Donne moi de la tendresse

      С тех пор, как Ризе переехала к Какучё, прошло около недели. Парень всё также не может привыкнуть, что в его доме постоянно находится кто-то помимо него самого, поэтому периодически пугается, когда слышит чьи-то чужие шаги, особенно ночью. Накаи решила, что переезд к своему уже возлюбленному будет хорошей идеей: всё же, Какучё ещё не полностью восстановился после пулевого ранения, а потому некоторые дела по дому выполняет с трудом. И к тому же, не каждый сможет так просто пережить смерть лучшего друга. Вернее, совсем никто не сможет, и Хитто тому подтверждение. Подсознательно он боялся оставаться один даже на короткое время, ибо в полной тишине всегда всплывали одни и те же воспоминания: звуки трёх выстрелов и маленькая, холодная ладонь Изаны, что бездвижно лежала в его большой руке. Темнота. Беспросветная и очень долгая. Противное пищание аппаратов, что поддерживали в его теле жизнь, пока парень был без сознания. Ризе. Точно, совершенно точно, Ризе — она была одной из первых, кого Какучё увидел, когда очнулся. — Каку. — Тонкие женские руки осторожно обвивают мужскую талию со спины. — Я же просила не нагружать себя. Это слишком. Он непроизвольно вздрогнул от неожиданности. Не привык Хитто к женским прикосновениям, особенно от той, кем он так сильно дорожил многие годы, и даже совместное проживание, видимо, ещё нескоро это исправит. — Никак не могу привыкнуть к тому, что ты так тихо ходишь. Девушка промолчала, прижавшись своей мягкой грудью к его спине. Волнительное чувство. — Что купил? — Всё же решает спросить она, так и не разжимая замочек из пальцев, покоявшийся на животе парня. — Пакеты выглядят внушительно, давай помогу разобрать? — Да брось, Ризе, совсем уже меня разбаловала. Я так никогда в форму не приду. — Какучё усмехнулся, повернувшись к Ризе всем телом. — Спасибо, что заботишься. Она лишь вздохнула, отпустив своего сожителя и устроившись рядом на кухонной тумбочке. Всё же, нужно давать ему хоть немного свободы действий. Физический труд облагораживает, особенно таких людей, как Какучё, уж Ризе точно знала. Он принялся разбирать пакеты с покупками, раскладывая продукты по местам. Такая, казалось бы, нудная рутина, отвлекала от посторонних мыслей, не давала вновь погрузиться в воспоминания и рефлексию, что с высокой долей вероятности сделает только хуже. Ризе молча наблюдает, не говоря ни слова. Понимает, почему Хитто старается как можно больше времени проводить в движении. Однако, кое-что всё же возвращало его в реальность с периодичностью в десять секунд, а именно — оголённые бёдра и плечи его горячо любимой девушки. Даже спустя неделю Какучё никак не мог привыкнуть к тому, что теперь они с Ризе в отношениях. К её оголённым ногам, когда она ходит по дому в пижамных шортах, к объятиям, не говоря уже о поцелуях, от которых в груди становится очень и очень жарко. Она красивая, просто невероятно красивая: настолько, что Какучё иногда и вовсе не верит, что его нынешняя жизнь реальна. Всё же, отношения с той, кого он любил все эти долгие годы, удивительно прекрасны, и оттого так необычны. — Тебя что-то тревожит? — Накаи ловит на себе его смущённый и взволнованный взгляд, когда парень в очередной раз замирает, засматриваясь на неё. — Скажи мне, Каку. Девушка положила ладонь на грудь парня, когда тот проходил мимо, чтобы взять очередные продукты, и это заставило его остановиться. — Ты очень красивая, Ризе. — Он осторожно коснулся губами её лба, а затем мягко уткнулся в него щекой. — Хоть ты об этом и знаешь, но я очень долго мечтал стать для тебя кем-то большим, чем просто другом, и сейчас, ну… — Всё это для тебя непривычно? — Перебила Ризе, не дав Хитто закончить мысль. — Да, именно. — Он отстранился, встретившись с Накаи взглядами. — Ты так добра ко мне, крошка-Хитто. Неосознанно, но Ризе смущается, когда он вновь и вновь зовёт её по своей фамилии. Определённо, Какучё влюблён, и влюблён очень сильно, но наконец-то дорвавшись, жадный до любви и нежных чувств парень просто не знает, что ему делать и как себя вести. Он ловит неподдельное смущение в женских глазах, отчего сердце начинает биться быстрее. Смущённая Ризе особенно прекрасна, не так ли, Какучё? Кончики сухих мужских пальцев осторожно коснулись мягкого женского бедра, как бы спрашивая, можно ли коснуться ноги полной ладонью. Ответ не заставил себя долго ждать. — Какучё. — Девушка обхватила лицо Хитто своими ладонями, заглядывая ему прямо в глаза. — Мой милый-милый Какучё. Тебе не нужно моё разрешение. Несложно было догадаться, что этот зрительный контакт дался Ризе крайне сложно. Сильное мужское тело, ненавязчиво нависшее над ней, и холодные дрожащие руки, что очень медленно, будто бы пугливо тянулись к ней, требуя ласки. Это смущало и заставляло думать о том, о чём Ризе совсем не привыкла думать. Не он один изголодался по любви. Мужская ладонь осторожно сжимает мягкое девичье бедро. Кажется, Хитто хотел спросить, не сделал ли он ей больно, но не успел: Накаи притянула его лицо ладошками к себе, едва коснувшись его губ своими. — Расслабься и открой рот. — Тихий нежных шёпот горячо обжигает мужские губы, заставляя мурашки резво бегать по коже. Ничего не ответив, парень молча сделал так, как она попросила. Поцелуй. Очень странный, необычный поцелуй. Страстный поцелуй. За время, проведённое в отношениях, Какучё и Ризе целовались, и целовались не раз, однако сейчас это было что-то совершенно новое и неизведанное. Тёплый и влажный девичий язык неожиданно проскользнул в рот парня, начав мягко поглаживать самым кончиком его собственный язык. Поглаживания изредка чередовались с переплетением, и очень медленно, но верно, тело Хитто переставало его слушаться, а воздух в лёгких стремительно кончался. Однако то, чего ему точно сейчас не хотелось, так это прерывать их влажный и нежный танец языков, что переплетались друг с другом, образуя этот чувственный союз. Свободная рука Какучё оказалась на женской талии, прижав Ризе к своему животу. — Что это было? — Отстранившись, парень начал жадно хватать губами воздух, которого ему так сильно не хватало. Кажется, в его глазах загорелся огонёк неподдельного интереса. — Так… Чувственно? — Поцелуй с языком. — Ризе мягко погладила его по щеке. — Тебе понравилось? — Очень. Напряжение и жар в груди росли в геометрической прогресси. Желание не сдерживаться и прочувствовать больше, стать ещё ближе, сильно пульсировало в висках, заставляя их неприятно болеть. Всё зашло слишком далеко и Какучё прекрасно это понимает, но почему он так сильно не хочет заканчивать всё прямо сейчас? Было чувство, будто то, что сейчас происходит, очень неправильно. Отводя взгляд в сторону, Хитто осторожно стягивает с себя футболку, бросая её на кухонную тумбу рядом с Ризе. Где-то в закромах рассудка, ещё не окутанных возбуждением и желанием потери контроля, всплыл вполне очевидный вопрос: Зачем он это сделал? — Мне нравится твой шрам, Каку. — Девушка прижалась губами к раненному мужскому плечу, осторожно целуя след от пулевого ранения. — С ним ты выглядишь ещё мужественнее. — Брось, за одеждой его всё равно не видно. — Говорить становилось всё сложнее и сложнее, особенно, когда поцелуи превратились в настойчивые мягкие засосы и колкие укусы. Выпирающие ключицы, набухшая от волнения шея, накаченная и упругая мужская грудь: казалось, что Ризе совершенно точно знает, что она должна делать, и что всё сойдёт ей с рук. Накаи дозволено делать всё, что она только пожелает, и она совершенно точно знает, что не встретит с его стороны сопротивления. Не смотря на всеохватывающее жаркое смущение, им обоим было чертовски приятно. Её руки спокойно гуляли по груди горячо любимого парня, массируя и иногда пощипывая пальцами соски, а язык вырисовывал на бордовых от засосов участках его шеи причудливые узоры. Это сводило с ума. В штанах становилось чересчур тесно. Сделав громкий вздох, Какучё резко прижал девушку бёдрами прямо к своему животу, что заставило Ризе ахнуть от удивления и укусить Хитто чуть сильнее, чем до этого. — Ай. — Какучё легонько укусил девушку за плечо в ответ. — Это было сильно. — Прости, если слишком. — Юркими движениями языка Накаи начала зализывать укус на его шее. — Не хочешь переместиться отсюда на, скажем… Футон? Последний вопрос был тихим и очевидно крайне неловким для самой девушки. — Ты правда хочешь продолжить? — Неуверенно, очень неуверенно. Голос Какучё предательски дрогнул. — Ты уверена, Ризе? Ничего не ответив, девушка провела холодными кончиками пальцев по мужскому прессу, что заставило Хитто немного отпрянуть от неё. Накаи спрыгнула на пол, и её взгляд сразу опустился куда-то ниже. — Уверена. И к тому же, ну… ты ведь тоже этого хочешь, да? — После этой фразы Какучё понял, куда именно устремился её взгляд. — Ох. — Он прикрыл свой пах одной ладонью, смущённо отведя взгляд в сторону. — Я не могу контролировать это, прости. — Всё в порядке, Каку. — Девушка осторожно положила свою маленькую ладошку поверх его руки, а затем скользнула под неё, обхватив в мужских штанах нечто твёрдое и очень тёплое. — Сними их, если тебе тесно. Даже через одежду её прикосновения ощущались слишком хорошо и чувствительно. Хитто всё больше и больше хотелось этой желанной женской ласки, которой ему так долго не хватало. Ну же, смелее, покажи ему, насколько сильна твоя любовь. Закусив губу, Какучё опёрся локтями на барную стойку, когда маленькие женские ручки звонко расстегнули молнию на его штанах: Накаи была смущена не меньше него самого. Первое неловкое касание дрожащих пальцев вызвало сдержанный хриплый стон. Ризе удивлённо распахнула ресницы, встретившись с парнем взглядами. — Н-неприятно? Прости, я- — Не успела договорить она, как сухие мужские губы плотно прилипают в её губами, желая повторить поцелуй, которому девушка недавно его научила. Наконец-то Ризе издаёт первый стон — тихий, почти неслышный, но такой приятный для слуха. Её рука скользит дальше под мужское нижнее бельё и крепко обхватывает полной ладонью его потвердевший от возбуждения член: она выжидает несколько мучительных секунд, после чего начинает нежно водить ладонью вверх-вниз, как бы проверяя реакцию своего горячо любимого партнёра. Кажется, на этом моменте связь разума с телом была окончательно разорвана. Обняв девушку обеими руками под ягодицами, Какучё стремительно поднимает её на руки, чтобы отнести к уже заботливо расстеленному футону. Ризе громко выдыхает, прерывая поцелуй, чтобы набрать в лёгкие воздуха и задать, наверное, самый волнующий её вопрос. — Поставь, я же тяжёлая, Каку! — Она взволнованно смотрит ему в глаза: лицо уже давно предательски раскраснелось, а губы сжались в неподдельном страхе неизвестности. — Тебе нельзя так напрягаться, забыл? Всё же, Ризе не была бы сама собой, если бы даже в такой момент не переживала о его самочувствии. — Тебя сейчас так волнуют рекомендации врачей? — Положив девушку спиной на футон, Хитто навис над ней сверху. — Я в порядке, Ризе. Положительно кивнув, девушка начала медленно стягивать с себя свободные пижамные шорты, оголяя мягкие бёдра и ягодицы, а также нижнее бельё чёрного цвета. Прикусив от удовольствия нижнюю губу, Какучё наблюдал за этим приятным действом; однозначно, Накаи тянула время. — Это всё так… В-волнительно. — Ризе зажмурилась, почувствовав такие тёплые мужские ладони, свободно блуждающие под своей майкой и изучающие на ощупь её упругую небольшую грудь. Парень осторожно касался пальцами девичьих сосков, поглаживал их, чтобы понять, насколько они чувствительны по сравнению с его собственными, на что получал лишь приглушённые стоны. — Уверена, что не хочешь остановиться? — Кажется, он волновался не меньше своей возлюбленной. Всё же, первый раз он такой — ответственный. По крайней мере, сам Какучё был в этом уверен. — Уверена, Каку. Точно-точно. — Пересилив смущение, она обняла Хитто руками за шею, затягивая в очередной нежный поцелуй. Прижавшись своими бёдрами к мужским бёдрам, Ризе дала Какучё разрешение к действиям. Удивительно, насколько быстро одежда, которой и так было немного, окончательно и полностью исчезла с их тел. Успокаивающие касания дрожащих рук и чувственные объятия, будучи абсолютно раздетыми, смущённые взгляды — всё это было для них впервые. Конечно, они оба думали об этом моменте, думали не раз, пытаясь представить, ощутить на духовном уровне, какого это: быть настолько близкими друг к другу в самый первый раз. Однако, никакие фантазии не идут в сравнение с одурманившей их реальностью. Единственное, что приходило на ум — очень искренние и такие жаркие слова о любви, настолько безумной и сильной, что в неё едва ли можно было поверить, особенно сейчас. Какучё и Ризе стремительно теряли счёт времени. Усадив девушку к себе на колени, Хитто уткнулся лицом в её аккуратную мягкую грудь. Покрывая нежную девичью кожу страстными поцелуями, он чувствовал, как её руки спускаются всё ниже в желании сделать ему приятно вновь. Кажется, Накаи раскусила его, точно раскусила. Прикосновения её ладоней вызывали у Какучё слишком бурную, неподдельно сильную реакцию. Всё же, нет ничего более приятного, чем долгие и сдержанные прелюдия, особенно в первый раз. — Как думаешь, ты готова? — Однако, кое-кто из них всё же оказался более нетерпелив. Девушка неуверенно кивнула, сразу после чего мужские пальцы коснулись подушечками тёплых половых губ, неторопливо раздвигая их. Ризе вздрогнула всем телом. Смущение сильно мешало говорить, да даже просто издавать какие-либо звуки помимо тихих стонов, изредка прерывающихся на глоток горячего воздуха. Пальцы Какучё медленно скользили по горячей женской киске, сжимая между суставами распухший от возбуждения клитор и иногда ненамного проникся внутрь разгорячённого девичьего тела. Неописуемо приятные и волнительные ощущения для обоих. — Внутри тебя так узко, Ризе-чан. — Кажется, Хитто уже давно переступил тот барьер, что заставлял его смущаться даже при виде голых женских бедёр. Он облизал влажные от девичьих соков пальцы, устраивая Накаи поудобнее на матрасе. — Д-дурак! — Кажется, его возлюбленная всё ещё не могла настроиться. — Не облизывай их так, будто тебе это нравится! — Но ведь мне и правда нравится? — Оказавшись сверху над Ризе, Какучё осторожно раздвинул её ноги, не смотря на слабое сопротивление. — Передумала? — Нет-нет, не передумала, просто, ну… — Девушка поцеловала парня в щёку, беря свободной ладонью его член в руку и направляя в нужную сторону. — Будь помягче со мной, хорошо? — Я остановлюсь, если тебе станет больно. — Целуя Накаи в лоб, Хитто делает первый медленный толчок бёдрами. — Только говори мне об этом. Подробности о том, что происходило дальше, Ризе помнит очень смутно: в памяти остались лишь ощущения, особенно духовные. Физическая боль практически сразу расстворилась в чувстве страстной и искренней любви, и тела двух влюблённых друг в друга подростков словно слились воедино, образуя крепкую чувственную связь. Мужские бёдра плотно прижимались к бёдрам Ризе, постепенно наращивая темп и немного качаясь в разные стороны, чтобы усилить ощущения, и время от времени их взгляды пересекались, заставляя ещё больше смущаться. — Тебе хорошо, Ризе-чан? — Какучё было действительно важно это знать. Знать, что его горячо любимый человек в порядке и что он не делает ей больно. — Ты очень аккуратный, Каку. — И вновь она целует парня в покрасневшую от засосов и укусов шею. — Всё в порядке. А ты как? — Чертовски устал. — Он изнемождённо улыбнулся, жадно глотая ртом воздух. Ему и дышать то было сложно, а тут ещё и говорить, формулировать мысли? — Это отнимает гораздо больше сил, чем я думал. — Может, тогда хватит на сегодня? — Даже в такой момент Накаи не могла не волноваться о здоровье своего горячо любимого парня. Сказал им врач при выписке чётко и ясно — «в первое время никакого секса»! И Ризе с Какучё тогда сильно смутились, ведь погодите-ка, о каком сексе речь? Они ведь только-только встречаться начали, даже не целовались ещё ни разу. Однако, совет лечащего врача всё равно был нагло проигнорирован. Серьёзно, все молодые парочки такие безответственные? — Тогда готовься к тому, что сейчас мне придётся быть чуть жёстче с тобой, кукола. — Не называй меня так, ах. — Не успела Ризе начать шуточно ругаться на своего бойфренда, как тот нарастил темп, заставив девушку громко вздохнуть от неожиданно рассыпавшейся по телу дрожи. Дрожи, вызванной сильным удовольствием. Через несколько минут активных ударов пахом о мягкие девичьи бёдра, Хитто кончил, после чего уставше упал рядом на футон, даже не вытащив из девушки выжатый и не менее уставший от горячего секса член. В конце концов, им обоим это было впервые. «Это и близко не сравнится с тем, когда я делал это сам.» — Промелькнуло у Какучё в мыслях, после чего он почувствовал, как его возлюбленная решила сменить положение. Ризе осторожно нависла над парнем, положив свою оголённую мягкую грудь прямо поверх расслабленной мужской груди, а её губы растянулись в слабую, смущённую улыбку. У неё определённо, совершенно точно всё было в полном порядке. Отныне Ризе не улыбалась, если улыбка эта не была искренней. Накаи мягко поцеловала Хитто в лоб, обнимая руками за разгорячённые от волнения щёки. — Я люблю тебя, Каку. Всегда помни об этом, хорошо? — Всегда помнил. Их ждала тяжёлая, трагичная судьба. Их ждала бойня насмерть, в которой один из них, желая спасти больше, чем просто незнакомых людей, падёт. Падёт, помогая другу, в предсмертном огне разглядев силуэт и звонкое бренчание колокольчиков на длинных серёжках. Силуэт лучшего друга, что всегда был, есть и будет рядом. И силуэт девушки, чья любовь и нежность навсегда останутся в его сердце.