Греховные чувства

      Дэмиен никогда не был поклонником сверхъестественных историй. Такие сказки не казались чем-то привлекательным, наоборот, даже в какой-то степени отталкивающим. Сказки о демонах не пугали, но и слушать их больше не тянуло. Страшилки о монстрах не заставляли бояться, Дэмиен знал, что в жизни есть гораздо более страшные вещи. Например, смерть близких людей. Торну только исполнилось четыре года, когда его родители скончались. Он почти ничего не помнил. И я тоже это почувствовал. Шутки и насмешки одноклассников не причиняли вреда, но они меня злили. Не столько из-за родителей, сколько из-за самого факта насмешек. Даже если Дэмиен упрямо продолжал приходить на могилы своих родственников, почтительно возлагать цветы и рассказывать о событиях в жизни. Торн, вероятно, в принципе ничего особенного не чувствовал. Гнев и редкая радость. Остальное казалось чем-то непостижимым. Не было ни печали, ни страха, ни любви, ни отвращения, и того меньше. Он не думал, что сожалеет об этом.       Перевод нового студента не вызвал у меня интереса, как и любые другие вещи. Светловолосый парень с необычайно очаровательными красными глазами в кепке. Действительно ли он выглядел как настоящий… джентльмен? Именно это слово было первой и единственной ассоциацией с Филиппом Пиррипом. В белых перчатках, с галстуком-бабочкой и в красном пиджаке. — Итак, дорогие одноклассники, — Пиррип поправил перчатку, — Мое прошлое пребывание не увенчалось успехом, но я надеюсь, что мы сможем стать друзьями! Он сел за последнюю свободную парту и, встретившись взглядом с Дэмиеном, лучезарно улыбнулся. «Они порвут его на британский флаг», — Торн смерил блондина холодным взглядом, в котором не было ни презрения, ни жалости. И сказать, что на Филиппа напали в следующем перерыве, значит ничего не сказать. Все одноклассники хотели как можно скорее поговорить, посмотреть, почувствовать, не резиновый ли этот новенький. И он продолжал коситься на Дэмиена, вежливо улыбаясь и отвечая на вопросы. Торн, с другой стороны, равнодушно смотрит в учебник, упрямо игнорируя блондина. Филипп пытается — пытается догнать его после школы и начать диалог.Пытается расспросить одноклассников. Дэмиену казалось, что все вот-вот превратится в маниакальную погоню. Торн — единственный, кто продолжает игнорировать его. Он пристально смотрит на приближающуюся фигуру Пиррипа и все равно продолжает игнорировать ее. И очень напрасно, потому что в следующую секунду они сталкиваются и оба падают на пол. Гул в коридоре стихает, когда ученики расходятся по домам, оставляя Филиппа и Дэмиена посреди суматохи. Вставать сейчас опасно, лучше подождать, пока давка рассосется. А может, наоборот, надо было сразу вставать? В коридоре почти никого не осталось, редкие студенты — в основном ботаники и маргиналы — собирали портфели. — Сэр? — сказал Пиррип ободряюще, с дежурной улыбкой, чтобы у него было время прийти в себя и собраться. Блондин щелкнул перед носом Торна, пытаясь вывести его из транса. — Отвали, — автоматически выпалил Дэмиен, поднимаясь с пола и отряхиваясь. — Я собрал ваши принадлежности! Мы, если я не ошибаюсь, учимся в одном классе? — Глаза Филиппа выдавали его восторг — ему удалось привлечь к себе внимание. — Ага, — коротко ответил черноволосый парень, стараясь поскорее закончить диалог, — ему более чем комфортно готовить в своем «почти одиночестве». Вы Дэмиен Торн, не так ли? — кивок в ответ. Зеленый свет для Пиррипа — Вау, приятно познакомиться! Кажется, ты единственный, с кем у меня не было времени познакомиться. Блондин протягивает руку для рукопожатия, в то время как Торн грубо проходит мимо. Он не оборачивается и уверенно идет к выходу. Они останавливают Дэмиена прямо на выходе из здания школы. — О, это было достаточно грубо! Голос Филиппа, раздающийся сзади, доносится прямо ему в ухо, и Дэмиен вздрагивает. Почему этот надоедливый новенький никак не уйдет? Торна начинает раздражать эта навязчивость. Парень отмахивается, делает глубокий вдох и считает до 10 — и все это по совету школьного психолога. — Не игнорируй меня! — жадный до чужого интереса одноклассник снова напоминает о себе, обгоняя Дэмиена и заставляя черноволосого остановиться посреди школьного двора, — Давай начнем с самого начала. Я Филип Пиррип, но некоторые люди называют меня Пип. Пип снова выжидающе протягивает руку. Если этот странный парень захочет дружить с почти «изгоем» класса, Дэмиен больше не будет его беспокоить. Даже интересно, что будет дальше. В итоге первый блин всегда получается комом.       С этого дня Филиппу стало скучно с Торном. На обедах — сесть, даже под этими пристальными взглядами остальных, на перемене — к Дэмиену, обязательно рассказать, что произошло недавно, узнать домашнее задание — звонок в дом приемных родителей и такое резкое «Дэми, тебя к телефону!». И Дэмиен… Что такое Дэмиен? Ему все равно. Слушать одним больше, одним меньше, это не имеет значения. Это раздражает, иногда мешает или выводит из себя, но повторение всего по кругу — глубокое дыхание и выигрышный счет до 10 — все, возможно, стало немного легче.       Однажды психолог, далекий от школы, сказал, что он просто не может оправиться от потери. Что он боится людей и что ему нужно научиться разговаривать с людьми. За его безразличием скрывается печаль, и ему срочно нужно куда-то еще. Для Торна это звучало как лапша — легче сдерживаться и считать. Дэмиен, кстати, не пришел на следующий сеанс.       Время шло. Мачеха так и сказала — какой славный парень приносит черноволосому конспекты и объясняет темы уроков, когда болеет. Со временем это перестало злить и раздражать. Со временем это вошло в обычай. «Пип» — Торн, вероятно, иногда забывал настоящее имя Филиппа с этим прозвищем — медленно вникал в жизнь Дэмиена. Это въелось в запах его комнаты, в его почерк, в само пространство, окружавшее Торна. Со временем Дэмиен даже начал чувствовать некоторое утешение от присутствия одноклассника.       Вокруг Пиррипа всегда кто-то маячил. Он был очень мил и вежлив. Хорошо воспитанный, интеллигентный, галантный. Даже если женская часть класса почти обожала Пипа, другая… не любила. Филипп был так по-джентльменски красив, что это вызывало тошноту. Пусть у него всегда будет это чувство коварства. Как актер, который не до конца уверен и убежден в своей роли. Красные глаза всегда выглядели угрожающе. Они разбирали тебя изнутри, тщательно пересчитав каждую косточку твоего сознания, а затем возвращали все на свои места, оставляя мурашки на спине.       Дэмиен был его полной противоположностью. Его черные глаза не могли посеять в тебя тревогу, но они могли дать вам ощущение удивительного спокойствия. Возможно, именно поэтому его никто не любил. Спокойствие, пожалуй, это именно то, чего не было присуще такому городку, как Южный Парк.       И Торн к этому привык. Для Филиппа не имело значения, прошел месяц или год, Филипп был там. Его цель была достигнута. Жадный до внимания, до интереса окружающих, он смог добиться даже «занудного для издевательств» парня с последней парты. Раскрывать все карты сразу глупо — подойди ближе и потряси. Еще чуть-чуть. — Дэмиен, скажи мне, ты религиозный человек? — Пип, гуляющий с Торном после школы, снова интересуется чем-то из жизни Дэмиена. — Не очень короткий ответ, привычный для черноволосого парня. — Я даже не хожу в церковь по воскресеньям — Почему? — после их общения черноволосый мужчина заметил эту странную одержимость. Одержимость двумя вещами — Дэмиеном и религией. Филипп, который не считает себя принадлежащим ни к одной из существующих религий, был влюблен в нее. Как он всегда отмахивался от редких вопросов Торна — «почему?» — Выбор слишком велик.       Впервые такой вопрос не вызвал негативной реакции. Это было в первый раз — Дэмиен помнит это как вчерашний день. В этот момент на Торна обрушилась тонна информации. Филипп начал, не совсем вразумительно, рассказывать о всевозможных конфирмациях, происходящих в ближайшей церкви, которую пропускает Дэмиен. Сам Пип к ним не ходил — все события были рассказаны кем-то другим.Черноволосый парень, который в то время не очень хорошо знал Филиппа, равнодушно посмотрел на него.Парень, который уже вступил в орден таинств католицизма, начинал беспокоить Торна. Дэмиен легонько толкает Пиррипа локтем в плечо. Я не хочу слушать подобную чушь, и ловить на себе странные взгляды прохожих тоже не хочу. — Извини, ха-ха! — блондин нервно сглатывает — Я опять увлекся, — более привычно и четко протараторил Пип, отводя глаза вниз. — Ты умеешь кататься на коньках? — Филипп искоса смотрит на местную пару — Стэна и Венди, весело обсуждающих их совместные выходные. Ни капли зависти, только любопытство. — Нет, — говорит Торн, не отрываясь от телефона. — Я тоже, ха-ха! — он улыбается во все зубы, обнажая странно заостренные клыки. — Ты не против покататься со мной на следующих выходных? — Мне все равно, — приглушенным голосом отвечает черноволосый мужчина, жуя бутерброд. — Я рад, что ты поддерживаешь мое предложение! Филипп слегка хлопает в ладоши, все еще улыбаясь. В обеденные перерывы он никогда не ест, Пип только шутит, что питается энергией солнца и не отвечает на вопросы. В ответ Торн только снисходительно вздыхает — его твердое «отвали» уже превратилось в спокойное «хорошо».       Единственными воспоминаниями, связанными со льдом и коньками, была смерть родителей. И то короткое, едва уловимое и запоминающееся. Только разумный звук трескающегося льда и холод от падения под воду. Вряд ли это можно было назвать воспоминанием. — Мне так жаль, Дэмиен! — - Сочувственно говорит Филипп. Он встает на одно колено и, привязав второй конек к черноволосому, встает — надеюсь, теперь это нас не остановит — Не–а, — Торн встает и неуклюже спешит на лед, просто чтобы как можно скорее убраться с заснеженной земли. Пиррип последовал за ним. Он идет вперед чуть менее неуклюже. Пип и Дэмиен выходят на лед. Ноги начинают раздвигаться в разные стороны, предвещая падение. Так бы и случилось, если бы не чудесная рука Торна. Пиррип хватает его, случайно проезжая вперед и увлекая за собой черноволосого парня. Дэмиен, от неумения, едет за блондином, не в силах сопротивляться. Впервые в своей жизни он испытывает покалывание в животе, называемое беспокойством.       Филипп пытается остановиться. Непреднамеренно он расцепляет руки и начинает балансировать, размахивая руками. У него действительно что-то получается — парню удается удержаться на ногах во второй раз, пусть уже и без посторонней помощи, и попытаться тихонько встать. Пип вздыхает, говорит: «Давай попробуем еще раз» и сглатывает. Сзади слышен глухой звук падения и приглушенный айкан. Блондин оборачивается, уже зная, что произошло. Он неуклюже добирается до Торна, скорее не скользя по льду, а топая по нему. — Так не пойдет, — слегка нахмурившись, Филипп протягивает руку упавшему. Поднимаясь, Торн снова тянется вперед, но уже более уверенно. Пиррип ездит впереди, теперь более умело и смело. Глаза сияют почти детской решимостью, отражая замерзшую поверхность под Пипом. Дэмиен, с другой стороны, старается следовать примеру своего одноклассника с большей степенью точности. — У нас получается! — блондин радостно вскидывает руки вверх, провоцируя руку черноволосого парня сделать то же самое. И он поддается, будучи погруженным в свои собственные мысли. Торн дергается без причины, глядя на Пиррипа. — А-ага, — это звучит не так равнодушно, как обычно, — голос выдает легкое волнение, слегка развеивая былую сосредоточенность. Филипп искренне улыбается, продолжая небрежно двигаться к противоположному краю замерзшего озера. Дэмиен прилагает гораздо больше усилий, чтобы встать на ноги так же легко, как это дается Пипу. Черноволосый теряется, докатившись до конца озера, и повисает грузом на Пиррипе, едва не толкая их обоих обратно на твердую землю. Пиррип смеется, намеренно выпуская руку Торна и отъезжая от него. Его глаза хитро прищуриваются, глядя на Дэмиена. — Ты! — Торн вскрикивает, оставшись один. Желание продолжить фразу застревает в горле, когда коньки начинают заходить без желания парня. Похоже, что ему никогда не повезет с катанием на коньках. Пип ухмыляется, колеблясь посреди озера. Он стоит и ждет Дэмиена, который не собирается так легко сдаваться. Торн делает попытку подъехать к Филиппу. Не слишком успешно, но черноволосый парень продвинулся к цели. Пип, преисполненный уверенности в себе, не замечает, как начинает шататься. Не привыкший кататься на коньках и резко вошедший во вкус, он падает, даже не успев понять, что происходит. Торн уклоняется, опуская глаза на Пиррипа и понимая, что лучше убраться со льда, пока черноволосый не упал так же. Небольшой перерыв им не повредит.       Дэмиен лежит на снегу рядом с Филиппом. Он слегка улыбается, глядя на небо и указывая на облака дрожащими от холода руками. Пиррип вздыхает, выпуская пар изо рта. Не холодно лежать в снегу, не страшно простудиться. Впереди еще целая жизнь, и Торн думает, что прожить ее с кем-то будет не так скучно.       Мы никогда не ссорились. И на этот раз мы не поссорились! Произошло недоразумение, какой-то пробел или ошибка. Филипп пытался убедить себя в этом — Дэмиен не мог всерьез чуть ли не унизить его перед всем классом! Его Дэмиен не такой — может быть, он иногда дружески хлопает по затылку или называет его оскорбительным словом, но это не совсем оскорбление, просто для развлечения. Пиррип заверил — Торн хороший, Торн бы так не поступил, Торн… Почему он вообще волнуется? Филипп останавливается, чтобы подумать. Дэмиен не может от него отделаться. Ему наплевать на моих одноклассников, они сами не чистоплотны. Пип вздыхает, когда перед ним с неба падает лягушка.       Над городом сгущается все больше туч, предвещающих дождь. Дэмиен выходит из школы. Филиппа не было видно сегодня во второй половине занятий. Нет, конечно, он был в классе. Он сидел на уроке, не отворачивая своей светлой головы от учительницы, вяло рассказывая новую тему. Но Пиррип исчез на перемене — как раз тогда, когда другой одноклассник хотел подойти и посмеяться над манерами блондина. Торн почувствовал, что что-то произошло, но не было никакой возможности понять, что именно. И он вышел с твердым намерением выяснить, что случилось с его другом.       Южный парк не отличается спокойствием. Город можно назвать как угодно, но только не «мирным» и «тихим». Он пережил множество бедствий — наплыв хиппи, огромный робот Барбары Стрейзанд, даже сам Сатана пришел на эту землю из-за войны с Канадой! Но дождь из лягушек, красное небо и зеленый луч заходящего солнца были новыми. Погода казалась слишком апокалиптической, притянутой за уши и в какой-то степени глупой.       Ни Филиппу, ни Дэмиену такой поворот событий не понравился. Пиррипа тянуло сбежать куда-нибудь подальше, чтобы выпустить пар, например, обратно в ад, вместо того чтобы мучить смертных «пришествием антихриста». Торна везли домой, не дай бог, что могло случиться. Но когда в последний раз он подчинялся таким требованиям… Было несколько вариантов того, где найти Пиррипа. Парк, озеро или дом. Школа сразу же отпала — Дэмиен обошел ее вдоль и поперек. И сначала, конечно, он решил проверить дом Пипа — самое логичное место, куда он мог пойти. И произошло самое логичное, что могло произойти. На звонки и стуки в дверь никто не отвечал. Сомнения в том, что Филипп «просто не хочет открывать дверь», были необоснованны. Он всегда открывает дверь, независимо от того, кто за ней стоит! Парк или озеро. Торн соображал быстро, и это быстро привело его к ответу «озеро». Быстрыми шагами черноволосый парень поспешил к озеру, по которому они иногда катались.       Пиррип не любил разглашать свое «происхождение», да это и было бессмысленно. В прошлый раз, в первый раз, Филипп приземлился в Лондоне. Живописная столица Великобритании сильно повлияла на картину живого мира. Пип сыграл роль сироты, который нашел приют у пожилой женщины и ее дочери Эстеллы. Филипп считал их обоих высокомерными, за что они наверняка попадут в ад. Пиррип должен был быть «мальчиком на побегушках» для молодой девушки. Они испытывали отвращение друг к другу от слова «абсолютно». Правда, Пип этого не показывал, царапая себе внутренности такими мыслями, гневом и отвращением. Именно там блондина научили быть джентльменом. Единственный человек, который поддерживал молодого антихриста (как сильно Филиппу не понравилось это уточнение!) Там был Герберт Покет. Жаль, конечно, что он сгорел вместе со старухой и поместьем Хэвишем. В этот момент их пути с Эстеллой разошлись, и, честно говоря, Пиррип был доволен таким поворотом событий. Филипп сидел на скамейке, обдумывая все, что произошло с ним на поверхности. Размышления были прерваны звуками чьего-то приближения сзади. — Пип? — чуть издалека послышался знакомый голос. Он был таким же твердым, почти как в любой другой день. — О, Дэмиен, приятно видеть! — оскорбление больно ужалило, заставив меня выдавить вежливую, абсолютно невозможную, улыбку — Что привело тебя ко мне? Голос Филиппа звучал гораздо холоднее, чем обычно. Торн напрягся, прокручивая в голове события прошедшей недели. Ничего особенного, Пиррип говорил о помощи своему отцу и, типа, обо всем. Не найдя ответа, черноволосый парень решил спросить напрямую — мучить его не было смысла. — Ты на что-то обиделся? — Дэмиен внимательно наблюдал за дежурным выражением лица Пипа. Их глаза встретились, и это был именно тот взгляд, которым Пиррип смотрел на тех, кто смеялся над ним. Смесь высокомерия и жалости к обидчику. — Нет, что ты! — Тон сменился на более добродушный — В школе начали распространяться слухи обо мне и нуле… ха-ха! Кто-то сказал, что это был ты! — И ты в это поверил? — Торн осторожно приблизился к нервничающему Филиппу. На лбу блондина вырисовывалась просьба о помощи. Вполне возможно, что Дэмиену это только показалось. — Конечно, нет! Ты мой друг! — разрушенное доверие не хотело возвращаться так быстро. Одного слова было достаточно, чтобы Пип перестал сопереживать человеку и ненавидеть его — такое влияние оказало его детство, проведенное в аду, и первый выход на землю, где стало ясно, что правила игры везде разные. Впервые Филлипу захотелось оставаться рядом с кем-то, завладевая им от начала до конца. — Это то, что я понял, — более обеспокоенно вздохнул черноволосый парень, присаживаясь рядом с одноклассником. Впервые испытывая жар в груди, от которого также горят его щеки, он кладет свою руку на руку Пиррипа — ты мне не безразличен — Ты мне тоже за что-то нравишься, ха-ха! — Пиррип искренне улыбается, пытаясь отбросить сомнения. Он закрывает глаза и, как и Дэмиен,