На грани

– Чимини, милый, – шептал Юнги на ушко своему, теперь уже, парню. – Пора просыпаться. Я знаю что не хочется, но нужно. – Он наклонился поближе и чмокнул его в ушко. Чимин лежал спиной к Юнги, так что тот едва мог разглядеть его закрытые веки и тонкие, отбрасывающие тень на щёки ресницы. Предыдущая ночь была просто великолепной и вставать совершенно не хотелось, но сегодняшний день у них, был полностью распланирован. Чимин очень хотел посетить одну из лучший галерей в городе, ведь там будет проходить выставка работ его любимого художника. Так же, Юнги обещал свозить его на озеро Сокчхон и показать прекрасные виды. Мин и сам был жудко осчастливлен тем, что сможет провести целый день в окружении своего прекрасного парня. Но не рядом с его больничной койкой, наблюдая как тот мучается, а показать ему красоты этого мира, чтобы тот мог запомнить всё, до мельчайших подробностей. По крайней мере, он так думал. Мужчина подтянулся немного ближе к своему возлюбленному продолжая усыпать его холодную шею и щёки крохотными поцелуями. Ему хотелось поскорее добраться до пухлых, синеватых губ, но что-то яркое, что попадало в поле его зрения, заставило парня остановиться. Юнги поднял голову и его взору показалась красная лужа крови растёкшаяся по чужой, светлоголубой простыне. Она тонкой струйкой сочилась с чужого носа, а Чимин явно не собирался просыпаться. – О Господи... – Испугано выкрикнул Юнги. Он обхватил чужие плечи своими дрожащими руками и затряс парня в надежде на лучшее. – Чимина, пожалуйста проснись! Он нервно кусал губы выискивая глазами телефон или хотя бы вещи, в которых его можно было найти. Судорожно нажымая на экран, Мин приложил телефон к уху и услышал гудки, после которых сердце пропустило удар и трубку наконец сняли. По ту сторону провода послышался приятный голос девушки, что спокойно интересовалась произошедшим. Юнги открыл и рот и пытаясь проглотить ком в собственном горле наконец начал объяснять. Ему было страшно. Сердце бешенно колотилось и единственным что хоть немного его успокаивало и давало надежду, был слабо ощутимый пульс Пака, что так же неподвижно лежал на кровати в луже собственной крови. Его тонкие и сухие волосы окрасились в алый добавляя картине ещё более ужасающего вида. Скорая должна была приехать с минуты не минуту, но это никак не помагает, когда видишь своего любимого человека в таком виде. Спустя несколько долгих для Юнги минут, он ехал рядом с врачами в машине скорой помощи сжимая чужую маленькую ручку в своей. Он так мечтал спрятать этого хрупкого парнишку от всех бед и подарить ему счастливую и беззаботную жизнь, а в итоге, его поглащает чувство опустошения и страха. Мин до жуть боится потерять то, что так отчаянно пытался защетить. Даже когда он сидел в коридоре больницы, перед его глазами лежал окровавленный Чимин, вокруг которого метушились врачи стараясь удержать его на этом свете, до того, как они окажутся в условиях больцы. После приезда, врачи, вместе с Чимином скрылись за большой дверью опирационной, к которым, через время, подоспела ещё одна бригада. Юнги всегда думал, что ничего не боится. Он всегда дума, что после того, как он потерял одного близкого человека из-за рака, его больше ничего не сможет сломить, но видимо он безумно сильно ошибался. Может быть жизнь просто играет с ним? Может ей просто весело заставлять людей не чувствовать себя самих и мир вокруг? Неужели есть что-то плохое в том, что ты просто хочешь быть счастливым и пытаешься делать для этого всё возможное? Сердце обливалось кровью когда Мин видел как менялся мед персонал. Кто-то всё время куда-то бегал в течении первого часа, каждый раз заставляя Юнги вздрагивать, когда он видел людей в белых халатах и каждый раз пугаться, что они вышли, чтобы сказать ему самое страшное. Время тянулось мучительно медленно заставляя чужие глаза бегать по настенным часам каждые две минуты. Спустя пол часа их откровенно хотелось разбить об кафель, выломать вручную стрелки и завязать в узел друг с другом. Ком в горле всё никак не хотел уходить, а на глаза, время от времени накатывала влага, заставляя Мина прятать голову в коленях и надеяться, что его слёзы напрасны, и он зря переживает, ведь с его мальчиком всё будет хорошо. Ему сложно было представить, что тот мальчик, что ещё сегодня лежал с ним в постели, больше не окажется там, и никогда не обнимет своего хёна. Даже не смотря на то, что Юнги был атеистом, в его голове крутились все те молитвы, которым его пыталась научить его мама в детстве, заставляя зубрать их на память и слушать несколько раз за день. Как бы он не хотел спрятаться тогда от них, сейчас он был безумно благодарен своей свехнувшейся мамаше, за то, что заставляла его учить все эти строки на память. Сердце Юнги бешенно забилось, когда на встречу ему шагала молодая медсестра. Он ужасно надеялся, что кто-то наконец объяснит ему что произошло и как себя сейчас чувствует его мальчик. Выражение её лица было сдержанным и Мину показалось, что его сердце остановилось на мгновение, а воздух перестал попадать в лёгкие. – Что произошло? – Тихо поинтересовался Юнги, стараясь скрыть заметную дружь в голосе. – Он потерял много крови. Пришлось провести экстренную операцию. Я знаю, что господин Пак был ещё не готов, но донор премчался в ту же минуту, – девушка потёрла уставшие глаза, по ней было видно, что она дижурила всю ночь, и вряд-ли успела поспать, – это было неожиданно не только для вас, ведь операция была назначена через неделю, но резкая смена больничной обстановки сильно отразилась на его самочувствии. – Как он сейчас? – С надеждой в голосе спросил Юнги сжимая в руке телефон. – К вам немного позже выйдет доктор, и вы сможете ему задать все вопросы, что вас интересуют, боюсь я не владею сейчас настолько точной информацией, – она лишь поклонилась и развернувшись на пятках удалилась в дальний кабинет одного из узких коридоров. Юнги немного выдохнул и снова присел на стул. Если ему не сказали никаких плохих новостей, это ведь значит, что операция прошла успешно, так ведь? Или ему всё ещё стоит бояться и переживать о том, что с Чимином всё же случилось что-то плохое? Мысли в миновой голове связались в тугой узел не позволяя думать о чём-то хорошем. Вдруг она просто не знала как бы помягче сказать ему о потере близкого человека? Он ведь только начал отношения с этим маленьким комочком счастья, и для чего? Чтоб так быстро потерять? На глаза наворачивались слёзы. Поскорей бы увидеться с врачём и узнать как ему жить, и что делать дальше. К его счастью, больше получаса ждать не пришлось, хотя самому Юнги и эти жалкиех тридцать минут показались вечностью. К нему подошёл врач средних лет. Мужчина выглядел чуть старше сорока пяти. В его волосах уже веднелась слегка заметная седина. Он поправил воротник своего халата и преспустил маску на подбородок слегка кланяясь Мину. – Операция прошла успешно, – выдал мужчина заставляя Юнги тяжело, но с облегчением выдохнуть и обессиленно упасть на кресло сзади него. – Ему предстоит пройти ещё один курс химиотерапии, он пойдёт на поправку, уверяю вас, – Юнги не верил услышанному, он ждал так долго чтобы услышать эти слова. Он так хочет чтобы его мальчик наконец был здоров. Большего он не просит и не попросит никогда в жизни, просто хочет прожить с ним всю жизнь, бок о бок и видеть как он радуется мелочам их совместной жизни. – Когда я смогу увидеть его? – Подавляя ком в горле интересуется Мин снова поднимаясь на ноги и вытягиваясь в полный рост рядом с хирургом. – Вам придёться подождать пока он очнёться после наркоза. Так же, его переведут в общую палату завтра. Но сегодня, я дам вам побыть с ним после того, как он придёт в себя. Он сейчас слаб и ему потребуется длительная реабилитация, но я надеюсь вы будете рядом чтоб поддержать его. – Конечно, благодарю вас, – Мин сжал руки в кулаки и глубоко вздохнул. Его мальчику будет лучше, наконец-то. Казалось теперь, время тянулось ещё медленнее, ему до безумия хотелось поскорее обнять своё сокровище и убедиться в его целостности и сохранности. Спустя несколько часов, Мину всё таки позволили зайти в палату к Чимину. Он лежал на больничной койке под капельницей, обставленный кучей неизвестных аппаратов и техники. Некоторые из них измеряли его пульс и противно пищали, прямо как в американских мелодрамах, а другие просто показывали какие-то неизвестные символы на чёрном экране. Чимин выглядел бледно. Его тело было неподвижно, было ясно, что любое движение сейчас будет даваться ему с трудом, поэтому Мин подошёл поближе, чтобы Пак мог увидеть его не поварачивая головы. – Юнги... – Тихо обронил младший, как только в поле его зрения показался мужчина. Кажеться он хотел сказать что-то ещё, но и это давалось ему с трудом, поэтому он сделал вдох и позволил себе просто наблюдать. – Чимина, я так испугался за тебя, – на глаза Мина наконец проступили слёзы, он был взволнован. Он сел рядышком укладывая маленькую чужую ладонь в своей большой руке, – я надеюсь ты в порядке. Врач сказал, что после операции ты пойдёшь на поправку. Я буду рядом моё сокровище. Обещаю тебе, мы со всем справимся вместе. – Юнги, – снова начал младший, – ну ты чего, не плач. Всё ведь хорошо, благодаря тебе. – В его взгляде читалась благодарность, облегчение и надежда, крепкая надежда на счастливое совместное будущее. – Ты такой сильный, малыш, я ведь говорил, что ты всё сможешь, ты такой молодец у меня. Я рядом, я с тобой, ты всегда сможешь положиться не меня, обещаю.

***

И Юнги не соврал, он правда был рядом. Все два месяца реабилитации и химиотерапий. Он был рядом и всегда поддерживал своё счастье. Он правда был готов на всё ради него. Он готов был свернуть горы и высушить реки, только чтобы его мальчик был счастлив. Он буквально сдувал с него пылинки, только чтобы он мог чувствовать себя в безопасности. Чтобы снова мог почувствовать себя счастливым и нужны. Чимин знал что он любимый и желанный. Он видел это в действиях которых совершал для него старший, слышал в его словах, а самое главное, он это чувствовал. Его сердце выпрыгивало из груди каждый раз когда он смотрел в чужие глаза. Его сердце смеялось и радовалось вместе с ним, когда Юнги приносил ему цветы, когда целовал каждую ночь за ушком, когда готовил вкусные завтраки сутра, когда врач объявил, что Чимин вошёл в ремиссию. Паку показалось, что старший обрадовался ещё больше чем он сам когда он нежился в чужих объятьях, которыми его тут же обрадовал его мужчина. – Я так счастлив, малыш, ты даже не представляешь себе. Я знал что ты сможешь, – кричал он таская чужое тельце у себя на руках, заставляя его пищать от радости и страха того, что Мин случайно может уронить его.

***

– Юнги, я дома, – обозвался Чимин проходя на кухню, где вкусно пахло свининой. Юнги правда потресающе готовил, каждый раз радуя своего мальчика приятным ужином после того, как тот вернётся с работы. Но сегодня Чимин был занят не в баре. Сегодня он встретился со своим очень хорошим другом, которого до сих пор грызла совесть, даже после стольких извинений. – Что говорил Намджун? – Спросил старший помагаю Чимину снять верхнюю одержу и повесить её в шкаф. – Снова извинялся. Я сказал ему, что не держу на него зла, и понимаю, что он был занят собственным счастьем, он ведь не моя нянька. Кажеться он всё ещё считает, что должен искупить свою вину, но вроде бы немного успокоился, – Юнги понимающе кивнул и тут же прижал мальчишку к себе за талию утягивая в мягкий поцелуй. Он сминал чужие губы нежно, с особой лаской, по очереди, замечая чужую улыбку. Чимин всегда слегка смущался и улыбался в поцелуй, это определенно было отдельным видом прекрасного для самого Мина. – Я безумно скучал по тебе, пойдём кушать пока не остыло, – он подхватил младшего на руки и под тихое хихиканье унёс его на кухню усаживая на стул на против себя. На кухне воцарилась тишина. На столе стояли зажённые свечи, сервировка стола была выполнена на высшем уровне, а в центре, стояла обажаемая Чимином свинина, которую его парень готовит с тобой лаской и заботой. – Так красиво, Юнги, – восторженно охнул Чимин переводя взгляд на любомого. Он явно ожидал подобной реакции. Уголки его губ растянулись в счастливой улыбке и он потянулся к чужой руке оставляя на ней лёгкий поцелуй. – Это ещё не всё, – шепнул он и медленно опустился на одно колено. – Мини, я знаю, мы знакомы не так давно, и не так давно в отношениях, но мы пережили столько всего вместе. Мы всегда держались друг за друга и всегда были опорой и поддержкой. Я верю, что именно ты, тот человек с которым я готов и хочу прожить всю свою оставшуюся жизнь, не смотря ни на разницу в возрасте, ни на что. Ты счастье, благодаря которому, я почувствовал себя самым живым человеком на свете. Благодаря тебе, я узнал такое семья. Я узнал, что такое хотеть одного единственного человека всю жизнь и быть готовым отдать за него всё что я имею, отдать за него всю свою жизнь, только чтобы он сиял ярче всех звёзд на небе, – Мин достал из кармана синюю бархатную коробочку. – Прошу тебя милый, выходи за меня, – на её дне, лежало маленькое нежное серебряное колечко, которое уже через секунду надевалось на крохотный пальчик Чимина под его довольный вопль. – Да-да-да, я согласен!