Прикольный Резидент.

            Саддлер, оказывается, строил глазки Леону! От этой внезапной, как гром среди ясного неба, новости у всех без исключения отвисла челюсть и глаза на лоб полезли — такое никто и вообразить не мог!       А лорд что? А ничё! Только усилил эффект массового ошеломления тем, что даже и не думал отпираться.       — Не, ну а чё? Я всё ещё могу нравиться молодым-красивым! — Саддлер кокетливо приглаживает свои немытые, сальные патлы. — Так ведь, мой сладенький? — Игриво стреляет глазками в сторону правительственного агента.       Леон от таких ошеломляющих открытий обомлел настолько, что не знал, как реагировать: то ли где стоять — там и падать, то ли блевать от отвращения, то ли в лорда, посылающему ему гадко-похотливые ухмылки, разрядить всю обойму, пока тот не приступил к активным домогательствам. Безусловно, глава Лос Иллюминадос был тем ещё отпетым засранцем, но чтоб зайти так далеко — это уже слишком даже для него!       Саддлер окинул агента с головы до ног и обратно оценивающим взглядом и сглотнул слюну. Судя по тому, как проказливо заблестели глаза у главного сектанта, увиденным он остался более чем доволен.       Лорд так засмотрелся, что не успел среагировать на прилетевшую ему в затылок фарфоровую статуэтку. Выругавшись, Саддлер на этот раз развернулся достаточно быстро, чтобы вовремя увернуться от цветочного горшка, что в него запустила ворвавшаяся разъярённой фурией Ада.       — Ах ты, дрянь!       Швырнув в лорда ещё парочку подвернувшихся под горячую руку предметов обстановки, Ада с раскрасневшимся лицом метнулась к Леону и заслонила того собой, как щитом.       — Ни за что на свете, развратный, старый пидор! — заорала она на Саддлера. — Иди — вон к этим своим… гандонам («ганадо» — поправляет между делом лорд) приставай! А это место мною уже шесть лет как занято! Всё понятно, сволочь?       Агента опять выбило из колеи теперь уже из-за выходки возлюбленной: никогда ещё на его памяти сдержанная, контролирующая каждый свой шаг и из которой слова лишнего не вытянешь Ада не позволяла себе выплёскивать эмоции в такой экспрессивной форме и в разговорах не опускалась до манер заправской хабалки.       А Саддлер, свинья такая, даже не смутился, а, напротив, взглянул на ревнивицу с неприкрытым нахальством:       — А тебе не жирно: захапала себе главного резидентского красавчика и ни с кем не делишься? Нехорошо. Вах, какой жеребчик шикарный! — Лорд беззастенчиво так и пожирал глазами агента, заглядывая через плечо шпионки. — Слушай, Ада, а дай мне его в аренду! Не боись, я буду аккуратно на нём кататься! Верну потом тебе хахаля в целости и сохранности… ну, в относительной. — На физиономии лидера культа растянулась отвратительная ухмылка до ушей. — И все будут довольны.       — Жеребчик?! Кататься?! — Ошарашенный Леон ушам своим не верил, чувствуя, как к горлу подкатывает тошнота в качестве закономерной реакции на похабные высказывания Саддлера. — Ты, блядь, охуел?!       — И не мечтай, бесстыжая ты морда! — бесилась Ада, у которой ещё никто с такой вопиющей наглостью и в подчёркнуто-открытой форме не пытался отбить парня. — Я же сказала: занято! Никто, кроме меня, на нём кататься больше не будет — ты тем более!       — Ну, это мы ещё посмотрим! — самоуверенно заявляет лидер культа. — А ты не стенка — подвинуть недолго!       — Ада, я, может, момент выбрал не совсем подходящий, но ты это серьёзно… ну, про покатушки? — уцепившись за последнюю обнадёживащую фразу, тихонько зашептал агент на ухо своей даме сердца, чувствуя огромный прилив воодушевления. Он даже на минуту отодвинул на второй план психованного извращенца с его мерзкими подкатами.       — Мы с тобой обязательно ещё вернёмся к этой теме, но в более приватной обстановке, без посторонних! — мгновенно сменив гнев на милость, ласково промурлыкала Ада, нежно поцеловала ненаглядного (да, пусть новоиспечённый соперник это видит!) и бросила торжествующий взгляд на Саддлера: — Слышал, козёл старый? Не в твою койку он стремится! Так что выкуси!       Но заоблачное ЧСВ не позволяло лорду так легко сдавать позиции:       — Леон, ну что ты в ней нашёл? Она же крутит тобой как хочет! Ты что, всю жизнь у бабы под каблуком собираешься провести?! Под пулю ещё кинься ради неё! Будь умнее: шли её лесом поскорее! А вот я для тебя наиболее выгодная, перспективная партия! Ты не смотри, что я не молод! Я ещё в самом расцвете сил, а уж какой у меня богатый опыт — ух, ты просто упадёшь! — Кокетливо положив руку на бедро и выпятив грудь, озабоченный культист полагал, что выглядит достаточно обольстительно, чтобы произвести впечатление на объект страсти. И у него получилось, вот только эффект вышел противоположный ожидаемому: агента так и скривило от отвращения. — Ты как любишь? Я по-всякому умею! Вот всё думаю: на вкус ты такой же сладкий пирожочек, как и с виду? Не терпится проверить! — Саддлер облизнулся с нескрываемым вожделением.       С трудом подавив рвотный рефлекс, Леон, понимая, что ситуация более чем критическая, звонит торговцу:       — Алло, здрасьте!.. Да, мне надо оформить срочный заказ на магнум сорок пятого калибра с боеприпасами! Нет, лучше сразу на РПГ-7!.. Как закончилось?.. Ну, ё-моё! А когда поставка?.. Что?! В смысле «через неделю»?!.. Фак! Ну, как так-то?! Мне, понимаете, СЕЙЧАС нужно! Вот позарез!.. Неужели? Как же всё хреново!       Ада тем временем, злая как чёрт, обрушила на Саддлера шквал ругани и угроз:       — Только попробуй, козлина! Будешь лапы к моему парню тянуть — так я тебе, паразиту, их быстро пообломаю! А ещё яйца к подбородку через спину привяжу, если по-другому до тебя не доходит! Я тебя предупредила!       — А чего это ты так всполошилась-то? — не унимался Саддлер, подкрепляя слова всё той же издевательской ухмылкой. — То есть, когда Леон столько времени бок о бок с Эшли шароёбился, а у неё — на минуточку! — юбка еле-еле зад прикрывала, ты и слова не сказала! А всё почему так? А потому, что ежу понятно: эта пигалица тебе не соперница! Чего не скажешь о моей персоне, иначе ты бы так не изводилась! Значит, тебе есть, из-за чего беспокоиться! Испугалась, что Леон не устоит перед моим обаянием и уйдёт от тебя ко мне?       — Ты смотри, как бы тебе перед выстрелом из РПГ-7 не устоять и не отойти на тот свет! — пригрозил Леон, припоминая, что, кажется, где-то у Салазара в замке имелась нужная мощная заначка. Ада тем временем уже искала глазами ракетницу, мечтая повторить эпизод с подгоном мощной пушки для любимого — а впрочем, она бы не отказалась от возможности и самолично разнести этого бессовестного ублюдка в мясо.       Саддлер опять самоуверенно ухмыльнулся, показывая как ему всё нипочём. Он от души наслаждался моментом.       — Ни хрена не выйдет! Все ракетницы я заранее собрал и сбыл контрабандистам, ни одной не осталось! А вы оба прекрасно знаете, что без них вам от меня не отделаться! Так что отсосите! Как насчёт того, чтобы начать с тебя, мой сладенький? — одарив Леона похотливой улыбочкой, Саддлер многозначительно похлопал себя в области паха. — Уверяю, жеребчик, тебе понравится пастись на моей лужайке.       Леон молча, кратко и на пальцах, высоко вскинув средний, объяснил гадкому извращенцу, что он думает о его развратном предложении. У Ады же проснулось безумное и такое не свойственное ей желание на почве ревности выцарапать Саддлеру глаза и оттаскать его за патлы, выдирая клок за клоком, в стиле школьных девичьих разборок (она и не подозревала, что способна на такую реакцию). Да что себе тут позволяет этот распутный, оборзевший мерзавец! И ведь вовсе не шутит, о чём можно судить по беззастенчивым, плотоядным взглядам, что он не сводил с агента!       Саддлер в ответ на грубый жест Леона гадко хихикнул и погрозил ему пальцем:       — А ты проказник! Вот так и напрашиваешься на то, чтобы тебя отшлёпали! Тебя как, мой сладкий? Понежнее? Пожёстче?       Обложить извращенца трёхэтажным матом Леону помешал новый приступ тошноты, но зато Ада, красная от бешеной злобы, знатно продрала глотку:       — Ещё чего не хватало! Хрен тебе что обломится! Я тебе не дам!       — А у тебя никто и не просит! — скривил физиономию Саддлер. — Я так-то к Леону обращаюсь.       — Саддлер, сука, твою мать, уймись! — Теперь у Леона голос пошёл по нарастающей. Его уже всего нервно трясло от одного только вида ненавистного культиста в фиолетовой мантии. — Исчезни уже куда-нибудь! Ты мне противен!       — Ты лучше мотай на ус, что тебе втирает прожжённый жизнью человек! Все эти бабы одного поля ягоды: что Ада, что Эшли! — предпринял ещё одну попытку вразумить Леона Саддлер, отрезав из зоны внимания шпионку, хоть и был на волоске от того, что она в ярости вот-вот вцепится ему в глотку. — Одна меркантильная стерва, другая — избалованная истеричка! И нужно им от тебя только одно: захомутать! Ты что, думаешь, вот с этой деспотичной мегерой — тихо, женщина, не ори, дай мне сказать! — тебя ждёт много радости? Пф! Ага, как же! Она тебе ещё устроит такие адские «праздники», помяни моё слово: сядет на шею, будет выносить тебе мозг, командовать, покушаться на твою зарплату! А если залетит и потом родит, то вообще тебе жизни не будет, огребёшь вдвойне — и от неё, и от спиногрыза! А вздумаешь свинтить — так она быстро на алименты подаст, и уже всё, не отвертеться! Ты этого хочешь? Окстись! Уходи от этой ведьмы — и ай да со мной тусить! Уж со мной-то всех перечисленных проблем у тебя не будет, а всё только по кайфу! И ещё бонус: гандоны покупать не нужно — а вот с Адой, к слову, разоришься.       — Блядь, отстань ты от меня, блевать уже от тебя тянет! И без тебя разберусь, что мне надо, а что нет! И на задний двор я не ходок!       — Так давай научу! Подумай: а вдруг тебе так даже больше понравится, что на бабьё и смотреть не будешь? Для протокола, мой сладкий: я могу тебя приласкать так, что…       — Заткнись! Даже знать не хочу, что у тебя там за эротические фантазии!       — А зря! Ты ведь сам не понимаешь, от чего отказываешься! Ты сперва со мной попробуй, а уж потом что-то говори! Ада, харэ вопить, ты нам мешаешь! Леон, ну давай разочек! Всего разочек! Хотя бы чисто для для опыта!       — ИДИ В ЖОПУ, САДДЛЕР! — У Леона начали сдавать нервы.       — В твою? С превеликим удовольствием! — воодушевился лорд. — Подходи — нагибайся!       — Всё, сука, заебал!       В неудержимом порыве пристрелить похотливую гадину Леон вскидывает дробовик, прицеливается (сейчас, нафиг, без яиц останется — вот уж что точно охладит пыл страсти), нажимает на спусковой крючок и… ничего, кроме сухих щелчков, не добивается. Как же «вовремя» кончились патроны! А ну, правильно: всё же на заражённых ушло, чтоб им всем в аду сгореть!       Саддлер уставился на Леона с ещё большим восхищением:       — Вах, так ты любишь пожёстче, мой сладенький?! Ну, так бы сразу и сказал! Ты мне с каждым разом нравишься всё больше!       Кеннеди откровенно кипел от злости:       — Сука ты, блядь, чтоб тебя черти драли! Ненавижу тебя!       — Говори-говори, красавчик! Тем приятнее будет, когда замолчишь у меня! — с удовольствием сыпал пошлыми двусмысленностями лорд, с жирным намёком поводя пальцем по губе.       Саддлер обожал дразнить Леона, всячески выводить того из себя не только за тем, чтобы самоутвердиться и потешить своё злодейское эго. Главная причина заключалась в том, что лорд находил сексуально привлекательным то, как бомбило у агента, а это, в свою очередь, очень заводило. Боже, какой же Леон в такие моменты суровый и в то же время милый до умопомрачения! Саддлер уже успел вдохновиться на более десятка эротических фантазий, мечтая воплотить их поскорее в жизнь. Вот и сейчас, любуясь на вставшего в стрелковой стойке агента с дробовиком — такого горячего, такого мужественного, такого секси с аппетитной подтянутой фигурой! — возбудившийся лидер культа ни о чём другом не мог думать, кроме того, что хочет сию минуту им полакомиться.       Вдруг раздался громоподобный топот, похожий на скачку ужаленного в задницу слона, от которого сотряслись стены, а с потолка посыпалась штукатурка — и в следующую минуту в комнату влетел на всех парах староста деревни, Биторес Мендез. Перекошенное от ярости, побагровевшее лицо, сжатые огромные кулаки, бешено раздувающиеся ноздри, откуда только пар не валил — всё в нём наводило на опасную мысль, что он вот-вот начнёт крушить всё, что под руку попадётся.       У Саддлера в момент появления закадычного последователя сначала выражение лица стало, как у неверного мужа, пойманного на измене, но он быстро принял невозмутимый вид, небрежно крутя в руке посох, будто всё так и должно быть.       — Ах ты, паскуда! Какая же ты тварь двуличная! — напустился в гневе Мендез на Саддлера. — Как ты мог?! Мы вместе строили планы на будущее, приносили друг другу клятвы верности! А ты что делаешь?! У меня за спиной вздумал устроить блядки с этим американцем?! — Он со злостью ткнул пальцем в сторону Леона. — А я для тебя теперь кто?! Запасной аэропорт?!       Бородатый амбал метнул в агента такой убийственно-ненавистный взгляд, что Ада, не на шутку испугавшись за последнего, поспешно попятилась, вместе с тем за руку увлекая за собой предмет воздыхания — подальше от взбешённого старосты. Если один мудак у неё из-под носа любимого не уведёт, то другой прибьёт в порыве ревности!       — Зачем же так кричать, мой дорогой? — залепетал Саддлер. — Успокойся! Всё совсем не так…       Но Мендез даже не соизволил дослушать, а только хлеще взбеленился:       — А я-то всё думаю: на кой хрен ты решил его оставить, хотя проще и логичней было сразу грохнуть в той хибаре? Начал мне затирать: «так надо, так надо, всё по плану»! А они у тебя вон какие планы! Приглядел себе новую игрушку! То есть Серры тебе было мало (откуда-то на заднем плане послышался возмущённый голос Луиса: — Эй, всё не так было! Ну то есть Саддлер пытался подкатывать, но я ему не дал! Вы не подумайте!), ты, проститутка эдакая, ещё и за Леоном приударил, не успел тот сюда заявиться! И на том, чтобы его паразитом заразить, ты настоял, конечно же, тоже в соответствии с планом, вот только твой план куда многограннее, чем на первый взгляд! Чтобы послушным стал, покорным, не брыкался — так ведь? По команде в сторону отошёл, чтоб не мешался и по команде в койку прыгнул? Блядь, додумайся я раньше что к чему на самом деле — тут же шею свернул бы гадёнышу, а не инъекцию делал!       — Ах ты, мудло!!! — Леон так и взвился, как ошпаренный, осознав, что подоплека с заражением паразитом имеет куда худшее обоснование, чем он думал. Кулаки моментально зачесались, и выведенный из себя агент уже готов был воинственно переть на стареющего извращенца с намерением расквасить тому всю рожу, но помешала Ада, что так и повисла у него на шее с предостережениями: «лучше не приближайся к этому уроду! Ему же только того и надо! Тут только РПГ-7 поможет, ты же сам знаешь!».       Саддлер на словах заметался от одного к другому, изо всех сил пытаясь замять конфликт.       — Тихо-тихо, дорогой, успокойся! Я же тебя не отправляю в отставку! — И тут же поворачивается к Леону, пропуская мимо ушей его поток матерщины, проклятий и угроз: — Сладкий, ты всё не так понял, это другое! Ну то есть… это самое… я как лучше хотел, вот! Биторес, не кричи! Щаз, погоди, дай мне минуту объяснить! Леон, ты пойми, это же для твоего блага! (Ада скептически хмыкнула и про себя пожелала от всей души, чтобы сельский бугай кулаком проломил башку любителю отбивать чужих парней) Э да-да, точно, именно так!       — Хватит тут пиздеть, кобель ты драный! — взревел раненым медведем Мендез. — До чего докатился — увиваться за забугорной шавкой!       Кто другой уже бы испуганно съёжился перед свирепо возвышающимся громилой-бородачом, но не привыкший идти на попятный Саддлер вперил в того вызывающий взгляд, хоть и всерьёз рисковал схлопотать в бубен.       — Да, я его хочу! И что? Было бы ещё из-за чего нервничать! У нас же с тобой из-за этого ничего не меняется! Ты лучше не психуй, а присоединяйся — втроём ещё не так оторвёмся на всю катушку! Сколько раз я тебе говорил: разнообразие тоже должно быть! Я так понимаю, у Леона высший балл по выносливости — нам с тобой обоим его хватит за глаза. — Саддлер успевает пригнуться, убрав голову от стула, который запустил в него агент, чьи нервы не выдержали таких словесных надругательств, и погрозил тому пальцем, подкрепив жест сладострастной улыбочкой. — Ух, какой ты горячий! Супер!       — Разнообразие?! А пиздюлей тебе для разнообразия не всыпать?! — бушевал приревновавший Мендез. — И не надо пытаться приобщить меня к оргиям! Ещё и с чужаками понаехавшими! Кстати, о птичках! Думал, я не узнаю для чего тебе Эшли на самом деле понадобилась? О, конечно, все эти россказни про новый лучший мир и всё такое, но главное, что ты хотел — это через неё сойтись с её папашей! Вздумал и рыбку съесть, и на хуй сесть? Вот только не надо отпираться — бесполезно против пруфов переть! Ты, оказывается, уже давно проявлял нездоровый интерес к заднице главы государства! Я нашёл твой дневник, где ты во всех красках расписываешь, как классно будет замутить с президентом, а его дочь должна выступить в роли сводницы! Даже фотку надыбал! Дрочишь, небось, втихаря?       — Вот жопа! Спалил! — пробормотал под нос Саддлер, но вместо того, чтобы оправдываться, вызывающе глянул на старосту. — Нет, ну а чё такова-то? Мистер Грэхем для своих лет ещё очень даже ничего, настоящий орёл! При том он в разводе! Негоже, чтобы такой шикарный мужчина скучал в одиночестве! Из нас троих… нет, четверых может выйти отличная команда! Эшли, у тебя классный папка! Познакомишь? — сложив ладони рупором, во всю глотку орёт лидер культа. — Место мачехи ещё вакантно? Ну или отчима? Кем я там тебе буду приходиться по новым правилам?       Тем временем, в камере, услышавшая вопли лорда и чуть не поседевшая от ужаса Эшли лихорадочно крестится:       — Господи Иисусе Христе, помилуй! Боже, спаси и сохрани! Помогите мне хоть кто-нибудь! ТОЛЬКО НЕ ОН!!!       Леон утыкается лицом в ладонь: неуёмные развратные аппетиты лорда его уже не удивляли, а доставляли небывалый кринж. Даже его босс угодил в грандиозный список тех, кого спятивший маразматик возжелал поиметь в прямом и переносном смысле. Куда уж хуже!       — Что с Саддлером? У него какое-то осеннее обострение? — обратился агент к старосте.       — Да уж, как с цепи сорвался, — соглашаясь, угрюмо кивает Мендез и тут круто поворачивается к Леону, в ярости наставив указательный палец, как на худшего врага народа. — Это ты во всём виноват, шлюха американская! Стоило тебе всего раз Саддлеру на глаза попасться — и у него моментально башню сорвало! Это ты так на него дурно влияешь! Припёрся, понимаете ли — ходит тут, совращает! Что, башку себе разбить не мог, чтобы твоё тупое начальство прислало кого-нибудь другого?!       — А, может, ты не будешь валить с больной головы на здоровую?! — негодующе вскинулся Леон, не потерпев на свой счёт абсурдных, необоснованных наездов. — То есть я ещё и виноват в том, что вот этот ебанутый извращенец меня домогается?! Охуенная у тебя логика — ничего не скажешь!       — Вот именно! — вставила Ада.       И тут уже у Мендеза лопнуло терпение.       — Так, всё, с меня хватит! Достали вы меня все! Короче, всё, резидент, блядь, закончен! Знаешь, Леон, я тут так подумал, от тебя одна нервотрёпка: селу столько ущерба нанёс, растащил всё, что плохо лежит, стёкла во всех окнах выбил, колхозников отпинал, теперь ещё и Саддлер из-за тебя с ума сходит! Вали-ка ты обратно в Штаты! На, вот тебе чем ворота церкви отпереть, где Эшли сидит! — Нашарив в кармане ключ, бугай в сердцах швырнул оный в агента, который тот поймал на лету. — Забирай деваху — и катись отсюда вместе с ней на все четыре стороны! Хоть пешком, хоть ползком, хоть у Эль Гиганте на горбушке — мне похер как! Только съебись уже, наконец, отсюда, чтобы духу твоего тут больше не было!       — Ну щаз! Ну-ка стоять! — возмутился Саддлер. — Ада, не смею задерживать, а с тобой, Леон, я бы ещё пообщался! Мендез, ты что творишь? Зачем ему ключ отдал?       — Всё, я сказал, угомонился! — рявкнул староста самым не терпящим пререканий тоном. — Никаких тебе планов по захвату мира, а также чужих мужских задниц заодно! Это на тебя действует не лучшим образом! И блядства с американцами я тут тоже не допущу! — И, бросив взгляд на чужаков, с жаром добавляет: — Серру тоже с собой прихватите! Нехуй ему тут шариться, а то ясен пень, на кого переключится лорд, когда Леон уедет!       — А нам-то нафига?       — Ну, бля, я хэ зэ, придумайте что-нибудь… Вон, хотя бы Эшли Серру сбагрите. Она девушка холостая — ей пригодится. Только заберите уже эту наглую рожу!       — Лучше меня возьмите третьим — не пожалеете! — не упустил случай встрять Саддлер. Раз уж отбить Леона у Ады не вышло, то остаётся ещё план «Б»: присоединиться к парочке. Групповичок тоже неплохой вариант, пусть и участие этой стервы немного портит такую перспективу, но лорд готов был вытерпеть, если это поможет поближе подобраться к строптивому красавчику. — Хорошо, Леон, так и быть, пусть Ада тоже с нами тусит, раз ты без неё не можешь. Ада, не надо так на меня злобно коситься! Чтоб ты знала, я тебе его так могу разогреть, что хватит на всю ночь!       Мендез угрожающе вскинул в сторону Саддлера кулак.       Отрывисто бросив «пошли, наконец, за этой…!», Ада первая энергично устремилась к выходу, за руку увлекая за собой Леона, как будто это ей дали поручение вызволить и вернуть домой президентскую дочь. Хрен с ней — с Эшли; вот тут лорд прав: куда там этой дурынде с ней соперничать! Навряд ли Леон ею прельстится! Шпионке невыносимо было от осознания, что любимый находится в опасной зоне досягаемости охреневшего ублюдка, что без зазрения совести к нему подкатывает у неё же на глазах! Всё, с неё хватит, они уходят немедленно! Леон тоже не горел желанием больше и минуты видеть противную физиономию Саддлера, ибо бесит.       «Ничего-ничего! Никуда не денешься, мой сладкий. Вот только паразит подрастёт — сам прибежишь ко мне, как миленький» — самоуверенно ухмыляясь, думал Саддлер над приятными перспективами. И, разумеется, не упустил шанса попялиться на задницу агента, стоило тому только отвернуться, которую мысленно, давясь слюной, уже со всех сторон облапал и пощипал, даже не сразу заметил, что в восхищении нижняя челюсть немного сдвинулась.       Но Мендез, что был начеку, тотчас правильно истолковал все хитрые ухмылки и красноречивые взгляды.       — Ада! — окликнул староста девушку. — Проконтролируй, чтобы паразит у Леона внутри не задерживался, если не хочешь, чтобы потом хахаль превратился в послушного пса Саддлера и не убежал к тому на дрессировку по первому же свистку! Обратитесь к Серре — он знает, что надо делать!       Отчаянная решимость, читающаяся на лице обернувшейся Ады, всё сказала и без слов: шпионка из кожи вон вылезет, спустится в преисподнюю, если надо будет оттуда пинками выгонять испанского исследователя, но добьётся, чтобы любимый не стал марионеткой чокнутого сектанта-извращенца.       Если бы крах надежд можно было слышать, то сейчас все бы оглохли от оглушительного грохота.       — Биторес, ну ты чё? Ну зачем? Я же хотел… Ну как так?.. Это нечестно… — разочарованно заскулил Саддлер, чуть не плача с досады.       — А вот хер тебе, распутник бессовестный! Ещё бы ты священную плагу не использовал для того, чтобы на стороне шашни крутить! Нет, этому не бывать! — С этой тирадой Мендез хватает неверного полюбовника за ухо.       — Ай-яй-яй! Ты что?! Оторвёшь же! — визжит лорд побитой собакой, покуда староста, держа за ухо, решительно тащит его за собой.       — Да я бы тебе что другое оторвал! А ну, пошли! Нам с тобой на тему твоего блудодейства предстоит долгий-долгий разговор!