому что у тебя возникают неприятности, и тебе приходится оттирать все каракули. Вскоре они начинают произносить это вслух, небрежно, как будто говорят о погоде.       — Твоё личное дело повествует о проблемном деструктивном ученике, который затевает драки при любой возможности. Хулиган с ужасными оценками и ещё более скверным поведением. Неважно, что всё это неправда. Они могут написать всё, что захотят, — ты без причуды, поэтому никто не будет колебаться насчёт веры в это.       — В какой-то момент больницы перестают тебя лечить. Они лениво оправдываются, но на самом деле это связано с тем, что они не хотят тратить свои ресурсы на такого уязвимого человека. Ты учишься самостоятельно сращивать сломанные кости, зашивать порезы и обрабатывать ожоги.       Изуку прочистил горло, пытаясь побороть слёзы, которые копились всё время, пока он говорил, и грозились хлынуть наружу.       — Твой оставшийся родитель начинает много работать, находя любой предлог, чтобы больше не видеть тебя. Тебе оставляют деньги на столе, чтобы ты мог самостоятельно покупать себе еду и принадлежности, но их никогда не хватает. Как только владелец магазина узнаёт, что ты беспричудный, он начинает завышать цены на всё. Если ты хочешь, чтобы ты платил по обычной цене, тогда тебе необходимо найти магазин, в котором тебя не знают. Чем старше ты становишься, тем дальше находится это место. Некоторые магазины поблизости даже не пускают тебя на порог.       — Однажды… — Изуку не смог продолжить, воспоминания на мгновение захватили его. Слёзы текли по его лицу, затуманивая зрение, но каким-то образом ему удалось установить зрительный контакт с Кацуки, и этого было достаточно, чтобы он смог взять себя в руки и продолжить, — Однажды в школе происходит несчастный случай с причудой. Кто-то потерял контроль над своей причудой и поджёг кабинет. Приходит герой и спасает твоих одноклассников, однако он узнаёт, что ты беспричудный, и оставляет тебя там. Другому ученику приходится вытаскивать тебя из пламени, после того как ты теряешь сознание от вдыхаемого дыма. Герой, как и больницы, не видит смысла тратить силы и ресурсы на спасение такого человека, как ты.       Изуку мог видеть слёзы в глазах большинства своих одноклассников, но он ещё не закончил.       — В какой-то момент твой оставшийся родитель вообще прекращает возвращаться домой или выгоняет тебя из дома. Ты оказываешься на улице. Ни один приют не принимает тебя, а социальные службы предпочитают делать вид, что тебя не существует. Даже если ты уже достаточно взрослый для работы, никто тебя не наймет. Ты без гроша в кармане, бездомный и голодный, и нет ничего, что можно было бы с этим поделать.       Изуку выдерживает долгую паузу. Самая трудная часть речи была позади. Теперь ему нужно было говорить только о статистике. Она была не лучше, но цифры были менее личными, чем жизненный опыт, и поэтому о них было легче говорить.       — Согласно данным переписи населения 20% жителей беспричудны, но это не соответствует действительности. Перепись была проведена девять лет назад, я считаю, что в ходе новой переписи в следующем году мы увидим совершенно другой процент. В конце концов, коэффициент рождаемости беспричудных на самом деле ближе к 2%. Те 20%, которые были девять лет назад, умерли. Большинство людей без причуды были пожилыми, из того периода, когда беспричудность не подвергалась такой дискриминации.       — Сейчас 90% беспричудных не доживают до 18 лет, — по комнате раздались вздохи, но Изуку продолжил, — 60% из них заканчивают жизнь самоубийством, 30% убиты, а оставшиеся 10% погибают во время нападения злодеев, обычно в ситуациях, когда их можно было спасти, но герой просто не спас их. Средняя продолжительность жизни беспричудных, согласно переписи населения, проведенной девять лет назад, составляет 25 лет.       Изуку сделал глубокий вдох и ужесточил свой голос.       — Большинство людей либо не знают этой статистики, либо, если знают, то связывают её с тем, насколько хрупки беспричудные люди. Но на самом деле нет никаких данных, подтверждающих это. В течение многих лет способом окончательно определить беспричудность человека был рентгеновский снимок стопы. У всех беспричудных людей есть дополнительный сустав в мизинце на ноге. Однако было установлено, что не все люди с дополнительным суставом являются беспричудными. Дополнительный сустав способствует сохранению баланса, поэтому у некоторых людей дополнительный сустав является вторичной мутацией, как элемент их причуды.       — Тем не менее, даже с учётом этой новой информации, дополнительный сустав по-прежнему является тестом на отсутствие причуды, потому что других различий нет. Недавние исследования показывают, что у беспричудных кости более крепкие, чем у людей с причудами, однако нет возможности проверить это на живых детях.       — Несколько лет назад один учёный взял ребёнка без причуды и ребёнка с причудой и подверг их всевозможным испытаниям, чтобы определить, являются ли беспричудные люди более уязвимыми. Это было совершенно неэтично и незаконно, учёный сейчас находится в Тартаре, поэтому результаты замалчивались, но он обнаружил, что ребёнок без причуды на самом деле был более приспособлен к выживанию, чем ребёнок с причудой. Это означает, что беспричудные дети не только не являются хрупкими, но и зачастую более жизнестойки, чем дети с причудами.       Покончив с трудной частью, Изуку на мгновение оглядел комнату. По мере того, как он заканчивал, он встречался глазами со многими своими одноклассниками.       — Беспричудный человек — это просто человек без причуды. Без дополнительного инструмента, который он мог бы использовать, но почему-то общество стало рассматривать это как болезнь. Это диагноз, смертный приговор, в то время как на самом деле это должно быть лишь незначительной частью личности человека. У беспричудных людей всё ещё есть мысли, чувства, мечты, таланты, хобби и стремления. Настало время, когда мы, как общество, должны смотреть не на их беспричудность, а на них самих. Если мы сможем это сделать, то множество жизней будет спасено.       После того, как Изуку закончил говорить, долгое время стояла тишина. Никто не знал, что сказать. Наконец Киришима нарушил молчание: — Мидория, — он посмотрел между Изуку и Кацуки с обеспокоенным выражением лица, — ты говоришь из собственного опыта?       Изуку знал, что ему зададут этот вопрос, поэтому он сделал долгий глубокий вдох, оглядел своих одноклассников и ответил: — У меня есть дополнительный сустав. Моя причуда мощная и разрушительная, так что дополнительная устойчивость была необходима, но поскольку она была настолько сильной, моя причуда была в спящем состоянии, пока я не стал достаточно сильным, чтобы использовать её без угрозы лишения конечностей. Я узнал, что у меня есть причуда, когда подпрыгнул в воздух и ударил робота на вступительном экзамене. До этого момента я считался не имеющим причуды, — Изуку сделал паузу, чтобы отдышаться и дать всем осмыслить то, что он только что сказал. Многие из его одноклассников выглядели так, словно их мир рухнул у них на глазах.       — Почти всё сказанное было из моего собственного опыта. Единственное, что было неправдой, это уход моей матери. Дело никогда не доходило до того, чтобы мама меня бросила. Я могу сказать, что рождение беспричудного ребёнка разрушило её. Она потеряла всех своих друзей и мужа, и была вынуждена переходить с работы на работу. Она работала по множеству часов, чтобы свести концы с концами, и несколько лет не могла смотреть на меня. Я бы не удивился, если бы она отказалась от меня и ушла. И было несколько случаев, когда она работала так много, что я думал, что она это сделала. Но она ни разу не поступила так по отношению ко мне, и несколько лет назад ей стало лучше. Она по-прежнему воспринимала меня хрупким, но старалась поддержать мои мечты. После того, как у меня появилась моя причуда, она делала всё возможное, чтобы поддержать меня, но я всё ещё думаю, что она считает меня уязвимым. Все мои переломы костей не способствовали обратному.       Изуку ожидал, что снова начнёт плакать, но почему-то этого не произошло. Он любит свою маму, но она не идеальна. Она переходила от чрезмерной заботы к тому, что её почти не было рядом, а потом снова к чрезмерной заботе. Он понимает, почему она хотела отстранить его от Юэй, он действительно сломал больше костей, чем среднестатистический человек, но всё равно это было больно. И даже когда она пыталась поддержать его, не было ощущения, что она действительно верит в то, что он может стать героем.       — Но твоя мама всегда казалась такой хорошей? — Урарака выглядела встревоженной всем, что она только что услышала.       — По большей части она такая и есть, — Изуку вздохнул, — Много лет назад я нашёл в Интернете форум для беспричудных людей. Когда они рассказывали о своих семьях, стало очевидно, что мне действительно повезло. Может, моя мама и не идеальна, но она не отказалась от меня полностью, даже когда все остальные в мире сделали это.       — Подожди! Это значит, что тебя действительно оставили в горящем здании? — Каминари сменил тему.       — Да, — вздохнул Изуку и посмотрел на Кацуки, — Это было много лет назад, в начале средней школы. Дым был густой, и потолок начал обрушиваться, отделяя одну половину класса от другой. У одной стороны был доступ к двери, и они могли покинуть здание, у другой стороны, на которой находился я, выхода не было. Появился Индеец и вывел моих одноклассников одного за другим, но кто-то прокомментировал, что я беспричудный, поэтому он решил не возвращаться за мной, — Изуку чувствовал жжение в горле от того дня, из его глаз побежали слёзы.       — У меня сбилось дыхание прямо перед тем, как комната наполнилась дымом, так что мне было труднее дышать, чем остальным. Я пытался пробраться через обломки, как это сделал Индеец, но потерял сознание, не успев далеко уйти. Я выжил только потому, что один из моих одноклассников вернулся за мной и вытащил меня, — Изуку посмотрел в глаза Кацуки, — Я так и не узнал точно, кто это был, никто из них никогда не признался бы в этом. Думаю, они не хотели, чтобы их обвинили в том, что они оставили в живых расточителя пространства.       — Ха! Ты думаешь, я ничего не сказал, потому что не хотел быть грёбаным обвинённым! Ты что, серьёзно думаешь, что мне было на это не насрать! Я не сказал нихрена, потому что мне не нужно было, чтобы ты наседал на мою задницу из-за этого! — взорвался Кацуки.       Ещё больше слёз хлынуло из глаз Изуку. Он всегда знал, что это был Кацуки. Это никогда не подтверждалось, но было что-то в поведении Кацуки, что заставляло его быть уверенным в этом. Однако он никак не ожидал, что взрывоопасный парень признается в этом. Их отношения становились всё лучше, но им ещё предстояло пройти долгий путь, чтобы считаться настоящими друзьями.       Вдруг раздался громкий вздох: — Вы двое ходили в школу вместе! Вы не соперники, а Деку — не просто прозвище. Бакуго был твоим обидчиком, и мы все были согласны с тем, что он издевался над тобой с тех пор, как мы поступили сюда! — взвизгнула Мина, — О нет, я дружила с хулиганом, — прошептала она про себя после своего всплеска эмоций.       Осознание промелькнуло на многих лицах, но люди, которые поняли это во время его выступления, выглядели просто разозлёнными и потрясёнными. Даже Айзава выглядел разгневанным. Многие люди начали кричать, набрасываясь на Кацуки, но, к удивлению Изуку, он принял это. Самый злобный и конфликтный ученик в классе просто сидел, позволяя своим одноклассникам кричать на него. Если бы Изуку не был знаком с ним, он бы подумал, что Кацуки выглядит практически виноватым и извиняющимся.       Зная, что именно он должен остановить хаос, Изуку заорал: — Тишина! — Только когда в комнате восстановилось некоторое подобие порядка, он задал вопрос, — Сколько человек из вас сталкивались с беспричудными людьми когда-либо до этого?       Класс погрузился в тишину. Никто не решался добровольно высказаться, пока Тсу не подняла застенчиво руку: — У моей младшей сестры была одноклассница без причуды. Керо, она проучилась в классе всего год после того, как ей поставили диагноз, прежде чем родители забрали её. Моя сестра никогда не рассказывала о ней в подробностях, и я встретила её только один раз, керо, но она выглядела такой печальной.       Изуку попытался скрыть, что он вздрогнул, когда Тсу сказала, что той «поставили диагноз», но, если верить вопросительным взглядам, ему этого не удалось. Он вздохнул, прежде чем объяснить: — Сообщество беспричудных действительно ненавидит большую часть терминологии, связанной с беспричудностью. Одна из главных проблем заключается в том, что беспричудность считается диагнозом. Как будто это болезнь или нечто подобное.       — Ох, прости, керо, я не подозревала, что это оскорбительно, — Тсу выглядела огорчённой собой за то, что сказала что-то обидное, даже если она никак не могла знать об этом.       — Я ценю твоё извинение, но я не держу на тебя зла или типа того. Большинство людей не понимают, что подразумевает эта терминология, — Изуку сказал Тсу, прежде чем вновь обратиться ко всему классу, — Кто-нибудь ещё сталкивался с беспричудными людьми?       Класс по-прежнему безмолвствовал. Когда Изуку убедился, что больше никто ничего не хочет добавить, он продолжил: — Я спрашиваю об этом, потому что, если бы вы ходили в школу с человеком без причуды, вы, вероятно, относились бы к нему так же, как обращались со мной, — Изуку вытянул руки, чтобы остановить полемику до того, как она началась, — Я не говорю, что вы обязательно были бы такими плохими, но можете ли вы действительно сказать, что пошли бы против давления со стороны сверстников, учителей и социума, чтобы быть милыми с кем-то, кто, как утверждает общество, даже не является личностью?       — Я очень тщательно подошёл к написанию своей речи. Я решил писать от второго лица, а не от первого или третьего, не просто так. Если бы я писал от первого лица, я бы не смог сдержать свои эмоции настолько, чтобы быть понимаемым. Написание от третьего лица было бы простым решением этой проблемы, но это не дало бы должного эффекта.       — Написав речь от второго лица, я вынудил вас думать о беспричудном человеке как о самих себе. Этим я очеловечил метафорического человека без причуды, о котором я рассказывал. Потому что я знаю, что о беспричудных людях часто думают как о низших людях.       — Может, Каччан и придумал кличку Деку, но до того, как она закрепилась за мной, мои учителя называли меня просто беспричудным. Казалось, что почти в одночасье все забыли моё имя, забыли обо мне всё, что делало меня именно мной. Дошло до того, что я был благодарен за получение унизительного прозвища, потому что, по крайней мере, оно было моим.       — К тому времени, когда начались реальные издевательства, задолго до подстрекательств к самоубийству или использования меня одноклассниками для практики в причудах, все окружающие уже перестали рассматривать меня как личность. Для них я с таким же успехом мог быть набивным манекеном для тренировок.       — Каччан, возможно, и был для меня одним из худших обидчиков, но он также был главным учеником в школе. У него было желание быть лучшим во всем. К несчастью для меня, одной из категорий, по которым наша школа оценивала людей, было то, насколько хорошо они могли ранить тренировочную куклу, то есть меня. Однако Каччан был единственным человеком, который всегда помнил, что я тоже являюсь человеком. Он дал мне моё геройское имя, он спас меня из огня, а после инцидента в начале нашего последнего учебного года в средней школе он оставил меня в покое.       — Мы с Каччаном уже отошли от того, что произошло в средней школе. Теперь мы настоящие соперники. Поэтому, пожалуйста, не злитесь на него, если вы сами никогда не были в той же ситуации, что и он. Возможно, вам всем хочется верить, что вы поступили бы по-другому, но моя история не единственная в своём роде. Я искренне верю, что вы все — замечательные люди, и вы будете прекрасными героями, но даже у лучших героев не самый лучший послужной список с беспричудными людьми. Я отказываюсь винить конкретных людей за то, как со мной обращались, вместо этого я виню общество в целом, которое решило, что то, как ко мне относились, не только нормально, но и оправдано, а также заслуживает поощрения.       Изуку не собирался так долго разглагольствовать на эту тему, но он не мог позволить своим одноклассникам злиться на Кацуки. Он знал, что то, что происходило с ним, было неправильно, он знал, что заслуживал большего, чем это, и он знал, что Кацуки, вероятно, зашёл немного дальше, чем большинство людей. Но он также знал, что реальная проблема заключается в том, как общество относится к беспричудности, и что его одноклассники, вероятно, придерживались таких же взглядов.       Он оглядел комнату, устанавливая зрительный контакт с каждым, кто решался посмотреть ему в глаза. Большинство людей вообще не поднимали на него глаз или отводили взгляд в ту же секунду, когда он смотрел в ответ, но, к удивлению, Иида поддерживал с ним зрительный контакт.       Они смотрели друг на друга в течение долгого времени, сохраняя зрительный контакт, даже когда Иида заговорил: — Из-за этого ты остался в том переулке, чтобы сражаться, вместо того, чтобы просто вытащить меня и убежать?       Изуку в шоке отвёл глаза, но Иида продолжал смотреть на него: — С тех пор как ты упомянул, что Индеец был героем, который оставил тебя умирать, я все время вспоминаю те моменты в переулке. Ты ясно дал понять, что не стремился к сражению, ты просто хотел защитить нас. Однако я не вижу никакого смысла в том, что ты рисковал своей жизнью, чтобы защитить нас обоих, в то время как ты мог бы просто спасти меня и оставить его умирать. Я пришёл туда, чтобы отомстить Пятну, и чуть не погиб за это, но потом месть была предоставлена тебе как более безопасный вариант, и ты отверг его. Неужели ты действительно такой всепрощающий? — Ииде не нужно было говорить это, чтобы Изуку понял, что на самом деле он спрашивает: «Действительно ли ты настолько лучший герой, чем я?»       Изуку прочистил горло и обвёл взглядом комнату. Его одноклассники молчали, но все они сидели на краю своих стульев, едва сдерживаясь, чтобы не спросить, о чём идёт речь. Только Тодороки выглядел спокойным, хотя он также был заинтересован в том, чтобы узнать ответ. Изуку снова посмотрел в глаза Ииде и поднял брови. — Если бы я был в такой ситуации, как ты сказал, — Изуку наблюдал, как Иида ярко покраснел, поняв свою ошибку, — Я бы сказал, что это не столько умение прощать, сколько понимание того, что ответственность лежит не на отдельном человеке. После того инцидента Индеец далеко не самый любимый мой герой, но мы только что потратили месяцы на то, чтобы узнать, что такое быть героем. После происшествия ему необходимо было вернуться в своё агентство и оформить документы, обосновывающие каждый его поступок. Учитывая то, как общество относится к беспричудным людям, ему было бы сложнее оправдать моё спасение, чем оправдать то, что он бросил меня. Я не соглашаюсь с его действиями, но возлагать на него ответственность за то, что он совершал ожидаемые обществом поступки, попросту непродуктивно.       Иида выглядел задумавшимся, но промолчал, как и Тодороки. Впрочем, его одноклассники воспользовались тишиной как возможностью задать собственные вопросы, громко и одновременно.       — Ты действительно сражался с Пятном?       — Было ли это причиной того, что ты отправил то загадочное сообщение со своим местоположением?       — Разве Старатель не был там?       — Почему в новостях не сообщили о том, что ты был втянут в это?       Изуку хотел прервать поток вопросов, но не имел ни малейшего представления, что сказать. К счастью, Айзава взял ответственность на себя. Он использовал свою причуду на классе и рявкнул: — Тишина!       Изуку почувствовал себя оленем в свете фар, когда Айзава повернулся к нему со своей всё ещё активированной причудой. — Проблемный ребенок, о чем говорил Иида? — Айзава выглядел устрашающе, но его голос звучал устало. Он моргнул, деактивируя свою причуду, но по-прежнему пристально вглядывался в Изуку, ожидая ответа.       Изуку на мгновение отвернулся и почесал шею, съежившись под взглядом учителя: — Э-э-э… С точки зрения закона, он вообще ни о чём не говорил.       Айзава провёл рукой по своему лицу. — Однако с нелегальной позиции он это делал? — Айзава застонал, а затем повернулся ко всему классу, — Ничего из этой информации не покинет пределы этой комнаты, уяснили? Я без колебаний исключу любого, кто разгласит подобную информацию, — Айзава повернулся обратно к Изуку, — О чём он говорил?       Изуку вздохнул: — Он говорил о той ночи в Хосу, когда мы схватили Пятно…       — …Но по новостям сказали, что Старатель поймал его! — прокричал Каминари.       — На тот момент у нас не было лицензий, и то, что мы сделали, было технически незаконно, хотя Индеец и Иида были бы мертвы, если бы мы с Тодороки не вмешались. У нас был выбор: отдать заслуги Старателю или быть арестованными. Мы выбрали хранить молчание, — Изуку пожал плечами.       Айзава простонал и вновь провёл рукой по своему лицу. Он активировал свою причуду, оглядывая класс: — И это останется в тайне, — Он моргнул, а затем перевёл взгляд между Иидой, Тодороки и снова Иидой, — Я ожидаю услышать больше об этом позднее, а пока, Мидория, иди садись, — Айзава ещё раз окинул взглядом класс, — Будут серьёзные последствия для тех, кто начнёт приставать к Мидории или кому-либо ещё с вопросами о том, чем он только что поделился. Захочет ли он говорить об этом или нет, зависит от него, но я не переживу больше никаких значительных откровений сегодня, — Как только Айзава закончил говорить, прозвенел звонок, сигнализирующий об окончании дня, — Занятия окончены. Помните, что информация, которой только что поделились, не может покинуть эту комнату.       Изуку собрал свои вещи и направился к выходу из помещения. Он ждал возвращения в общежитие. После всего пережитого он был измотан. Но у Айзавы были другие планы, потому что, прежде чем Изуку смог уйти, он почувствовал руку на своём плече. — Мидория, пожалуйста, задержись на минутку.       Изуку сжался, стоя в стороне, пока его одноклассники выходили из аудитории. Некоторые из них подбадривающе улыбнулись ему, но это не слишком помогло. Он по-прежнему не хотел здесь находиться.       Как только они остались единственными двумя людьми в комнате, Айзава начал говорить: — Прежде всего, я хочу извиниться за то, что не понимал, какими были ваши отношения с Бакуго, — Он поднял руку, чтобы остановить Изуку от возражений, — Независимо от того, каковы ваши отношения сейчас, когда вы начинали учиться здесь, он был твоим обидчиком, а я думал, что это было взаимное соперничество. Если бы я знал тогда, я бы удостоверился, что ты никогда не окажешься с ним в паре или непосредственно против него…       — …И тогда Каччан и я никогда бы не смогли стать настоящими соперниками. Каччан не очень хорошо справляется с эмоциями, за исключением тех случаев, когда он сражается. Если бы мы не имели возможности драться так, как мы дрались, мы бы никогда не смогли достичь того результата, который имеем сейчас, — Изуку прервал его. Он знал, что их взаимоотношения были странными, но он также знал, что они лучше всего взаимодействуют друг с другом, когда дерутся. Это нездорово, но это всё-таки начало.       — Это, — моргнул Айзава, — совсем другая сложная проблема, которую я не в состоянии обработать в данный момент, — Айзава попытался вернуться в нужное русло, — Ладно, отложим это в сторону, я также хотел спросить тебя, почему ты не сказал мне, что получил свою причуду только в начале года?       — А? — Изуку был озадачен тем, для чего Айзаве понадобилось узнать это.       — Я считал, что у тебя была твоя причуда в течение всего стандартного времени, и ты просто не удосужился выяснить, как использовать её безопасным образом. Если бы я знал, что ты только что её получил, я бы работал с тобой гораздо больше, чтобы ты не ломал свои кости.       — Ох, — Изуку был шокирован, он никогда не думал об этом в таком ключе, — Думаю, я просто всегда концентрировался на том, что, если я расскажу вам, вы узнаете, что раньше я был беспричудным, а я не хотел начинать учебу в Юэй с этим клеймом. Не тогда, когда мне только удалось сделать невозможное и избежать этого.       Айзава вздохнул: — Итак, последнее, о чём я хочу с тобой поговорить. Ты когда-нибудь задумывался о том, чтобы пойти на терапию?       — Что? Но я в порядке! — Изуку охватила паника от одной только мысли.       — Мидория, кажется, что ты хорошо справляешься, но никто не может так долго, как ты, быть подвергнутым насилию со стороны мира и просто уйти без каких-либо сопутствующих последствий. Я не могу заставить тебя пойти, но я настоятельно рекомендую это. Кроме того, каждый герой в какой-то момент идёт туда, и чем раньше это войдёт у тебя в привычку, тем быстрее ты сможешь стать лучшим героем.       Изуку поднял глаза на своего учителя: — Правда? Вы ходите на терапию.       — Да, ребёнок, я хожу туда со времени, когда был здесь студентом. Это помогло мне пережить некоторые действительно тяжёлые времена.       — Хм, может быть, я попробую.       — Гончий Пёс — главный консультант здесь, но если с ним ничего не получится, мы можем договориться, чтобы кто-то приехал сюда или чтобы вы уехали за пределы кампуса. Вот как найти его кабинет, — Айзава протянул Изуку листок бумаги с номером офиса и указаниями, как добраться туда из классной комнаты Юэй, — Тебе не обязательно идти туда именно сегодня, но тебе стоит зайти как-нибудь на этой неделе, поздороваться, договориться о приёме.       Изуку смотрел между бумагой и своим учителем со слезами на глазах: — Спасибо вам, у меня никогда раньше не было преподавателя, который пытался бы мне помочь.       — Разумеется, ребёнок, — Айзава взъерошил волосы Изуку, — Я здесь и для тебя тоже.       Изуку стиснул Айзаву в сокрушительном объятии. Герой замер на мгновение, прежде чем мягко обнять своего ученика в ответ. Он никогда не был любителем объятий, но, насколько он мог судить, Изуку не получал таковых от взрослых в его жизни, а также мальчик нуждался в этом после произнесенной им речи.       Изуку долго плакал, прежде чем наконец вышел из класса, но, уходя, он чувствовал себя легче, чем когда-либо за последние годы. Он знал, что у его одноклассников будет миллион вопросов и что в какой-то момент ему придется рассказать Айзаве полную историю о произошедшем в Хосу, но все они узнали о его прошлом и, казалось, приняли его.       Когда Изуку впервые услышал об этом задании, он подумал, что это будет кошмаром, но на самом деле это было одним из лучших событий, произошедших с ним с тех пор, как он поступил в Юэй. Впервые с тех пор, как он попал сюда, Изуку почувствовал, что может быть самим собой. Он по-прежнему не мог рассказать кому-либо настоящую историю своей причуды, но он не чувствовал, что ему нужно скрывать своё прошлое, чтобы сохранить секрет. Он чувствовал себя свободнее, чем когда-либо с тех пор, как ему исполнилось четыре года.