Шигараки впал в детство

Даби услышал звонкие семенящие шаги по лестнице. Чёрт. Он же специально свалил на второй этаж, чтобы малолетняя зараза его не достала. Из-за лестницы показалась чёрная макушка, приближающаяся медленно, но неотвратимо. Вскоре появилось и остальное: миловидное лицо с большими щеками; немного вздёрнутый, но прямой нос; широко распахнутые глаза, смотревшие на окружающий мир с теплотой. Даби скривился. Он всю жизнь ненавидел концепцию «чёрного и белого», но тот контраст между ребёнком и остальными членами Лиги резал глаза. Появлялось навязчивое желание сделать что-то из ряда вон выходящее: сказать «Доброе утро»; помочь Спиннеру пройти уровень в каких-то стрелялках, с которым тот маялся уже третий день; найти расческу Тоги, чтобы она больше не выглядела такой подавленной… «Мерзость» Взгляд скользнул дальше — закатанные по локоть рукава и, чтоб его, не единого шрама или хоть какой-то отметины. Было стойкое ощущение, что перед ним не нормальный ребёнок, а оживший персонаж детских книжек, объяснявших где «добро», а где «зло». Эдакий малолетний праведник ратующий за всё хорошее и против всего плохого. Даже чёртова рубашка идеально сидит на плечах — видно, что по размеру, ни за кем не донашивает. «Из хорошей семьи, значит» У Даби иррационально зачесались кулаки. От мысли, что он сам в детстве выглядел примерно также, стало тошно. Он зажмурился, сделал глубокий вдох, и медленно выдохнул, пытаясь отвлечься от самых разных способов приблизить малолетнюю версию Шигараки к тому мысленному образу, который был у него. Ну не верилось, что его Томура выглядел так. Он успокаивал себя тем, что, в принципе, при большом желании и достаточно бурной фантазии, можно было представить, что нос хотя бы раз был сломан, а под штанинами прятались синяки. Также немного оторвавшиеся манжеты рукавов сглаживали ситуацию. Когда он строго-настрого запретил пацану трогать лицо и стирать крем (который между прочим денег стоит), стало очевидно, что нервных тиков у Томуры намного больше, чем все думали изначально. Почему-то особую неприязнь он испытывал к одежде. Надрывал и выдёргивал он абсолютно всё, что попадалось под руку: от несчастных рукавов до пуговиц и даже карманов. На рубахе и штанах можно было без труда заметить множество выдернутых ниток и бледноватых просветов в ткани. А также много заплаток самых разных расцветок. Это приятно приближало «идеального мальчика, одетого с иголочки» к образу «дворового пацана», с которым Даби хотя бы знал как себя вести. А дитё тем временем уже забралось по лестнице и весьма угрожающе на него надвигалось. Оно подошло почти вплотную и не слишком мягко боднуло Даби головой в бедро. — Мне скучно — Порисуй, — предложил Даби, хотя с таким же успехом мог сказать «Не скучай». Ещё один удар, только уже по колену и побольнее, подтвердил его догадку. — Не хочу, — пробурчал ребёнок и обнял его за ногу, в полной уверенности, что теперь-то Даби никуда не уйдёт. Наверное, он уже прочухал, что окружавшие его взрослые не горели желанием с ним сидеть и имели привычку уходить или отсылать его к другим. — Почитай — Не хочу — Поговори с кем-нибудь, — кисло предложил Даби, уже понимая, что раз ребёнка отправили к нему, то его уже пускали по кругу и скорее всего не по разу. — Меня к тебе отправили, — без особого энтузиазма проговорил мелкий, но тут же оживился, — Поиграй со мной в героев! Даби остолбенел, пялясь невидящими глазами куда-то вдаль. Он потянул за скобу на запястье, надеясь, что всё происходящее просто дурной сон. Ожидаемо, его надежды не оправдались. Собрав всю волю в кулак, Даби достал сигарету и закурил в долгий затяг, пытаясь успокоить непонятно откуда взявшийся тремор в руках. — Ладно Пацан аж засветился от счастья. — Чур я герой! И я суперсильный и супербыстрый! «Вдох-выдох. Вдох-выдох. Вдох-выдох» — А я злодей. Могу… дышать дымом В принципе, он мог ничего и не говорить. Мелкий был слишком занят самолюбованием, чтобы обращать внимание хоть на что-то. Он вытянулся по струнке, поставил руки в боки и гордо поднял подбородок. — Трепещи, злодей! Ведь я уже здесь! «Типично. Придумал бы что-нибудь пооригинальнее, было бы веселее» Пацанёнок подбежал к нему и снова схватил за ногу. Даби выжидающе замер. Сам он в детстве в героев не играл, не до того было. Поэтому он был несколько неуверен, а что ему собственно нужно было делать. Они так простояли минуты две, прежде чем мелкий доверительно прошептал: — Ты должен использовать какой-нибудь злодейский трюк, чтобы выпутаться. А потом я тебя снова буду ловить «Это ужасно неловко» — А Необъяснимым образом Даби только ухудшил ситуацию. Снова воцарилось молчание. Даби знал, как происходит настоящее задержание преступника, но не имел и малейшего понятия как это всё происходит в наивных фантазиях маленьких детей. — Ты же меня поймал, да? — Да, но ты должен убегать! — настоял шкет. — Ты суперсильный, так? — он кивнул про себя. — Получается, выпутаться я никак не смогу — Наверное, — нерешительно проговорил пацан. — И даже если выпутаюсь, то далеко не убегу, потому что у тебя суперскорость — Да, но- — И ты меня поймал, да? — Да, — признал он, выглядя совершенно убито. — Отлично Он на секунду подумал сказать «Хорошая работа», но промолчал, решив не расстраивать ребёнка ещё больше. — Теперь ты герой, а я- — Погоди-погоди, в смысле я герой, — затараторил Даби, мысленно пытаясь отмазаться от данного несомненно увлекательного занятия. — Ну, я же задержал тебя — Но это же не значит, что я больше не опасен. К тому же полиция не запротоколировала задержание, заявку в суд никто не подал, даже личность преступника никто не установил Пацан нервно почесал шею. — И что делать? Даби честно пытался не лыбиться. — Ждать приезда полиции Шкет заподозрил что-то неладное и поспешил уйти, мол, сам свою полицию и жди, но Даби его окликнул. Сдержать улыбку больше не получалось. — А ты куда собрался? Охраняй меня. А то вдруг сбегу Пацан обиженно на него зыркнул, но послушно сел у стены, подтянув к себе колени.