Недоразумение

Тишина. Вадику нужна была тишина. Ну разве он о многом просил? Ни все деньги мира, ни газеты-заводы-пароходы, ни длинноногие, на все согласные красавчики-омеги были ему не нужны. Ему была нужна только тишина, потому что интегральные уравнения сами себя не решат, а экзамены не за горами. Да он даже отказался от места в общежитии и съехал в крохотную однушку, спасаясь от шума. Но вот уже который день его преследовал кашель. И ладно бы свой. Так нет! Кашляли за стеной. Долго, жутко, надрывно. Складывалось впечатление, что сосед Вадика вот-вот или помрет, или выплюнет свои легкие. И на третий день альфа малодушно желал ему и того, и другого. Он проклинал тонкие стены, строителей, что их делали, и своего соседа. Они не были знакомы, лишь пару раз сталкивались в подъезде. Сосед был невысокий, щупленький, и даже несильно массивный Вадик был больше него, отчего называл соседа недоразумением. У недоразумения была шапка белокурых кудряшек, невозможные синие глаза и тонкий запах сирени. Вадик иногда чувствовал ее через стенку и знал, что сосед находится в интересном положении. Но никогда к нему не совался и даже познакомиться поближе не спешил. Вообще, сосед вел себя тихо. По ночам кроватью не скрипел, по утрам не пылесосил, стены не сверлил. Иногда Вадику казалось, что он даже дома-то не бывает. Но альфу это устраивало — никто ему не мешал. А тут нате! В разгар сессии это недоразумение умудрился заболеть, да еще и, похоже, не лечился. После очередного приступа, третьего за последние полтора часа, Вадик решительно вышел из квартиры и забарабанил в соседскую дверь. Несколько секунд ничего не происходило, и Вадик поднял руку, чтобы постучать еще раз, но дверь тихонько открылась, и из-за нее выглянул сосед. Он был замотан в шарф по самые глаза, лихорадочно блестящие, и закутан в шерстяное одеяло. Он смотрел испуганно и держался за дверь, чтобы не упасть. Мда, все оказалось гораздо хуже, чем Вадик предполагал. Он опустил руку, шумно выдохнул через нос. Раздражение его никуда не ушло, лишь немного притупилось от вида омеги. — Потише нельзя? — рыкнул Вадик. — Извините, — прошептал омега, хлюпая носом. — Я постараюсь. Я не специально. Он опять закашлялся, прижимая ко рту бумажный платок. Вадик скривился. Какая мерзость! — Я, честно, не специально это делаю, — залепетал сосед. — Просто простыл и вот… Горячий чай не помогает, хоть я и пью его каждые полчаса. — Какой горячий чай? — удивился альфа. — С лимоном, — шмыгнул носом омега. — А лекарства? Сосед повесил нос и забормотал настолько тихо, что Вадик услышал только «Стипендия…», «… совсем не рассчитывал» и «Кончилась». — У тебя нет денег, чтобы купить лекарства? — перебил он омегу. Тот, не поднимая головы, закивал. — А занять у кого-нибудь не пробовал? — Мне не у кого, — прошелестел сосед и снова хлюпнул носом. Уже, кажется, от слез. Ох… Вадик потер затылок. Час от часу не легче. Еще пять минут назад он кипел праведным гневом, что ему мешают готовиться к экзаменам, а сейчас стоит и жалеет своего непутевого соседа. Злиться на это недоразумение у альфы не получалось. Он выглядел слишком больным и грустным. Вадик вздохнул. Ничего не поделаешь, придется помогать. — Иди ляг, — велел он омеге. — Я скоро вернусь. Он быстро скользнул к себе, оделся, взял телефон и кошелек и вышел на улицу. По свежевыпавшему снежку дохрустел до аптеки, купил полный набор антипростудных лекарств, а в продуктовом взял банку меда и готовый куриный бульон. Варить домашний у него не было времени, а омега явно был не в том состоянии, чтобы стоять у плиты. Второй раз ждать около двери Вадику пришлось дольше. Он постучал дважды, и только после этого ему открыли. Альфа деловито отодвинул омегу подальше в прихожую, скинул обувь, повесил куртку на вешалку. — Ну, давай лечиться. Вадик разогрел бульон, впихнул в омегу таблетки и напоил его напоследок чаем с медом. Сосед юркнул в норку из пледа и подушек на диване и впал в легкий анабиоз. Вадик помыл посуду и разложил на столе лекарства. — Инструкции я оставил, — вышел он в гостиную-спальню. Омега высунул нос из-под пледа. — Разберешься, что и когда пить. Бульон в холодильнике. На пару раз еще хватит, а там и отпустить должно. — Спасибо большое! — прошелестел омега. Ему стало чуть лучше, и говорить он стал погромче. — Не знаю, как вас и благодарить. Я вам все деньги верну. Получу стипендию и все верну! — Пустяки, — отмахнулся Вадик. От одной тысячи он не обеднеет. — Ты, главное, выздоравливай и не кашляй. — Спасибо, — омега потупился. — Если что-то будет надо, можешь мне сказать, — неожиданно для самого себя проговорил Вадик. — Ну все, мне пора. Он неловко взмахнул рукой и быстро вышел из квартиры, чтобы не сболтнуть ничего лишнего. Заскочил к себе, остановился и прислушался. И выдохнул спокойнее, когда у соседа щелкнул замок. Хорошо, теперь можно было вернуться к интегральным уравнениям. Остаток вечера и ночь сосед Вадика своим кашлем не тревожил.

***

Они столкнулись через пару дней. Вадик поднимался домой, а омега как раз запирал дверь своей квартиры. — Привет, — поздоровался альфа. — Уже выздоровел? Омега подскочил и резко обернулся. Выглядел он получше, чем при первой их встрече, но все равно щеки пылали, и взгляд был мутный. — П-привет, — выдохнул он, и Вадик отчетливо услышал хрип. — Ну так, почти. — Я слышу, что почти, — Вадик прищурился. — Хрипишь ведь и куда-то собрался. — У меня экзамен, — пискнул сосед. — Мне надо. — Позвони куратору, скажи, что заболел и пересдашь потом. — Мне нельзя потом, мне так стипендию не продлят, — округлил глаза омега. — А в таком состоянии ты как будто что-то сдашь, — фыркнул альфа. — Я попробую. — Твое дело, — Вадик пожал плечами и зазвенел ключами. Сосед потоптался на месте, может, хотел что-то сказать, но не решился и поплелся вниз. Уже зайдя к себе, Вадик подумал, что зря так резко ответил соседу. Он решил, что извинится, как только омега вернется. Омега вернулся как-то очень быстро и драматично. Вадик продолжал колупаться с интегралами, как на лестничной площадке оглушительно хлопнула дверь, за стеной послышался громкий топот ног и звуки рыданий. Вадик вскочил и без раздумий кинулся к соседу. Этот непутевый даже дверь на замок не закрыл! Альфа без проблем проник в квартиру и нашел омегу на диване. Тот лежал лицом в подушке и рыдал. Вадик затормозил и задумался. Что ему делать? Он не привык иметь дело с омегами в истерике. Но он все равно уже пришел, поэтому дошагал до дивана и присел на краешек. — Эй, — несмело дотронулся Вадик до ноги омеги. — Ты чего? — Он… меня… на пересдачу! — донеслось до альфы, и тот поморщился, сдерживая слова, что предупреждал. — Ну-ну, — он снова похлопал омегу по ноге, — подумаешь, на пересдачу! — Меня! — омега развернулся, сел и уставился на Вадика. — На пересдачу! Я ничего не сделал! Только рот открыл! А он говорит: «Вы не в голосе, придете в феврале». А если в феврале, значит у меня стипендии не будет! И он снова рухнул в подушки, рыдая, хлюпая носом и кашляя одновременно. Вадик потер затылок. Да уж, вот он попал! Лучше бы просто беруши купил или ушел заниматься в библиотеку. А так поплатился за свое сострадание и получил на руки зареванного омегу. И вообще не понимал, что с ним теперь делать. Как-то с утешениями у Вадика не складывалось. — Ну… — неловко начал он: — Может не все так плохо. Может это не означает пересдачу. Может это просто дополнительный день. Ты же объяснил, что болеешь? — Да кто меня там будет слушать, — прохрипел омега. — Так, — хлопнул альфа по своим коленям. — Во-первых, прекрати лить слезы, а то задохнешься. Во-вторых, до скольки у вас экзамен? — До семи. — Ясно. Я сейчас вернусь, — Вадик решительно поднялся и ушел к себе. И пока одевался, отметил, что какой-то он решительный стал в последнее время. И странный. Альфа и подумать даже не мог, что когда-нибудь он бросит все свои дела и пойдет разбираться со злым преподавателем своего соседа. Да он на этого соседа внимания почти не обращал. До недавнего времени, а тут вдруг раз! и Вадик спешит на помощь, как Супермен. Омега, пока Вадика не было, успел умыться и сидел теперь на диване, нахохлившись и дыша через рот. — Пошли, — велел альфа. — Куда? — омега вскинул голову. — К преподавателю твоему. Договариваться будем. — Он меня не послушает, — замотал омега головой и вжался в диван. — Меня послушает, — безапелляционно заявил Вадик. — Пошли! Омега опасливо сполз с дивана и медленно подошел к нему. — Далеко ехать-то? — Вадик чисто машинально поправил на омеге шапку. — Две остановки на автобусе, — тот уставился на альфу, как завороженный. — Ясно, — Вадик кивнул головой, ухватил его ладошку и повел на выход. И всю дорогу держал за руку, как маленького. Ну а что? Это ж то еще недоразумение.

***

Вадик пробежался глазами по вывеске на стене и присвистнул. Оказывается, его сосед учился в консерватории. Он скосил глаза на омегу, тихо шагающего рядом, и снова присвистнул. Интересно, на кого. Музыкальных инструментов в квартире омеги не наблюдалось, так что Вадик терялся в догадках. Они успели к самому концу экзамена. В коридоре было пусто, но из-за двери учебной аудитории были слышны голоса. — Как преподавателя-то зовут? — спросил Вадик. — Алексей Юрьевич, — прошелестел омега. — Отлично, — альфа кивнул сам себе, призвал на помощь всю свою смелость и постучал. Кроме преподавателя в аудитории было еще три студента. Вадик завертел головой, оглядывая просторную комнату. На стенах висели инструменты, плакаты с нотами и портреты, наверное, музыкантов. Вадик не разбирался в этом, он был далек от мира музыки, он учился в Бауманке на физика. — Алексей Юрьевич, добрый вечер! — лучезарно улыбнулся Вадик преподавателю. — Мы насчет экзамена. И он подтащил соседа поближе к себе, с ужасом осознавая, что не спросил, как того зовут. — А, — протянул Алексей Юрьевич и наморщил нос, — Матвеев. Я же сказал, чтобы вы приходили в феврале. — Если он придет в феврале, его стипендии лишат, — заметил Вадик. — Ну а я что сделаю? — развел руками преподаватель. — Или сдаешь в день экзамена, или пересдача. — Да вы ему даже рта раскрыть не дали! — возмутился Вадик, крепко держа руку омеги, который дрожал. — Сразу отправили на февраль. — Да он хрипит, как старый дед! Как он петь собирался с таким горлом? — повысил голос Алексей Юрьевич, а Вадик от удивления чуть челюстью об пол не стукнулся. Да, подставил его сосед! Но и он сам хорош. Хоть бы спросил, какой экзамен омега должен был сдавать. — Я могу петь, — прохрипел рядом омега, но Вадик на него шикнул: — Ш-ш-ш! Тебе нельзя перенапрягаться. Молчи, — и обратился опять к Алексею Юрьевичу: — У него бронхит. И лечение не успело сработать. — Тем более петь нельзя! — рявкнул преподаватель. — Рта раскрывать нельзя, не то, что петь! А я говорил! Говорил, Матвеев, чтобы вы берегли связки. И вот вам результат. Семестровый экзамен по специальности — и бронхит. — Ну что он, специально что ли заболел?! — Вадик прижал омегу к себе, чувствуя, что тот сейчас снова разревется. — Алексей Юрьевич, — вмешался вдруг в разговор один из студентов, — мы, между прочим, после того шефского концерта все себя нехорошо чувствовали. А Матвееву больше всех досталось! Мы по две песни спели, а он весь конец на себе вытянул. Да еще и на награждении был, когда мы все около камина отогревались. Вадик с уважением посмотрел на их помощника. Его вмешательство было кстати, потому что преподаватель больше не выглядел таким недовольным. Он колебался и что-то обдумывал, постукивая ручкой по столу. — Почему вы мне сразу не сказали? — спросил он и у омеги, и у помощника. — Ну никто же больше не заболел, — пожал тот студент плечами. — У нас глотки-то луженые. Только Петьку и зацепило. — Ох, — преподаватель сжал переносицу пальцами. — Ну вот и что мне теперь с тобой делать, Матвеев? — А поставьте ему пятерку, — предложил другой студент. — Вы же знаете, как он поет. — Да! Хорошая мысль! И нам по пятерке, мы тоже в том концерте пели! — загудели остальные. — Цыц! — велел Алексей Юрьевич и повернулся к Вадику и его соседу. — Я не буду заполнять на тебя ведомость и в деканате все объясню. Придешь сдавать, как поправишься. Не переживай, не снимут с тебя стипендию. — Спасибо, — хлюпнул омега носом. — Большое спасибо! — Иди давай, лечись, — махнул рукой Алексей Юрьевич и вернулся к экзамену. Вадик выволок соседа из кабинета и усадил на подоконник, потому что тот пошатывался и явно хотел упасть. — Эх ты, недоразумение, — пробормотал альфа. — Что ж ты не сказал, что поешь? — Не знаю, — вяло отозвался омега. — А зачем? — Чтобы я хоть знал, перед кем тебя оправдывать буду. — А-а-а… Я не подумал. — Я так и понял, — Вадик пощупал лоб омеги. Опять, похоже, температура поднялась. — Поехали домой, певец. Меня, кстати, Вадик зовут. — Петя, — омега хлопнул глазами и покраснел. От болезни, от смущения — кто его разберет. — Ну вот официально и познакомились. Дома Вадик уложил соседа на диван, закутал в плед и одеяло и накормил таблетками. Строго настрого наказал никуда не выходить в ближайшее время, оставил свой номер телефона и пообещал зайти завтра. А потом полночи провел за подготовкой к экзамену. Правда, часто отвлекался, прислушиваясь к шуму за стенкой. Ему казалось, он слышал, как сосед ходит по комнате и опять кашляет. Вадик в такие моменты застывал, обращаясь в слух, но вокруг была тишина. «Странно», — подумал альфа после очередной галлюцинации. — «Так, все, хватит. Спать пора». Он умылся, сунул тетрадки и учебник под подушку и заснул тревожным сном, в котором его сосед пропевал ему математические формулы своим хриплым, простуженным голосом. Вадик проснулся от кашля и первым делом отправился в гости. Еще вчера он нашел у омеги запасные ключи и забрал связку себе. Он зашел в квартиру, как раз когда Петя выползал из туалета. Он был белого цвета и пошатывался. — Совсем хреново? — поинтересовался альфа и помог соседу добраться до дивана. — Мокрота отходит, — отозвался тот, и они синхронно сморщились. — Может врача вызвать? — Не надо. Я посмотрел, как лечить бронхит. Мне нужны какие-нибудь отхаркивающие средства. Вы… не могли бы мне их купить? — на последнем предложении Петя зарделся. — Куплю, — пообещал Вадик. — После экзамена зайду и куплю. И это, давай на «ты». Хорошо? — Ладно. У тебя экзамен сегодня? Вадик кивнул, прикидывая, сколько времени потребуется на сдачу, если он пойдет в первом потоке и сможет ответить без подготовки. — Ни пуха, ни пера, — заметил омега тихо. — А? — встрепенулся Вадик. — Ни пуха, ни пера, — повторил Петя и опять засмущался. — К черту, — улыбнулся альфа. — Я быстро вернусь. И он, опять совершенно не думая, наклонился и чмокнул омегу в лоб. И они оба застыли, глядя друг на друга широко открытыми глазами. Это вообще уже была какая-то чертовщина! — Э-эм… — протянул Вадик, медленно поднимаясь с дивана. — Я пойду. Да, мне пора. Э-э-э… Извини! — Ничего страшного! — тут же воскликнул Петя и закашлялся. Вадик метнулся на кухню и принес омеге стакан воды. Тот выпил немного и откинулся на подушки. — Ну как ты? — обеспокоенно спросил альфа. — Отпустило. — А! Ну и хорошо! Я пойду. Пока! — выдавал Вадик фразы одну за другой и пятился из квартиры. Он захлопнул соседскую дверь, потом свою и привалился к ней спиной. Фух! Да что с ним такое творится?! Вадик думал о том, что сделал, весь экзамен. И совершенно не заметил, как решил все уравнения и написал теорию. Он очнулся только в коридоре, когда одногруппники хлопали его по спине и поздравляли с пятеркой. Вадик посмотрел в зачетку, улыбнулся и спрятал ее в карман. Что ж, пора было возвращаться к его недоразумению. В квартире омеги было тихо и темно. Вадик включил свет в прихожей, привычным движением повесил куртку на вешалку, сбросил ботинки и прошел в комнату. Сосед спал на диване, завернувшись в одеяло и трогательно посапывая открытым ртом. Вадик присел на краешек и вгляделся в его лицо. А что, омега был довольно симпатичный. Даже несмотря на красные щеки и бледный лоб. Да и запах его Вадику нравился, напоминал о лете. Альфа вздохнул, поправил на омеге одеяло и отправился на кухню, чтобы приготовить соседу что-нибудь на ужин. Рано еще было думать о чем-то таком, нужно было сначала вылечить это недоразумение. Омега сам проснулся спустя час. Закашлялся, чем привлек внимание Вадика, и тот выглянул из кухни. — Привет. Как самочувствие? — Ой! — вздрогнул Петя. — Нор… Нормально. — Рад слышать, — улыбнулся Вадик. — До кухни дойдешь? — Постараюсь, — кивнул омега. — Тогда умывайся и приходи. Будем ужинать. Петя долго кашлял и сморкался в ванной, а Вадик успокаивал себя тем, что сейчас он вольет в омегу микстуру от кашля, накормит таблетками и ужином, и тому полегчает. — Ой, какой пир, — Петя присел на табуретку в углу. — Я тебе все верну. У меня стипендия двадцать четвертого… — Не надо мне ничего, — поморщился Вадик. — Но как же?.. — удивился Петя. — Соседская помощь, — подмигнул альфа и придвинул к нему ближе тарелку с супом. — Спасибо, — Петя покраснел, потупился и схватил ложку. Они быстро поужинали, приняли все необходимые лекарства, и Вадик отправил соседа отдыхать, убирая со стола и моя посуду. Не очень он, конечно, любил этим заниматься, но что поделать. Взялся ухаживать за больным — делай это до конца. Петя опять нашелся на диване в окружении подушек. Он выглядел чуть получше, поэтому не спал и дожидался своего неожиданного помощника. — Как горло? — Вадик привычно присел рядом. — Значительно лучше, — отозвался омега. Он реально меньше хрипел, и была надежда, что его связки не сильно пострадали от этой болезни. — А ты правда певец? — поинтересовался Вадик, вспоминая слова Петиных одногруппников. — Правда. Ты не веришь? — зашевелился омега. — Я могу доказать! — Верю, — успокоил его Вадик. — Не надо мне ничего доказывать. Ты что, забыл, что Алексей Юрьевич сказал? Беречь связки. Вот вылечишься и покажешь, какой ты певец. — Хорошо, — Петя затеребил краешек одеяла. Вадик подумал, что его фраза прозвучала двусмысленно, и вздохнул. Что ж, видимо, сама судьба подталкивала его к этому омеге. Вадик был не против, но и торопиться не хотел. — Ладно, если тебе больше ничего не надо, я пойду. Загляну завтра. — Спасибо, — прошелестел Петя и, набравшись смелости, спросил: — А почему ты мне помогаешь? — Из корыстных побуждений, — хмыкнул Вадик. — Твой кашель мешал мне готовиться к экзаменам. И добавил, заметив, что омега сник: — И с далеко идущими планами. Хочу послушать, как ты поешь. Устроишь для меня приватный концерт? Омега раскрыл рот от удивления и захлопал глазами. А потом, смущаясь, выдал: — Устрою. Вадик улыбнулся ему, кивнул и ушел к себе. А дома, укладываясь спать, прислушивался к происходящему за стеной. Он не мог с точностью утверждать, что слышал стоны, но усилившийся запах сирени щекотал ему нос. Да-а, и это был его сосед, его личное недоразумение… Вадик потянул воздух и ухмыльнулся, удобнее устраиваясь в кровати. Похоже, что тишины он не нашел, но, возможно, приобрел что-то большее.