Заветный

      — А чего дальше-то? — скучающе спросил Ацуши.       — Жди указаний, — спокойно ответил Акутагава. — Нам скажут, что делать. На слова напарника светловолосый лишь фыркнул. Конечно, скажут. Куда они денутся. Рюноске у Накаджимы ассоциируется с псом. Слишком уж преданный и покорный. Иногда это надоедало. А как он искал Дазая, как он жаждал получить от него признание… Не повезло ему с наставником.       — Акутагава, мне скучно. У тебя есть конфеты?       — Ты меня бесишь. Я видел, как ты их брал, — сообщил Акутагава. — Взял ты немало, а на задании даже в карман не полез.       — У-у-у, — мафиози улыбнулся. — А ты что, следил за мной?       — К сожалению, я твой напарник, поэтому мне приходится присматривать за одним на месте не сидящем тигром, — сохраняя былую невозмутимость, ответил брюнет.       — Пф, мне скучно, — фыркнув, сказал Ацуши. — Что думаешь насчёт какой-нибудь проделки? — он заговорщически улыбнулся.       — Даже не смей, Тигр, — рыкнул Акутагава. — Ты не помнишь, чем прошлая «проделка» окончилась? Накаджима закатил глаза, но спорить не стал, пусть и шалость была не его. Он отвернулся от напарника, вспоминая тот праздник.

* * *

Это был канун Нового Года, и Портовая Мафия, конечно же, решила отпраздновать. Были приглашены все одарённые-мафиози. Алкоголь не наливали только младшим: Гин и её брату, Ацуши, Кёке, ведь она тогда была ещё мафиози. А вот старшие гуляли во всю. Коё с Мори о чём-то громко разговаривали, иногда Огай заливисто смеялся, а Озаки сдержанно хихикала, прикрыв рот. Чуя и, тогда ещё работающий в Мафии, Дазай о чём-то спорили, однако чуть не подрались. Благо, почти не пивший Хироцу разнял напарников. Сколько мата лилось с обоих сторон… Тачихара не пил, наблюдая, в руках у него был телефон. Это для компромата, а он точно будет. Рядом с ним сидел Каджи, он о чём-то трепетал, но, видимо, Мичизу его не слушал. Ода с тогдашним Анго мило беседовали, скорее всего, о повседневной жизни. Ичиё наблюдала за каждым движением своего кумира, Элис в помещении не было, а Кью продолжал сидеть в подвале.       — Да ты, блять, понимаешь, что я сильнее тебя, ебучая ты скумбрия?! — орал Чуя, но, кажется, его даже не слушали.       — Ты ещё не дорос, чтобы такими словечками пользоваться, любезный напарник, блять! — в ответ воскликнул Дазай.       — Я ещё вырасту!       — По тебе так и не скажешь!       — Господин Дазай, — Рьюро кивнул Осаму, — господин Чуя, — теперь кивнул Накахаре, — думаю, вы оба достаточно выпили. Как насчёт отправиться по домам?       — Да пусть он извинится! Вообще охуел! Неудивительно, что у рыб нет мозгов! — возмущённо возразил рыжий.       — А собаки должны быть умными, но по-твоему тяфканью это не заметно! — в ответ воскликнул младший. Он обиженно отвернулся, скрестив руки на груди.       — Извините, — пробормотал Ацуши наставнику, — может, вы действительно отдохнёте? День было довольно-таки тяжёлым…       — Ацуши… — чуть ли не прорычал Накахара.       — Ой, собачка рычит! Неужели бешенство? — в свою очередь хихикнул Осаму. Этого он и добивался — разозлить напарника.       — Я тебе вломлю сейчас! — кулак старшего почти попал по лицу шатена, но тот увернулся.       — Так! — Коё похлопала в ладоши и строго сказала: — Хватит, мальчики. По домам, с вас алкоголя хватит.       — Но он! — указывая друг на друга, воскликнули парни.       — Никаких «но». Двойной Чёрный опустил голову и поспешил удалиться. Веселье стало немного тише, но спустя мгновение зашумело громче, чем раньше.

* * *

Когда время уже перевалило за час ночи, мафиози стали расходиться. Все, кроме Ацуши и Акутагавы. Потому что к ним пришёл Дазай, ведь у него есть важнейшее дело для этих двух.       — Итак, — его голос звучал уверенно, как тогда, когда он ведёт переговоры, — ты, — он кивнул на Ацуши, — у тебя есть с собой маркер? Да такой, чтоб не смывался долго. Нет? Сбегай быстренько в кабинет, там должен быть, — Накаджима послушно кивнул и убежал в нужном направлении. Дазай перевёл взгляд на кохая. — А ты, Акутагава, — Осаму почти никогда не называл так подчинённого, но Рюноске свёл это на алкоголь, — у тебя с русским как дела? Именно с нецензурной лексикой.       — Не учил, — быстро ответил Акутагава.       — Сука, — ругнулся Дазай. — Блять, самому придётся всё делать. Ну охуенно.       — Простите, — извинился Рюноске.       — Твоё «простите» ничего не меняет, — раздражённо сказал Осаму. — Да блять, где этот ходит? Сейчас всё просрём.       — Вон он, — Акутагава указал на бегущего Ацуши.       — Наконец-то, — закатил глаза Дазай. Накаджима отдал маркер ему. — Если хотите, то можете что-то ещё нарисовать.       — В каком смысле? — непонимающе переспросил блондин.       — Не тупи, — Осаму дал каждому по замазке, которые вытащил из карманов брюк. — Я пишу главное, вы можете нарисовать сердечки всякие, но так, чтобы нас не спалили. Всё ясно? Младшие кивнули. Дазай шумно выдохнул. Он выпрямился во весь рост. Осаму тихонько приоткрыл дверь и, сунув в комнату голову, осмотрелся. Никого. Дазай открыл дверь полностью и бесшумно подошёл к кровати босса. Исполнитель обернулся и выжидающе посмотрел на младших. Те, поняв намёк, не так тихо подошли с другой стороны. Дазай открыл маркер и занёс его над лбом Мори. Мгновение подождав, шатен стал выводить аккуратно, чтобы всем было понятно, «хуй». Он посмотрел на Ацуши и Акутагаву и кивнул, мол, можете начинать. Мальчики стали рисовать что-то на щеках босса, ощущая полную безнаказанность. На следующий день эта троица стояла в кабинете босса, виновато опустив голову. Но виноватыми чувствовали себя только Ацуши и Акутагава.