Теперь я лишь воспоминание

«Всем привет меня зовут Кристина Захарова, мне 12 лет и у меня кистозный фиброз, в добавок ещё и сепация» — так несколько лет назад начался дневник Кристины.

Помню день когда мне сказали — пиши все в дневнике, все свои переживания, — так и решила делать. С тех пор с дневником не расставалась, а ко всему ещё пишу тут все назначенные таблетки, и сколько и когда я их приняла. У меня последняя стадия фиброза. Это генетическое заболевание и, к сожалению, неизлечимое. Кстати фиброз это болезнь с которой я не могу подойти к людям с такой же болезнью ближе чем на метр. — привет, кроха, как себя чувствуешь? Это была женщина, а именно курирующая медсестра, которая чщательно следила за пациентам. У меня с ней была особая связь, она мне стала уже как второй мамой. — привет, — помахала я и идя дальше в спортзал ответила. — всё хорошо, наверное. Все было плохо на самом деле. Я, возможно, доживаю свои последний дни. Моё лечение уже не действует, я делаю все по назначению врачей, но у меня сепация. Бактерия настолько сильная, что антибактериальная терапия почти не действует. Таких больных не берут на пересадку лёгких. Я иду в спортзал. Тяжёлые физические нагрузки мне противопоказаны, и даже обычный поход с друзьями в кино может обернуться для меня летальным исходом. На самом деле я давно свыклась с тем, что могу умереть. — привет, Криска, — Мишель подошла буквально из не откуда. У неё все ещё впереди. Она может дождаться лёгкие, а вот я… мы с ней часто виделись, частенько находимся в одной больнице. — жаль я не могу тебя обнять, — высказалась я. Мишель улыбнулась и встала на метр от меня. — слышала сегодня ещё одна несчастная приезжает. — нет, что у неё? — да там первая стадия, у неё все шансы на лёгкие есть, повезло ей. Моё лицо стало грустным. Я понимала, что надо радоваться за таких людей, но все же. Я давно смирилась со своей участью, но когда слышу, что другие люди могут вылечиться, становится не по себе. — прости, я забыла, — Мишель быстро заметила как мне стало тяжело от её слов. Я почти час просмотрела как другие люди занимаются. Бегают, прыгают, а затем пошла в палату. Самое время пить таблетки. Я прошла мимо палаты Мишель и заметила девушку с чёрными короткими волосами и худощавым телосложением. Для болеющих фиброзом это норма. Мы можем питаться по 5 раз в день, но от этого нет смысла, ведь мы боремся за каждый килограмм. Сама я вешу 43 кило, хотя при своём возрасте и росте должна около 60, а то и больше. Многие позавидовали бы даже, иногда говорила я про себя или кому-то. — ты новенькая? — я подошла и облокатилась о дверной косяк. Девушка вздрогнула и повернулась ко мне. — да, Лиза, — девушка протянула руку. Я сделала пару шагов назад. — метр, я опаснее, чем ты, — Лиза тут же отшатнулась на шаг. — я Крис. … Несколько дней спустя мы с Лизой начали хорошо общаться. Она оказалась очень доброй девушкой и очень позитивной. — подожди я хочу записать эту шутку, — я открыла дневник и написала сегодняшнюю дату, а затем шутку которую только, что сказала Лиза. Я подписала её снизу Лизок и подруга оставила там подпись. Я старалась записывать каждую мелочь, даже не знаю для кого. — Елизавета, — Анастасия Владимировна, наша общая курирующая медсестра зашла в палату. Она не ожидала увидеть меня. — Кристина, ты что тут делаешь? — это я позвала. — Лизонька, солнышко, ты пойми, что Кристина опасна, если бактерия прокрадется к тебе, можешь попрощаться с лёгкими, — я опять сгрутснула. Опять меня выставляют самой плохой. Раньше у меня хоть небольшие, но надежды были, но с возрастом я поняла, что я проживаю жизнь как оно есть. Мне вроде бы и хорошо, и в тоже время хочется, что бы меня сбила машина, так и мучений меньше будет. — мы же не целуемся тут, — Настенька нахмурилась, ведь знала о том, что парни меня не привлекают. Женщина усмехнулась и краем глаза взглянула на меня, я естественно тоже посмеялась, но собиралась в ближайшие дни рассказать Лизе об этом. Пусть знает кем я являюсь. … Мои мучительные дни в больнице Лиза делает ярче за что я ей благодарна. Сегодня я решилась на серьёзный разговор. Ведь пошёл 8 день с нашего знакомства, мне становится хуже, и я хочу, что бы Лиза знала о моей ориентации до того как я отброшу коньки. — привет, Лизок, — мы встретились в спортзале. Лизе нужны тренировке в обязательном порядке. Вообще мы каждый день либо созваниваемся с палат, либо сидим вместе и пьём таблетки. — привет, — запыхаясь говорила Лиза. Она только слезла с беговой дорожки. Я стала странно на неё смотреть, очень нервничала. — что-то случилось? Лиза как сквозь воду посмотрела. Я нервно кивнула и села на подокойник и несколько раз прокашлялась. У нас фиброзников очень сильный кашель, прям порой кажется, что лёгкие сейчас вылетят. Вдруг больше не захочет общаться, мне осталось несколько дней, не хочу оставаться в одиночестве. — да, недавно в палате ты сказала, мы же тут не целуемся, — Лиза усмехнулась и сложила руки на груди подняв одну бровь. — в общем, я лесбиянка, меня парни не влекут. — я знаю, — я подняла на неё глаза полные шока и непонимания. — своих из далека вижу. Сказать, что я ахуела, это ничего не сказать. Поэтому она тогда сказала не целуемся. Мы разговаривали ходя по коридорам, зайдя в столовую. Мне нравится проводить время с ней. Она ангел который спустился ко мне с небес. Жаль, что нам придётся расстаться, сейчас даже умирать не хочется. … Мы сидели в палате. Сейчас время таблеток. — давай сначала эти все, а потом за ними эти, — указала Лиза. Мы красили свои дни всем, чем только могли. Меняли таблетки местами и пили начиная с самой яркой и заканчивая обычной белой и наоборот. Пытались нащупать руками или ртом с тумбы, а также найти под какой крышкой таблетки. Было весело. У нас была огромная суточная доза, поэтому менять таблы можно как угодно. Мы взяли в руки таблетки. Я хотела запить их как мне стало плохо. Я начала сильно кашлять, что все таблетки вылетили изо рта. В лёгких что-то защемило, я начала задыхаться. Лиза вызвала медсестру, а у меня постепенно начинало темнеть в глазах и я начала синеть. Кровь хлынула изо рта и носа, а затем пошёл и рвотный рефлекс, вместе с мокротой которая становится гуще с каждым днем. С тех пор как я легла в больницу это был не первый раз, но те разы были лучше, хотя бы без крови. Меня буквально с того света вытаскивали, и надеюсь сейчас вытащить смогут… не хочу попрощаться с Лизой вот так. Не хочу что бы она запомнила меня как девочку которая чуть не захлебнулась своей рвотой и кровью. Меня унесли и привели в чувства. Чувствовала я себя ужасно. Лёгкие буквально горели внутри. У меня началось кровоизлияние, что означало одно, скорая смерть… — я хочу выйти с этого тела, я устала, — сидя напротив Лизы сказала я. Всё наладится, говорила Лиза почти постоянно, но это было не так и мы обе это понимали. … Ещё несколько дней спустя Лиза позвала меня прогуляться. Это была отличная идея. Мне очень тяжело гулять и дышать особенно когда холодно, а сейчас декабрь, но ради неё я согласилась. Мы гуляли около часа, а потом пошли пить таблетки и дышать, что бы мокрота не застоялась, и не было как пару дней назад. — знаешь Лиза, мне так хочется тебя обнять, — кстати насчёт обнять. Мишель уехала. Каждый с фиброзом обязан раз в три месяца ложится в больницу «прокапаться». Лиза стояла возле окна. Она дышала свежим воздухом, в то время как я просто сидела у неё на кровати и рассматривала картинки на стене. — а я поцеловать… Я впала в ступор. Лизой последнее время заняты все мои мысли. Я надеялась на чудо, что бы выжить. Я стала бледнее обычного, стала резко терять вес, температура каждый день была по 38, а ещё я стала малоподвижной. Глаза мои потускнели, а руки становились худые как палочки, что меня пугало, но я уже привыкла. Кстати еще стали выпадать волосы, ужасно на самом деле. В очередной раз я отхаркнула зелёную слизь и вытрала рот рукавом. Я понимала, что смерть придёт со дня на день. Не сегодня так завтра и поэтому как можно больше времени проводила с Лизой. … Вечером мы сидели в коридоре где никого никогда нет. Тут пусто, а мы могли посидеть и помолчать ни о чем не думая. — ты ведь скоро умрёшь? — между нами был метр. Чёртов метр отделял меня от желанный губ. — со дня на день, — не стала скрывать я. Лиза повернулась ко мне и поцеловала в губы. Я замерла. Её губы на вкус были как мятная жвачка. Приятные ощущения и страх за её жизнь смешались в один флакон. Я отстранилась и сделала пару шагов назад, пытаясь понять, что произошло. — Лиза, — я руками держалась за голову и тяжело дышала. — ты понимаешь, что натворила? А если сепация, а что если… Лиза бегло подошла ко мне обняла и опять поцеловала. Бесстрашная девчонка. Я приобняла её за талию и этот момент навсегда отпечатался у меня в памяти. … Кристина умерла через 2 дня. Эти 2 дня девочки ни шагу друг от друга не делали, но друг друга даже не касались. Кристина боялась сделать Лизе хуже и объяснила все ей, Лиза все прекрасно поняла. А вообще этот месяц был лучший в жизни Захаровой, а последние две недели оставили прекрасные воспоминания. Она все это время заполняла дневник, где были все моменты с Лизой, вся история Кристины, их общие фотки и много всего интересного. Лизу буквально оттащили от Кристины, которая уже не дышала. В этот момент лёд под ногами треснул и поменялось всё.

«Ты подарила мне самые прекрасные две недели. Ты ангел который спустился ко мне с небес, я бы отдала все лишь бы остаться и провести эту жизнь с тобой. Я ни жалею ни одной проведённой секунды вместе с тобой. Надеюсь тебе найдут лёгкие и хоть на чуть-чуть, но ты проживёшь дольше, найдёшь замечательного партнёра, но каждый раз читая этот дневник будешь улыбкой говорить, она была не такая как все, я столько всего хочу тебе сказать, но не могу. Этот дневник я оставляю тебе в память обо мне, там вся моя история и многое связано с тобой, навсегда твоя Кристина, я тебя люблю, Лизок» — сердечки и подпись Крис красовались на последней страницы дневника.

Лиза все читала со слезами. Последние я тебя люблю теперь отдавались самым больным ударом.