Осколки небытия

"...Я так хочу, чтобы ты видел в витринах отражение, и оно тебе нравилось. Чтобы все разочарование и блеклость исчезли без следа." Такие моменты для него являлись чем-то самым значимым. Не страсть, не какие-то идеи. А то, что она ему говорит, чего хочет только с ним. Не то что бы всего было достаточно, многое незнакомо, чуждо, таковым и остается, ожидая перемен. Но чего бы ни хотелось, оостается держать за руку и думать, что он понят, его мысли перестают изничтожать голову, распространяются в пространстве, передаются ей: по сути, что могло быть важнее? Разве что все то, что он хотел даровать ей. А этого, как воспринималось, можно было за весь оставшийся срок не успеть. "Чем крепче ты сжимаешь ладонь, тем сильнее во мне отдается наша энергия. Я хотела бы, чтобы ты мог задержаться, засмотревшись на небо, как это происходит между нами." Да, привык обращать внимание на помехи и неудобства, опостылевшее воспринималось чужеродным, осточертевшим. А он может, спустя столько времени, забыв каково это - обратить внимание на окружающее, не проверяя куда идти, с неподдельным интересом? Он умеет существовать, дарить, выражать. Но воспринимать все то, что сопутствовало его саморазрушению, выше любых сил. '"В твоих глазах блестят осколки воспоминаний, сверкает тяжесть дум. Можешь ли ты забыть все, когда, наконец, есть ради чего? Я здесь, в отражении. Смотри, я улыбаюсь." Голова закипела, вот-вот задымится, он обхватывает ее огрубевшими ладонями, но слышится только хохот, знакомый, пронзительный. Так может злорадствовать только женщина. Обрывки слов и снова смехоподобные надрывы, нарывы воспаленных воспоминаний, изощренное веселье, в котором различается только одно. Ничто не может так забавить, как его существование. Но уже нет ярости. Есть смирение со своей участью. Это нужно пережить и закинуть в отдаленные уголки памяти, чем реже будет заботить, тем лучше. Дыши, пока еще можешь… "А ты помнишь, как мысли путались, души сплетались и звенело окружающее? Как в осколках на земле мелькали мы, неизменно рядом, любуясь друг другом?" Как забыть это? Словно глаза отсутствовали, пробел, лоб переходил в скулы, так и хотелось наступить на две части разбитого, отраженного искажения. Значило ли это наступить на нее, или просто снова, очередной раз проявить нетерпимость к окружающему, встречающемуся, вечному? И снова молчание, нечего ответить, так как он знал. Простое "помню" прозвучало бы болезненно, заряжая атмосферу новым беспокойством. "Множество воспоминаний, среди которых даже незначительные приобретают вес между нами. Рядом, отражая всю важность моментов. Я хочу подарить тебе новое, большее." Только вспоминалось почему-то то, что в постоянстве предшествовало, приносило наслаждение ей, наиболее явное, выраженное не с ним, но все же зацепило и его, скорее всего ради соблюдения статистики. Возможно ли молчать при этом? Он мог, припоминая и стиснув зубы. Хотелось взять именно эти вещи, оставшиеся в памяти о чужом, разбить, сломать, поспешив мимо любых остановок, ведя ее за руку. Напоминание напоминания, от которого хочется отказаться, смыть с себя. Последний раз дыхнув драконьим пламенем. Момент близился к требованию отпустить руку. Остается ждать ее, пересчитывая мириады секунд. Скорбная привычка из далеких мучений, контузия, которая обернулась синдромом. Он открыл избранные аудиозаписи, все как обычно, но только… да, этого в списке не было. Slight of reason, незнакомая песня, которую непременно нужно изучить, только он и сам, в очередной раз не знал с чем столкнулся. "...Как тебе дышится, там, под землею? Заживо в недра закопан и ждешь… Полно. Душа твоя млеет и молит, Сколько осталось? Закончится срок. Тело пробила забытая дрожь. Легкие вытравил копоти смог. Выдохни это сполна. Потерпи и сомкни Обреченные веки И выдохни. Толща, в которой, поправ Угольки Своей воли, отыщешь могилу, Не выдохлась. Это обитель твоя, Участь мглы не нова, Из нее не продраться, Не вылезти. Только смиренно сломав Что и так Не твое. Без сомнительных прав Можно вынести… Ну же, вдохни, только главное выдохни…" Слова и звуки, перемешавшись в одно целое, достигали таких глубин, о которых он даже не догадывался. Она пришла, подступала, уже протягивала руку с размытым лицом, земля между ними раскололась, он прыгнул, зацепился за край у ее ног. И она наступила, со всей душой, словно желая сломать пальцы. И он не удержался. Вниз?

***

Писк прибора отражал биение жизни. Палата, в которой он лежал, практически светилась порочной белизной. Он слышал разговоры, голоса, которые ощущались спокойными, бытовыми. Без нот сожаления, просто посредственный диалог. Который внезапно оборвался Палец дернулся, сквозь неопределенный срок кома стала размыкать объятия. Еще никогда он не чувствовал себя таким одиноким. Или же чувствовал так себя практически всегда? Женственный силуэт ушел, встряхнув волосами, уверенно, быстро, скользнув за порог. Одно слово врача пронзило наступившую тишину. "Отключить". Пациент расслабил руку, погружаясь в сонм былых картин, которые ему являл коматоз, прекратив вырываться из его плена. А нужно ли это? Ему - нет. Более того есть те, кто только и ждет, чтобы его не стало. Осколки небытия склеились, но в каком-то неправильном сочетании, искажая пространство так, будто ничего не существовало. Не его волей, все пошло как пошло, прошлое и настоящее объединились, отрицая будущее. "Ты навеки мой, помнишь?" Заливистый смех окружал его, но он не выражал радости. "...Выдыхай, я просто пошутила."