подумай дважды

« — Привет, это Тэхён, Ким Тэхён. Вы не ослышались, не нужно настраивать то, на чем вы это слушаете. Это я. Вживую и в стерео. Никаких повторов, выходов на бис и заявки в этот раз не принимаются. Возьмите перекусить, садитесь поудобнее, и я расскажу вам историю своей жизни.» Дверь шкафчика с громким звуком захлопнулась, парень потер напряженные виски, осматривая шумный коридор. Паранойя преследует его последние дни. Впереди стоял он, болтал с кем то, но заметив взгляд, сразу повернулся в его сторону, одаривая легкой улыбкой. Люди проходили мимо, загораживая вид, они проходили с такой скоростью, что улыбка с лица его пропала, а вскоре он и сам исчез. Тот встряхнул головой, кладя пальцы на тяжелые веки, надавливая. Снова галлюцинации. Опустив глаза и, поправив рюкзак, он направился в свой класс, замечая двух девушек, стоящих около бывшего шкафчика Тэхёна. Он был обклеен его фотографиями, на них парень улыбался, его глаза как никогда светились, возле фото было приклеено куча надписей от школьников, знакомых и учителей. Девушки громко обсуждали Кима, говоря каким он был красивым. В их голосе парень не заметил ни капли сочувствия, а после, одна из них достала телефон из кармана, поднимая его над собой и подругой, делая селфи на фоне шкафа. Для фото они состроили грустное выражение лица, что выглядело так дурно. — Как там? Они сразу же отошли, направляясь в обратную сторону школьного коридора. — Хэштег: «никогда не забудем» Звонок громко прозвенел, на что юноша поморщился, наконец отойдя от мыслей. Он подошел к месту, где минутой ранее стояли девушки, в сотый рассматривая голубой шкаф Тэхёна. К нему приблизился молодой человек с гнездом на голове. На спине был небольшой рюкзак, за лямку которого он держался одной рукой, по выражению лица было понятно, что доброго утра он желать не собирался. — Ты чего уставился? Голова трещала, так еще и глупые вопросы с самого начала дня. Парень повернул голову, смотря прямо перед собой, знакомый не особо порадовал своим видом. — Ничего. Коротко и ясно. Какой вопрос — такой ответ. Видимо подошедшего это не устраивало, ведь он не собирался уходить, а напротив задавал еще больше вопросов. — Ты что-то ищешь? — А что мне искать? Разговор выдался абсолютно глупым. — Сам скажи. Парень отшатнулся, открывая и закрывая рот, не понимая смысла данного диалога. Он недовольно покосился, и помотал головой. — Ты меня знаешь? Второй издал насмехающийся хохот, потирая нос, и поправляя лямки рюкзака. — Ну разумеется знаю, Чонгук. — Парни! Был звонок, — не пойми откуда взялся школьный психолог. Они снова посмотрели друг на друга. — Ты не невинный, Чон. И мне плевать, что он там говорит. Чонгук покосился на него, как на полного идиота, поправляя воротник рубашки, и отводя глаза в сторону психолога, все так же стоявшего позади. — Мистер Пак, пойдемте, пора на урок. Вам тоже, мистер Чон. — Если вам, или вашему другу нужна помощь — есть много способов её получить. Всю информацию вы найдете на доске возле моего кабинета. И конечно же возле учительской, а так же на сайте школы. — Да сколько можно, миссис Брэдли? Смените тему, пожалуйста. Уже неделя прошла! Нам же надо жить дальше, — парень с самым недовольным видом и в смешной шляпе подал голос, перебивая учительницу по социологии. В ту же секунду весь класс словно проснулся, кто-то поддержал, кто-то наоборот — начал доказывать обратное. — Всё, всё, ребята, не все сразу! — Я всё понимаю. Это трагедия, но я не хочу, чтобы мне напоминали об этом. Это подавляет, — вновь запротестовал тот. — Но это жизнь, мистер Петрос. И нужно уметь понимать, когда кому-то надо помочь. Человек может стать отстраненным, или поменять что-то во внешности, у него могут начаться проблемы с учебой… /flashback/ — Семестровая оценка будет зависеть от результата группового задания, помните это! Так что прошу, будьте ответственными, честными и не подводите друг друга, — миссис Брэдли как обычно завершила урок, улыбнувшись и выйдя из кабинета. Тэхён собирал учебники со стола в свой рюкзак с ромашкой, на нем была серая футболка, а поверх одета светло-серая рубашка. — Стрижка класс, — Чон не мастер комплиментов, но промолчать не мог. Ким всегда отличался от других своими длинными волосами. Они были в десяти сантиметрах до плеч, он постоянно завязывал их в хвост, открывая вид на лоб, а сейчас он пострижен совершенно обычно, как все школьники. Тэхён поднял голову, не проявляя никаких эмоций, он лишь поднял брови и улыбнулся уголком губ. — Тебе идет. Длинные тебе тоже идут. Знаю, я кажусь нерешительным, и надо было еще вчера сказать. Я не люблю перемены, но эта.. эм, мне очень нравится. Чон выглядел до безумия нелепо, что вызвало смешок у парня. — Спасибо, — Ким не нашел другого ответа. Поднявшись со своего стула и повесив на плечо рюкзак, он покинул кабинет. Чон проследил взглядом, забывая про то, что ему пора бы, вообще-то тоже уходить. /now/ — Чон, — позвала учительница. Она прокашлялась, ведь парень не реагировал уже второй раз, он смотрел в одну точку, на место, где еще неделю назад сидел Тэхён, принимая глупые комплименты. — Чон? Весь класс повернулся, чтобы посмотреть, чем занят парень, наверное, он ищет завтрашний день. Через пару секунд он вернулся из прострации и часто заморгал. — Да, простите. — Ты слушаешь? — Да, нет. Да, слушаю! — украдкой взглянув за дверь, он уцепился взглядом за проходящих мимо школьного психолога и родителей Тэхёна. Что они здесь забыли?.. Семья Ким и психолог в напряженном молчании подошли к бывшему шкафу Тэхёна. — Это ученики сделали сами, — указывая рукой на множество наклеек и записей сказал мужчина. — Мы решили не трогать ничего. Родители стеклянным взглядом смотрели на фотографии сына. — Ясно. Мама, миссис Ким, выглядела из ряда вон плохо. Её волосы подвязаны в небрежный пучок, под глазами синяки, бледное лицо. Психолог возился с замком уже минуту, но открыть все же не удавалось. — Простите, попробую еще раз. — У вас должен быть ключ. — на этот раз говорил отец. — Да, был когда-то. — несчастная дверка наконец открылась, и родители немедленно подошли, заглядывая внутрь. Он был практически пуст. Две книги, папка, и пару тетрадей, ничего особенного. — В его шкафчике нет ни наклеек, ни фотографий. Почему здесь так пусто? — Дорогая, это не важно. — мужчина положил руку на ее плечо. — Но это шкафчик Тэхёна! Почему он такой? — Мэм, поверьте, я правда не знаю. Они молча еще раз осмотрели содержимое. — И это все, что есть, да? — Да, давайте еще проверим в моем кабинете, там же я верну его тетрадь. Отец забрал книги и папки, полностью поворачиваюсь и вслушиваясь в разговор. — Поймите, нам нужны только его личные вещи, — он нахмурил брови, вчитываясь в названия книг, что читал его сын. — Нам адвокат сказал принести все, значит мы принесем все. Женщина кинула взгляд на парня, который только что появился в её поле зрения, он был смутно знакомый. Кажется, она его где-то видела. Поймав её взгляд, он тут же развернулся, и зашагал в свою сторону, Чонгук решил, что на урок не пойдет, ему было тошно. Тошно сидеть в толпе лицемеров, слушать о напускном сочувствии. Ему надоело. Он забежал в туалет, поворачиваясь на звук щелчка камеры. Тут же замечая парня, стоявшего одной ногой на туалете, а второй облокачиваясь на настенную полку, его локти и голова высунуты в небольшое окно, а в руках фотоаппарат, активно щелкающий. Он молчал, пока сам фотограф не начал диалог. — О, привет, Чонгук, — и сразу отвернулся, продолжая щелкать людей за окном. — Привет, Джин, — руки заправлены в карманы, брови заломлены, создавая морщинку посередине. Всем своим видом он показывал неозвученный вопрос «какого хрена?» Джин снова долго не ждал, и громко цокнув повернулся обратно. — Что? — Ничего, — вот и славно, вот и поговорили. Чонгук развернулся и пошел в кабинку туалета, оставляя парня в покое. Дверь захлопнулась и Чон громко задышал, не в силах успокоиться. Слишком много произошло за последние дни. Щелки продолжились, а он прислонился спиной к когда-то белой стене туалета, что сейчас полностью исписана в оскорблениях и тупых шутках старшеклассников. — Нет, мам. Это просто дурацкое сообщение от школы, не надо никуда приезжать, погоди, секунду. Ты что творишь? — знакомый голос. Чон подошел ближе и прислушался. — Ничего, это для школьного альбома. — Джин показал фотоаппарат, глупо улыбнувшись. — Свали отсюда. Сокджин спрыгнул со своего нагретого места, и без споров ушел. Не хотелось сейчас искать проблем. А тот, как ни в чем не бывало продолжил телефонный разговор. — Прости, мам. Да, конечно, все хорошо, все отлично. Оставайся дома. Все точно в порядке, дай мне папу. — во время диалога он рассматривал свое отражение в зеркале, причесывая волосы назад, от таких хотелось уйти подальше, слишком самовлюбленные. Чонгук молча дождался пока он выйдет из туалета, а затем и сам покинул кабинку. Голова забита, хочется домой, поспать часов двадцать, и тишины. Чон вышел из школы через три урока, на улице пасмурно, как и на душе. Какая ирония, погода прям шепчет. Парень невольно вспомнил о том, что Тэхён любил такую погоду, однажды они делились глупыми фактами по типу любимого цвета и любимой поры года. Он улыбнулся, вспоминая с каким энтузиазмом Ким делился этим, думая, что скорее всего сейчас бы ему понравилось на улице, и он бы потянул Чона гулять. — Чонгук-и! — из толпы. — Как у тебя дела, солнышко? — девушка с короткими чёрными волосами подбежала и быстро прижалась к парню, обнимая за плечи двумя руками. — Я вспоминала тебя! — она так сильно улыбалась, что казалось, что это наигранно. Снова ложь? Почему все казалось сейчас таким.. неправильным? — Привет, Юна. Правда? — Мы должны поддерживать друг друга, после того, что случилось. — Ну да, — на такое ответов особо не находилось. — Трудно даже осознавать, да? В голове у Чонгука творилось не пойми что. Он косился на девушку, но пытался не подавать вид, что именно думает о ней в эту секунду. — Точно, хотя многое не легко осознать. — Вот именно! Ты прав. Какие-то вещи попросту невозможно объяснить, верно? — она выглядела расстроено, хотя недавно улыбалась во все тридцать два. — Да, конечно. Юна мягко улыбнулась, приближаясь к Чону и нежно целуя того в щеку. — Рада была поговорить, пока. — она развернулась и побежала в противоположную сторону от парня. Он проследил взглядом за удаляющейся фигуре, сжимая зубы, и стоя на месте еще пару минут, переваривая их «важный» разговор. — Ага, увлекательно поболтали. — пробормотал под нос. — Чонгук! Подбросить домой? — недалеко стояла знакомая тачка, а на капоте сидел парень, выкуривая сигарету. — Давай. Сев в машину стало спокойнее, старый друг, приятная атмосфера, он никогда не задавал лишних вопросов по типу настроения, или дел в школе — этим и нравился. Чон обратил внимание на кассеты, лежавшие возле бардачка. А его друг потянулся за одной из них: — Я поставлю? Парень кивнул, после школьного дня абсолютно все равно, что там будет играть, через пару минут он будет дома, а там уж побудет в тишине и долгожданном покое. Так и ехали, на кассете была ненавязчивая песня, а парни молчали смотря на дорогу, Гук вытянул руку в окно, подставляя ее под теплый ветер. Все мысли об одном лишь парне, о совсем недавних разговорах, прикосновениях, его улыбке и нежных губах. /flashback/ На красной жилетка висит бумажка с надписью «стажер», парень то и дело поправляет её, нервно переступая с ноги на ногу. Второй, такой же, но без бумажки, стоит возле машины с маслом и во всю колдует над попкорном. — Вот так, — он повернулся, демонстрируя. — Что ответишь, если спросят про масло? — Это на основе масла? — И обязательно улыбайся. Знаю, это кошмар, но раскупают быстрее. И еще, один секрет, лей меньше той, кто понравится, чтобы пришлось вернуться за добавкой, — парень нагнулся, чтобы достать снизу подготовленные салфетки для посетителей. — Ладно, а зачем? Он улыбнулся. — Чтобы поболтать. — Я не люблю болтать. Юноша перестал запихивать бедные салфетки в подставку и оставаясь в своем положении, не поднимая глаз ответил: — Хорошо, думаю мы поладим. Не забывай, что я работаю тут уже три недели, значит я главный. Поэтому учу тебя, хотя это странно, потому что я переехал сюда всего два месяца назад и совсем еще не освоился. — По-моему ты молодец. Тот развернулся, глядя на парня и поджимая губы. — Нравится? Здесь. — В Крэсмонте? Ну, местные запахи поразительные. — Нет, в городе. — Оу, да я и сравнить то ни с чем не могу, я ведь вырос здесь. Этот как спрашивать Хана Соло: «как там в космосе?» Он снова отвлекся от своего дела и взглянул на стажера, приподнимая брови. — Ого, да ты настоящий задрот. Это здорово, не каждому хватит смелости. /now/ Машина остановилась возле дома, Чонгук вышел из нее, попращавшись с другом, и направился к входным дверям, по пути находя посылку, посмотрев на нее пару секунд, он взял её в руки и прошел на кухню, доставая нож и одновременно думая, когда и что он заказывал, ведь на ней было написано «Чон Чонгук». Распечатав картонную упаковку, он увидел простую черную коробку, без надписей. Открыв крышку, он стал разглядывать содержимое посылки. В пузырчатую планку были завернуты кассеты. Чон взял одну из них, и посмотрел, на обратной стороне были нарисованы цветы, птички и трава. Что за бред? Открыв упаковку кассеты он увидел цифру «1» выведенную чем то синим. На карандаш или маркер не похоже. Скорее краска… Мужчина в очках что-то сосредоточенно писал, хмуря брови и поджимая пальцы от усталости. В комнату влетел подросток. — Па-ап, где твоя радио-штука? — Чонгук хотел на стены лезть от нетерпения прослушать содержимое кассет. Мужчина даже не повернулся, но услышав вопрос поспешил отвечать: — Моя радио-штука? — Ну, та штука на которой ты слушаешь диски, когда работаешь в саду или красишь. — Мой бумбокс. — Их так называют? — Чон закатил глаза. — Называли. Сейчас их называют «старье». Он в гараже. — Он для кассет подойдет? — Подойдет. Отец развернулся в кресле, и снял очки, устало улыбнувшись. Чонгук сразу все понял. Расспросы о школе, куда без них? — Как у тебя дела в школе? Подросток выдохнул. — Так же. Все ведут себя как-то странно. — А ты? Эм. — он протер очки, и отложил их на стол. — Как ты сам? — Я? Все хорошо. Молчание затянулось, они оба тупо смотрели друг друга ожидав силы небесной, или снега в теплый день. Оба понимали, что этот бессмысленный разговор им не нужен. — Так я могу взять бумбокс? — Да, конечно, бумбокс, бери. Спустя несколько минут плеер и довольный Чонгук вместе сидели у него в комнате на кровати. Спустя еще десять минут он был настроен, и парень смело вложил кассету с номером «1», штука заработала, и тот усмехнулся. « — Привет, это Тэхён, Ким Тэхён. » Улыбка с лица парня сползла моментально. — Охринеть… «… не нужно настраивать то, на чем вы это слушаете. Это я. Вживую и в стерео. » /flashback/ Тэхён наклонился над маленьким микрофоном, присоединенному к старому плееру, который записывал его голос, перед ним лежали тринадцать пустых красных коробок от кассет, куча проводов и лампа. Его тихий, низкий голос произнес: «. никаких повторов, выходов на бис и заявки в этот раз не принимаются. Возьмите перекусить, садитесь поудобнее, и я расскажу вам историю своей жизни, или точнее почему она закончилась. » /now/ Чонгук опешил. Он не верил своим ушам, прошла всего неделя без его голоса, но казалось, что прошла вечность. Он не был готов к этому. К этому невозможно быть готовым. «… если вы слушаете эту кассету — вы одна из причин почему. » Глаза Чона распахнулись, лицо замерло в немом шоке. Его губы дрожали, а про руки и говорить не стоит. «… я сейчас не скажу, на какой вы кассете, но не переживайте, если вы получили эту коробочку, то ваше имя точно всплывет, это я вам обещаю. Итак, правила очень простые, их всего два… » — Что это? — женская рука коснулась плеча подростка, тот вскочил от испуга и крикнул: — Боже! — Прости. — Что мы говорили про чрезмерную опеку, мам? — Я не хотела пугать тебя, но ты так увлекся. Что ты такое слушал? — Это.. ничего, для урока истории, — парень удивлялся сам себе, ложь лилась изо рта с такой легкостью, он потянулся к плееру и резко вытянул кассету, кладя к остальным. — Я послушаю? — Нет, — слишком грубо. — Мам, там ерунда, правда, я пойду к себе, куча домашки. — Чонгук, со школы опять пришло письмо. — Так вот почему папа поинтересовался моей школьной жизнью, — он не обижался, это и правда было смешно, — Когда вы действуете вместе, вы опасны. — Мы не из тех, кто спрашивает «не хочешь ли ты поговорить?». Но если тебе надо… — Я почти его не знал, — пожал плечами. — Вы вместе работали в Крэсмонте. — Да, но совсем недолго. — И ты его совсем не знал? — Очень плохо, — снова ложь. Чонгук устал. Как только мама вышла из его комнаты, он принялся перебирать кассеты, ища среди кучи нужную. Уже найдя, он обнаружил, что пока судорожно выключал бумбокс, оторвал маленькую деталь, и без нее кассеты не смогли воспроизвестись. — Что за… — ну и как теперь слушать? В голову практически сразу пришел друг, что сегодня в машине слушал старые кассеты на проигрывателе. Лишь лампочки над головой не хватало. Быстро собравшись, он спустился по лестнице вниз, попутно крича родителям: — Я поеду к Кью! Чонгук любил машины и байки, но Тэхён всегда ворчал, что намного круче проехаться на велике. Вот и взялась привычка. До Кью ехать было достаточно долго, но Чон крутил педали так быстро, как мог, мысль о том, что ехать ему в другой конец города душу не грела, но в голове вертелись недослушанная речь Тэхёна.