Свобода

В эту ночь дворец Морхама не спал. В высоком, просторном зале дворца было полно народу. Люди в богато украшенных одеждах стояли небольшими группками, сновали по залу из стороны в сторону, переходя из одной группы в другую. В центре зала стояли составленные в два ряда обеденные столы, которые были полны различных блюд и графинов с напитками. Зал был наполнен шумом. Невозможно было выделить какой-то один звук. Голоса людей, звон посуды, лёгкая музыка — все слилось в один неразделимый гомон. Яркий свет от канделябров освещал все пространство зала. Праздник дворян, посвящённый рождению сына князя, шёл с самого вечера и, судя по всему, не собирался заканчиваться. На столы выносились все новые и новые блюда, а графины постоянно наполнялись вином. Мало людей обращали внимание на еду, многие уже успели наесться до отвала, поэтому сейчас нарасхват были лишь вино и различные соки. Прислуга была явно измучена такой продолжительностью праздника, но никто не обращал на это внимание. Мужчины не упускали возможности обсудить деловые вопросы. Женщины искали новые знакомства для своих мужей, если, конечно, были женаты. Многие отцы впервые вывели в свет своих дочерей. Впрочем, молодых людей было ничуть не меньше. Поэтому во многих компаниях юноши боролись друг с другом за внимание красивых девушек или дочерей влиятельных людей. Они шутили, рассказывали различные истории, хвастались своими небольшими, но все же достижениями в семейном деле, науке или продвижениями по службе. Большинство из них приукрашали свои заслуги. Один юноша пытался впечатлять девушек своими стихами, но выходило скверно из-за чего на него было обращено множество шуток и язвительных фраз. Девушки, в большинстве своём, были несколько смущены таким обилием мужского внимания. Они с интересом слушали одних парней, от чего те ещё больше распалялись и почти полностью игнорировали других. Оставшиеся не у дел, выходили из разговоров, недовольно хмуря лица и отправлялись искать удачи дальше в зале. Многие девушки, особенно те, что оказались на светском празднике впервые, пытались неумело заигрывать с молодыми людьми. Особым вниманием пользовались Аскот Брэмфорд, сын богатого торговца шёлком, что стоял в окружении многих красивых девушек. Сам он не отличался особой красотой. Слегка припухлое лицо, толстые массивные пальцы, достаточно полная фигура. Но состояние его отца с лихвой компенсировало внешние недостатки сына. Нельзя сказать, что он чувствовал себя в комфортной обстановке в окружении большого количества людей. Он порой не успевал слушать всех и часто пропускал вопросы мимо ушей. Он впервые оказался на пиру и ещё не успел привыкнуть, часто бросая взгляды на массивные дубовые двери в зал, словно ожидая кого-то. Вторая же «звезда» вечера стояла в окружение мужчин. Ухоженные, заплетённые в простую причёску чёрные волосы, миниатюрное бледное лицо, изящная фигура и прекрасные манеры: все это привлекало мужчин к дочери покойного маршала Гордона Риттера. Саманта Риттер уже успела привыкнуть к обстановке, хоть так же как Аскот была впервые «выпущена в свет». Она умело поддерживала беседу, но словно не замечала всего бахвальства, в котором рассыпались перед ней мужчины. Дети дворян отделились от своих родителей в отдельную часть зала, чтобы скучные разговоры стариков не мешали им веселиться и наслаждаться обществом друг друга. Танцы уже были закончены, поэтому самые активные и удалые юноши выглядели несколько потрепанными, но старательно пытались привести свои костюмы и весь остальной внешний вид в порядок. Двери в зал с шумом открылись, сначала показались два пажа, которые открыли их перед новым гостем, а потом в зал вошёл молодой мужчина, с короткими чёрными волосами, молодым, но уже достаточно грубым и суровым лицом, серыми глазами и шрамом под левым глазом, который шёл от самого носа почти до уха. Широкие плечи, ровная спина и подтянутая фигура были заключены в прекрасно сшитый чёрный длиннополый камзол с двумя рядами пуговиц и вышивкой серебряной канителью в виде ворона на груди. Те, кто ближе всего стоял к дверям, сразу начали оживленно приветствовать нового гостя, подходя к нему, чтобы поздороваться. По внешнему виду можно было сказать, что новый гость старше тех, кто первые оказался на празднике, всего на пару лет, но он явно пользовался уважением среди дворян: даже самые значимые люди лично подходили к нему, жали руку и приветливо улыбались. Все это происходило пока мужчина шёл по залу, не спеша подходя к столам. Молодёжь ещё не успела увидеть, кто прибыл. Девушки на время потеряли интерес к своим ухажёрам, вытягивали шеи, чтобы попытаться разглядеть того, кто прибыл. Если у кого-то это удавалось, то она незамедлительно начинала шептать остальным окружающим. И этот шёпот обязательно содержал в себе три слова «Вестгота Вороний Рыцарь». Это имя было на слуху у каждой молодой девушки в княжестве. Молодой и богатый, герой двух войн, завидных красавец Ворон уже давно был объектом всеобщих мечтаний. Первым из молодежи, кто подошел к Вестготе поздороваться был Аскот. Он вырвался и окружения дам и пошел навстречу новому гостю. По его лицу было видно, что он довольно взволнован прибытием нового лица на этот праздник. Подходя к Ворону, он поправил одежду и постарался принять как можно более уверенный вид. — Господин Вестгота. Здравствуйте, — Аскот неуклюже протиснулся через группку зевак. Его смерили взглядом: — Мы встречались ранее? — Нет-нет. Я Аскот Брэмфорд. Молодой рыцарь крепко пожал руку юноши. Возможно, через чур крепко. — Брэмфорд? Я покупаю у твоего отца шелк. Прекрасный материал. Аскот немного улыбнулся. Его волнение никуда не уходило, поэтому он не знал что говорить. Ситуацию решил исправить сам Вестгота. Он наполнил два бокала вином и протянул один юноше. Это вызвало удивление у Аскота. Сам жест и то, что рыцарь сам налил себе вина, а не стал дожидаться пажей. — Ну? Бери бокал и пей, — Вестгота усмехнулся. Аскот неуверенно взял бокал и сделал глоток. Вестгота взял парня за плечо и сказал: — Аскот, верно? Поговорим позже. А то ты и сам видишь: многим не терпится познакомиться со мной лично. Аскот кивнул головой и отошёл в сторону. Он вышел из толпы и пошёл на балкон, немного отдохнуть от шума и такого количества людей. Вестготу же тем временем окружили дети дворян. Мужчины подходили и сухо здоровались с ним, уходя после этого в сторону. Девушки же занимали у него больше времени. Они толпились вокруг, говоря, как их восхищают военные подвиги рыцаря. Он дежурно их приветствовал, выражал свою радость от знакомства и почти ко всем сразу терял интерес. Он принимал участие в празднике только для того, чтобы выпить, отдохнуть и просто выказать уважение тому, в честь кого он был устроен. Его мало интересовало подавляющее большинство присутствующих здесь и совсем не интересовали дети дворян. Пока один только Аскот смог его немного заинтересовать. В основном это заслуга его отца, с которым Вестгота имел неплохие отношения. Наконец толпа начала редеть и Вестгота смог снова сделать глоток. О часто ловил взгляды девушек из разных углов зала, но не придавал этому значения. Такое случалось всякий раз, когда он прибывал на пиры или балы и успело порядком надоесть. Раньше он очень любил покрасоваться перед молодыми девицами и получал удовольствие от направленных в его сторону восхищенных взглядов. Но время прошло, это сначала приелось, а потом и вовсе стало раздражать, поэтому он все реже посещал всяческие светские мероприятия. Он предпочитал проводить свой досуг в своём поместье, хорошо там был довольно большой винный погреб и тренировочные площадки. Он выпил первый бокал, наполнил его ещё раз, не дожидаясь пажа и решил отойти от стола, немного пройтись по залу и окинуть общую картину праздника взглядом. Прогуливаясь по залу, он заметил ещё одно новое лицо, которого не видел, когда к нему подходили знакомиться дети дворян. Он остановился, немного нахмурил брови, стараясь понять, чей это может быть ребёнок, а потом без всяких сомнений направился к этому самому лицу, проходя через собравшихся людей. Ему уступали дорогу, некоторые с неохотой, но уступали. Он встал перед незнакомкой и, обозначив поклон, начал говорить: — Леди, я вас раньше не видел и нас никто друг другу не представил, поэтому я поспешил исправить эту оплошность. Вестгота Вороний Рыцарь. Вестгота протянул руку, повернутую ладонью вверх. Дама улыбнулась и поправила локон волос. Она протянула руку Вестготе: — Саманта Риттер. Дочь маршала Гордона Риттера. Вестгота поцеловал руку Саманты и улыбнулся, глядя в её глаза. Он сделал глоток вина и усмехнулся: — Я учился у вашего отца. Он был великим человеком. Примером для каждого воина нашего княжества. Надеюсь, вам достались от него не только прекрасные глаза, но и другие его положительные качества. Саманта улыбнулась и немного покраснела. Сзади раздался возмущённый шёпот ухажёров, которые весь вечер пытались добиться расположения Саманты и у них ничего не вышло, а тут пришёл Вестгота и первой же фразой смог вогнать её в краску. Вестгота не обратил на это внимания и продолжил: — Я не знал, что у Гордона была дочь. Я часто бывал в его поместье, но никогда вас не видел. Саманта пожала плечами: — Отец прятал меня от чужих глаз. Он считал, что я ещё недостаточно хорошо знаю правила поведения в обществе и не хотел за меня краснеть. — Если он сейчас слышит в Черном Чертоге, то я спешу развеять все его опасения. У вас прекрасное воспитание, — Вестгота улыбнулся и сделал ещё один глоток из бокала. — Благодарю, — с улыбкой сказала Саманта. — А скажите, чем вас так восхищал мой отец? — Своей непоколебимой верностью трону, воинским искусством и умением водить за собой людей, — Вестгота улыбнулся краем рта. — По его примеру я решил посвятить свою жизнь служению трону. — Так смысл вашей жизни заключается в исполнении воли князя? — Саманта сложила руки за спиной. — Все верно. Я его покорный слуга и верный воитель, — Вестгота улыбнулся, наблюдая за реакцией собеседницы. Саманта улыбнулась и покачала головой: — Вы совсем такой же, как и мой отец. Вы многое от него переняли. Вестгота пожал плечами. В бокале кончалось вино, что его не сильно обрадовало. Он допил остатки и предложил собеседнице выпить с ним бокал. Саманта согласилась и взяла его под руку. Вместе они прошли к столам и Вестгота привычно взял графин в руки, найдя чистый бокал для своей спутницы, благо прислуга хорошо делала свою работу. В этот раз один из них оказался у стола и хотел было забрать у Вестготы графин, чтобы самостоятельно налить вино в бокалы, но Вестгота остановил его и сказал, что его помощь не требуется. Он наполнил бокалы вином и протянул один Саманте. Она с улыбкой взяла бокал, с некоторым удивлением глядя на рыцаря. Тот это заметил и вопросительно выгнул бровь. — Почему вы освободили этого пажа от его обязанности? — спросила девушка, делая глоток. — Я в состоянии сражаться с врагами княжества, вино уж точно налить смогу себе сам, — Вестгота немного нахмурился. Саманта усмехнулась и некоторое время молчала, а потом окинула взглядом зал и встала в пол оборота к Вестготе: — Все здешние разговоры такие скучные. Может расскажите что-то о битвах, в которых вам приходилось сражаться? Вестгота мрачно покачал головой и посмотрел в глаза девушке: — Боюсь, в этих историях мало веселого и они вряд ли подходят для того, чтобы рассказывать их на празднике. В них только кровь и жестокость, ничего более. Девушка кивнула и поджала губы. Вестгота встал рядом с ней и тоже окинул глазами зал. Он сделал крупный глоток вина и немного покатал напиток во рту. Ему не нравился слишком сладкий вкус этого вина. Он привык к более грубым и менее приятным на вкус напиткам. Разве что, медовуха, которую делали крестьяне была по нраву его вкусу. Она тоже была сладкой, но как-то иначе, нежели вино. Может потому что она крепче? Он не знал точного ответа на этот вопрос. — А почему вы опоздали на пир? — нарушила молчание Саманта. — Танцы. Я выждал время, чтобы они точно закончились, — Вестгота улыбнулся и посмотрел на девушку. — Почему же? Вы не любите танцы? — Саманта повернулась к нему, ставя бокал на стол. Ворон покачал головой. Они стояли ещё некоторое время молча, Вестгота допил вино и поставил пустой бокал на стол. Он вздохнул и посмотрел на балкон. Саманта уловила его взгляд и предложила выйти, подышать свежим воздухом. Рыцарь согласился и вместе они вышли на балкон. Там стоял Аскот, оперевшись на перила руками. Он разглядывал ночной город и не заметил, как на балкон вышли Саманта и Вестгота. Когда последний хлопнул юношу по плечу, тот испуганно дёрнулся и сбросил руку с плеча. — Вы напугали меня… Я не заметил, как вы вышли, — Аскот выглядел рассеянным и смущённым. — Я бы тоже испугался, — Вестгота попробовал его приободрить. Аскот слегка улыбнулся и перевёл взгляд на Саманту. Вестгота убрал руки за спину: — Разрешите представить. Саманта Риттер, — Вестгота указал рукой на девушку и повернул голову к ней. — А это Аскот Брэмфорд. Аскот поклонился девушке и выразил свою радость от знакомства с ней. Когда все ритуалы были соблюдены, Вестгота подошёл к перилам, стоя слева от своих собеседников и медленно вдохнул воздух. — Аскот, а почему вы здесь стоите? — Саманта положила руки на перила. Аскот замешкался, поправил манжеты рукавов и потом ответил: — Мне наскучил этот праздник. После того, как прошли танцы и князь покинул зал, все стали говорить только о делах. — Да, мне тоже стало скучно. Но Вестгота любезно согласился одолеть мою скуку, — Саманта посмотрела на воина. — Надо сказать, что меня и не спрашивали. Аскот улыбнулся и снова перевёл взгляд на город. Они стояли в тишине несколько минут. Вестгота смотрел вверх, на звезды, Саманта и Аскот изучали очертания города в темноте. Вестгота вспомнил, как в детстве от часто сбегал из усадьбы отца, вместе со своей младшей сестрой. Они любили гулять по ночному городу, играть на пустынных улицах и просто наслаждаться свободой. Не сказать, что он чувствовал неудобства от вечной службы, но иногда ему хотелось свободы. Он улыбнулся, с теплотой вспоминая те весёлые времена. — Сбежим? — Что вы сказали? — Аскот посмотрел на него. — Вам двоим наскучил этот праздник. Я идти не хотел изначально. Так давайте покинем его и пойдём просто гулять по городу! — Я не уверена, что мой дядя меня отпустит, — слегка опечаленно сказала девушка. — Да и мой отец вряд ли согласится на такое, — поддержал её слова Аскот. — А разве слово «сбежим» подразумевает, что мы будем спрашивать? Молодые люди некоторое время пребывали в замешательстве. По их лицам легко было понять, что сейчас они взвешивают все «За» и «Против». Через пару минут Аскот повернул голову в сторону города и потом молча кивнул. В его глазах Вестгота увидел решимость. — Саманта, ваше слово? — Дядя меня отругает, — сказала она, смотря куда-то в зал через стекло. — Но это будет потом. Вестгота усмехнулся и одобрительно кивнул своим спутникам, а потом развернулся и быстро пошёл обратно в зал, а там он направился к выходу. Перед ними открыли двери и они вышли из зала. Вестгота не теряя ни секунды направился к выходу из дворца. На выходе он получил у стражи свой меч и опоясался им. — Вы всегда носите оружие? — спросил Аскот. — Всегда. Это показатель статуса. Да и к тому же, никогда не знаешь, когда оно пригодится, — Вестгота положил руку на эфес и кивнул головой на выход. Саманта улыбнулась и первая вышла из дворца. Аскот пошёл за ней. Он выглядел взволнованным, но по его лицу было ясно, что он не намерен изменять своё решение. Последним из дворца вышел Вестгота, но тут же обернулся на окрик сзади: — Госпожа Саманта! Постойте! Вам нельзя покидать дворец без дозволения своего дяди! — кричал слуга. Вестгота вздохнул и махнул рукой в сторону одной из улиц: — Нам хотят помешать. Бежим! Они втроём побежали через площадь перед дворцом, Вестгота бежал последним, чтобы следить за своими соучастниками. Бег давался тяжелее всего Аскоту. Он неуклюже двигался в своей одежде и очень быстро начал задыхаться. Им оставалось пробежать ещё примерно половину площади, но Аскот уже почти перешёл на шаг. — Давай, парень! Ну же! Беги! — Вестгота выкрикнул и схватил Аскота за руку. Он помог молодому дворянину добежать до начала улицы и потом сказал Саманте свернуть в подворотню. Они бежали ещё минут пять, но потом Аскот совсем выдохся и им пришлось остановиться. Саманта тоже заметно запыхалась. Вестгота привык к бегу и поэтому держался лучше всех. Он смотрел на своих сообщников и улыбался. — Ну что, как вам свобода? — он скрестил руки на груди. — Это… Было здорово! — Саманта рассмеялась. — Это самый безумный поступок за всю мою жизнь! — Я рад, что вы довольны, — Вестгота улыбнулся. — Может, хватит этих любезностей? Там, на площади, ты отбросил их, подгоняя Аскота, так зачем снова начинать это? — Саманта взмахнула рукой. — Как скажешь, — Вестгота пожал плечами. — Аскот, ты как? Аскот все ещё не мог отдышаться, но махнул рукой, показывая, что он в порядке. Вестгота кивнул головой и оглянулся, осматривая переулок. Саманта решила пройтись по улице, придерживая полы платья. Аскот наконец поднялся на ноги и вытер пот со лба. Вестгота усмехнулся и хлопнул его по плечу. — Как у тебя выходит так бегать? — спросил парень. — Практика. Мне часто приходится бегать, — Вестгота пожал плечами. — Хочешь научиться так же — бегай. Аскот кивнул и поправил воротник камзола. Они оба пошли за Самантой. Та шла вперёд, осматривая улицу, словно была в какой-нибудь картинной галерее. Мужчины шли за ней, иногда бросая друг другу короткие фразы о том, что они сделали. Так Вестгота рассказал своим спутникам, что в детстве часто сбегал из дома вместе со своей сестрой. Так они блуждали по городу около часа. По дороге им встретились несколько пьянчуг, которые не обратили на них внимания. Вестгота был очень рад, что смог показать этим людям что-то новое, пусть для всех них это было чревато последствиями. Саманту на утро должен будет сильно отругать дядя, который занялся её воспитанием после смерти отца, а Аскот получит нагоняй от отца, получит много работы, как и всегда. А Вестгота будет потом выслушивать претензии от их семей за то, что устроил все это. Но это будет потом. Сейчас они втроём наслаждались вечером и обретённой свободой. Они отошли довольно далеко от дворца. Они проводили время за веселыми разговорами и обсуждением различных событий в их жизни. Саманта рассказала, что отец иногда в шутку давал ей в руки меч, чтобы на картинах ее нарисовали с оружием в руках. А Аскот поведал всем о том, что все его детство прошло за изучением управленческого дела и помощи отцу с торговлей. Вестгота молчал больше остальных, но с его лица не сходила улыбка. Он был просто рад свободе на этот вечер. Но постепенно начинало светать, а значит скоро настанет пора им расстаться и эта прекрасная ночь закончится. На очередной узкой улице им встретилась очередная пара пьянчуг, как показалось на первый взгляд, но когда они преградили путь молодым людям, Вестгота заметил на их поясах оружие и выступил вперёд, одной рукой отводя Саманту себе за спину, а вторую кладя на эфес меча. Пропускать их явно не хотели. — Что все это значит? — спросил Вестгота. В ответ ему было лишь молчание и кривые ухмылки незнакомцев. Он ещё больше нахмурился и старался оценить ситуацию, но тут вмешалась Саманта. — Кто вы такие и что вы себе позволяете? Вы что не знаете, кто перед вами?! Это… — с возмущением сказала она, показывая рукой на Вестготу. Тот лишь шикнул на неё и всем своим видом старался показать, что ей лучше замолчать. Аскот оглянулся и заметил ещё двоих, что подошли к ним сзади и незамедлительно сообщил об этом Вестготе. — Мы знаем, кто перед нами, — незнакомец улыбнулся. — Имена всех троих нам известны. Ваша кровь нам очень пригодится. Он достал из ножен короткий меч и двинулся вперёд, остальные так же достали оружие и теперь быстро наступали на дворян. Вестгота выругался и выхватил из ножен меч, взял его двумя руками и приготовился принять атаку, отходя назад и спиной отталкивая товарищей к стене одного из домов. Первый удар он парировал и ударил противника коленом в грудь, повалив его на землю. Крик Саманты предупредил его об атаке со спины. Он развернулся, тут же принял клинок противника на гарду и отбросил его в сторону, перейдя в контратаку. Меч без проблем рассёк одежду и плоть противника. Брызнула кровь. Вестгота не остановился и перенаправил атаку на следующего врага. Он сделал ложный выпад и оказался за спиной бандита. Ударом он отсек ему руку и увернулся от удара одного и двух оставшихся противников. Еще одну атаку он принял на меч, пнул противника в грудь. Острая боль пронзила правое плечо. Он отшатнулся. Второй все же достиг его своим мечом и теперь кровожадно улыбался. Рыцарь сам бросился в атаку и сильным ударом отбросил меч противника в сторону, а следующим ударом рассёк его грудь. Уклонившись от не самой удачной атаки последнего врага, он пробил его грудь клинком. — Клабир… Я иду… — прохрипел бандит, прежде, чем Вестгота сбросил его с клинка. Рыцарь осмотрел улицу в поиске новых противников, но их не оказалось. Тогда он повернулся к Аскоту и Саманте, проверяя целы ли они. И тот и другая стояли бледные, словно вымазанные мелом, пребывая в некотором оцепенении. Вестгота подошёл к ним и снова оглянулся, осматривая улицу. — Нам нужно уходить. Быстрее! — он говорил резко. Молодые люди не отреагировали на его слова, а лишь осматривали тела убитых. Вестгота выругался и начал трясти их за плечи. — Быстрее, мать вашу! Уходим! — прорычал он. Первым из объятий шока вырвался Аскот. Он посмотрел на воителя и молча кивнул головой. Вестгота не стал дожидаться, пока Саманта придёт в себя, схватил её за руку и потащил вперёд. Он вёл их к одной из центральных улиц. — Вы их убили… — тихо сказала Саманта. Вестгота обернулся и посмотрел на неё: — Вы бы предпочли, чтобы на их месте оказались мы? Саманта молча покачала головой: — Так быстро… Так легко… Вестгота лишь сплюнул в сторону. Когда они вышли на широкую, освещённую фонарями улицу, Вестгота снова огляделся. Их никто не преследовал. Он убрал меч в ножны и посмотрел на своё плечо. Рана была длинная, но не очень глубокая. Кровь продолжала сочиться, поэтому он отпустил руку Саманты и зажал порез ладонью. Он решил, что надо сопроводить молодых людей до их усадеб. Первым решили вести домой Саманту. Аскот сам предложил это и Вестгота согласился с этим. Когда они дошли до усадьбы Риттеров их тут же встретила стража. Двое мужчин сразу заметили, что с их госпожой что-то не так, а также рану на плече Вестготы. В ходе короткой перепалки Вестгота получил несколько проклятий в свой адрес, а также обещание проблем с дядей Саманты. Когда стража увела девушку за кирпичный забор, Вестгота выдохнул и посмотрел а Аскота. — Ну что, теперь тебя доведём до дома. Молодой человек кивнул и они пошли по улице. Вестгота молчал и смотрел вперёд, хмуря брови. — Как вам удаётся это? — резко начал Аскот. Вестгота кивнул подбородком вверх. — Оставаться таким… Спокойным. Вы убили четверых, получили рану, но все равно остались спокойны. Как это у вас получается? — Аскот остановился. — Меня учили сражаться. Меня учили убивать и не терять при этом голову. К тому же я уже стольких убил, что и не сосчитаю. Человек может привыкнуть ко всему, — Вестгота пошёл дальше. — Вот как… Ко всему… Все таки плохая идея была предложить им сбежать с ним. Будь Вестгота хоть каплю благоразумнее и всего этого бы не случилось. Они бы просто провели остатки ночи во дворце, он бы опять напился и уснул бы на одном из кресел, а утром бы проклинал себя за неумение остановиться и пугал бы своим опухшим лицом прислугу. Но что сделано, то сделано. Вестгота ковылял шёл по пустой улице в одиночестве, рану на его плече перевязали ещё около резиденции Саманты, поэтому она его слабо тревожила. Он шёл в новый день, но его не покидало чувство, что что-то начало меняться в жизни. Но он этого не мог пока ещё увидеть.