Маленькие истории Рейвенкло

Часть 3. Девичники и драконы Оминис не мог заснуть почти всю ночь. Он ворочался в постели, слишком возбуждённый, чтобы уснуть. Он не мог избавиться от ощущения её руки в своей, её мягкой кожи на его щеке. Он разочарованно вздохнул, зарываясь головой в подушку. - Блин… Но тут же в его голове всплыли воспоминания о том, как она применила Круцио. Оминис тихо застонал, снова и снова прокручивая каждую минуту их встреч. Он не мог избавиться от ощущения, что с ней что-то не так, что она не та, кем кажется. Но в то же время его словно тянуло к ней. Мракс чувствовал себя раздираемым противоречиями между растущими чувствами и необходимостью сохранять бдительность. Он сел в постели и разочарованно вздохнул. Почему именно она? На следующий день в Хогвартсе всё было как обычно: уроки, болтовня в коридорах, шум приборов в Большом зале… и так тянулось день за днём, неделя за неделей. В целом жизнь Оминиса не сильно поменялась, если сравнить её, например, с прошлым годом, просто теперь в ней появилась девушка, с которой он встречался один или два раза в неделю, и она помогала ему изучать цвета. Каждый раз Алиса придумывала что-то новое: то показывать красный с помощью тепла огня, то белый с помощью заколдованного снега, то серый с помощью сырых камней. Поначалу эти встречи были чем-то необычным, но вскоре они превратились в рутину. Каждый раз он с нетерпением ждал этих встреч. Единственное, что его смущало, так это то, что она никогда ничего не рассказывала ему о себе. Все разговоры их сводились исключительно к обсуждению цветов и ассоциаций, и ни слова не было сказано о ней или её жизни. Так вот неспешно наступил и конец осени. За это время Алиса успела подружиться не только с Оминисом, но и с Себастьяном, Имельдой, Поппи, Гарретом и Амитом. Иногда они собирались все вместе в библиотеке или за пределами Хогвартса. Несмотря на первоначальные сомнения Себастьяна, даже он был вынужден признать, что девушка обладала особым даром притягивать к себе людей. Складывалось впечатление, будто у неё была какая-то природная харизма, обаяние, благодаря которому люди легко находили с ней общий язык. Оминис же отчасти был рад, что она нашла новых друзей и хорошо с ними общается, но в то же время испытывал странное собственническое чувство, словно хотел, чтобы она была только его… хотя он и не мог объяснить, почему. Как-то раз за ужином Оминис поделился своими мыслями о Хельге с другом, и буквально на следующий день Себастьян подбежал к нему, заговорщически улыбаясь. - Оминис, я тут разузнал кое-что… Если коротко, то девчонки с нашего и ещё нескольких курсов хотят устроить что-то типа девичника сегодня ночью в выручай-комнате. Думаю, Алиса тоже будет там. - Девичник? - Да. Мы можем прокрасться туда и подслушать. Вдруг что интересное услышим. Интерес Оминиса был возбуждён. - Хорошо. Сделаем это. Решено. Вечером мальчишки наложили на себя дезиллюминационные чары, и прошмыгнули в комнату. Там действительно было много девушек, но Светловой нигде не было видно. Разговоры велись обо всём, что можно представить. Кто-то говорил о моде, кто-то об учёбе, хобби, проблемах в семье или в отношениях… Не найдя Алису, Оминис почувствовал укол разочарования. - Здесь её нет, пойдём отсюда. – прошептал Себастьян. Но когда парни уже собирались уходить, разговоры девушек каким-то образом перешли в групповую оценку парней Хогвартса. И, конечно же, Себастьяну захотелось это послушать. В итоге они узнали, например, что многим нравится Гаррет Уизли, а ещё, что Себастьян считается лучшим дуэлянтом почти у всех девушек. Сэллоу усмехнулся про себя, явно забавляясь услышанным. Было много других обсуждений и споров, но вдруг одна девушка особенно отчётливо заявила. -…пусть так. Но ты не можешь отрицать то, что этот Мракс урод. - Ну почему же сразу урод? - Да потому что он и есть урод! Да, у него богатая семейка, но он сам…уууууфффф…Нос кривой, как клюв, уродливые родинки, так ещё и слепой, как крот. Услышав это, Оминис поджал губы. Ему было больно слышать, как сокурсники говорят о нём таким образом. Его уже несколько раз называли «слепым как крот», но это всё равно задевало. - Согласна! – отозвалась другая девушка. – Я думаю, он вообще учится в Хогвартсе только из-за своей фамилии! Да и как он вообще учится? Он же ни книжку прочесть не может нормально, ни зелье сварить. Ужас какой-то! И кому он вообще может понравиться? Сердце Оминиса сжалось. Он почувствовал, как его захлестнула волна смущения, стыда и унижения. - С ним из девушек-то и общается…никто по сути. Если только эта новенькая русская. Кстати, а где она? Я её приглашала. - Я слышала, как она разговаривала с Поппи о том, что им сегодня нужно действовать, пока не стало слишком поздно. Я не поняла о чём они, но там упоминались ещё браконьеры и драконы, кажется. Так что их скорее всего сейчас вообще нет в Хогвартсе. Оминис и Себастьян навострили уши при упоминании Алисы. Услышав всё необходимое, они покинули выручай-комнату. - Ты слышал это? – с нетерпением спросил Сэллоу. - Да. Что-то о браконьерах и драконах… - в голосе Оминиса слышалось беспокойство. - Что ж…не хочу это говорить, но…мы не знаем, где она точно находится, а значит не сможем помочь. Остаётся лишь ждать. Оминис смиренно кивнул, хоть и переживал за Светлову. Едва наступило утро, как весь Хогвартс уже говорил о том, что произошло ночью: две смелые студентки седьмого курса спасли драконов из лап браконьеров. Вот только…в то время, как Поппи отделалась лёгким испугом, Алиса пострадала гораздо сильнее. Она получила ожог рук, а также дважды попала под действие Круцио, из-за чего теперь находилась в лазарете. Слухи об этом распространялись со скоростью пожара, и скоро они дошли до гостиной Слизерина. Оминис слышал вокруг себя множество перешёптываний, взволнованные голоса, но его тревога была только за одного человека. За завтраком он едва мог прикоснуться к еде, мысли о ней поглотили его с головой. Он знал, что она ранена, что она в лазарете, и не мог избавиться от чувства потребности увидеть её. На уроках Мракс совершенно не слушал учителей, или, вернее, не слышал. А на обеде он внезапно встал, прервав тем самым Себастьяна, который что-то рассказывал. - Мне…нужно идти…- пробормотал он, прежде чем повернуться и выйти из Большого зала. Всю дорогу до больничного крыла его сердце колотилось в груди. Он чувствовал странную смесь тревоги и волнения, словно шёл навестить больную возлюбленную, а не подругу. Оминис распахнул двери лазарета, и по тишине понял, что там никого нет. Хотя его палочка показывала ему, что на койке за ширмой кто-то есть. Это она… Он неуверенно шагнул вперёд. Предвкушение встречи с ней заставляло его пальцы дрожать. Оминис старательно прислушивался, но ничего не слышал. Его сердце сжалось, когда он понял, что она спит. Слизеринец вздохнул. Он знал, что ему лучше уйти и не тревожить её, но он так сильно хотел её увидеть. Постояв с минуту возле ширмы, он всё-таки решил заглянуть к ней. Девушка услышала это, и сразу открыла глаза. - Оминис? Это ты? – удивилась она. - Да, - он осторожно подошёл к её кровати и встал рядом. - Садись, если хочешь. Оминис чуть сглотнул, помедлив мгновение, прежде чем сесть на край койки. Матрас прогнулся под его тяжестью, тихонько скрипнув. Он не смог удержаться, и прижался к ней ближе, невольно потянувшись к её руке. Он тут же почувствовал под своими пальцами бинты. - Я не ожидала, что ты придёшь. - Я должен был прийти. Я волновался за тебя. - Правда? - Да. Как ты? - Я в порядке. В целом. Скоро окончательно поправлюсь, и вернусь к занятиям. Девушка улыбнулась, смотря на него, но по её голосу Мракс понял, что она пытается преуменьшить значение травм, стараясь казаться храброй. - Не упрямься, - строго сказал он. – Меня не обманешь. Я знаю, что ты не в порядке. Не лги мне. Не лги мне… эта фраза из уст самого Мракса напомнила ему о том, как она использовала Круцио на человеке, о том, как она никогда ничего не рассказывала о себе. Даже о том, что они сделали сегодня ночью с Поппи она не обмолвилась с ним ранее ни словом. Змееуст какое-то время молчал, а затем спросил. - Почему? Почему ты не хочешь открыться мне? Почему ты вечно скрываешь от меня что-то? - Я ничего не скрываю от тебя, Оминис. Он упрямо покачал головой, его ладонь сжалась на её запястье. - Не надо мне это говорить. Ты же знаешь, что скрываешь от меня правду. Ты мне и половины о своей жизни не рассказала. Как будто хочешь держать меня в неведении. - Но…ты никогда меня не спрашивал ни о чём личном, вот я и не говорила. Оминис застыл от её слов. А ведь она была права. Он никогда не спрашивал её ни о чём. - Значит…если бы я просто тебя спросил, ты бы мне ответила? - Конечно! Его сердце вдруг дрогнуло, когда он почувствовал, что она говорит правду. Оминис пожалел, что не заговорил раньше об этом. - Чёрт…! Почему я не…? Эта реакция парня позабавила девушку, и она слегка захихикала. Звук её смеха был словно бальзам для его нервов. Он поймал себя на том, что слегка улыбнулся. Мракс нежно погладил её запястье. - Не смейся надо мной! Я пытаюсь быть серьёзным. – поддразнил её слизеринец. Странное трепещущее чувство поселилось в его груди. Он нежно убрал прядь волос с её лица, легко проведя пальцами по нежной коже её щеки. - Мерлин…Почему ты сейчас выглядишь такой очаровательной…? Алиса сильно покраснела от этих слов. Она понимала, что Оминис не может на самом деле её видеть, но от этого легче не стало. Чтобы не подавать вида, что он смущает её, она решила сменить тему. - Так…эм…если тебе что-то интересно, то ты можешь спросить. - Да, есть несколько вещей, которые меня на самом деле интересуют, - он глубоко вздохнул, думая с чего начать. – Пообещай, что будешь со мной честна. - Обещаю. - Как ты научилась использовать Круцио? – вдруг выпалил Мракс. – Я не имею в виду «как» в буквальном смысле. Я имею в виду почему ты вообще почувствовала потребность учиться этому? Алиса искренне удивилась, услышав этот вопрос. - Ты следил за мной? Ммммффф…ну…начнём с того, что в моей стране изучение таких заклинаний не считается чем-то плохим или запрещённым. Это обычное рядовое заклинание тёмной магии. И я применила его на том, кто это заслужил. Оминис нахмурился и невольно усилил хватку на её запястье. - Это не оправдывает его использования, даже если он того заслуживал. Есть другие способы справиться с такими людьми, способы, не связанные с использованием тёмных искусств. Это заклинание…оно хуже убивающего проклятия! - Я знаю, - усмехнулась девушка. – Именно поэтому я и применила это заклятие. Оминис возмутился от такого отношения. - Круцио – это то, к чему нельзя относиться легкомысленно! Оно причиняет невообразимую боль! Это зло! Светлова фыркнула. - Прекрасно. И что ты хочешь от меня в связи с этим? Оминис стиснул зубы от досады. Его гнев нарастал из-за её безразличия. Он склонился над её кроватью. - Почему ты так беспечно относишься к этому?! Неужели ты не понимаешь, что это не мелкий проступок? Это одно из непростительных проклятий, и на то есть своя причина, чертовски важная причина! От неожиданности Алиса вжалась в матрас. Она ещё никогда не видела своего друга таким эмоциональным, таким сердитым. - Я осознаю это. Мракс заметил, какое впечатление это произвело на неё. Где-то в глубине души он почувствовал укол удовлетворения, словно ему понравилось вызывать у неё такие чувства. - Тогда как ты можешь так легко об этом говорить? - Потому что некоторые такого заслуживают. Пожалуйста, Оминис, я не хочу с тобой ссориться… Давай сменим тему? - Ладно, - вздохнул парень. – Только пообещай мне одну вещь. - Какую? - Пообещай мне, что не сделаешь больше никаких глупостей. Больше никаких тёмных проклятий, никаких опасных глупостей. Я не хочу, чтобы ты пострадала. Девушка с сожалением вздохнула. - Оминис, я хочу быть с тобой честной. Я не уверена, что смогу сдержать обещание, поэтому не буду его давать. Сердце слизеринца сжалось от её слов, а в груди поселилось беспокойство. Он понимал, что никак не может контролировать её действия, но всё же не мог отделаться от желания защитить её от опасностей. - Я просто волнуюсь за тебя, - тихо сказал он. - Ты переживаешь за меня? – удивилась девушка. - Конечно. Ты постоянно подвергаешь себя опасным ситуациям, используешь заклинания, которые могут тебе навредить… Я не могу не хотеть защитить тебя. - Значит, ты и вправду считаешь меня своим другом? - Ну разумеется! – улыбнулся он. – Очень дорогим и безрассудным другом. Алиса едва не прослезилась от этих слов. - Спасибо.