Мальчик, который собирал звёзды

Послушайте! Ведь, если звезды зажигают — значит — это кому-нибудь нужно? Значит — кто-то хочет, чтобы они были? Значит — кто-то называет эти плевочки жемчужиной? Это лето было последним перед поступлением Джисона в университет. Бесконечные экзамены наконец-то закончились, открывая миллион возможностей для гуляний с друзьями и ничегонеделания. По улицам струился тёплый запах медовой пахлавы, цветов и солёной морской воды прибрежного городка. Хан стремглав нёсся на своём побитом жизнью скейте по набережной, лавируя между толпами людей и пытаясь не врезаться в них от счастья. Ему семнадцать, у него есть собственная гитара, на которой он так и не научился играть, а ещё парень получил зачёты, каким-то невероятным способом, и про поступление можно было даже не думать. Купив небольшую вафлю и коробку апельсинового сока в первом попавшемся ларьке, мальчишка сел на лавочку, смотря на успокаивающие волны и ожидая своего друга, который по своему обыкновению задерживался на экзамене. Сынмин всегда выкладывался на максимум, но был крайне заботлив в любых действиях: будь то написание сочинений или выбор мороженого в ближайшем кафе. В любом случае Джисон любил Мина, как-никак всю школу дружат. — Ну что, ботаник, задницу не отсидел? — Хан искрился улыбкой, ехидно посматривая на друга. Он частенько раздражал его своими колкими замечаниями, но мальчишка был просто не в силах сдерживаться. — Очень смешно, тебе только стендапы писать, — Сынмин устало опустился рядом с Джисоном, мысленно отвешивая ему подзатыльник и вдыхая приятный аромат начавшегося лета. Через пару дней в их город должны были приехать толпы туристов, желающих окунуться в прохладную воду и отдохнуть от суеты мегаполисов, поэтому сейчас ребята просто молчали, смотря куда-то за горизонт. — Да брось ты, — в плечо Мина толкнулся кулак, — Я ж любя. — Знаю, Джи, поэтому ты всё ещё не лежишь в канаве. На ответку друга Хан только глаза закатил и продолжил жевать свою вафлю, аппетитно чавкая и раздражая рядом сидящего Сынмина. Беззаботная пора начиналась так спокойно и постепенно, что парню непременно хотелось уже хоть что-то поделать. У него было крайне много планов на эти три месяца, ведь в сентябре ему уже исполняется восемнадцать, а значит, надо как следует проводить своё детство. Хоть на подработку иди, которую Мин постоянно советовал, жужжа о том, что «Джи, вот надо будет тебе купить пива, и на какие гроши ты его купишь?» Парни шли в сторону своих домов. Хан, время от времени толкаясь ногой о землю, вырывался вперёд на своей доске, заставляя друга чертыхаться в его сторону. Лениво допивая сок, ставший уже одним на двоих, Джисон без перерыва болтал о предстоящем лете, не особо слушая Сынмина. Безусловно, каждому из ребят хотелось провести его незабываемо, как-то по-особенному, чтобы с нежностью и улыбкой вспоминать это время года. Больше всего Джисону хотелось покрасить волосы. Это была та самая небольшая бунтарская часть мальчишки, за исключением, конечно, пристрастия к выпивке в умеренных количествах. Он грезил об этом весь учебный год, с ощутимой завистью смотря на тех, кому было плевать на дресс-код. В мире же столько цветов, зачем ходить всегда с одним? Парень задавался этим вопросом всякий раз, проходя мимо салонов красоты, где на витрине были красиво расставлены оксиды и краски самых разных оттенков. Сынмин же относился к его идее скептически, сразу заверяя друга в том, что «Красься сам, или с Феликсом, он же у нас ходячая парикмахерская» и помогать он ему не будет. Не в его полномочиях было нести ответственность за дурную Ханову голову, мало ли что напридумывает. Да, Мин был тем ещё занудой, но в его мозгу кипела рациональность и щепетильность по отношению ко всему, что его окружает. Наверное, нельзя винить человека за его правильность. Феликс подрабатывал в парикмахерской где-то во дворах, недалеко от береговой линии, поэтому красил и стриг всю компанию своих друзей. Из-за своей доброты он работал буквально за еду, не имея никакого стабильного дохода. Что поделать, если сердце так указывает? Ли был настоящим солнцем и душой компании трёх друзей, вызывая своим появлением несомненную улыбку, ну, или хотя бы ухмылку у любого, кто его увидит. Он всегда появляется внезапно, как выстрел, но тут же вливается в разговор, и вот, вы уже пьёте газировку и болтаете ногами в воде, сидя на деревянном пирсе. Друзья любили их пирс. Заросший какой-то травой, вечно сырой и пропахший плесенью, но расположенный на окраине пляжа — для троицы парней это было идеальным. Так уж вышло, что корабли и лодочки больше у него не швартовались, так как что-то случилось с качеством дерева, поэтому Хан, в очередной раз ошиваясь на пляже в поисках красивых ракушек в подарок Ликсу, сразу приметил небольшое место для вечерних посиделок. Если немного поныть, то Феликса можно было уломать на покупку дешёвого пива, или что-то вроде этого, и, смотря на водную гладь, сидеть на влажной поверхности и считать бесконечные звёзды, что мчались по тёмному небу. Лёгкий бриз ласкал растрёпанные вихры парней, обдувая щёки, шелест песка под ногами так успокаивал. Ребята проводили здесь долгие часы, лёжа друг на друге, обсуждая мелкие школьные проблемы, несправедливых учителей и просто беседовали о жизни, шутя так нелепо, что аж стыдно становилось. Они были по-настоящему счастливы, так по-детски, но так спокойно и уютно. Джисон чувствовал тепло, несмотря на прохладу, опускавшуюся на городок вместе с вечерними сумерками. — По домам? — Феликс приподнялся на локте, чуть не спихнув с себя Сынмина, — У меня завтра начало смены рано утром. — Работяга ты наш, — протянул Джисон, потягиваясь и причмокивая. Он чуть было не задремал, накрывшись одеялом из шуршащего моря. — Думаю, нам всем пора, время позднее, — Мин устало отряхнулся, поднимаясь с Ликса. — Вы идите, а я здесь ещё побуду, — Хан повернулся спиной к парням, показательно задирая голову, — Я созвездия новые ищу. — Пфф, звездочёт, — Ким похлопал друга по плечу и удалился вместе с Феликсом, скрипя старыми деревяшками под ногами. Джисон обожал смотреть на звёзды. В детстве ему читали книги про волшебников и их приключения в сказочных странах, а позже он уже сам узнал про астрологию. Маленькая тайна, поселившаяся в сердечке мальчугана. У него был крохотный фиолетовый блокнот, весь помятый за долгие школьные годы, в котором была зарисована каждая комбинация звёзд, что казалась Хану заманчивой. Все знаки зодиака были расписаны с экой точностью, что умник Сынмин мог исключительно позавидовать. Сегодня парень приметил новое скопление звёзд, ранее не занесённое в его своеобразный справочник. Вроде, это было созвездие скорпиона. Сверившись с интернетом, Джисон аккуратно соединил точки и подписал названия звёзд, смотря то в яркий экран телефона, то вглубь чёрного неба. Он улыбался, слушая успокаивающий шёпот ветра, гуляющего по пляжу. Изящно вывел «Созвездие скорпиона» рядом с рисунком и, сложив карандаш себе в холщовую сумку, ещё долго любовался искрящимся мелкими точками небосводом, лёжа на сырой поверхности пирса. Мягкие волны шумели в ушах парня, перенося его в мечты о маленькой лодочке, с которой он мог бы наблюдать все прелести огромной манящей вселенной. Проснулся от гудка парохода, идущего где-то вдалеке. Хан лениво открыл глаза, до конца не веря, что уснул прямо здесь. Заброшенная пристань скрипела от лёгкого дуновения ветра, раздражая сонный разум парня. Тут не ходили люди, только изредка кто-то проезжал на велосипеде, звеня колокольчиком. Наверное, это был почтальон. На тускло-голубом небе всё ещё красовалась тонкая полоска полумесяца, постепенно пропадающая в дымке неясной зари. Потянувшись, парень глубоко вдохнул солёный утренний воздух, чтобы окончательно проснуться. Телефон показывал ‪шесть утра‬. Джисон лениво собрал свои вещи в сумку, выдвигаясь к дому и параллельно мечтая доспать часы, проведённые на пристани, в своей кровати. Странно, что родители не хватились своего сына, хотя, они сейчас были в отъезде, поэтому вряд ли им было какое-то дело, где он шляется. Тишину на пустой улице нарушали редкие крики чаек, что летали над морем. Вода безмятежно шуршала, иногда показывая озорные белые барашки, а свежий ветерок шевелил размашистые листья высоких пальм, стоящих около ещё закрытых заведений. Всё начиналось так спокойно, что даже слишком для Джисона, у которого, по словам Сынмина, иногда было «шило в жопе». Лениво поворачивая в замочной скважине ключ, Хан вошёл в дом. Помещение не было большим: два этажа и пять комнат, две из которых — это кухня и уборная. В нём не было пафоса или роскоши: обычная мебель гармонично смотрелась с отделкой всего дома. Лишь комната самого Джисона сильно выделялась из всех остальных. Постеры тысячи и одной группы на стенах, раскиданные вещи и гитара, прислонённая к стене с немного ободранными обоями. Хан не специально, правда, просто после очередной несправедливо выставленной двойки мальчугану было необходимо выместить весь гнев, а обои — первое, что под горячую руку попалось. В целом, ему нравилась эта атмосфера какой-то непринуждённости и свободы. А ещё больше парню нравилась его собственная карта звёздного неба, расположенная у него прямо на потолке — подарок Феликса. Все точки, что были нарисованы на огромном полотне, начинали светиться, стоило мальчишке выключить свет. Он часто не мог заснуть, с превеликим интересом рассматривая каждое мелкое созвездие, начерченное на холсте. Невероятное зрелище. Несмотря на толику бунтарства, у Хана в маленьком ящичке хранились крохотные минералы с палочками благовоний, которые он разжигал вечерами, чтобы успокоиться. Даже друзьям своим он про это не рассказывал и старательно прятал — вдруг скажут ещё что-нибудь. Сынмину и так с трудом удалось объяснить, что астрология — не полнейшая херня, придуманная исключительно для домохозяек. «Джи, ты опять уснул на пирсе? Ради бога, уже вторая половина дня» Хан протёр туманные глаза краем одеяла, уже сквозь сон потянувшись к телефону. В их беседе Феликс чуть ли не с самого утра и до момента, пока не пошёл на обеденный перерыв, жаловался на своего «тупорылого, словно кабан» начальника, а Сынмин уже битый час отправлял способы заработка для них с Джисоном. Мин не хотел тратить это лето впустую, тем более совсем скоро ожидался туристический сезон, во время которого можно нехило так подзаработать. «Смотрите, ищут мороженщика. Точка прям на нашем пляже» «Ты уверен, что хочешь быть недо-аниматором для кучки детей?» «Хан, захлопнись уже со своими шуточками. Там, между прочим, неплохой оклад» И в самом деле. Джисон очень любил мороженое, абсолютно все вкусы были его фаворитами. Работать с тем, что тебе нравится, безусловно, круто. «Мин, кинь геолокацию, сегодня туда сгоняю» «Вот так бы сразу, упрямец» Хан часто делал, не думая, а ещё чаще говорил то, что у него на уме. Случайно, правда. Это он называл искренностью, к чему друзья уже давно привыкли, фильтруя хаотичные речи парня и отделяя то, что он имел в виду на самом деле. Джисон всё ещё пытался придти в себя, садясь на кровати и причёсывая тёмные взлохматившиеся волосы пятернёй. После сна, пластом лёжа на деревяшках, спина чертовски болела, а голова словно заполнилась морской солью, поэтому не функционировала совсем. Парню не впервой так проводить свою ночь. Из-за чрезмерной любви к звёздам, мальчишка был способен задремать, казалось, где только можно и нельзя: на пляже, у себя на заднем дворе и даже сидя в кафе на абсолютно пустой веранде, в то время как на двери красовалась скромная табличка «Закрыто». Хан терялся в бесконечных мерцаниях на небе, находя это безумно красивым и феноменально волшебным. Глянув на пришедшее от Сынмина сообщение, Джисон встрепенулся. Рабочий день заканчивался чуть больше чем через час, соответственно, и собеседования никто позже, специально для него, проводить не будет. Парень в который раз протёр глаза, принявшись копаться в куче сваленной на стул одежды. Выбрав самые приличные, ещё не рваные узкие джинсы и лёгкую кофту, Хан выдвинулся из дома, прихватив с кухонного стола яблоко. Он целый день не ел, но голода практически не чувствовал — привык уже. Улица сияла только-только включившимися фонарями и гирляндами, повешенными у входов в сувенирные магазины. Прохожие беспрерывно гудели, обсуждая начавшееся лето, все куда-то шли, не останавливаясь ни на секунду. Открывались бары, соблазнительно звеня бокалами, в ресторанах беспорядочно носились официанты с подносами, а на пляже всё ещё сидели местные, наслаждаясь опускающимися сумерками. На набережную постепенно выходили девушки, у которых каблуки, кажется, были размером с Эйфелеву башню, не меньше, а липкие от блеска губы переливались в свете ярких огней. Парни приглашали их на свидания, а некоторые так и оставались на скамьях около песка, болтая с подругами на высоких тонах. Где-то в начале пляжа Хан заметил пёструю вывеску лавочки с мороженым. Сверяя своё местоположение с точкой, которую прислал Сынмин, парень убедился, что пришёл в нужное место, ровно за двадцать минут до закрытия. Рыжеволосый парень, на вид лет двадцати, облокотившись на стеклянную поверхность морозильника, смотрел куда-то за горизонт, время от времени покуривая электронку. Он выглядел достаточно серьёзно, даже пугающе, но весь этот образ разрушался небрежно брошенной на спинку стула пушистой кофтой с прикрепленным к ней значком, на котором красовался рисунок белого котёнка. Миленько. — Здравствуйте, я слышал, сюда продавца ищут, — Джисон привстал на носочки, чтобы видеть того парня из-за возвышающегося на его пути прилавка. — Ну, вроде да, — рыжий ухмыльнулся, снова затягиваясь, не отводя своего взгляда от чёрной глади воды. — Ээ… У вас есть какое-то собеседование, или типо того? — Ха, это всего лишь ларёк с мороженым, дубина, — парень прыснул от смеха, поворачиваясь к Джисону, — Ты принят. Хан встал, как вкопанный, хлопая ресницами и вопросительно склоняя голову. Он представить себе не мог, что собеседование будет предполагать перекидывание колкими фразами с этим рыжеволосым. Да его ни на одну работу не брали так легко, как на эту. Даже прошлым летом, когда парень развозил пиццу, оператору на линии пришлось битый час втирать про то, что Джисон всегда мечтал бегать по городу с горячими кусками теста за спиной. — Что, вот так? — Могу попросить тебя сплясать, — парень съязвил, вскинув бровь. — Нет уж, спасибо. — Вот и отлично, как тебя зовут? Надо будет бейджик сделать. — Хан Джисон, — мальчишка улыбнулся, обнажая белые зубки. — Смешной ты, Хан Джисон, — рыжеволосый протянул руку в знак знакомства, — Ли Минхо, надеюсь, сработаемся. — А во сколько мы начинаем работать? — С девяти и до последнего клиента, — Минхо сверкнул кошачьими глазами, небрежно потрепав тёмные волосы младшего, — Будешь меня заменять, если мне нужно будет покурить. Хан лишь взгляды отвёл, заливисто посмеявшись над новым знакомым. Ли казался дружелюбным, где-то в середине его рыжей души, хоть и пытался язвить постоянно. Ничего, Джисон и не с такими общался. К Минхо подход он точно найдёт. Неловко махнув рукой на прощание, парень неспешно двинулся в сторону дома, по пути разглядывая случайных прохожих. Ему несомненно надо было выспаться, иначе к девяти Хан тупо не встанет. В давно спутавшихся проводных наушниках, как и в сердце беспорядочного мальчугана, на полную громкость звучит инди-рок. Кажется, грядёт весёлая пора.