i will love u to the end of times.

Lana Del Rey — Blue Jeans

Сколько бы Джи Вон не пыталась полюбить кого-то, у неë никогда не получалось этого осуществить. Всë началось со школьных, заполненных первой и такой детской влюблëнностью, лет. Джи училась в обычной, ничем не отличающейся от всех, корейской школе. С самыми классическими одноклассниками, длинными уроками, испорченной едой в столовой. Отучившись восемь лет, все знакомые девушки уже успели на тот момент вступить в отношения, наслаждаясь друг другом на скучных уроках в туалете, не боясь быть услышанными. Но Джи сидела на каждом уроке, слушала учителя, разрывалась на части изнутри, пытаясь сдерживать слëзы и крики в себе. Признаться честно, Джи завидовала им. Они были такими счастливым, ходили на тусовки после учебных дней, пыли огромное количество алкоголя, курили на заднем дворе школы, перекидывались шутками и тупыми подкатами. Она часто рыдала в подушку, переживая о том, что она никогда не найдëт своего любимого человека, никогда не узнаёт, что такое любовь. Она не находила себе места, билась в истериках, поздней ночью сидела в ванной, пытаясь сделать из себя безчувственную, но зато такую красивую и изящную куклу. С нарисованным лицом, идеальной фигурой, засовывая два пальца в рот, через душевную боль. Но она точно знала, что так будет лучше. Но в какой-то момент, девушка узнала часть любви, еë сущность. Она была уверена, что полюбила, отдалась целиком и полностью. Обычный солнечный день, ничем не отличающийся от других. Столовая кишила людьми, будто в ней находились не самые разумные существа планеты, а огромный табун баранов. Например сейчас, в другом конце помещения, девушка выплеснула в лицо парня клубничное молоко, проедая его далеко не дружелюбным взглядом. Развернулась на своих каблуках и покинула столовую, оставляя незнакомца стоять и вытерать салфеткой липкое от коктейля лицо. От этой картины уголки губ поползли вверх. Джи сидела за длинным столом и неспеша пережëвывала кимчи, думая о том, как исправить злополучную двойку по химии. Из глубокого и долгого размышления над проблемой, еë вырвал подсевший к ней парень. Рыжие, смешно торчащие волосы, смуглое лицо, очки с толстой оправой и искренняя улыбка. Определëнно, если бы девушка была в хорошем настроении, она бы с удовольствием улыбнулась в ответ. — Привет. — он немного замялся, осторожно ловя взгляд девушки. Начал бесшумно заламывать руки, чтобы хоть немного забыть своë неловкое положение. А он и правда симпатичный. На зелëные глаза спадали огненные пряди, закрывая очки. Футболка с принтом корпорации монстров отлично подходила под его глаза, выделяя их ещë больше. Солнце обрамляло его, делая похожим на божественное существо, живущее далеко на вершинах непокорных гор. — Ну привет. — не слишком дружелюбно, особенно для такого нежного и весëлого собеседника напротив. — Что хотел? Фу, как противно, Джи Вон. Ты ведëшь себя как малолетка, неумеющая налаживать контакт с людьми. — Ну… Эм… Предложить сходить куда-нибудь. — запинаясь, кое-как, выговорил со скоростью света парень, направив свой рассеянный взгляд на Джи. Его и правда стало жалко. Он так старался произвести хорошее впечатление, подбирал слова (хоть это совсем не помогало уловить явное волнение в его голосе), продолжал улыбаться. — Как зовут тебя? — уже мягче. Наконец-то очнулась, истеричка. — Джей. — имя не корейское, что было совсем не удивительно. В этой школе, казалось, были все национальности земного шара. — А меня знаешь как зовут? — саркастически спросила Джи, поднимая правую бровь вверх. Джи Вон, ты полная идиотка. Потом ты лежишь ночами и рыдаешь в подушку под Лану Дель Рей. — Джи Вон. — легко ответил Джей. — Это хорошо. А лучше ответа не нашлось у тебя? Дура, полная дура. — Я согласна сходить с тобой куда-нибудь. — Джи отставила в сторону тарелку с кимчи, пододвигаясь ближе к парню. — Круто. Может завтра вечером… в семь например? — задумчиво произнëс Джей, начиная кусать тонкие губы. — Да, без проблем. — брови взлетели вверх, а губы поджались. — Супер. Тогда до завтра. — быстро ответил Джей, отодвигая стул и чуть не запинаясь об него. Нервный смешок с его стороны и небольшой кивок головы. Джи слегка улыбнулась, собирая свои вещи, которые она уже успела разложить на столе, и снова окунулась в свои мысли. Грëбанная химия, чтоб еë.....

:)

Чëрная футболка с 2 - D, развевалась под порывами осеннего ветра. Джисон гнал на скейте, пытаясь ехать ещë быстрее. Проспать два урока, да ещë и астрономии, было не очень приятно. Как минимум потому, что учитель далеко не приветливый. Мерзкий, однако, тип. Думая о своëм, он явно пропустил звонок со второго урока, напоминающий ученикам о большой перемене. Подростки выходили из здания и неспешно разбредались по улицам. Их гул был слышен на весь периметр школы и еë окружения. Звонкий смех, громкие крики, шарканье обуви по асфальтированным дорожкам. Живая атмосфера. Он повернул голову, провожая взглядом компанию людей. Ровно через секунду, он почувствовал ужасную боль в районе живота, и когда открыл глаза перед ним стояла его любимая сестра. В еë глазах можно было легко прочитать гнев и ненависть к брату. Книга по биологии, что была у неë в руках, отлетела к ближайшему дереву, а рука, что держала еë, переместилась на внезапно заболевшую часть плеча. — Совсем придурок что-ли? — зашипела Джи Вон, продолжая потерать ушибленное место. — Где ты вообще был? Хотя можешь не отвечать. — злобная ухмылка. — Ты опять спал. — И тебе доброе утро. — Джисон спрыгнул со скейта, поднимая его движением ноги вверх. Джи Вон стояла, смотря на него, изучая. — Почему ты решила, что я спал? Может я гулял. — теперь ухмыльнулся Джисон, продолжая смотреть на сестру непринуждённым взглядом. — Лицо твоë беличье говорит обо всëм. — пожала плечами Джи и направилась на поиски своего учебника. — Всë опухшее. — продолжила девушка, нагинаясь за учебником. — Сама ты опухшая. — высунул язык. — Белка. — Ты такой же, Хан Джисон, не забывай, мы же семья. — сложила руки в сердце и пьяно улыбнулась. — Люблю тебя, Хан Джи Вон. — Пошëл вон, прогульщик. Я маме всë расскажу. — пролепетала Джи, разворачиваясь на пятках. — Я старше, не забывай. На это парень получил свирепый взгляд и средний палец прямо в с лицо. Он улыбнулся, опуская глаза в пол. Не успев дойти до дверей школы, девушка медленно повернулась и пошагала обратно к брату, делая вид, что идëт совсем в другом направлении. — Знаешь что? — Что? — Меня на свидание пригласили. — хвасталась Джи, поднимая бровь вверх. Еë пригласили на свидание. — Ну и кто же пригласил такую белку на свидание? — сщурил глаза Хан, осматривая лицо сестры. — Какой-то Джей из параллели. — спокойным голосом произнесла Джи, поднимая голову вверх. — Какой-то Джей. — хмыкнул Джисон. — Ну и что, ты пойдëшь? — А ты как думаешь? Стоит? — Сама решай. Но мне кажется, что он окажется придурком. — пожал плечами Хан, удаляясь от сестры и заходя в здание школы.

:(

Слëзы. Они льются из девичьих глаз без остановки, не желая заканчиваться. Тëмную улицу, на которой располагался дом Джи Вон, освещали слабые фонари, делая ситуацию ещë хуже. Через тëмные тучи пробивался слабый лунный свет, отблëскивая беловатым светом на заплаканное лицо. Она ведь правда думала, что полюбила, что нашла своего человека. Она думала, что забыла прошлое. Забыла свои мысли. Забыла себя, забыла свои желания. Девушка перешла с быстрого шага на бег, не жалуясь на натëртые в кровь ноги. Она верила, что всë будет хорошо, что Джей по-настоящему любит еë. Джи отказывалась верить своим мыслям, предположениям. Она начала замечать его странное поведение по отношению к ней. Он стал холодным, неприступным, придирчивым к незначительным деталям. Его рыжие волосы стали чëрными, а прекрасные зеленоватые глаза всегда прикрывали карие линзы с коррекцией зрения. Вместо глупых разноцветных футболок, он начал носить однотонные скучные вещи. Его улыбка стала натянутой и пустой. Он больше не смеялся с тупых шуток. Не ждал после школы, не звал гулять, не устраивал незначительные свидания, не пытался быть рядом всегда. Он встретил еë. И сегодня он спокойно разбил чужое сердце, заставил глаза покрыться пеленой, а кровь в венах застыть. Джи была готова проклинать своë любопытство, своë полное (как она отчаянно надеялась) невинной любви подростковое сердце. Она увидела их в одной из комнат, долго не могла придти в себя. Перед еë глазами пронеслись все приятные моменты, ночные грëзы, сладкие поцелуи. Джи Вон забыла всë, как только увидела жадно целующуюся пару на кровати. Чужие руки расстëгивали его белоснежную рубашку, губы сминались в животных поцелуях, тела соприкасались, наваливаясь на друг друга. Слëзы подступили к уголкам глаз, непроизвольно начиная скатываться с пухлых щëк. Ноги начали подкашиваться, а чувство равновесия, которого и так не хватало на высоких каблуках, совсем испарилось. Он легко перевëл взгляд на вошедшую, а после, с лëгкой ухмылкой, снова прильнул к чужим губам. Джи Вон перестала чувствовать, она неслась по тëмным улицам, падая на асфальт и раздирая коленки в кровь. Она пыталась держаться, правда пыталась. Она пыталась успокоиться, забыть извращëнную картинку, перед затуманенными глазами. Почти дойдя до своего дома, девушка рухнула на траву, начиная кричать. Во всех окнах давно был выключен свет, а жильцы спали в своих домах, отдыхая после рабочего дня и набираясь сил для нового. Крики души прервали глубокие мысли, посетившие голову Джи. Она поняла многое, сидя на холодной и сырой траве. Коленки щипало, а каблуки неприятно давили на натëртые места. Джи осознала, что она давно заметила странное поведение своего парня. Он стал другим, ненастоящим. Но это ведь случилось не просто так. В голове девушки прорисовался образ брата. Растрëпанные волосы, пухлые, как и у неë самой, щëки, кофейные глаза, бесформенная одежда, тощее тело. Джи давно поняла, что любит его. Нет, не так. Она любит его, но не как брата. Она любит его за поддержку, за долгие ночные объятья в его кровати, за холодные руки, что постоянно прикасались к еë спине, за родные поцелуи в щëку, за одолженные вещи. Джи Вон должна любить его как брата. Но это уже давно не так. Начиная встречаться с Джеем, девушка долго боролась с собой. Она понимала, что наконец нашла своего человека, который, возможно, будет любить еë до конца жизни, но она ошиблась. Она гуляла с ним, обнималась, он целовал еë в щëки, дарил футболки, но это всë было не родным, не искренним. Она приходила домой и видела брата, читающего очередную книгу про квантовую физику. Его пухлые губы искусаны до крови, а тонкие холодные пальцы записывали что-то в тетрадь. Глаза быстро бегали по строчкам книги, запоминая информацию. И Джи неосознанно ловила себя на постоянных влюблëнных взглядах на брата, интересных мыслях. Представляла, что когда лежит в его объятьях, они совсем не несут семейный и родной характер. И Джи Вон так сильно ошибалась, когда думала, что никогда не любила. Она никогда не любила Джея, хоть и старалась полюбить. Она не хотела делать ему больно, но в итоге делала больно только себе. Всю жизнь Джи Вон думала, что любовь очень далеко от неë. Где-то в открытом космосе, в бескрайней вселенной, в другом мире, на другой планете. Где угодно, только не в соседней комнате родительского дома. Любовь скрывалась на постерах в комнате Джисона, на большом, постоянно заваленном, рабочем столе. Висела на чëрных шторах, бешенно носилась по воздуху, ударяя в рецепторы. Каждый раз, заходя в комнату брата, Джи чувствовала любовь, но наотрез не хотела принимать это. Когда он уходил купить новую книгу, или просто погулять, еë радости не было предела. Она дожидалась, когда массивная входная дверь закроется с тяжëлым хлопком и забегала в комнату, открывая дверцу шкафа. Доставала оттуда футболку, пропитанную его запахом, и надевала еë на себя, залезая в кровать. Хоть Джисон и не запрещал брать сестре его вещи, но она всë равно не могла сделать этого в его присутствии. Ведь если бы захватила одну футболку с полки, через день там бы не осталось ни одной. Джи любила лежать с другой стороны кровати и слушать, как он читает ей сказку на ночь. Смотрела на его профиль очарованными глазами, наблюдая за каждым движением губ и плавным дыханием. Нелëгкая судьба принцессы, про которую шло повествование сказки, давно стала безразличной. Его бархатный, чуть хриплый голос успокаивал неровное девичье дыхание. Джисон желал спокойной ночи и невесомо целовал в щëку, мило улыбаясь. А потом Джи плакала, стараясь свернуть, как лист бумаги, и выкинуть из головы его до безумия превосходный образ. Она любила его полностью, даже в самых странных смыслах. И совсем не боялась своих мыслей и желаний, хоть и стоило бы. Она понимала, что он не любит еë, как девушку. Он любит еë, как сестру. От этого становилось больнее в разы, но ничего с этим нельзя было сделать. Она просто наслаждалась минутами, проведëнными с ним и это помогало ей не разбиться окончательно. Поднявшись с грязной травы, Джи отряхнула грязь с платья и сняла каблуки. Ноги невыносимо ныли, а кровь до сих пор не остановилась. Еле разогнув коленки, девушка поплелась к дому, продолжая плакать и тихо шмыгать носом. Босыми ногами по асфальту ступать в разы больнее. Она подняла свой взгляд вверх, замечая, что в спальне брата до сих пор не выключен свет и его расплывчатый силуэт виднелся в окне. Открыто хромая и сжимая петельки туфель в руке, Джи открыла входную дверь, стараясь не разбудить родителей. Незаметно она прошмыгнула в ванную, становясь перед зеркалом. Волосы растрëпаны, лицо красное, макияж давно потëк, а красная помада стëрлась. Нежно-розовое платье, идеально обтягивающее фигуру, полностью испачкалось от долгого сиденья на траве. На коленях сильные подтëки алой крови. От своего жалкого вида слëзы подступили снова, продолжая скатываться по пухлым щекам. В такой ситуации поможет только он. Джи вышла из ванны, направляясь к приоткрытой двери, из которой лился приглушëнный свет. Подошла почти вплотную и боязливо открыла дверь, смотря на Джисона. Он сидел с книгой в руках, не обращая внимания на вошедшую. — Джисон… — шëпотом, через слëзы позвала парня Джи. Он мигом развернулся с улыбкой на лице. Но через секунду его глаза раскрылись, а на лице читалось выражение нескрываемого шока. — О боже… — Джисон вскочил со стула, подбегая к сестре и заключая еë в свои объятья, чуть не сбивая с ног. — Девочка моя, что случилось. — быстро спрашивает он, отстраняясь. «Девочка моя, что случилось?» От этих слов Джи начинает рыдать в голос, прижимаясь к его шее и вдыхая такой необходимый запах. — Он…он — начинает Джи, захлëбываясь в слезах. — изменил мне. Джисон прижал тело крепче, начиная гладить по спине. — Прошу, перестань. Он не заслуживает тебя, Джи. Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста хватит. Я не могу смотреть на то, как ты рыдаешь, пытаясь удержаться за меня. Прошу. — Джисон продолжал гладить сестру по спине, сжимая еë крепче. Он отодвинул Джи от себя, опуская свой взгляд вниз. — Что с твоими ногами, Джи? — продолжает нервно говорить он, подхватывая сестру и сажая еë на мягкую кровать. Отходит от неë и достаëт с верхней полки аптечку, пытаясь найти в ней дезинфицирующее средство, чтобы остановить кровь. Джи сидела на кровати, наблюдая за его действиями. Он судорожно рылся в коробке, пытаясь найти что-то подходящее. Почему он так заботится о ней? Странный вопрос. Он твой брат, Джи Вон. Ты врываешься к нему в комнату посреди ночи в таком виде, что он может сделать? Он может помочь, обработать раны. Но он, наверное, даже не подозревал, что его сестру лечит не бесконечное количество разноцветных пластырей на ногах, а его руки, голос, тело. Джисон нашëл перекись в аптечке и дрожащими руками налил большое количество на ватный диск. Капли стекали от диска по рукам, падая на пол, оставляя после себя прозрачные капли. — Сейчас будет немного неприятно. — нервный смешок. — Но я буду дуть. Почему ты так заботишься обо мне, Джисон. От этого становится только хуже. Он осторожно коснулся диском самой глубокой раны, начиная дуть со всей силы. Перекись шипела, превращаясь в белую пену. Промокнув рану несколько раз, парень оставил диск около неë, заглядывая в зажмуренные глаза сестры. — Почему ты так заботишься обо мне? — тихо спросила Джи, неловко смотря на него. — Потому что люблю. — легко улыбнулся Джисон, продолжая дрожать. Сознание готово было закричать в лицо брата, что Джи любит его невероятно сильно. Точно не так, как любит еë он. Но в ответ Джисон получил тихое тоже и Джи закрыла глаза, начиная кусать губы от боли. И видела бы Джи, как в этот момент на неë смотрел Джисон. Она бы сразу поняла всë. Она бы поняла его взгляд. Любящий взгляд, очарованный взгляд, родной взгляд. Он продолжал прикладывать диск к ранам и когда закончил, провëл холодными пальцами по бедру, от чего кожа девушки сразу покрылась мурашками. Он слабо улыбнулся, поднимая голову и смотря ей в глаза. Джи моментально распахнула глаза, смотря в его ждущие. Он продолжал смотреть на сестру. — Тебе надо в душ. — произнëс Джисон, помогая сестре встать. Она осторожно поднялась с кровати, цепляясь за его плечо. Он подошëл к шкафу и достал свою футболку, протягивая еë сестре. — Если хочешь, приходи потом ко мне. — напоследок сказал Джисон, наклоняясь, чтобы убрать перекись и ватные диски. — Я обязательно приду. — ответила Джи, скрываясь за дверью. Собрав всё с пола, Джисон снял покрывало с кровати и сложил его на стул, расправляя одеяло. Он выключил свет и залез на кровать. Включил прикроватную лампу и снова встал, чтобы приоткрыть окно. Из ванной слышался шум воды и шмыганье носа. Короткие вздохи, которые всегда следовали после долгой истерики, пробирали Джисона, заставляя погруснеть ещë больше. Книга, лежавшая на столе, больше не привлекала внимания, а читать еë совсем перехотелось. Он сидел на кровати, смотря в одну точку. «Я люблю еë» пронеслось у него в голове, заставляя перестать дышать. Джисон помнит своë детство. Однажды, когда они с сестрой гуляли в парке, Джисон взял еë за руку и потащил к небольшой лужайке. Он поставил еë перед собой и встал на одно колено. Девочка в недоумении смотрела на него, сводя руки за спиной. Он лучезарно улыбнулся, доставая из кармана засохшую ромашку. — Ты выйдешь за меня замуж? — спросил пятилетний Джисон, протягивая ромашку в руку Джи Вон. — Ты что? — удивлëнно ответила она. — Нам нельзя, мы ведь семья. — Но я люблю тебя, больше всех. — продолжал Джисон, смотря в её большие глаза. — Тогда выйду. — сшурив глаза, пролепетала Джи, поднимая брата с колен и притягивая к себе в объятья. Эти воспоминания согревали Джисону душу каждый раз, когда он грустил или не мог почувствовать спокойствие. Второе для него было, как ни странно, часто. И каждый раз он надеялся, что Джи чувствует к нему нечто большее, чем просто любовь к брату. Он представлял, как бы они встретились, начали встречаться, разговаривать, проводить время вместе, читать. Но это его мысли, его воображение и этого не случится. Он так надеялся на то, что обретëт счастье с Джи. Но он понимал, что это невозможно. И когда Джи сказала, что еë пригласили на свидание, его сердце окончательно разбилось. Он ответил простой фразой: Сама решай и удалился, заходя внутрь школы, пытаясь сдержать слëзы. Ничего не поменялось. Ему было пять лет, ей четыре — он любил еë. Ему было пятнадцать лет, ей четырнадцать — он больше, чем просто любил еë. Сейчас ему семнадцать, ей шестнадцать — он не может не любить еë. Для него она не просто часть семьи, она для него всë. Из мыслей его вырвал звук открывающейся двери, оповещающий о возвращении сестры. Она стояла около двери. Ещë шаг, и она бы снова оказалась у него в комнате. Серая футболка с маленькой синей надписью fuck, небрежно висела на худом теле, мокрые волосы спадали по плечам, оставляя на футболке тонкие капли. Коленки обклеены разноцветными пластырями, а лицо больше не находило в себе какого-либо макияжа. На пухлых губах больше не было ядовито-красной помады, а лицо сияло, отражая естественную красоту. Она стояла и смотрела на него, ожидая реакции. Завела руки за спину и посмотрела вниз, на свои ноги. Прямо как в детстве. — Прыгай ко мне. — Джисон похлопал рукой по месту справа от него. Джи пробежалась по комнате и залезла в кровать, садясь. Он посмотрел ей в глаза, пытаясь понять о чëм думает его сестра. Глаза были наполнены печалью и пустотой. На лице Джи не было заметно ни одной эмоции, которая могла бы показать, что она живой человек, сидящий перед Джисоном. Он осторожно коснулся еë руки, переплетая их пальцы, заставляя сестру посмотреть в его глаза. Теперь по еë виду было понятно, что она думала. Она пыталась подобрать слова, правильно построить предложения. Но у неë совсем не получалось. Глубоко выдохнув, девушка чуть опустила взгляд, смотря на переплетëнные руки. — Мне жаль, что мы семья, Джисон. Джисон застыл. Он пытался переварить сказанные девушкой слова, бегая взглядом карих глаз по лицу напротив. Что это значит? Неужели ей и правда жаль, что мы семья. Или… — Мне жаль, что ты мой брат. Джи подняла взгляд, направляя его на брата, что еле сдерживал слëзы. У неë определëнно не получилось подобрать адекватные слова. — Я имею ввиду, что я люблю тебя не как брата. — еле слышно проговорила Джи, крепче сжимая руку. — А как ты меня любишь? — завороженно ответил Джисон, опуская взгляд. Слëзы испарились, а на их смену пришло недетское любопытство. — Люблю тебя как глубокие ночи, как дождь посреди лета, как только что испечëнный вишнëвый пирог, как музыку. Джисон слушал. Сейчас Джи сидела перед ним и казалась такой великолепной, что Джисон больно прикусил язык, и рот наполнился жарким металлическим привкусом крови. — Какая ты красивая. — лишь эти слова проговорил он полушëпотом. У него в груди взорвался фейерверк радости, такой мощный и яркий, что ему пришлось на миг закрыть глаза. Когда он их открыл, он по-прежнему мог наблюдать за чуть покрасневшими щеками сестры. Джи, услышавшая эти слова, мгновенно раскрыла глаза, продолжая удивлëнно смотреть на старшего брата, взглядом полным любви. Промелькнувшая в голове мысль, что он чувствует к ней то же самое должна была бы показаться странной. Но отчего-то не показалась. Более того, у Джи Вон возникло ощущение, словно эта любовь всегда была и всегда будет связана крепкими и такими прочными, непоколебимыми узами. Но в ответ девушка лишь улыбнулась, осторожно кивая головой. — Не часто можно увидеть тебя искренне улыбающейся. — горькая правда сорвалась с его губ. Джи прикоснулась к уголкам рта кончиками тонких пальцев. Губы загнулись вверх, образуя приятную взору дугу. Это было настолько отдалëнное ощущение, что девушка от потрясения отдëрнула руку. Настало долгое молчание. Такое долгое, что Джисон испугался, как бы у него не разорвалось сердце. Они долго сидели, смотря на друг друга, но в какой-то момент Джисон со всей силы притянул сестру в объятья, и уткнулся в еë шею, начиная хныкать. Он ответил взаимностью и это сбивало с ног. Заставляло разум убегать всë дальше, глубоко в тëмный лес, путаясь в непроглядных ветвях деревьев. Жизнь изменилась. Но в лучшую ли сторону? Да, определëнно да. Для Джи Вон, девушке которой так не хватало любви, всë изменилось в самую, что ни на есть лучшую сторону. — Ты боишься? — тихо спросил Джисон, в перерыве между своим сопением и редкими слезами. Глаза кололо от слëз, а тело сводило. Джи посмотрела в окно, на луну. Было ощущение, будто еë яркость чуть прибавили и теперь она осыпала всю поверхность Земли сверкающим светом. — Я больше ничего не боюсь. — твëрдый ответ заставил Джисона поверить в правоту сказанных слов. Он отодвинулся от сестры, заглядывая в еë глаза. В глазах цвета ночного неба, виднелись редкие полосы лунного света, создававшие еле-видные блики. Чуть наклонился к розоватым губам и не смело коснулся их своими. Девушка закрыла глаза, кладя руки на тонкую шею, чуть сдавливая еë. Джисон отстранялся, оставляя на губах лëгкие, чуть заметные поцелуи. Прошëлся поцелуями по верхней губе, переходя на нижнюю, чуть кусая. Сладкие поцелуи сбивали дыхание, ускоряя его в разы. Джи не выдержала и углубила поцелуй, на что получила тихий, совсем не различимый стон. Губы сминались в только-только разгорающемся поцелуе. Слабые причмокивания разносились по периметру комнаты, обволакивая стены и медленно сползая к полу. Руки обвивали шею парня, пытаясь притянуть его ещë ближе. Джи остановила поцелуй, оставляя на его губах тонкие проволки слюны. Поднялась выше, оставляя поцелуи на лбу, весках, округлых щеках, излюбленном носу. Языком прошлась вверх, от подбородка до глаз, слизывая солоноватые слëзы. Джисон прикрыл глаза, наслаждаясь этим моментом, стараясь запомнить каждое незначительное касание тëплых губ к его лицу. Он пропустил момент, как своими руками усадил девушку к себе на колени, продолжая водить руками по мягкой спине. — Твои пальцы такие же холодные, как раньше. — прошептала Джи, закрывая глаза и ловя такие ценные поцелуи в районе шеи. — И я знаю, что тебе всегда это нравилось. — без пошлостей, с лëгкой улыбкой, ответил Джисон, продолжая водить подушечками пальцев по уже оголëнной спине. — Такая восхитительная. — шëпотом. Поцелуи дошли до груди, зацеловывая и чуть прикусывая форменные ключицы. Выдохи срывались с девичьих губ, нагревая воздух вокруг них. Джисон чуть поднял девушку, освобождая себя от одежды. И тихо произнëс: — Обещай мне, что никогда не пожалеешь об этом. — Никогда. Даже если что-то изменится между нами. Осторожно вошëл в тело, на что получил удовлетворëнный стон, просящий явно о большем. Начал медленно двигаться, пытаясь раствориться. Спина Джи прогнулась, прижимаясь в груди парня, соединяясь не только внутренне. Их стоны наполняли и без того горячий воздух, а руки Джи вцепились в красивые, почти тонкие плечи, когда Джисон посмотрел на неë затуманенными, но такими нежными глазами. Сейчас, когда он поднимал и опускал девушку на свои бëдра, связь между ними ощущалась в разы сильней. Его мелодичные, чуть высокие стоны, направленные в середину шеи, заставляли Джи Вон плавиться под ним, растекаясь лужой. Толчки становились резче и быстрей, шлепки тел друг о друга стали ещë звонче. Ледяные руки продолжали поднимать и опускать тело Джи, проводя по плечам вниз, к талии. — Пожалуйста… — с характерным выдохом проскулила Джи, запуская руки в тëмные волосы. Через пару толчков Джисон ослабил хватку, откидывая голову на плечо Джи. Они долго собирались с мыслями, пытаясь восстановить сбившееся дыхание. Они оделись, позже ложась на кровать, обнимая друг друга. Джи Вон искала любовь во всех самых потаëнных углах, спрашивала у луны про свою судьбу, пыталась предугадать. Но она не понимала, что любовь совсем рядом. Джисон лежал рядом с ней, тихо посапывая в шею, и она знала точно, что никогда его не оставит. Они будут вместе всегда. Греть души друг друга в самое холодное время года и охлаждать любовью жаркие летние ночи. Джи никогда не пожалеет о сказанных словах, содеянных вещах, ведь она всегда точно будет знать, что нашла именно того человека, который будет всегда рядом. Сколько бы Джи Вон не пыталась полюбить кого-то кроме своего брата, у неë никогда не получалась этого осуществить.