Отпуск для сталкера

      Сколько раз Тэхён запрещал себе тянуться к этому злосчастному телефону? Пять? Пятнадцать? Пятьдесят? Пятьсот, как минимум. И каждый грёбанный раз снова тянулся к нему, получая уведомление на одну единственную подписку в инстаграме.       Он создал три левых аккаунта. Три! Камон, это уже какое-то сталкерство, на самом деле. И всё из-за грёбанного FunnyBunny_01.09.       Сколько раз он любовался на красивые рельефы в сторис, от которых, в прямом смысле, потом просыпался во влажных простынях? Много же… Прям таки тёк, как сучка в течку. Потому что этот грёбанный FunnyBunny_01.09 сначала пошёл откачался как чёртов бодибилдер. А потом и вовсе устроился фитнес-тренером. В этот дурацкий Рио, на месячный абонемент которого Тэхён выложил двухмесячную зарплату. Остался без утреннего кофе со сливками, без привычных десяти пачек сигарет, без спасательных посиделок с друзьями, без денег. Но и без угрызений совести, как бы тоже.       Потому что оно того стоило. Во-первых, он действительно работал в зале, даже если и шёл туда исключительно с целью смотреть на это зубастое чудо. Тренировки оказались очень даже ничего таким отвлекающим манёвром. И плюс тело явно благоговело каждый раз после почти двух часов тренировки под присмотром любимых глаз. Потом, правда, он не мог встать с кровати, и даже доползти до душа получалось с большим трудом. Но оно того стоило. Потому что, во-вторых, он действительно смотрел. Ох, это было сложно. Потому что видеть это фантастическое тело в сторис — это одно дело, а вживую — глобально противоположное. Потому что течь он начинал ещё до того, как увидел, как охуенно облепляет ничего не закрывающая майка это богоподобное тело.       Может, Тэхён и был каким-то фетишистом на подглядывания. Но стесняться этого не хотел. Как минимум, потому что Чонгук, а именно так звали его бывшего одноклассника, за которым он наблюдал уже не первый год. Плод извращённой фантазии Ким Тэхёна… Он демонстрировал себя с самых привлекательных сторон, а потом без зазрения совести выкладывал в сторис. Если бы ему это хоть на грамм не нравилось, он бы не позволял своим, на минуточку, двадцати трём тысячам подписчиков наблюдать за собой. Поэтому Тэхёна совершенно не волновало, что у него скрины чуть ли не каждой сторис Чонгука. А видео так и вовсе хранятся в отдельном альбоме. Да что там, у него висел постер, вручную напечатанный на листах А4 и склеенный в полный Чонгуков рост. Висел на двери в душе. Может, это и не очень честно по отношению к Чонгуку. Но кто ему запретит? Мама, приезжая, каждый раз просто закатывала глаза. А друзья уже привыкли к странной одержимости Кима.       Сколько это всё длится? Если честно, долго. Тэхён не смог бы, наверное, сказать точное количество лет… Или нет. Одиннадцать лет три месяца и двадцать два дня. Ну ладно, чего себя обманывать-то… Он никогда не забывал этого. Пытался. Правда пытался. Когда признал свою заинтересованность самому себе. Когда понял, что Чонгук его рассматривает как бро и только. Когда тот открыто демонстрировал свою гетеросексуальность. Когда даже на признание Тэхёна отвёл глаза и извинился, а потом умчался в свою вселенную к своей девушке, мгновенно забывая несостоявшегося любовника. Тэхён пытался сказать себе, что «Всё хватит!» Хватит страдать по тому, кому ты нахер не сдался. Но разве же получилось? Нет.       После признания дружеские отношения быстро сменились на просто знакомых. Привет, как дела, а ну норм, отлично, я побежал. Как-то так начинались и заканчивались все их разговоры. А потом выпускной, школа закончилась, разбрелись по разным универам, устраивая свои жизни.       Тэхён много раз задумывался, что погорячился с признанием. Что сейчас они могли бы себе весело пить пивко в баре, смеяться над шутками Джина, устраивать бои подушками каждый вечер на диване в его доме. Как делали это раньше, но тогда ещё без пива, конечно… Но быстро останавливал поток мечтаний какой-то невероятной силой воли. Хорошо что признался. Услышал ответ. И лучше сразу получить по морде, чем триггеровать себя мыслями, а что если… Хорошо, что Чонгук не зародил в нём надежду, а сразу показал, что ему это не интересно.       Не то чтобы самому от этого было хоть чуточку легче. Но теперь он мог не задумываться, а просто наблюдать. И его такая жизнь вполне устраивала. Ничего менять он бы не стал. Тем более, что их общение не свелось на нет.       Тэхён каждый год ответственно поздравлял Чонгука с днём рождения и получал благодарность с двумя сердечками зелёного и фиолетового цвета. Сначала думал, что вот он шанс, а потом быстро понял, что это просто вежливость. И сообщения стали короче. Вместо длиннючей статьи было лаконичное и простое «С днём рождения!». Тэхён просто смирился. У него были зачатки гордости, так что тратить силы на человека, который этого не ценит, ему не нужно было. Но и иначе не получалось… А потом, два года назад, получил такое же лаконичное поздравление в ответ. И, чёрт, бегал по всей комнате с визгом как резанный и кидал влюблённые взгляды на любой предмет своей мебели. Не расставался с телефоном ещё трое суток после этого, пока тот просто не перегрелся от напряжения, а сам Тэхён не свалился в обморок от усталости и недоедания. И весь новый год провалялся с капельницей в вене.       Но это было так давно, что сейчас он может только радоваться тем коротким минутам разговора в спортзале, которые удавалось урвать. Потому что Чонгук не его личный тренер и просто подходил как старый знакомый, интересовался как дела, получал ответ, а сам не отвечал на похожий вопрос и просто уходил в другую часть зала. И так каждый грёбанный раз. А Тэхён потом собирал себя по кусочкам и тренировался ещё усерднее. И так три раза в неделю, ровно с шести до восьми, потому что потом к Чону просто не подобраться, у него наплыв клиентов на год вперёд. Ну, да, все же хотят такого молодого и красивого тренера. Что скрывать, и Тэхён тоже хочет.       Наверное, Тэхёну было бы в разы легче забыть и выбросить из головы Чонгука, если бы тот вовсе его игнорировал, как пятый угол в многоугольнике. Но было так иррационально приятно, когда тот сам подходил, пожимал руку и иногда позволял себе объятия на прощание. Как от этого отказаться? Нет, он не хочет получать игнорирование от этого парня. Никогда. Просто не надо. Он не сможет смириться. Пусть и не совсем полноценное общение, но хоть возможность слышать его голос не через камеру.       Раньше они ещё могли случайно пересечься в автобусе, когда ехали в университеты. Правда случайно. Первые три раза… А потом Ким подстраивал время так, чтобы успеть сесть именно в автобус с Чоном. Проезжал на две лишние остановки, а потом вызывал такси по студенческому городку, постоянно опаздывая на первые пары. А потом зараза Чонгук лишил его и этой возможности «случайной» встречи. Ему родители подарили машину. И автобус ему был больше не нужен. Как и Тэхён, который на время поездки действительно мог расслабить, а после оказался легко заменим магнитолой. Это было безумно обидно. Больно. И неприятно. Поэтому инстаграм стал последней ниточкой их связи.       Вот и сейчас Тэхён сидел на диване с телефоном в руках, пытаясь осознать, как давно он вошёл в круг близких друзей Чона? Но то, что сторис от FunnyBunny_01.09 светится зелёным цветом стало чем-то даже отталкивающим на самом деле. Серьёзно? Нет, правда, когда успел? В этот узкий круг явно не входят все те двадцать три тысячи подписчиков Чона. Значит, Чонгук сам лично добавлял его в эту элиту? Охренеть новость в девять утра. Тэхён даже подорвался с кровати, резко проснувшись.       Что происходит?       Первая мысль была слишком отталкивающей. Неужели Чонгук всех автоматом записал в близких? И это как волной накрыло. Захотелось просто прослезиться. А потом более рациональная часть мозга решила проверить свои фэйки. Чонгук же не в курсе, что у Тэхёна аккаунтов целых три… Ну, Ким на это очень надеялся, по крайней мере. И да, он не в курсе, видимо. Потому что на остальных двух нет зелёного круга. И в принципе никакого нет…       Так…       А вот теперь Тэхён абсолютно не знал, что ему делать. Стоит ли смотреть сторис, если она ему не предназначена? Как вообще понять, чего хочет Чонгук, подтверждая Cherry59 в списке близких друзей? Причём точно зная, что это основная страница Тэхёна. С его собственными фото. Он не мог не знать этого.       Ну в смысле, блять?       Тэхён метался в непонятках. С одной стороны, он очень хочет узнать, что же там у Чонгука такого секретного, что доверяет он это лишь близким. А с другой, Ким как-то самолично не причислял себя к тем самым близким… И это было немного… странно? Разумеется, хотелось бы знать, что это место ему выделили не просто так поскольку постольку. Но пока выходило, что именно так, поскольку постольку. А это неприятно. Лучше бы он уже жил себе как жил и не знал о том, что Чонгук добавил его в этот проклятый список. Тело словно разрывалось на части. Ровно половина пристально смотрела в экран, пытаясь понять или заметить что-то новое, но ничего нового там нет. А другая половина жадно хваталась за телефон, уговаривая мозг наконец отдать сигнал для действия.       Но сидеть и думать уже казалось каким-то невероятным квестом, который Тэхён точно пройти не сможет, но всё ещё отчаянно пытался. Он уже наверняка знал, что откроет сторис, но стоически откладывал этот момент до последнего.       На экране высветилась красивая парная цифра: 09:09, и он счёл это мифическим знаком. Закрыл глаза то ли для храбрости, то ли потому что ожидает увидеть там как минимум что-то очень личное и, возможно, даже интимное, что видеть скорее всего не должен.       Но открыв глаза заметил только чёрный экран с аккуратной белой надписью: «Ребятки у меня тут освободилось местечко на пассажирском. Один ехать не хочу. Ищу попутчика) Желательно одного, не хочу быть водителем для компании. Мне нужен собеседник. Так что если у тебя есть желание провести со мной эту неделю в заснеженных горах, то жду тебя в Direct. И давай порасторопнее, а то место только одно, если не успеешь ты, найду другого;)»       Тэхён перечитал текст раз пятнадцать, раз за разом осознавая, что Чонгук ждёт кого-то конкретного. И именно его поторапливает. Иначе не написал бы так. Он уже знает кому предлагает поездку, но почему-то не сделал предложение личным, а счёл нужным поделится со всем инстаграмом… А ещё это прям очень несвойственно Чону. Что за улыбочки и подмигивания? Интересно, что за человек, которому удалось пробудить это в Гуке? Потому что самому Киму досталось только два скромных сердечка и всё, никаких улыбочек. Злость вспыхнула как-то очень резко. И на кого он злился до конца так и не понял. Вроде и на Гука, который какого-то хрена решил добавить его в список близких друзей. Или на того человека, которого ждёт Чон. Но скорее всего на себя. Потому что знал, что ему нельзя было видеть эту сторис. Это тяжело.       Телефон сжался с такой силой, что готов был вот-вот покрыться паутиной трещин. Но благо Тэхён разжал руку, судорожно соображая.       Это, возможно, единственный шанс. Неделя. В горах. С Чон Чонгуком. Если ему всё-таки откажут, то он сдастся. Потому что достало. Всё-таки раз уж он уже увидел эту историю, то нужно воспользоваться шансом. Пусть даже ему ничего не светит. Мысленно он уже прощался с Чоном навсегда. Но пальцы всё-таки набирали текст. И сразу же нажали на кнопочку отправки, чтобы он точно не успел передумать. Cherry59: Привет Давно хотел покататься на лыжах Поездка ещё в силе?       Наглая ложь. Тэхён ненавидел лыжный спорт. В принципе любой спорт, кроме разве что спортзала. Но разве можно такое пропустить? Не с Чоном точно.       И FunnyBunny_01.09 как-то слишком быстро начал печатать ответ, словно как и Тэхён сидел и сжимал телефон в руках.       Господи, храни людей, которые не расстаються с телефоном ни на минуту. Потому что каждая секунда на вес золота из нервных клеток Тэхёна. FunnyBunny_01.09: Привет. Да, конечно, поехали. Ты успел первым, поздравляю)       Тэхён даже как-то неверяще улыбнулся. То есть серьёзно? Вот так просто? Серьёзно прям совсем первым? Учитывая, что сторис вышла уже минут пятнадцать назад, пока Тэхён настраивался её открыть, прочитал и осознал. И что, прям никто не написал? Сомнительно, очень сомнительно… И никаких вопросов не будет? Так Чонгук не ждал кого-то определённого? И почему это выглядит как какая-то рекламная акция, в которую вертится с трудом. Сомнительная акция, если честно…       Но ему реально повезло. И он ни за что такой шанс побыть с Чонгуком наедине целую неделю не упустит.       Если это не какой-то тупой розыгрыш… Cherry59: Воу, спасибо… Когда едем? Что мне брать с собой? И вообще, что я должен знать ещё?              То, что эта переписка была самой длинной за всю историю их знакомства, до Тэхёна дошло не сразу. Потому что после почти часового обсуждения с Чонгуком, что им может понадобиться в дороге, а потом ещё двухчасового метания по кровати в радостных воплях, мысли были исключительно прекрасные. Чёрт, он едет в недельное путешествие с Чон, мать твою, Чонгуком, в которого влюблён со школы, который общался с ним только ради приличия и то не всегда. А сейчас сам вполне охотно шёл на контакт и не пришлось, как Ким думал, вытягивать ответы клещами. Чонгук вроде бы даже был не слишком против такого попутчика. Что весьма удивительно. И не может не радовать.       Отпуск выторговался почти без последствий для нервной психики, потому что босс вполне понимающий и адекватный, как оказалось… А собрал вещи он меньше, чем за час. Потом понял, что лыжного костюма у него в помине не было, потому что хоть и родился зимой, больше любил тёплое время года и, соответственно, путешествовал всегда из зимы в лето, а не в зиму. Поэтому пришлось даже побегать по магазинам, что удивительно вместе с Чимином, потому что и тому надо было заняться шоппингом. Так что скучать было просто некогда.       И Тэхён мог бы назвать этот день самым суетливым февральским днём за все в мире существующие… Ну, или как минимум, в своей жизни так точно. Но лежать увальнем, как он обычно делал от тренировки до тренировки, совсем сегодня не было настроения.       А на что было настроение, так это освежить цвет волос. И из тёмно-каштанового, почти чёрного, он превратился в красную вишенку за каких-то пару часов. Под аккомпанемент восхищённого визга Чимина.       — Настолько нравится? — наигранно не поверил Тэхён, когда Чимин нахваливал его новый вид с завидной периодичностью. Это даже настроение подняло до небес. Но как-то уже поднадоело.       — Я бы влюбился, если бы не Юнги, — с придыханием ответил Пак.       — Меня променяли на ворчливого деда… Капец. Знаешь, обидно вообще-то.       — Ой, ещё слово, и твой Чон будет ехать в гробовой тишине, потому что языкастые вишни не привлекательные, — попытался в угрозу Чимин, но с его милой внешностью не вышло…       — Он не мой, — грустно выдохнул Тэхён.       — Всё временно, Тэ, — стиснул плечо друга Чимин. Если угрозы у него получались не очень, то поддержка вообще, точно, определённо, не его.       Но Тэхён не хотел отчаиваться. Возможно, это будет самая счастливая неделя в его жизни, поэтому нужно выбросить лишние мысли. И просто показать себя с самой привлекательной стороны.       Хотя он сильно сомневался, что ему удастся. Ведь это всё тот же Чонгук, который после признания не оказался гомофобом, но и разговаривать решил не так уж часто. И вообще всё ещё смутно верилось, что это не чёртова шутка. Нет, ну в смысле, хотелось верить. И Чон этому всячески способствовал. Ведь сразу после разговора с Кимом, он выложил сторис, где отметил Тэхёна как своего попутчика. И радости были полные штаны. Но потом почти сразу удалил и это было обидно и печально. Да и сам Чонгук с ним после их небольшого разъяснения не списывался. А Тэхёну просто не позволяло какое-то внутреннее мерзопакостное создание написать первым. Гордость, что ли? Ким не знал, но писать он всё равно не будет. И так уже многое сделал со своей стороны. Не ему же, в конце концов, нужен отвлекающий лишний язык в машине. Хотя и были мысли, что Чонгук может найти ему замену одним щелчком пальцев. Но думать об этом он сам себе запретил. Потом, как-нибудь. Когда вернётся из поездки и будет чувствовать себя выброшенной куклой. Может и раньше, но он надеялся, что поездка будет весёлой несмотря ни на что. И точно не сейчас. Он не будет нагружать себя лишним мысленным грузом. И собирался решать проблемы до того, как мозг сделает из неё катастрофу. Если проблему можно решить — не стоит о ней беспокоиться. Если её решить нельзя, то беспокоиться уже бессмысленно.              Чонгук как ответственный взрослый человек заехал за Тэхёном ровно в шесть, мать его, утра, как и обещал. И Тэхёну пришлось вообще не спать, чтобы не дай бог не проспать. Ночка нервная выдалась пиздец… И самую малость мокрая, да. Всю ночь он провёл с мыслями и грёзами о том, как будет позориться перед Чонгуком, показывая свою неловкость на лыжах… И представлял какие-то жутко смущающие моменты по тысячному кругу. Например, как смело подойдёт и поцелует Чона, а тот притянет его за ворот рубахи и возьмёт на себя инициативу. Или как Чонгук сам предложит покатать Тэхёна на своих коленях. Или что в номере окажется не две кровати, как обещали, а только одна, и они будут очень мило неловко стоять, не зная, как улечься, а потом забьют и будут всю ночь обниматься. Мечтать ведь не вредно. Вредно не мечтать! И плевать, что скорее всего его мечтам не суждено сбыться. Говорят, что мысленная репетиция ситуации помогает добиться успехов, когда мы встречаемся с ней наяву. Хрен его знает правда это или нагло врут. Проверить стоило.       Сам он ни разу не смелый человек, и, если ему не давать повода, лезть с поцелуями точно не будет. А Чонгук… Ну, он как бы и не должен повод давать. Но всё равно до безумия хотелось.       Но всё пошло не по плану. Как и всегда, впрочем. И первые десять минут между ними воцарилось совсем уж неловкое молчание, не заглушаемое даже звуками из магнитолы. И казалось, что если сейчас никто ничего не скажет, то будет так неловко всю дорогу. А это, на минуточку, почти пятнадцать часов.       Пиздец.       Это нужно исправить в первую очередь.       Вот к этому он мысленно не готовился. А зря. Стоило… Потому что раньше они как-то не то чтобы много общались. Да, Тэхён знал очень многое о Чонгуке, из его инста-блога, посты в который тот кидал регулярно дважды в день. Ким даже сам себе запретил называть свое поведение слежкой. Ну потому что это не слежка. Пусть и выглядит как она. Но хрен он с этим согласится. Есть какое-то подходящее для его поведения слово? Маленький фанатик-вуайерист? Даже так, признаться в этом слишком стыдно, что ли, было. Чонгуку так он до последнего не скажет. И никакие пытки не заставят. Хотя Чон наверняка знает, потому что дурацкую функцию просмотра сторис никто не отменял. Но всё же, пока он об этом молчал, Тэхён чувствовал, что тот сам позволял наблюдать за своей жизнью. И, собственно, что не запрещено, то разрешено, так ведь?       — Ну привет, что ли, — Ким чувствовал себя каким-то безграничным придурком. Ну… что-то же он должен был сказать. Но формулировку, надо признать, выбрал самую идиотскую. Ещё бы спросил, как дела, и всё ниже падать было бы просто некуда.       — Если ты спросишь ещё как дела, поедешь пешком, — улыбнулся Чонгук.       Неловко походу было не только Тэхёну. Но радовало хоть то, что Чонгук думает с ним одинаково. Телепат хренов. Но это ему слишком нравилось.       — Не скажу.       — Классно выглядишь, — кинул Чонгук мимолётный взгляд на волосы.       О. Это было приятно, чего скрывать… Первые комплименты от него. К такому жизнь его не готовила. И было в этом что-то смущающее.       — Не лучше тебя уж точно.       — Теперь понятно почему ты вишня, — хихикнул Чонгук, возвращая внимание на дорогу.       — Вишня? — не понял Тэхён, — Ааа, ты про Черри59?       Чонгук едва кивнул и облизал губы. Вроде такой незамысловатый жест, а Тэхён готов залипать, как обычно это делал. Уже можно начинать течь или подождать до середины дороги, чтобы Чонгук не смог выставить его из машины хотя бы из жалости?       Да, подождать. Определённо.       — Любишь её?       Так… Что он успел пропустить? Кого, блять? Не стоило уходить в себя.       Аааа.       — Вишню?       Чон только кивнул. Было видно, что его вся эта неловкость тоже очень напрягает, но он хотя бы не выглядел злым. И пытался поддерживать разговор. Поэтому вариант оказаться на улице резко опустился к асфальту. И это позволило самую малость спокойно выдохнуть. Пусть и не очень понятно о чём им говорить, они ведь не друзья, да и знакомыми были только в школе, с того времени прошла хуева туча лет, поэтому теперь надо было догонять и узнавать заново друг друга по крупицам. Всё-таки всем свойственно меняться. И тот Гук, которого он знал со школы, мог кардинально отличаться от теперешнего. И это было бы неудивительно, ведь и Ким поменялся. Увы, как он считал, явно не в лучшую сторону.       — Если честно не особо, больше по клубнике. А вообще лучше арбуз. Большой такой знаешь, — Тэхён замахал руками, показывая размеры арбуза. Да так замахал, что чуть не влупил Чону по носу.       Ох… Корявые руки.       — Прости.       — Неловко получилось, — хихикнул Чонгук, кажется, совершенно не злясь, что ему чуть не заехали по морде. Красовался бы в сторис с фингалом. Ну, да, что такого… Пфф. Каждый четверг такой.       — Если бы получилось ловко, то твои фанаты с меня бы три шкуры содрали.       — Ну что поделать, — лишь пожал плечами Чонгук. И выглядел таким донельзя довольным. Красив, скотина, что слюни из-за рта сами по себе выделяются.       А Тэхён как-то разом расслабился. Раньше же они как-то общались. Чего теперь-то не начать снова?       — Эх, популярность, — улыбчиво затянул Тэхён.       — Завидуешь?       — Было бы чему. Нет, просто иногда побаиваюсь даже комменты тебе писать в эфирах. Там такие страсти происходят, что стрёмно, пиздец. Найдут и прикопают где-нибудь в лесочке заживо, — нервно хохотнул Тэхён, припоминая какой-то совсем давний эфир Чонгука, где творился какой-то треш. Фанатки против хейтеров. О, там месиво было из угроз и ругательств, что Киму реально было не до смеха. Но после этого Чонгук стал реже проводить эфиры, и это удручало.       — Это когда я пьян был в стельку? — нахмурился Чонгук, пытаясь, видимо, восстановить цепочку событий.       — Нет, это когда вы играли с Джином и Намджуном в бутылочку на раздевание. Чонгук неожиданно залился краской, что Тэхён невольно залип. Блять. До этого он как-то не думал, что смущать Чона это его дикий фетиш. А теперь резко дошло. Он был не готов к такому открытию, предупреждать же надо. М-да… Сейчас… Ким уже представил, как Чонгук так и будет говорить: «Тэхён, готовься, я сейчас засмущаюсь», даже звучит смешно. Так, стоит переключиться, иначе он прям тут обкончается, а это явно не способствовало дружеской беседе. Ну, просто Чонгук-то и сам по себе ходячий секс, а когда так мило краснеет, так вообще.       — Кстати, а чем тогда закончилась игра? Эфир прервался в тот самый момент, когда бутылочка указала между Джином и Джуном.       Это просто всё о жизни Ким Тэхёна… Думать одно, а делать в противовес совершенно другое. Сам же только что решил тему эту не затрагивать больше. И вот опять… Но в своё оправдание он может выставить весомый аргумент. Ему слишком любопытно, чем всё-таки эта игра тогда закончилась. И он просто не сможет спать, если не выпытает подробности у главного действующего лица. После того эфира он тоже спать не мог. Правда по другой причине… Потому что Чонгуку напрочь не везло тогда, и он щеголял голым торсом, без носков и даже без своих браслетов. Да-да, все мы знаем, как правильно играть на раздевание. Нужно напялить на себя побольше вещей заранее. Ага. И под гневные комменты от каких-то девчонок, снимать все свои аксессуары. Благо до сережек так и не дошёл, потому что Джин — спаситель, ей-богу, сказал, что это уже совсем нечестно, и заставил снять, буквально стащил свитер с Чона. Определённо визг Тэхёна был слышен аж в Париже. К нему даже через тонкую стенку соседи постучали, причитая что-то про шумоизоляцию. Благо, заявляться не стали, за что им большое спасибо.       — Хотелось бы мне ответить, что не помню. Но, чёрт, помню. Словно вчера было, — смущенно потёр Чонгук шею, — Тогда у меня тупо сел телефон, а я и не заметил. Потом только кучу смс в директ поприходило, что прервался на самом интересном месте. Ну как ты понимаешь, играть мы продолжили. А те двое, красуясь перед выключенной камерой начали раздевать друг друга. Причём так эротично, ещё и пританцовывали. Сначала футболки стащили, потом за штаны принялись. А меня к тому времени уже совсем не замечали, а я ну просто… — Чонгук замялся, не зная, как преподнести. И покраснел ещё больше.       — Ясно. Я понял, можешь не продолжать, — помог Тэхён. Спасая Чонгука от смущения. И себя от стояка заодно. Это слишком горячее зрелище. Просто невозможно смотреть на него. Но и не смотреть тоже. И что он должен делать?       Да и слушать, как два парня раздеваются, как-то он тоже желанием не горел. Нет, одно дело, если представлять их вдвоём с Гуком, и совершенно другое отчётливо видеть своих, на минуточку, бывших одноклассников. Нет, спасибо. Его нервная система к такому пока что не готова.       Даже на секунду стало невероятно жаль Чонгука, которому пришлось переживать двойной мужской стриптиз в исполнении друзей. А потом как-то резко дошло, что Чонгук был просто невероятно смущен этой сценой. Не зол, не обкладывал их матом. И не говорил привычно, потому что те двое постоянно так делали. Так это значит, что Чону нравилось? Ну иначе он бы как-нибудь придумал, как остановить эту вакханалию. Но не остановил же…       Блять.       Об этом точно думать не стоит. Ну не готов Тэхён спокойно принять тот факт, что Чонгуку могло понравиться. Нет, просто не надо.       На удивление неловкость как рукой смыло. И дальше они общались много, смеялись ещё больше. Иногда придавались совместным воспоминаниям. Иногда Тэхён слишком засматривался на Гука, который, ну, бог, честное слово. А тот так красиво вёл машину, что не залипнуть ну вот просто было не реально.       Но в целом, Тэхён узнал много нового, хотя думал, что знал о Чоне как минимум, почти всё. Даже цвет его белья. Но это было настолько поверхностное знание. Чонгук делился с инстаграмом лишь малой частью себя. Так сказать, приоткрывал дверь, заинтриговывал. А все, кому нужно было знать больше, чем он показывал, открывали эту дверь уже сами, врываясь в круг близких Чонгука.       Да, Тэхёна кольнуло. Больно кольнуло. Он столько лет видел, слышал, да что там, влюблялся лишь в частичку Чона. В образ, отшлифованный тем до блеска. А когда вкусил больше, понял, что отпускать и снова терять его не хочет. Совсем не хочет.       Нет, Чонгук не притворялся в сторис. Но в живом общении он был ещё приятнее. Намного красивее. Голос не искажался. А ещё. Он был очень добрым. Хотя таковым не казался вообще. И как оказалось, Тэхён сам позволил ему когда-то отдалиться. А сейчас стало невероятно грустно.       А ещё Чонгук оказался совершенно живым человеком, со своими чувствами и переживаниями. Не железным бессердечным роботом, как его привык звать Чимин, опираясь только на рассказы Тэхёна. А самым обычным человеком. Таким же, как и сам Тэхён. Он смущался, кривился, злился, задумывался, играл пальцами, кусал губы, заправлял волосы, нервничал и даже возмущался, как обычный человек. Живой, не виртуальный.       Ким всегда считал, что недостаток Чонгука лишь в том, что он не любит никого, кроме себя. Но нет. Это не недостаток. Вернее, тот так любяще отзывался об «идиотах-друзьях», о семье, о просто знакомых с работы, даже о клиентах. Совсем не скажешь, что тот какой-то эгоист.       Тэхён никогда не думал, что он способен влюбиться ещё больше. Куда уже? Он и до этого был помешан на Чоне. А сейчас, когда узнал его получше, когда тот сам ему открылся и впустил в свою жизнь, стало невероятно грустно. Потому что отпустить его опять будет очень больно. И Тэхён совсем этого не хотел. Но в то же время жутко боялся, что привыкнет к Чонгуку ещё больше. Что тот станет ему ближе, а потом Тэхён не сможет существовать без него.       А Чонгук только подливал масла в огонь. Он сам тянулся к Тэхёну. Рассказывал больше о себе, и интересовался всем и сразу. Давал какую-то надежду.       Но это не отменяло того факта, что они сдружились. Да, именно сдружились. Могли постебать друг друга. И от случайных и не очень прикосновений не отказывались. Тэхён в принципе понял, что Чонгук очень тактильный. Он всегда так и тянулся к нему. То руку на плечо уложит, то на заправке обниматься полезет. То шутливо за ухо укусит, когда Тэхён залипал и переставал его слушать. То складку между бровей разгладит. То к магнитоле потянется вместе с Тэхёном и за руку его схватит. И ещё безумно много всяких мелочей, которые заставляли сердце Тэхёна биться сильнее, и улыбаться как не в себя.       — Заскочим на заправку, — предложил Ким, когда Чонгук начал чаще потягиваться и зевать.       Тот, как оказалось, успел урвать только пару часов сна перед поездкой, что совсем не способствовало энергичности. Да и дорога достаточно утомляла. Они ехали уже почти восемь часов. Да, делали небольшие остановки кофе выпить и машину заправить, поесть, в конце концов. Но так чтобы останавливаться где-то переночевать, нет. Чонгук был против ночёвок в каких-то придорожных хостелах, которые даже внешне напоминали клоповник. Как оказалось, стремление к комфорту побеждало даже усталость. А ещё он рассчитывал дорогу так, чтобы вместе с остановками на попить было меньше суток. Чтобы они успели приехать к ночи в отель. И Тэхён в который раз восхитился его собранности и продуманности. Сам-то он не знал даже куда они едут… Нет, знал, что это где-то в горах, но горы-то большие. Он даже отель умудрился не загуглить, чтобы узнать, как там обстоят дела. Действительно, зачем. М-да…       — Да, конечно, — Чонгук поставил точку ближайшей заправки по пути как координату, к которой решительно продолжил двигаться.       Пока Чонгук справлялся с зовом природы, Тэхён успел купить два стаканчика кофе, пару пачек жвачки, когда жуёшь спать хочется меньше, какие-то непонятные мармеладки и ещё много всякой хрени, которая, как ему сказали, убирает сонливость. Но на самом деле, наверняка просто втюхали бесполезный товар. Ким прекрасно знал, что именно так и работает реклама. И именно для этого на кассе лежит всякая всячина, которая бросается в глаза последней и буквально притягивает к себе. Так и манит. И ты вроде как понимаешь, что оно тебе не нужно, но мысли так и лезут, а вдруг пригодится.       — Гуки, как смотришь насчёт поменяться местами? Заменю тебя, а ты можешь пока поспать сзади, отдохнёшь от дороги, — подошёл довольный Тэхён к водительскому открытому окну. И протянул кофе.       Холод, как он читал, тоже помогает бодрости, поэтому совсем не против ехать в холодной машине. Даже несмотря на то, что на улице почти середина февраля. А они в одних лёгких кофтах… Но мифическая простуда пугала меньше, чем вероятность врезаться в первый попавшийся столб.       — Спасибо, — Чонгук взял стаканчик, блаженно грея руки и вдыхая аромат, — Крепкий?       — Как ты любишь. И сладкий.       Ким сгрузил внушительный пакет на задние сиденья, чтобы проще было что-то достать. И вернулся к водительской двери, явно намекая, что готов ехать за рулём оставшиеся семь или восемь часов. Сколько там? Не важно.       А Чонгук, как на зло, его игнорировал, потягивая свой кофе. И смотрел так, словно даже не обдумывал предложение поменяться.       Но Тэхён не переставал настаивать. В целом он понял, что Чонгук довольно мягкий человек, и нужно лишь правильно преподнести свои мысли и он согласится. На самом деле, он и раньше это знал, ещё когда они общались, даже дружили. Просто тогда им было лет по шестнадцать, никакой наблюдательности за друг другом. Да и незачем было наблюдать. А сейчас вот пригодилось.       — Так, что, давай поменяемся? У меня честно есть права, — заверил Ким.       — Тэ, это как-то неправильно. Я же предложил тебя довезти. Да и сейчас кофейку выпью и всё будет зашибись.       — А я всё же настаиваю. Если не доверяешь своё сонное тело, то можешь не спать. Но, Гук, я же вижу, что ты устал. В конце концов, это равномерное распределение сил, — возмущённо начал Ким и готов был отстаивать своё мнение до конца.       Нет, Тэхён так просто не отстанет. Потому что ему они двое ещё живыми нужны. И по возможности здоровыми, а не ходячими зомби. А Чон как-то уже максимально бледный и полуспящий. Не внушал доверия, если честно.       — Тэ, ты всю ночь не спал, думаешь справишься с вождением?       — Ну если я начну засыпать, мы просто опять можем поменяться, — легкомысленно пожал плечами Тэхён, полностью уверенный, что выдержит ещё пару бессонных ночей.       — Универсальное вождение прям, — хмыкнул Чонгук, — Ладно, ты и мёртвого уговоришь.       — Ну вот и славненько. Ну вот и молодец, Гуки, — одобрительно прошёлся пальцами по плечу Тэхён.       А Чонгука аж передёрнуло от такого вмешательства в личное пространство. И такая реакция не нравилась от слова совсем. Ким поспешил убрать руку, теша надежду, что это не выглядело слишком резко.       Поменяться-то они поменялись. Но вот то, что Тэхён совсем не привык к машине сказывалось сильно. То газ передавит и сильно ускориться. То с непривычки вильнёт влево от слегка показавшейся позади машины. К габаритам было привыкнуть сложнее всего. Машина у Чонгука не такая маленькая, как та, в которой Ким сдавал на права. А то была первая и последняя машина в его жизни, между прочим. То сиденье придётся прям в дороге регулировать, как и зеркала, собственно. Потому что изначально он думал, что не понадобиться, ведь рост у них с Чонгуком примерно одинаковый. Но… Пришлось. И чтобы не выглядеть совсем уж глупо в чужих глазах, он принялся напевать себе под нос какой-то знакомый мотив из магнитолы.       Ага…       Кажется, это было очень зря. Потому что выглядеть он стал ещё глупее, под тихие смешки Чонгука, который напрочь отказался спать и продолжил подтрунивать над Тэхёном о его забывчивости. А ещё назвал старым дедом. Потому что песня оказалась не такой уж и новой, что Чон, признался честно, даже слов не знал. А Тэхён вот знал… Поэтому, да, чего уж тут, старый дед. А Чонгук тогда внук-извращенец. Потому что находка Тэхёна в бардачке как-то полностью изменила мировоззрение Кима, не готового увидеть Чонгука в, мать его, чулках-сетках.       А Чонгук так мило засмущался и быстренько отобрал у Кима свои чулки, пряча их в задний карман джинсов, что постебать на этот счёт Тэхён просто не решился. Так и оставил ситуацию без внимания, не желая реально во что-то врезаться. Потому что такой Чонгук мог завести с полувзгляда на него. Хотя, если уж совсем откровенно, то ему очень нравилось смущать парня. Его красные щеки так и хотелось затискать. Но он успевал вовремя себя останавливать. Он же за рулём. И, да, это был единственный аргумент в пользу Чона.       К машине Тэхён привык, надо заметить, довольно быстро. И если первые минут тридцать ехал максимум девяносто, потому что меньше его бы просто не поняли, а больше было немного непривычно. То после второго клеверного, прочувствовав габариты машины — заметно ускорился. Расслабился и вообще чувствовал машину почти идеально, словно лет десять сидел за её рулём. Ещё и поглядывать на навигатор успевал, что было тоже тяжко по первости. Вёл одной рукой и уверенно менял передачи. И ему нравилось. Он чувствовал себя в своей тарелке и ни за что не променял бы механику на коробку автомат.       — Тэ, разрешишь себя немного поснимать? Ты так гармонично вписался в моей машине, что я даже немного чувствую себя третьим лишним, — буркнул Чонгук и, не дожидаясь разрешения, потянулся за смартфоном.       — Я не против, только и мне скинь, может тоже выставлю что-то.       — Ага. Спустя сто лет… Кстати, почему ты так редко появляешься в историях?       — А тебе бы хотелось, чтобы я выходил в инсту чаще?       — Ну да, почему нет? — пожал плечами Чонгук.       Как само собой разумеющееся…       А Тэхёну стало так невероятно приятно где-то внутри. Чонгук наблюдает за ним так же, как и он сам. Он бы смотрел сторис Тэхёна. Другое дело, что Тэхён в целом не любитель выкладывать. Только наблюдать. Но ради такого Гука он готов приучиться вещать о своей жизни буквально двадцать четыре на семь.       — Тебе бы пошло быть за другой стороной экрана. Могу поспорить, что подписчиков у тебя было бы гораздо больше моих, веди ты соцсети.       — Уговорил, я попробую. И что мне делать? — махнул Ким на телефон в руках, который уже наверняка начал съёмку.       — Просто будь собой, — пожал плечами тот.       Ну, да, что ещё делать-то? А можно инструкцию как быть собой?       Но в целом делать ничего и не пришлось. Он просто вёл машину, как и до этого. А уже через секунду ему пришло уведомление, что FunnyBunny_01.09 дополнил свою историю. Это было точно, потому что Тэхён этот звук узнал бы из тысячи. И судя по безмерной улыбке Чонгука, тот тоже всё прекрасно понял. Понял, что это его сторис.       Тэхёна почему-то не испугала мысль, что он спалился перед Чонгуком. Может, потому что и тот сам отреагировал не так, как от него ожидали? Собственно, а что тут такого? Ну смотрит он его сторис. Он как-никак его подписчик. Имеет полное право.       Ближе к вечеру оба были невероятно уставшими. А им ещё найти нужно эту дурацкую гору, на которую так захотелось ползти Чонгуку. Повезло, что хоть проезд для машины там был, а не пришлось тащиться пешком. Потому что хрен знает сколько тут метров над уровнем моря, но явно много. А ещё везде лежал неприятный холодный снег, который налипал на колёса и вообще всячески мешал продвигаться. Мышцы ног постоянно держались в напряжении, то цепляя сцепление, то надавливая на газ. А глаза резало от сонливости и резко белого снега. Тот не только лежал и мешал перемещаться, но и сыпал с неба как не в себя. А ещё и лежал метра на полтора в высоту. Хоть дорога немного расчищена и на том спасибо. Но это же просто пиздец. Вот почему Тэхён не любил зиму. Но поддерживающие разговоры от Чонгука явно помогали лучше, чем собственные мысли с самовнушением, что осталось ехать меньше, чем было. Нет, правда, за эти его речи он готов был ему поклоняться. Потому что только ради него сюда и ехал.       — Мы приехали, Тэ. Смотри! — воскликнул Чонгук, кажется, забивая на усталость. Оживился-то как сразу. Вот уж точно, как дитя.       — Ты хочешь сказать, что мы будем жить здесь? Вот прям тут? — Тэхён ошарашенно взглянул на, господи прости, палатку? Может, и не совсем, но что-то определённо очень похожее на то.       Большая полупрозрачная, прям реально прозрачная, всё же видно, шарообразная палатка. Ну, ладно, может быть купол или что это вообще такое? Он видел такие в какой-то рекламе, но никогда бы не подумал, что проживёт в этом… приличное слово, пожалуйста, приди, полушаре целую неделю.       Охренеть.       А Чонгук выглядел до неприличия довольным. Ну, ему нравится и ладно. Чего уж тут. И вообще, это даже мило. Если не считать, что половина их будущего жилища — это просто огромная прозрачная стена, то в целом неплохо.       — Я сбегаю за хозяином, а ты пока припаркуйся, — радостно вывалился со своего высокого SsangYong Rexton Чонгук и утопал вниз с горы.       Раньше сказать нельзя было? Тэхён бы остановился, ему не сложно было. Но, ладно, допустим. Он припаркуется. И подождёт. А пока можно и осмотреться.       Они находились на самой вершине горы. И виды вокруг были более чем завораживающие. Теперь понятно нахрена стена прозрачная. Чтобы просыпаться и видеть красоту. И настроение на день, наверняка, растёт с геометрической прогрессией.       Везде снег лежит, а опустив взгляд, можно заметить невероятно высокие леса, усыпанные им же. И даже ночью было достаточно светло только благодаря ему. И тропинки каких-то животных. Главное, чтобы не волки… А то эта хижина не выглядит слишком надёжно. И вообще, палатка она и в Африке палатка. Это даже не стекло, а какой-то гибкий материал, похожий на плотный целлофан. Или может быть, в крайнем случае, мягкий пластик. Но надёжности оно ему не придавало аж ни разу. Рассыплется как карточный домик, стоит волку только удачно вильнуть хвостом.       А ещё Тэхён очень надеялся, что никакого штормового у них не планируется на этой неделе. Потому что очень вряд ли этот неустойчивый дом выдержит природную непогоду. Да даже малейший дождь может разрушить всю атмосферу внутри.       А внутри, надо сказать, все условия. Типа слияние с природой и все дела. Тэхён успел заглянуть и обшарить глазами всё их будущее жильё. Ну он правда не нарочно, там всё видно, куда ни посмотри. Как в аквариуме, господи. В самом центре стояла большая двуспальная кровать. Одна, надо заметить. Но он не успел порадоваться. Потому что взгляд зацепился за детскую лестницу, такую как на скалодромах, стоящую позади кровати. А прямо под потолком было второе ложе. Хотя он честно не уверен, кто из них будет мучиться наверху, учитывая длину их тел, явно непропорциональную длине кровати. Но это мелочи. Как-нибудь разберутся.       Справа от кровати было довольно много пространства и небольшая кухня, немного скрытая и встроенная в кровать, но заметить её можно. И вообще всё внутри напоминало раскладной мебельный куб. Всё в одном месте. Что весьма удобно. И наверняка, где-то за кроватями спряталась и ванная комната. Но её уже видно не было. И слава богу. Хоть какая-то интимность должна оставаться. А не хватало только ещё и душевой прозрачной. Никакого личного пространства.       А слева было то, что Тэхён собирался холить и лелеять всю оставшуюся неделю отпуска. Большой, дровяной камин или печь, не важно. Но он точно будет проводить там большую часть времени. И вообще, это казалось немного опасно, но потом рассудив, что похуй. Тепло и ладненько.       — Выглядишь довольным. Понравилось? — пролепетал рядом материализовавшийся Чонгук, кивая на вход в купол. Ну не стоять же на морозе.       — Неплохо. Меня чуть смущает маленькая детская кровать и большое окно на пол стены. Но в целом, весьма уютненько, — заключил Тэхён.       — Я рад. Сразу, как увидел это чудо техники, решил сюда приехать. Летом тут очень красиво. Но и зимой тоже неплохо.       — О, правда? Надо будет ещё и летом сюда приехать.       Чонгук только посмеялся. Они уже выяснили, что Тэхён жуткий мерзляк и лето любит больше. А Чонгук — морж, и зимой в море купается. Но пришли к выводу, что это в принципе не так плохо, как могло показаться. И сошлись на общем знаменателе, что осень — самое лучшее время года для совместного отпуска. Потому что ещё нет того морозного ветра и жары под сорок тоже уже нет. Но при этом выходишь на улицу и замираешь, разглядывая красочную природу.       Осмотрели номер они буквально за пару минут. Что там смотреть вообще? Ну, максимум, Тэхён не видел только душевую комнату и рядом с ней небольшую кладовку, куда они единогласно решили поставить чемоданы. А оттуда достали два мягких кресла с шариками внутри. Ну теперь-то отпуск точно удастся. Потому что кресла облюбовались почти мгновенно. Ещё под чашечку кофе утром и глядя на рассвет — будет вообще идеально. Ну и вид само собой, красивый. А ещё Тэхён не заметил большое раскладное полотно для домашнего кинотеатра, висящее на прозрачной стене. Ну и самая большая радость, можно полностью скрыться за шторами, которых тоже не было видно снаружи.       Но пока они решили, что и так сойдёт. Кто их там видит. На ближайшие пару километров вниз ни одного дома, не считая небольшого сарайчика, где Чонгук выпросил ключи. Но и того не было видно с их ракурса, значит и они не просматривались. Так, что всё вполне прилично. А ещё Чонгук уточнил, что за куполом есть небольшая сауна с чаном. И это тоже невероятно порадовало замёрзшую душеньку Кима. Но не всё так просто, чтобы натопить чан нужно шесть часов, а сами они это сделать не смогут, поэтому придётся заранее предупредить. чтобы работники отеля натопили. Но это было несущественным минусом.       Тэхён, как самый любопытный. Ага. Не иначе… Полез посмотреть на детскую кроватку. Которая хоть и была достаточно большой, но они со своими ста восьмьюдесятью сантиметрами роста туда тупо не поместятся.       — Ой. Ай. Ой, — стонал Тэхён, взбираясь по ужасно болючей лестнице для скалолазов. Господи, кто придумал это чудо природы? Почему так больно то? Ну серьёзно, для детей же делали. Можно и понежнее что-то придумать, — Ай-яй-яй, — от резкого удара об, оказывается, твёрдый потолок купола, он даже за голову схватился, еле удерживая равновесие, чтобы тупо не шлёпнуться на пол. Было бы неприятно.       — Чего кряхтим, дедуля. Мне уже вызывать реанимацию? А или, подожди, лучше сразу патологоанатомов. А то пока доедут по горным дорогам, уже окочуришься тут, — хохотал Чонгук, снизу вверх глядя на Кима. И придерживал того за ляжки, чтобы не упал на него.       Лучше бы уже за задницу придерживал, ну честное слово. Пользы больше было бы.       — Чего лепечешь, внучек? Дедуля у тебя стар стал, что слышать хорошо уже не могу, — подхватил Тэ.       — Говорю, кряхтишь, как дед старый.       — А ты ворчишь, как бабка старая.       — Мы идеально сочетаемся, не думаешь? — ему послышалось, или Чонгук действительно только что ему подмигнул?       Но, когда он обернулся глянуть на парня, тот стоял с улыбкой до ушей, явно издеваясь. Ну, да…       И почему это откровенно напоминало флирт?       — Полностью согласен. Поэтому младшим нужно уступать и в этой детской колыбели будешь спать ты, Гуки, — ехидно протянул Тэхён и принялся аккуратно спускаться вниз. Не навернуться бы ещё. А то залезть-то залез, а слезать было стрёмно.       — Эээ, — возмущенно так, — Так не честно!       — Болт маленький, а жопе тесно, — парировал Тэхён под обиженное личико. И, блять, как он даже насупившийся умудрялся оставаться таким красивым? Природное обаяние, что ли?       — Давай хоть в камень-ножницы-бумагу разыграем? — с надеждой протянул Чонгук, стягивая наконец Тэхёна с плачевной лестницы и утаскивая за собой на кровать. Точно на свои колени.       А Тэхён и не то чтобы против, на самом деле. Пфф, да какой там против. Единогласно всеми конечностями за.       — Не-не-не, ты как хочешь, а я больше на это адово нечто ни ногой, честное слово. Убиться можно. И для кого вообще такая кровать маленькая? — риторически начал причитать Ким.       — Ну это семейный номер, для детей, наверное.       — Ну охуеть не встать. Жалко мне этих детей, которым придётся туда лезть.       — А может ну её эту детскую кровать? Мы всё равно туда не поместимся. Не стоит оно таких страданий, — логично заключил Чонгук, кажется самую малость, но всё же сопереживая Тэхёну.       — Согласен. И что ты предлагаешь? Облюбовать вдвоём спальное ложе для молодожёнов?       — Почему бы и нет?       — Ну да, действительно, — закатил глаза Ким.       Но отказывать не стал. Не в его это интересах. Всё-таки ничто на свете не заставит его больше пройти по этим недоступенькам. Это хуже всех девяти кругов ада. А тем более так у него появилась возможность спать рядом с Чонгуком. И прекраснее просто и быть не может.       Перед сном был обязательный душ. А ещё они посмотрели фильм, большую часть которого проговорили, так что сюжет даже не пытались уловить. И в итоге измотанные дорогой уснули. Надо заметить уснули в крепких объятиях. Потому что Тэхён замёрз, камин не ждал их и погас намного раньше. А Чонгук, ну, он просто был собой. И всё ещё слишком добрым, чтобы позволить вот так замёрзнуть заживо. И не то чтобы Тэхён сомневался насколько тёплым может быть Гук, но такого точно не ожидал. Что тот измученно и наигранно недовольно на него шикнет и притянет к себе, буквально укутывая собой и своими конечностями. А Тэхён и рад.       Это, наверное, был самый лучший сон за всю его жизнь. Он спал с Чонгуком. Хотя, ну как спал… Спал Чонгук. Причём очень крепко. А Тэхён лежал спеленутый руками и ногами и боялся лишний раз вдохнуть. Потому что Чон Чонгук, вашу мать, спит в одних спортивках. А Тэхён готов кончиться просто от того, что тот лежал рядом и сопел ему в ухо. И нихрена самовнушение не помогало. Он тупо был не готов к такому, как бы себе это не представлял. Но возбуждался от прикосновения к телу и запаха клубничного геля, между прочим своего, потому что чёртов Гук, видите ли, случайно перепутал. Случайно, блять. Так Тэхён и поверил. Хотел просто проверить выдержку Тэхёна. Да наверняка. Но выдержка у него ого-го, на целую неделю хватит. Эм, нет… Не хватит. С таким темпом точно не хватит. Но позволить он себе смог только легонько убрать мешающие волосы с красивого и расслабленного лица и всё-таки уснуть. И во сне его ждал, уже привычно поселившийся там парень. Правда теперь немного другой, новый. Но от этого не менее волнующий и любимый.              Утро началось не с кофе, только потому что его они не нашли. Был только фруктовый чай. А ещё был Чонгук. Просто был. Ходил хвостиком за Тэхёном и впитывал буквально каждую эмоцию. А ещё он с утра такой нежнючий, что прям так и хочется затискать. А ещё полуголый, да… И сонный. И вообще, даже с утра уже тянется к телефону, чтобы пожелать всем своим подписчиками доброго утра. А Тэхён даже своего умиления и восхищённого взгляда скрыть не мог. И сидя рядом со снимающим сторис Чоном, просматривал его же сторис. Ага. Те, которые вчерашние. С самим Тэхёном. Ну и сегодняшние. Тоже с ним же… И это слегка смущало, на самом деле. Ну, потому что Тэхён как бы тоже полуголый…       Точнее, нет, не так. Он умудрился растопить камин, пока это делал, стало безумно жарко, пришлось расстёгивать ночную рубашку. Так и остался. А Чонгук момент не упустил. И, честно признать, они выглядели как самая настоящая парочка. И это было настолько приятно.       Ну собственно, да, доброе утро.       — Ну так что насчёт лыж? Это недалеко, буквально на соседней горе, — упрашивал Чонгук.       На самом деле ему было достаточно только упомянуть, Тэхён был автоматически согласен. Но тот почему-то взялся уговаривать. И надо сказать, от этого он чувствовал себя не только частью мебели или дополнительным языком, чтобы не заскучать. И чувство это слишком приятное. От него совсем не хочется отвыкать.       — Поехали. Как раз испробую свой новый костюм.       — О, покажешь?       — Естественно, куда уж я денусь.       На самом деле Тэхён планировал совратить Гука, показаться ему с самой привлекательной своей стороны. Но как-то всё, как и всегда, пошло через пень-колоду. С самых привлекательных сторон показал себя именно Чонгук. А Тэхёну оставалось только с каждой секундой всё больше тонуть в нём. Хотя, казалось бы, куда уж глубже… Оказывается, всегда есть куда расти.       Сперва Чон потащил его на гору. Кататься. А Тэхён безумно боялся канатной дороги, поэтому Чонгук, как самый настоящий спаситель, притащил ему ватрушку для маленькой горки. А потом и вовсе съехал с Кимом раз двести, не меньше. Ватрушка была отброшена, и они всё-таки нашли в себе смелость на подъём. Сначала без лыж. Потому что реально стрёмно, пиздец.       Честно, канатная дорога вызвала целую волну невиданного ранее страха. И хрен бы Тэхён залез туда ещё хоть раз, если бы не Чонгук, смело держащий его за руку. Он придавал уверенности. Не столько в происходящем, сколько в самом себе. И это неожиданно придавало сил больше, чем любое самовнушение. Видимо, не так уж оно и полезно, раз ни черта не помогает. Лучше завести себе личного Чонгука. Тэхён проверил, работает без вмешательства психологии.       Страх прошёл на первой минуте подъёма. Нет, серьёзно. Просто в один момент Чонгук сказал: «не смотри вниз», а у Тэхёна словно случился вселенский глюк. Не стоило этого говорить. Потому что он взял и посмотрел. И это, на удивление, было не то чтобы страшно, скорее захватывающе. Под ними были деревья, снег, спуск. Даже кое-где пробегали ручейки. И страх куда-то делся. Хрен его пойми каким образом это работало, но оно ведь работало. А Ким вообще-то был свято уверен, что боится высоты. Ну там и высота не слишком прям большая была. Метров семь всего-то… Да и если падать, то в полутораметровый снег. Чего бояться? Мягкая будет посадочка.       И рядом просто само спокойствие сидит. Снимает что-то там опять. И не страшно ему его потерять? Если самому прыгать с такой высоты в сугроб было нормально такой перспективой. То вот мелкий телефон мало того, что промокнет в туже секунду, так ещё и найти его потом будет невозможно. Почти как один носок из пары после стирки. Не только же у Тэхёна они всегда теряются, поэтому приходится накупать много совершенно идентичных пар, правда же?       — Эй, Гук, — Тэхён хитро схватил того за руку, отбирая телефон и пряча его во внутренний карман куртки, потому что потом искать его совершенно точно не хотел. А то что он задумал, с телефоном в руках точно не провернуть. Опасно. Причём и для телефона, и для Кима.       — Ну чего тебе, — устало выдохнул Чон и потянулся вернуть своё сокровище.       А Тэхён дождался, когда тот приблизиться ближе, резко качнул висящую конструкцию. У самого от этого действия аж мурашки пробежали.       Страшно, блять.       — Эй, ты с ума сошёл? — схватился одной рукой за бортик, который мало чем мог помочь, на самом деле. А второй рукой — за Тэхёна, — А если бы мы упали, дурья ты башка.       — Да ладно тебе причитать. Кто из нас теперь дед, а? — улыбнулся Тэхён, переплетая пальцы с Чонгуковыми. А они у того были слишком тёплыми, чтобы отказать себе в таком удовольствии.       Чонгук очевидно хотел что-то сказать, но как-то резко захлопнул рот, отводя едва уловимо смущённый взгляд в другую сторону.       — Если так хотелось меня за руку подержать, то сказал бы просто. Я бы позволил. Зачем так пугать? — совсем надуто пробурчал Чонгук.       И Тэхён честно перестал понимать, он ещё смущён, или уже начинал злится? Но и тот, и другой вариант его более чем устраивали. Потому что ладонь даже не пытались вырвать. А это уже плюсик в копилочку «понравиться Чон Чонгуку». И Тэхён солжёт, если скажет, что не рассчитывал на это совсем. Где-то внутри, очень глубоко, он надеялся на свой надёжный план. Ага…       — В следующий раз, пупсик, обязательно, — игриво подмигнул Тэхён.       — Ещё раз меня так назовёшь — полетишь вниз вместе с этой чёртовой кабиной, — злобно прошипел Чонгук.       Ладно… Да. Это было жутко, учитывая, что тот одновременно злился, при этом умудряясь сохранять своё смущённое красное личико.       — Сдаюсь, — капитулировал Тэхён, поднимая руки.       Чон хоть и дулся, но руку отпускать не решился. Действительно, Тэхён бы тоже этого не хотел. Так намного безопаснее, комфортнее и вообще просто приятно.              На горе было уютно. Вид красивый, но Тэхён не обращал на него внимания. Он смотрел только на Чонгука. За ним нужен глаз до глаз. Потому что не успел он сойти с движущегося сидения, как тут же шлёпнулся и поехал на заднице вниз. А Тэхёну его пришлось ловить чуть ли не за шиворот. Потому что, чёрт возьми, реально скользко. Раскатали своими лыжами. И ещё бы чуть-чуть и Чон поехал также на заднице к самому низу горы, откуда они, между прочим, только что поднялись. И вот это было стрёмно.       — Тэ, не отпускай мою руку, — причитал Чонгук, тоже сильно испугавшись болючего падения на промёрзший снег.       — Как ты умудрился в тракторной подошве поскользнуться? — недоумевал Ким.       Ну, потому что блять, реально, как? У него самого тёплые уги, у которых подошва настолько гладкая, что по асфальту скользить можно. Но он нормально держится. А у Чонгука-то нет. Как это работало, он понятия не имел. Вроде именно для этого существуют шипы на зимней шине, чтобы не скользить на поворотах. Так, блять, какого хрена?       — Да, хрен его знает. Моя способность к саморазрушению зачастую носит метафизический характер. Я имею в виду причинение себе тяжких телесных, просто думая о падении, — пожал плечами Чонгук в своё оправдание.       — Бля, Гук-и, прекрати думать, что упадёшь, тогда и падать не придётся.       — Как будто я мечтаю здесь грохнуться и сломать себе что-нибудь, — недовольно буркнул Чон.       — Если чувствуешь, что ускользаешь, просто хватайся за меня. Хорошо?       Тот только кивнул, сильнее закрепляясь на нём. Ну сам же попросил.       — Если падать, то вместе, так ведь? — хмыкнул Чонгук.       — Конечно нет.       Чон красноречиво вздёрнул бровь, как бы намекая, что одно без другого не вариант.       — Боюсь, ты меня не удержишь.       — Ты плохо меня знаешь. Пошли лучше глинтвейнчика выпьем. А то я начинаю коченеть, — и совсем это не побег, ему правда холодно.       Ещё и гора эта, чтоб её… На высоте то всяко прохладнее, чем внизу. А он и так надел термобельё, которое в жизни не носил. А ещё тёплые носки. Вообще-то аж две пары. Что как бы раньше тоже не делал. Но в любом случае, тепло ему было только в одну часть тела. И совершенно не удивительно, что именно в ту, за которую цеплялся Чонгук. Он, реально персональная батарея. Такой горячий. Во всех смыслах. А ещё жутко милый в своей белой шапочке. И вообще просто солнышко неземное, способное вытащить Тэхёна из берлоги под абсолютно любым предлогом и без особого усилия. Что, между прочем, очень трудно. Нет, не то чтобы Ким совсем домосед, но дома сидеть любит. И иногда даже Чимин его вытащить, тем более в такую погоду, не решался. А на улице февраль месяц, на минуточку. Какой гулять? До магазина-то лень было доползти, а он буквально в доме Тэхёна, да, в соседнем подъезде, но какая к чёрту разница? Лень и всё тут. Ну и не жарко, как бы, для прогулок… И если возле моря просто жутко холодно, то в горах раз в двести прохладнее. Ещё и сухо. Тело, не привыкшее к таким зимним приключениям, начинало трескаться в самых неожиданных влажных местах. И это не то, что можно себе надумать. Это губы, которые буквально приходилось облизывать ровно в четыре раза чаще обычного. Так и до нездоровой привычки недалеко.       Безалкогольный глинтвейн оказался какой-то мерзкой гадостью похожей на горячий вишнёво-клубнично-ягодный морс. Поэтому благоразумно был вылит на снег. Причём дважды. Потому что Чонгуку тоже не понравилось. И как более безопасный вариант был куплен чай. Самый обычный Earl Grey. На минуточку, был самый вкусный. А ещё горячий, да. Идеально грелся в руках, доставляя массу удовольствия.       А после чая Тэхён полностью посвятил себя изматыванию Гука. И тот, казалось, был совсем не против поболтать. Или не только поболтать… А ещё и побегать в догонялки по снежным сугробам. Слепить снеговика или снегоВику, хрен его разберёт, но выглядел он откровенно говоря пострашнее клоуна с шариком. Ему бы в хоррорах сниматься. Три шара они скатать-то скатали. Только вот, это были не совсем шары, а скорее многогранные кубы или шары с углами. И как люди умудряются скатать идеальной формы шар? Это же нереально. Вместо морковного носа у него — вовремя опустевший стаканчик от чая. А вместо глаз и в целом всего лица, был разлит недопитый и невкусный глинтвейн, что оставался на дне в маленьких каплях. И снеговик получился кроваво-корявым. Так мало того, Чонгук где-то откопал палку из двух веток, которая напоминала по форме сердце, буркнул, что похожа на Тэхёнову улыбку и просто обязана оказать здесь. И как ни в чём не бывало почти ловко, на самом деле, втыкнул её в голову, точнее в ухо, если бы у этого чудовища они были… А Ким в свою очередь вставил два небольших чёрных камешка, которые до невозможности напоминали передние зубки Чона, заячьи такие. А ещё они прилепили ему грудь. Прям такую реально большую женскую, даже с двумя сосками. Она правда оказалась сплошной, и два соска на одном шарике выглядели откровенно стрёмно. Как и их снегоВика собственно тоже, поэтому чего уж терять… Нет, зрелище не для слабонервных, конечно, но они ведь так старались.       Чонгук долго уговаривал Тэхёна сфоткаться с этим чудовищем. И на этот раз уговаривать пришлось прям очень долго, потому что ну как ему объяснить, что кого угодно передёрнет от взгляда на это… Господи, что за создание? И вообще фанаты не поймут, а то ещё проклянут их вместе с этим. Но Чонгук сказал, что ему плевать, кто и что подумает, что главное то, что они вложили в него всю душу и воспоминание обязательно надо запечатлеть на камеру. И, да, Тэхён сдался. Хотя, честно сказать, наблюдая каким счастливым был в этот момент Чонгук, он и сам искренне улыбался на камеру. Главное ведь словить этот миг навсегда. Нет, ну правда, когда ещё они с Чонгуком такую нечисть слепят? Жаль домой его забрать нельзя. Разъебут по дороге до машины, а там ещё и печь — растает бедолага. Зато фоток наделали дохуя и трошки.       А потом были снежки. Много снега во всех возможных щелях. А ещё осознание, что у Чонгука с меткостью всё хорошо, так что голову надо беречь. Ну чисто на всякий. Уж больно метко по макушке попадает.       — Да как ты это делаешь? — недоумевал Чонгук, когда Тэхён в очередной раз схватил снежный комочек рукой.       — Рефлексы? — пожал плечами Ким, — Честно, понятия не имею. Оно само.       — Хрен с тобой, — Чон хищно подкрался, чтобы не было возможности словить шарик, и просто размазал снег по лицу Кима под шокированный взгляд.       — Беги, — успел только выкрикнуть Тэхён, прежде чем сорваться с места за хохочущим Чонгуком.       Он смотрел на то, как ловко убегает по сугробам Чонгук, высоко задирая колени, потому что не решался без опоры и поддержки ходить по раскатанному льду. И ощущал, как медленно влюбляется ещё сильнее. Он понимал, что небольшого взаимодействия с ним хватило, чтобы окончательно в нём погрязнуть. Но он настолько сильно не хотел ничего менять. Зачем? Ему нравится. Чонгук, вроде, тоже вполне счастлив. Вот и что он с Тэхёном делает? Что за нежный взгляд? Что за тёплая улыбка? Искренний смех. Чистый и звонкий. Влюблённость в глазах. Может, не совсем к Тэхёну, просто к миру. Он такой чарующий.       И зачем? Для чего он так сильно к себе манит?       Но какая разница? Ведь Тэхён и сам не слишком против быть заманенным. Более того, он самолично в капкан и направлялся. Так чего теперь причитать?       На лыжах единогласно решили покататься уже завтра. Взять инструктора и, вообще, у них ещё шесть дней впереди. Успеют. А сегодня нашли какой-то ресторанчик недалеко от горы. Недалеко в смысле на машине. На ней, в принципе, любая точка в горах считается недалеко… Но готовить самим было слишком лень, чтобы напрягаться, поэтому ресторанчик. Да. И совершенно похрен, что Тэхён потом зарплату будет собирать по крупицам, чтобы элементарно поесть. Но ради Чонгука было не жалко. Его в принципе развести на деньги совершенно не трудно. Деньги на то и деньги, чтобы уходить и приходить. Что он должен над ними, как Кощей над златом чахнуть? Зачем? Бедным веселее живётся. Потому что приходится выкручиваться в самых разных ситуациях. Люди, умеющие веселиться, не имеют денег, а люди, имеющие деньги, не умеют веселиться — это закон мироздания, и Тэхён с этим просто смирился. Хотя и совсем уж бедным его назвать нельзя. Много зарабатывает и также много тратит, так что явно не бедствует. Хотя после этой поездки, в любом случае, будет сидеть на рамённой диете.       Как будто прочитав его мысли, Чонгук сказал, что угощает сегодня, в честь нового знакомства со старыми знакомыми. И вообще это звучало как тост, но на алкоголь они оба не решились. Чонгук за рулём, а Тэхён просто за компанию. Ну не по-дружески это как-то бухать в одиночестве и дразнить Чона. Поэтому, как бы не хотелось, можно и потерпеть. Хотя заметочку напиться в своей палатке и остаться на следующий день дома, он себе мысленно поставил. Потому что было любопытно, вообще-то. Какой Чонгук, когда пьян? Тэхёна вон тянет танцевать на любой неустойчивой поверхности.       А, кстати, правда. Любопытненько.       — Какие у тебя алкогольные стадии? — перехватил Тэхён кусочек жареного мяса и протянул Чонгуку под говорящий удивлённый взгляд. Но он не стал комментировать попытку его накормить. А наоборот, потянулся за едой с большой охотой.       — Стадии? — не понял Чонгук.       — Ну знаешь, стадии, когда напиваешься? У меня есть три: нормальная, больше пить нельзя, и, о господи, спаси от меня нервы других людей, — усмехнулся Тэхён, продолжая подкармливать Чонгука, который в общем-то не сильно против.       — И что же происходит на второй стадии? И как их отличать вообще? — начал Чон, заинтересовавшись как-то слишком сильно, по мнению Тэхёна.       — Ну первая-то понятно, я веду себя вполне приличненько. Может больше улыбаюсь только. Вторая — моя любимая. Я начинаю звонить. Всем подряд вообще. Говорю какой-то бред, если мне отвечают. А если не отвечают, звоню все равно, пока не ответят. В этот момент у меня просто нужно отбирать все средства связи и не отдавать их до следующего вечера.       — Ой, ну вот не надо. Ты и в трезвом состоянии не отличаешься вразумительностью, так что совсем не удивил. А третья что?       — Редко до неё дохожу, но когда всё-таки случается, то мне после не очень хорошо сосуществуется с самим собой… Делаю много глупостей, которые зачастую напрочь не помню, а узнаю потом через какие-то ролики в инете.       — Ты сейчас знатно меня нервируешь, знаешь? Такая интрига, — Чонгук окинул взглядом зал, в котором уже набралось много народа, желающего поесть после тяжёлого отдыха. И заговорщицки приблизился, чтобы прошептать на ухо: — Теперь я планирую тебя споить. И ты от меня не отвертишься.       — Не получится. Нет, — замотал головой Ким.       Чонгук был очень удивлён, и кажется, готов приводить аргументы и уговаривать, чтобы получить то, что хотел.       Но Тэхён на это выражение лишь усмехнулся и также заговорщицки приблизился к чужому уху.       — Как минимум потому что спаивать я планировал тебя.       Чонгук тяжело выдохнул, выдавая свою обескураженность этим заявлением. А может, просто щекотка в ухо произвела свой эффект.       — Так что там с твоими стадиями? — отодвинулся Тэхён, старательно делая вид, что ему сейчас интереснее наблюдать за махинациями в собственной тарелке, чем обращать внимание на смущённого Чонгука. Ну, потому что это слишком. По крайней мере для него трезвого.       — Если честно, никогда не задумывался об этом, — задумчиво протянул Чонгук, закусывая губу, — Ну может, есть парочка. Я как-то резко перестаю смущаться, говорю какие-то пошлости и тянет меня к людям приставать. Особенно, когда симпатия есть, а алкоголь её просто обнажает.       — Не представляешь насколько заманчивым ты делаешь предложение напиться, — толкнул язык за щеку Тэхён.       Радовало то, что Чонгук сказал к людям тянет, а не только к девушкам. Значит у Тэхёна появился реальный шанс. Осталось только споить младшего, но этим он как-то попозже займётся.       — Так и я не против, Тэ. Можем завтра устроить себе выходной.       — Ну уж нет. Мы должны посмотреть, как можно больше, пока мы здесь. Оставим на последние дни перед отъездом.       Чонгук только согласно покивал и продолжил как ни в чём ни бывало поглощать пищу.       А Тэхён уже привычно залип на его лице и руках, и волосах. И в целом готов смотреть на это чудо вечно. А кто ему запретит? Смотреть не преступление. А даже будь им — Тэхён все равно бы его совершал ежесекундно. Потому что Чон очень красив. Настолько, что и словами передать не получится.       — Ты меня сейчас взглядом изнасилуешь. Ешь давай, — тепло улыбнулся Чонгук, протягивая мясо, завёрнутое в салат, Тэхёну.       А Ким замер, глядя прямо перед собой.       Блять, и ни одной адекватной мысли. Чонгук его кормит? Это проявление заботы? Или благодарность? Блять…       Сердце забилось чаще, а щеки мгновенно начало печь. Пальцы подрагивали, а губы он пытался насильно удерживать в статичном положении, чтобы не выдать свою самую идиотскую улыбку. По всему телу разлилось такое тепло, словно это не он пару часов ходил по морозному воздуху и бурчал, как старый дед, что отморозил себе все кости. В голове отчетливо что-то щелкнуло, и Тэхён на этот звук чуть ли не оглянулся. Но как запоздало дошло, что это была его выдержка.       — Ты мне нравишься, — выдал Тэхён на выдохе, чтобы сразу заткнуть себе рот едой.       Захотелось пробить себе лоб. Прекрасно просто. Ещё одного признания им не хватало. Ну, блять, только же всё начало налаживаться. А Тэхён опять на те же грабли. Ну пиздец. Глупо было признаваться. Но вырвалось. Оно само. Честное слово. Можно Тэхён залезет под стол, чтобы просто не видеть Чонгука и его эмоции? Нет? Совсем нет? А, можно, кто-нибудь прям сейчас выкопает ямку под ним? Он с превеликим удовольствием в неё провалится… Тоже нет? Да что ж такое…       — Угу, — буркнул Чонгук.       Если честно, Тэхён думал, что тот, если не ушёл ещё, то как минимум сделал вид, что ничего не заметил. Но вот на то, что тот в принципе ответит, он как-то не рассчитывал совсем. Вернее, подозревал, что тот может снова извиниться и исчезнуть. Было страшно.       Голову пришлось поднять. Чтобы найти ответы на лице Чонгука.       И там действительно было на что посмотреть. Во-первых, он был смущён, поджимал губы и теребил упавшие на плечи пряди волос. Во-вторых, он смотрел прямо в глаза. Смело и красноречиво выражая заинтересованность. Ему определённо понравилось признание, пусть он и старательно делал вид, что оно ему просто льстит. Он смотрел так, словно разочаруется, если ему скажут, что это была глупая шутка.       И Тэхён смог выдохнуть с облегчением. В этот раз от него не откажутся. И он тоже не откажется. Ни за что.       На лицо полезла глупая улыбка. Он просто не смог её сдержать. Нет, не так. Он не хотел её сдерживать. А Чонгук смущённо улыбнулся ему в ответ. Так и сидели как два влюблённых идиота, тупо улыбаясь друг другу. Со стороны могло показать, что они могли переговариваться глазами. Но это было далеко от истины. Так когда-то делали родители Тэхёна. А он мог лишь восторженно наблюдать. Давно женатая пара, не потерявшая чувства за столько лет совместного проживания. Но до женатой пары они с Чонгуком явно не доросли. А скорее пятиклассники на первом свидание, которые вот только-только перестали дёргать понравившуюся девочку за косички, привлекая к себе внимание. Они просто зачаровались. По крайней мере Тэхён точно.       Так и сидели пялясь друг на друга, пока к их величайшему неудовольствию не подошла официантка и заставила разом вспомнить, что пора бы уже выкатиться из ресторана, потому что всё равно хуйнёй страдают, а другие между прочим есть хотят после лыжных прогулок.       До дома они добирались уставшие, мокрые, но веселые. Успели заехать в магазин и скупиться продуктами, снеками и пивом. Потому что идею напиться в стельку так и не выкинули из головы. Кинулись во все тяжкие и решили, что закусывать пиво нужно рыбой. А потом и вовсе как-то пришли к выводу, что одного пива было явно маловато. Так что скупили ещё вида четыре разного алкогольного. Включая водку, потому что, что за посиделки без ерша? Ну в самом деле. И какой-то непомерно дорогущий чёрно-белый ликёр. А ещё разбавили всё это Jack Daniels. И вот такой вполне счастливой, пусть ещё трезвой, компанией направились на выход из магазина. А на улице уже снег мёл как из ведра. За те полчаса пребывания в магазине их Рекстон занесло по самые зеркала. И с горем пополам они открыли примёрзшие дверцы. Благо прогрелась и оттаяла машина быстро, чтобы они точно не окоченели промокшие под снегопадом насквозь. За каких-то пять или семь минут они реально были мокрыми. Дутые тёплые лыжные куртки хоть выжимать можно. И никакое термобельё не спасало. Ещё и холодно было, жесть.       А как они, уже загруженные в машину, поднимались на свою гору к своей палатке, так вообще надо было видеть. О. Эту историю Тэхён будет рассказывать во всех красках, не жалея эмоций, своим праправнукам, сидя у огромного камина с парочкой мелких шкодников на коленях. Нет, серьёзно.       Подниматься на первой, едва тянущей передаче, по горной дороге, по свежему снегу, в котором реально можно утонуть, действие, требующее от водителя не шуточной такой подготовки. Причём и физической, и моральной. И если с физической подготовкой лучше справлялся действительно Чонгук, который чуть более опытный на колёсах, в отличие от Кима. То морально подготовлен был больше как раз Тэхён, который сумел взять нервы под контроль. Причём и свои нервы, и Чонгука. И вообще, всячески успокаивал, что ничего страшного в снегопаде нет, даже если он метёт как не в себя и дорога слилась в один сплошной белый ком. А расчищать её не собирались примерно аж до завтра. Или как минимум до конца этого мракобесия. Но не сказать, что он прям сильно справлялся с поставленной задачей.       Где-то на середине горы машина встала. Вот тупо встала. Как и нервные клетки Тэхёна, но те всего на секунду, чтобы после лихорадочно забегать. А машина чуть больше секунды.       — Блять, — смачно выругался Чонгук, включая заднюю, — Мы заехали в яму.       — Да, я заметил.       — Какой ты у меня замечательный. Всё-то он замечает. Только не то, что нужно.       Чонгук заметно нервничал. Машина не желала двигаться вперёд вообще. Назад тоже не сильно продвигалась, если честно. Но хотя бы не совсем стояла. По ощущениям даже колёса прокручивались. Но движения вперёд так и не было. И, честно признать, было пиздец как не по себе.       — Мне выйти?       — Только если потолкать хочешь, — буркнул Чонгук, но оставил ногу на тормозе, как бы намекая, что да выйти не мешало бы.       Вариант толкать трёхтонную машину Тэхён как-то не рассматривал в своей жизни. Но делать нечего. Из-за буксующих на месте колёс, снег скомкался и стал твёрдым. Теперь движение стало ещё хуже. И машина и вовсе встала ровно, безнадёжно погрязнув в снегу по брюхо.       — Ну что там? — выглянул Чонгук из приоткрытого окна.       — Тебя сразу разочаровывать или постепенно подготовить?       — Тэхён, я сейчас очень нервный. Мне не до твоих шуток. И совершенно не хочу срываться на тебе, так что, пожалуйста…       Ким поджал губы, но понял, что доводить Чонгука не хочет. Ему с ним ещё спать, между прочем. Если они конечно не на вечность здесь застряли.       Тэхён кивнул, красноречиво говоря, что окей, он понял, на него ругаться не надо. И опустился на колени, заглядывая под машину. Где снег в прямом смысле растелился под ней и почти удерживал на весу.       — Гук, колёса не встали. Они просто висят.       — Ви…сят? — уточнил Чонгук, словно представляя, — Как это висят?       — Да, без мыла и верёвки, — пошутил Тэхён. В любой непонятной ситуации надо улыбаться, правильно же?       — Тцц, Тэ.       — Ну а что? Мы лежим на брюхе, так что сколько колёса ни крути, выехать не выйдет. Они даже до снега не дотрагиваются. Под ними ямы.       Чон тяжело выдохнул и всё-таки вышел из машины, тоже заглянув под неё.       — Блять. И что теперь-то делать? — пересёкся он с Тэхёном взглядами под машиной.       И выглядел так, словно настроен был расплакаться прям сейчас. Явно был не готов к таким катаклизмам. И в целом, как такая большая машина умудрилась застрять в сугробе? Этот же вопрос читался и в глазах у Гука. Ну, правда, как? Внедорожник же на то и внедорожник, чтобы проходить по любым дорогам. И тем более по снежным.       Так что Тэхён понятия не имел, чем можно успокоить горячего парня. Хотя и сам переживал по этому поводу, не сказать, что мало.       — Муравью болт приделать, — усмехнулся Тэхён.       — Ну, Тэхён, твою мать.       — Не сердись, малыш. Побудь здесь я сейчас что-то придумаю.       — Как будто здесь можно что-то придумать, — недовольно буркнул Чонгук.       Но Ким его уже не слушал. Он нашарил глазами тот самый сарайчик, в котором, как оказалось, иногда ночевал сторож. Хотя и до него нужно было ещё топать и топать в горку. Но, по крайней мере, до него явно ближе, чем до их купола. Вот приспичило кое-кому жить на горе. Выбор был не слишком велик. Машину нужно откапывать. Сами они не справятся, только быстрее замёрзнут. Ну или как вариант утонут в снегу, потому что тот, как на зло, и не планировал останавливаться. Поэтому он поспешил найти помощь у охранника. Ну или как минимум выискать там лопату. И Тэхён крайне надеялся, что она там была. Ну, не первые же они тут застряли. Правда же?       Охранника на удивление в сарайчике не было. Чёрт его знает, где он лазает в такую метель. Может, как любой нормальный человек, сидит дома с семьёй и, попивая горячий чай, наблюдает привычную для местности непогоду за окном. А Тэхён бы тоже вполне мог сидеть дома сейчас. Но он не жалел ни о чём. Потому что так он с Чонгуком. И только благодаря ему, Ким ещё не рассыпался на части и не бросил эту затею. Теперь нужно, чтобы и Чонгук максимально много нервных клеток оставил на своих местах, а не раздеребанил их по всем горам. И Тэхён со всей ответственностью готов ему в этом помочь.       Но для этого нужно было найти лопату.       И он её нашёл. Вернее даже две. Одну правда для снега, а вторую карманную для пересадки цветов в горшках или сапёрскую на крайний случай. Он понятия не имел, как вторая ему поможет, но взял её тоже.       Спуск, на удивление, оказался нелогично тяжелее подъёма. Потому что ноги скользили и падали в сугробы по колено. В руках был ценный груз, который нужно было умудриться оставить целым и невредимым, поэтому, соответственно, держаться было нечем. Да и не за воздух же цепляться. А ещё тело ужасно тяжелое, благодаря слоям одежды. Кроме огромной куртки и термобелья, была ещё футболка, свитер и свитшот на застёжке. Поэтому он не только выглядел как нахохлившийся воробей, но и чувствовал себя чёртовым колобком. И где-то на периферии сознания мелькнула мысль, упасть и реально покатиться шариком с горы. Но он быстро её отбросил. Мы не ищем лёгких путей. Да и виднелись уже фары, приглушённые снегом.       Видимо Чонгук так и не выбрался из ям. Но хотя бы и не мёрз возле машины, а забрался внутрь, греясь. Хоть это радовало.       — Нашёл что-то? — выскочил к нему Чонгук, как был в одном свитшоте, без куртки.       Ну дурак, замёрзнет же.       — Ммм, — согласно прохрипел Тэхён, понимая, что пока он добрался до сарайчика, а потом обратно к машине, то ужасно вспотел. Холода действительно не чувствовалось, но он прекрасно понимал, что это связанно с физическими нагрузками. Но просто глядя на почти голого рядом с ним Гука, самому становилось нежарко, — Оденься, чёрт, я смотрю на тебя и у меня мурашки по телу бегут, — стянул он с себя свою куртку и натянул тому на плечи, под удивлённо-возмущённый взгляд.       — А сам то?       — Я согрелся, — не соврал Тэхён.       Судя по неудовлетворённому лицу, тот ни на йоту не поверил, но шмыгнув пару раз всё-таки натянул нормально Тэхёнову куртку. Отобрал у него нормальную лопату и взялся откапывать машину.       А Тэхён мельком оглядел орудие пыток, на ближайшие час или два, потому что этой недолопатой он будет копать долго, но не возмущался. И тоже приступил к раскопкам.       — Эй, сядь в машину, бессмертный. Голову застудишь.       — Вдвоём быстрее справимся, — отмахнулся Тэхён, чувствуя без куртки себя куда свободнее, даже дышать стало легче.       — Ага. С твоей то лопатулькой особенно, — хохотнул Чонгук, но больше придираться не стал. Видимо тоже понял, что куртка явно лишняя.       Да и если Тэхёну что-то в голову взбрело, его тяжело остановить. Чего стоит только наблюдение за Чонгуком. Да ему каждый третий не поленился, вдалбливал, что это не норма и нужно просто забить. И где бы он сейчас был, если бы тогда забил, а? А так он с Чонгуком. Пусть они и откапывают машину из сугроба ночью, но это почти романтика. Ключевое слово "почти".       Через полчаса, задолбанные вусмерть, они смогли более-менее откопать верхнюю часть снега, чтобы машина уже хотя бы не парила в воздухе. Однако, сдвинуться с места это не помогло. Они только плотнее застряли, когда попробовали выехать. Колёса крутились в холостую, тупо тратя бензин. За снег не могли зацепиться и только больше раскатывали под собой ямы.       У Чонгука на глазах нарастала паника, и как это остановить, Тэхён не имел ни малейшего понятия.       — Гук, у меня идея, — обратился Ким к почти плачущему Чону.       Тот вскинулся, хмуро разглядывая.       — Какая? По-моему, нас уже ничто не спасёт. Я лучше вызову утром эвакуатор. А сейчас мы пойдём греться домой, — прошептал куда-то в ворот расстёгнутой настежь куртки Тэхёна. Так тихо, что Тэхён скорее прочитал по губам, чем услышал.       — Ну, уж нет. Только деньги зря потратишь. Ты меня выслушаешь, — Ким аккуратно уложил горячие, впервые на своей памяти, ладони на надутое лицо.       Боже, ну он такой сейчас заяц, что просто невероятно мило. Его так хочется согреть и успокоить. А ещё заобнимать до состояния невменяемости. Но Тэхён, непонятно каким усилием воли, ещё держал себя в руках.       — Ну, вещай, — невесело буркнул Чонгук.       — У тебя же силиконовые коврики?       — Резиновые с прикреплённым ворсом. А, что?       — То есть можешь ворс открепить, — уточнил Тэхён, дождавшись кивка, — Отлично. Смотри, мой план такой: мы вместо того, чтобы впустую раскидывать снег — будем его кидать под колёса и утрамбовывать. А сверху положим резиновые коврики. Резина по идее должна сцепиться с резиной, а там и выедем. Нужно просто словить этот момент сцепления колёс. Справишься?       Чонгук смотрел на Тэхёна как-то не как обычно. С широко раскрытыми сияющими глазами. С каким-то восхищением, что ли. Как на восьмое чудо света. Это безумно приятно, пусть и не особо заслуженно. И Тэхён бы поплыл от этого взгляда, если бы не уже. Всё, поздно лужицей растекаться, он справился с этой задачей ещё пятнадцать минут назад, когда прижимал к себе чуть ли не плачущего Чонгука.       — Ты гений, Тэ, — воскликнул Чонгук, почти пританцовывая. И быстренько поплёлся отсоединять ковры от ворса.       Ким лишь хмыкнул. Никакой он не гений. Был бы гением, додумался бы до этого сразу, а не тогда, когда они уже оба почти замёрзли и сдались. Но ведь не сдались. Если честно, он вообще не понял, как ему пришло в голову, просто щёлкнуло, словно кто-то внутри заебался ждать и кинул подсказку, подключая её к лампочке перед глазами. За что этому кому-то огромное спасибо.       И это на удивление получилось. Получилось выехать. Радости были полные штаны. Но ненадолго. Потому что снег не прекращал идти, а белое месиво как-то уже вгоняло в уныние. Они же снова где-то встанут, пока доберутся до этого дурацкого-любимого купола. Поэтому быстро взвесив все за и против, разгребли лопатами немного снега, оборудуя небольшую стоянку, прям по середине горы. Может, завтра погодные условия будут по приличнее, тогда и заберут. Машину оставили, поставив на ручник, чтобы не дай бог не покатилась вниз. А сами, загруженные пакетами, утопали в гору к своей палатке, не забыв бросить орудия их мнимой свободы на место. А там, недолго думая, заёбанные и разгорячённые, тупо вырубились. Усталость накатила как-то слишком быстро, что до душа дошёл только Чонгук. А Тэхён не смог. Но дождавшись парня, сцапал его в кровать и быстро засопел, как и сам Чон.