Маленькие истории Рейвенкло

Директор Дамблдор сдержал обещание данное Милославе, и в качестве педагога приставил к ней одну из лучших учениц Хогвартса. А именно, студентку Гриффиндора – Лили Эванс. Правда, по началу всё шло куда сложнее, чем рассчитывала Лили. - И так…– гриффиндорка посмотрела на девушку и немного натянуто улыбнулась, даже не представляя, что можно сделать с такой, как Милослава. – директор сказал, что ты совершенно не умеешь колдовать с помощью палочки. Что ж, давай тогда начнём с самого простого заклинания под названием «Люмос». Это заклинание позволяет зажечь на конце палочки небольшой огонёк. Давай, вытяни перед собой волшебную палочку и произнести заклинание. Вот так. – Лили показала всё на своём примере, казалось бы, Милославе осталось только повторить и всё получится. Но, увы, даже через пятнадцать минут ничего не произошло. - М-даааа…– протянула Лили, наблюдая за ученицей Рэйвенкло. – ситуация… Слушай, а, может, всё дело в палочке? Она точно тебе подходит? - Не знаю, – пожала плечами девушка. – мне её дядя подарил. - Подарил? То есть вы не вместе её покупали? Милослава отрицательно покачала головой. - Тогда скорее всего дело в этом. Палочка должна выбирать своего хозяина, а не наоборот. - Понятно. Если на сегодня всё, то я бы хотела заняться своими делами. - Да, можешь идти. После этого занятия обе девушки остались в удручённом настроении. Одна из-за осознания того, что не может нормально колдовать, а другая из-за мыслей, что не умеет нормально объяснять. Лили занималась с Бессоновой каждый день. Она объясняла ей различные заклинания, от бытовых до боевых, но всё это было бесполезно. Наконец спустя две недели Милослава не выдержала и пошла к директору. С момента последнего её прихода в кабинет директора школы ничего не поменялось. Кроме появившегося откуда-то Омута памяти. - Вы что-то хотели, Мисс Бессонова? - Да, я… Господин директор, простите, но боюсь, я не смогу учиться в этой школе. - Это почему же? – спросил Дамблдор, приподняв правую, белую словно снег, бровь. - Я не могу использовать волшебную палочку. Она упорно не слушается меня. У меня не получаются даже самые простые заклинания… - Вот как? Что ж, я подумаю, что можно сделать с Вашей палочкой. А исключать Вас из школы меня даже не просите. Всего доброго. – Альбус попрощался с ученицей, и скрылся в библиотеке. Решив отложить эту проблему «на потом», девушка направилась к себе в комнату, чтобы собрать кое-какие вещи. А Мародёры, которые, как и договорились, всё это время неустанно следили за Бессоновой, варили в женском туалете на втором этаже что-то зельепротивное. Мерзкое на вид и цвет. - Ребят, может, оставите эту затею? – пытался Люпин отговорить друзей. – Вам и так уже вчера МакГонагалл дала втык за прошлую вашу импровизированную бомбу. И, кстати, напоминаю, что вам троим сегодня ещё отмывать гостиную Гриффиндора! - Да не нуди, Лунатик, – отмахнулся Поттер, сидящий на полу перед маленьким котлом с бурлящей жижей. – та бомба взорвалась чисто случайно. Она была немного не доделана. - Да и отмываем мы не втроём гостиную, а вчетвером. – Сириус похлопал друга по плечу и подмигнул. - Ну нет, я в этом не участвую, – возмутился Люпин. – это была чисто ваша дурацкая идея, и профессор чётко сказала, что вы трое всё отмываете. А я буду спокойно и тихо сидеть в библиотеке и делать уроки. Питер чуть хмыкнул, а Римус раскрыл их с друзьями самодельную карту и ужаснулся. - Шухер! Сюда Милослава идёт! - Сохатый, твоя мантия! – крикнул Блэк, помогая Питеру задуть огонь и спрятать ингредиенты. Поттер раскрыл свою мантию-невидимку, и все сели покучнее на подоконник, что находился недалеко от кабинок, накрывшись волшебной мантией. Едва Мародёры успели скрыть своё присутствие, как в туалет ворвалась Милослава с большой спортивной сумкой. Она бросила её на другой подоконник, сняла с себя чёрно-синюю мантию и начала доставать из сумки странную тёмную одежду. Достав из сумки все вещи и разложив их на подоконнике, девушка одним движением развязала галстук и сняла блузку, из-под которой показался белый кружевной лифчик. От подобного зрелища у парней, что всё это время наблюдали за Милославой, широко распахнулись глаза. Правда дальнейшая реакция у всех была разная. Джеймс, например, в знак уважения к Лили, закрыл глаза и не стал подсматривать за тем, как переодевается другая девушка. Питер немного стушевался и закрыл глаза руками, хотя через маленькую щёлочку пальцев всё же смотрел. Сириус наоборот недвусмысленно повёл бровями, вытянул губы трубочкой, словно свистит, и устроился удобней, приготовившись к шоу. А вот бедный Римус не знал, что ему и делать. Да, подсматривать за переодевающейся девушкой не хорошо, но отвести от неё взгляд было невозможно. Её тело, кожа, татуировки и даже шрам, что пролегал от солнечного сплетение до пупка, буквально завораживали. Лишь когда девушка уже стояла в одних чулках и нижнем белье оборотень тряхнул головой, пытаясь охладить свой пыл, и закрыл глаза. А Милослава тем временем достала из сумки пачку сигарет и закурила. Собрав части школьной униформы в спортивную сумку, Бессонова достала из внешнего кармана маленький бережно отшлифованный квадратик синего цвета с белыми тоненькими полосами. Начертив в воздухе специальную руну, она сняла с себя чулки. Камень начал светиться. Вскоре на месте камня появилось голубое изображение высокого парня в костюме, словно это было одно из привидений Хогвартса. - Здравствуй, Мила! – заговорило изображение. - Привет, Кеша. Ну как там дела в Колдовстворце? - Почему ты говоришь по-английски? - Потому что и тебе советовала бы говорить сейчас на нём. Парень кивнул и перешёл на английский. - Ну…многие считают тебя убийцей, а некоторые наоборот заступаются за тебя. К тому же прошёл слушок, что этот препод пытался тебя изнасиловать. Это правда? – на этих словах Римус открыл глаза, увидев наконец собеседника Милославы. Девушка затянулась, выпустив дым в потолок. - Ты опять куришь? – недовольно спросил парень. - А ты опять занудствуешь? – Бессонова потушила сигарету и начала надевать чёрные брюки и водолазку. – Ну да, пытался он изнасиловать. Правда не меня, а девочку маленькую. Пятиклассница, кажется. - Так это правда? Ты поэтому его убила? Почему ты никому ничего об этом не рассказала? И…это что, униформа Горного патруля? - Да. Я забрала её с собой. А убила я потому, что он был одним из них… - Это ты о ком? – насторожился Иннокентий. - Об одном Ордене. Орден живой крови, кажется так они себя называют. Люди, что входят в него, крадут несовершеннолетних детей, насилуют их и убивают. Они выкачивают кровь из их тел. Всю. До последней капли. А потом выпивают её. Они считают, что это придаёт им силу. - Мила…ты ведь понимаешь, что это очень серьёзное обвинение? И я не смогу напечатать такое в нашей газете. Меня за прошлую статью-то грозились лишить звания главного редактора «Вестника». - А я и не прошу тебя что-то печатать. Ты спросил – я ответила. - Но с чего ты вообще решила, что он член этого Ордена? - У него на шее была метка – капля крови, капающая с кинжала. Глава Ордена ставит такую метку своим марионеткам. - Но подожди…у Панкратова никогда не было такой метки на шее. - Не было…до приезда его знакомого из Англии. - Он приезжал пару месяцев назад, кажется. - Верно. И два месяца назад Панкратов стал носить рубашки с застёгнутым воротником и свитера с длинной горловиной. В глазах Иннокентия в одно мгновение смешались выражение осознанности и страха. - Нет! Нет, нет, нет, нет, нет, нет! Мила, не делай этого! Это самоубийство! – парень кричал, пытаясь отговорить подругу от чего-то ужасного, но та лишь спокойно затягивала портупеи на ногах и руках. - А почему нет? - Тебя же убьют в этом логове! Ты там погибнешь! - А кому до этого какое дело? Родители всё равно после смерти моей сестры меня не замечают, они только рады будут, что я сдохну. Дядя…у него своя жизнь, своих забот по горло. - А мы? Твои друзья. - А вас здесь нет… А так я хоть за сестру младшую отомщу… - Ты не говорила раньше, что у тебя есть сестра младшая…– мрачно подметил Кеша. - Она погибла, не успев поступить в школу. Мы гуляли с ней по лесу и нас схватили члены этого Ордена. Нас хотели убить, но у них не вышло. Точнее…мою сестру сильно ранили, она потеряла много крови и умерла на руках у родителей, а у меня остался шрам на всю жизнь, – Бессонова дотронулась до шрама и чуть усмехнулась. – Родители всегда любили Ульяну. Она была красавицей, её ждало блестящее будущее, богатый муж… А я в лучшем случае была бы умной девочкой на побегушках у общины… Ладно, это всё дела прошлого. Надев чёрный плащ с серебряными пуговицами, Милослава погладила чуть потёртое место на груди с левой стороны, где вероятно до этого находилась почётная нашивка члена Горного патруля. - Ладно, мне пора. Прощай! - Мила, нет, постой! Мы… – но договорить у парня уже не получилось, так как девушка прервала связь и убрала камень обратно в карман. Достав из сумки уменьшенную метлу, она застегнула молнию и закинула сумку в одну из туалетных кабинок. Бессонова увеличила метлу, взялась за неё покрепче и вздохнула, распахнув окно. В лицо девушке тут же подул холодный сырой ветер Англии. Обхватив покрепче ногами гладкое дерево, девушка вылетела на улицу, захлопнув за собой окно туалета. - Вот тебе и новенькая, –не спеша проговорил Сириус, вылезая из-под мантии-невидимки. – Не, она, конечно, стерва, но с таким телом…Хороша, собака… - Собака у нас ты, Бродяга, а она девушка! – недовольно заявил раскрасневшийся до ушей Люпин. Сохатый и Бродяга посмотрели на друга, переглянулись и покатились со смеха по полу. - Боже, Рем, ты себя в зеркале видел? – давясь от смеха проговорил Поттер. – Ты весь красный, как помидор. - Точно! – поддакивал хихикающий Питер. - Не уж-то тебя так эта самочка возбудила? – подмигнул Лунатику Блэк, улыбнувшись своей фирменной улыбкой. - Ой, да идите вы все. – закатил глаза Лунатик. Весь оставшийся день Люпин неустанно заглядывал в карту, пытаясь отыскать среди всех имён табличку «Милослава Бессонова». Но она так и не появилась. Во время ужина Римус совсем ничего не съел. - Аппетита нет, – заявил он на вопрос Бродяги о том, почему тот ничего не ест. После ужина МакГонагалл заставила Джеймса, Сириуса и Питера отмывать гостиную Гриффиндора, большая часть которой была испачкана какой-то непонятной зелёной липкой жижей, оставшейся после импровизированной бомбы Мародёров, а Римус Люпин, которому Минерва строго настрого запретила помогать нерадивым друзьям, отправился в библиотеку, чтобы в тишине и спокойствии сделать уроки. Однако даже в самое простое задание по трансфигурации оборотень вчитывался полчаса. Все его мысли были о том, что он увидел и услышал в том пресловутом туалете, о прошлом Милославы и о том, что велика вероятность, что они могут больше никогда не встретиться. Не зря ведь тот парень сказал, что это самоубийство. «А если она не выживет? Что если она погибнет где-то там, а об том даже никто не будет знать?» – крутилось в голове Люпина. За окном уже давно стемнело, в библиотеке остался один Римус, да и тот уже собирался возвращаться в гостиную. Вот только дойти до неё ему было не суждено. В одном из тёмных коридоров Хогвартса у Римуса вдруг закружилась голова, да так сильно, что парень тут же упал на колени. А следом за равновесием он потерял и сознание. Холодный и сырой коридор школы наполнился резким металлическим запахом. Девушка старалась передвигаться в темноте бесшумно, но периодическое бессильное шарканье ног всё же выдавало её. А особенно её выдало падение на жёсткий каменный пол. В коридоре девушка обо что-то споткнулась и стала ощупывать этот предмет. Поняв, что это не предмет, а человеческие ноги, Милослава наколдовала небольшой огонёк и осветила пространство вокруг. - Эй! Римус! Люпин, очнись! – Бессонова начала звать парня, но это не помогло. Тогда она приподнял его и стала трясти, похлопав слегка по щекам. - Римус, очнись! - Мммффф…– парень открыл глаза и увидел перед собой прекрасную, но усталую девушку в чёрной униформе, пропитанной кровью. Двухцветные волосы были растрёпаны, пухлые алые губы чуть приоткрыты, а серо-зелёные глаза блестели от света огонька. – Милослава…Ты… – едва успев слегка дотронуться до щеки девушки, Римус снова потерял сознание. Вздохнув, и бросив в итоге попытки привести парня в чувства, девушка с помощью магии подняла оборотня в воздух и направилась в сторону лазарета. Постучав в дверь больничного крыла, и оставив Римуса на полу под дверью, Милослава скрылась за ближайшим поворотом. - Иду, иду! – послышался сонный голос Мадам Помфри. – Ох, что же это? Мистер Люпин! – медсестра перехватила поудобней подсвечник и посветила на лицо ученика, чуть похлопав его по щекам. Достав волшебную палочку, она занесла с её помощью Римуса в лазарет. Собираясь закрыть за собой дверь, Мадам Помфри глянула на пол и увидела капли крови на нём. - Здесь кто-нибудь ещё есть? – но ей никто не отозвался. Утром Римус проснулся от странного жужжания. Правда, как выяснилось позже, это было не жужжание, а непрекращающаяся болтовня его друзей. - Лунатик! Хвала Мерлину, ты очнулся! – закричал Сириус. - Ещё бы не очнуться от вашей трескотни… – пробурчал оборотень. - Как ты себя чувствуешь? – спросил Джеймс, поправляя очки. - Неплохо, только тело всё ломит. Но оно и не мудрено. После завтра ведь уже полнолуние… – Люпин вздохнул, посмотрев в окно. - Кстати об этом, а ты чего это в обморок упал? Раньше такого не было. - Не знаю. Я помню только как ушёл из библиотеки, а потом…потом помню только темноту и глаза Милославы. - Милославы? – удивлённо уставились на друга Мародёры. - Да. Она нашла меня и, видимо, принесла сюда. - Не её ли тогда это кровь была? – спросил Хвост, глянув на друзей. - Какая кровь?! – испуганно встрепенулся Люпин, чуть не подпрыгнув на кровати. - Да Мадам Помфри рассказала Дамблдору и МакГонагалл, что, когда она нашла тебя возле двери больничного крыла, там на полу ещё чья-то кровь была. Не твоя. – пояснил Сириус. - Да, я помню запах крови. Но не помню… – отведя взгляд в сторону, оборотень замер, не собираясь договаривать продолжение фразы. - Ладно, мы пойдём, а ты поправляйся. – похлопал Римуса по плечу Сохатый. После того, как друзья оборотня ушли, он погрузился в тяжёлые раздумья и воспоминания, и даже не заметил, как забылся сном. А в это время к нему пришёл ещё один посетитель. Но этот, в отличие от предыдущих, старался передвигаться неслышно, желая остаться незамеченным. Единственное, что могло выдать его присутствие – это оставленная на тумбочке возле кровати оборотня маленькая бутылочка с крышечкой в форме полумесяца. Проснулся Люпин лишь в обед, но чувствовал он себя не лучше, чем утром. Увидев на тумбочке небольшой флакончик с каким-то зельем, Римус взял его в руки и стал изучать. Осмотрев прозрачный флакон с голубоватым отливом и причудливой красивой крышечкой, парень осторожно понюхал его. «Кровь…Неужели это она?» – мелькнула мысль в голове Римуса. Тогда он незамедлительно откупорил зелье и понюхал содержимое. «Ваниль…Вроде ничего ядовитого.» – зажмурившись, Люпин выпил залпом всё зелье, от чего у него сначала даже немного закружилась голова. Но вскоре головокружение прошло и пришла такая лёгкость, какую парень не чувствовал уже давно. Особенно перед наступлением полнолуния. Вот так благодаря неизвестному доброжелателю, хоть Римус и догадывался, кто был этот доброжелатель, он уже сидел через десять минут в Большом зале и обедал вместе с друзьями. - И как это ты так быстро поправился? – допрашивал его Поттер. – Ещё утром ты был ни жив, ни мёртв. Лежал бледнее смерти… - Ну…мне кое-кто помог. – загадочно улыбнулся Люпин. - Лунатик, бога ради, кончай улыбаться, как Дамблдор, когда задумает выкинуть что-нибудь такое, от чего потом все знатно прифигеют. Ты меня пугаешь… И кто это тебе помог? – заинтересованно посмотрел Блэк на друга. - Милослава. - Чт… – при одном упоминании имени девушки Питер вздрогнул и начал заикаться. - Она принесла мне зелье, которое помогло мне взбодриться. - Эта стерва? Лунатик, только не говори, что ты реально его выпил! – обеспокоенно заговорил Бродяга. - Да, я его выпил. И оно мне помогло. И она не стерва. Она не такая плохая, какой хочет казаться. – сказал Римус, собирая свои вещи в сумку. – Простите, но мне пора. Хочу ещё успеть кое-что сделать. Забежав в гостиную Гриффиндора, вымытую до блеска, Римус оставил там сумку с учебниками, но прихватил в их с друзьями спальне кое-что другое. Спрятавшись под мантией-невидимкой, Люпин проник в медицинское крыло и позаимствовал небольшой синий флакончик с экстрактом бадьяна. Открыв карту Мародёров, он нашёл табличку с надписью – «Милослава Бессонова», и отправился в тот же злополучный женский туалет. Девушка в это время, стоя по пояс раздетой, пыталась всеми известными ей способами залечить рану, что тянулась через весь левый бок. Рядом с её ногой уже собралась небольшая лужица крови, а брюки давно пропитались все алой тёплой влагой, от которой в туалете стоял крепкий аромат железа. - Чёрт, ну давай. Сработало же сначала. – Бессонова пыталась применить заклинание, которое однажды уже немного залечило рану и позволило ей дойти до Римуса, чтобы передать зелье, но в этот раз оно не работало. – Вот сволочь!! От такого громкого крика Римус, что прятался под мантией, вздрогнул, но бутылёк, к счастью не уронил, осторожно придвинув его к девушке. Но та заметила его не сразу, а лишь когда начала собирать обратно свою спортивную сумку. Милослава осторожно взяла в руки тёмно-синий флакончик и прочитала надпись. - Экстракт бадьяна…Откуда он тут? – Бессонова окинула взглядом помещение, но никого так и не увидела. Она долго крутила флакон в руках, обдумывая пить или не стоит. С одной стороны, это может быть яд, а с другой стороны, уж лучше смерть, чем эта невыносимая боль от проклятия. Наконец Милослава открыла бутылёк, зажала в зубах свою кофту и капнула немного экстракта на свою рану. Бок снова пронзила жуткая боль. Словно в тебя вгрызается сотня ножей, разрывая твоё тело. «От такого можно и сознание потерять.» – подумал Римус, наблюдая за девушкой под мантией. «Адское пламя полыхает на улицах Англии! Более десяти человек зверски убиты, трое из них сожжены заживо!» – кричали в это время заголовки «Ежедневного пророка».