Заветный

— 19 мая, 2019 год (4 года назад). Чуя молча, даже с неким отвращением наблюдал, как Ацуши поедает… Накахара сбился на десятой тарелке риса.       — Итак, — произнёс рыжий. Накаджима, набивший рот едой, перевёл взгляд на старшего, — ты не отвлекайся, — Ацуши быстро всё проглотил, и Чуя поморщился, — ты утверждал, что сделаешь всё, что я попрошу, верно? — блондин кивнул. — Жопой клянись, — Ацуши промедлил и неуверенно кивнул. — Предлагаю тебе на Мафию поработать, а дальше сам решишь. Если откажешься, то мы тебя убьём. Как за предательство. Как тебе условия?       — Если я буду жить лучше, чем на улице, то, конечно, я «за»! — воскликнул Ацуши. Он сделал глоток чая.       — Господи, мне ещё платить, — устало вздохнул Накахара. Он подозвал девушку, которая их обслуживала. — Не подскажите, сколько это всё стоит? Девушка окинула взглядом кучу тарелок.       — Около шести тысяч йен, — она мило улыбнулась.       — Сколько?! — воскликнул Чуя. — Да я на тебе разорюсь! В ответ тишина. И так из-за некоторых неудачных миссий Мори вычитал часть зарплаты, так ещё и это!       — Обжорливая кошка, — фыркнул рыжий.

* * *

Не обращая внимания на недовольство, мафиози всё же заплатил за Ацуши.       — Рассказывай, Мяу-мяу, что да как. Парни шли по улице. Солнце не полностью ушло в закат, но его света не хватало, чтобы осветить улицу. Накаджима вздохнул, а Чуя продолжал спокойно ожидать ответа.       — Родителей я не помню, — всё-таки ответил Накаджима. — Мне года три было, когда они отдали меня в приют. Подробностей я не помню, можете не спрашивать. Там… там был просто кошмар. Из-за моей тяги к справедливости, меня нередко наказывали: пороли или оставляли одного в чулане. Воспитатели меня невзлюбили. А потом ещё этот Тигр. Сначала он являлся мне во снах, а теперь это.       — М-да уж, — вздохнул рыжий. — Тяга к справедливости, а соглашаешься работать на Портовую Мафию. Хреновый из тебя герой.       — Это вынужденная мера. Я дал обещание, а обещания я исполняю. И это справедливо.       — Ну, коне-е-е-ечно, — протянул Чуя. Он зевнул, прикрыв рот ладонью. Посмотрев на часы, Накахара сказал: — Уже девять вечера. Предлагаю по до… У меня поживёшь. Мори представлю тебя завтра. А пока ни звука, ясно?       — Ясно.