Вишневые губы на французских

L’amour est la seule maladie dont on n’aime

pas guérir — любовь единственная болезнь, от которой не хочется излечиться.

Старшеклассник сидел на вечно скрипящей и уже давным-давно поржавевшей качели. Прохладный ветер окутывал его со всех сторон, не давая возможности насладиться последними деньками лета. Но Минхо не волновал ни ветер, ни очередной пропущенный звонок от матери, даже тот факт, что в кармане осталась лишь одна сигарета его никак не задевал. Ведь когда у парня получается хоть на мгновение увидеть своего возлюбленного, он просто забывает обо всём на свете. С грохотом открывается тяжелая дверь одного из подъездов. Недалеко слышится голодное мяуканье бродячего кота и Хо поворачивается на этот тревожащий его звук. — Ma raison d'être! — Вот опять твои словечки, ты же знаешь, что французский мне никак не дается, Хани. Неряшливо одетый старшеклассник почёсывает затылок, неловко смотря на своего хёна и улыбаясь во все тридцать два зуба. Минхо встаёт с уже прогретой им качели и не торопясь направляется поближе к младшему. — Последний раз иду на уступки, ещё раз так отреагируешь и я стану твоим личным репетитором, понял, моя причина существовать? Старший наливается краской, слыша очередное прозвище от своего юного любителя французского. Такие словечки не редко бывают глупыми и совершенно абсурдными, но то, что Джисон выискивает и запоминает все-все фразы именно для Хо — заставляет его чувствовать себя как никогда любимым. Он смущенно ухмыляется и с игривым настроем толкает Хана в плечо, замечая наполненный шоппер с кошачьей осторожностью спрашивает: — А тут ты что понабрал, вкусняшки для меня, да-да? — Ну если ты собираешься есть непонятную хрень то ли из сырого мяса, то ли из злаков — то вперед. Хо громко и очень показательно цокает, показывая своё недовольство и начинает трепать парня за волосы, как кота. Минхо и в правду безумно любил котов и всё, что с ними связано. Но еще больше он любил этого парня, которого, к слову, тоже ассоциировал с котом. — Ты ж мой заботливый. — А ты ж мой вечно недовольный. Старшеклассники кормят пару бродячих кошек, громко обсуждая что-то и не отлипая друг от друга. А после, идут на такие родные им качели. Джисон первым садится на свободное место, уверенно похлопывает по пространству рядом, как бы подзывая Хо. Это были ничем не примечательные качели на двоих, в ничем не примечательном тихом дворе между множества многоэтажек. Так казалось всем вокруг, кроме этих влюбленных друг в друга дурачков. Парни сидят вплотную, сцепив руки в крепкий замок и рассказывая как прошли их выходные и какие же глупые старикашки сидят в министерстве, что не могут поставить им расписание поудобнее. Казалось, они бы провели так всю оставшуюся жизнь. Беззаботно и не слушая мнения, точнее осуждения других. Минхо достаёт из кармана потрёпанную пачку качественных сигарет, что отдал ему одноклассник за помощь на контрольной. Зажигая последнюю штуку, он вдыхает этот обжигающий дым и ощущает на губах привкус вишневого фильтра. Мельком взгляд переводится на Хани, что пялится на старшего всё это время. — Когда прекратишь травить себя, mon сoeur? Знаешь же насколько я волнуюсь. Тот в ответ лишь молча целует макушку, как бы показывая — все в порядке и пытаясь не направлять дым на возлюбленного. Только находясь рядом с ним, Минхо чувствует покой и может быть самим собой. На экране высвечивается очередной звонок от матери, напоминая Хо, что не все так уж и гладко в его жизни. Хани, заметив вызов, показательно сбрасывает и прячет телефон себе в шоппер, не давая старшему поводов расстроиться. Взгляд его направлен на вновь холодное и безэмоциональное лицо хёна. Он тушит сигарету об саму качель и кидает бычок куда-то в сторону. Почему именно мой Минхо? Джисона окутывает злость и обида за своего парня, но он лишь осторожно обвивает его тело обеими руками, прижимая как можно ближе, напоминает — он не один и пока Хан рядом, никогда не будет один. В глазах его скапливается лишь пару слез. Большее проявление эмоций слабости Хо себе не позволял. Хан чувствует накатывающее парня напряжение и слегка отстраняется дабы увидеть его лицо. — Mon amour, ты у меня сильный, я знаю, но не бойся показывать чувства и всё, что тебя наполняет рядом со мной. Я всегда на твоей стороне. Хан достает из своего шоппера гигиеническую помаду с вишней и щедро намазывает ей пересохшие губы, показывая намерения. Всё как ты любишь, моя любовь. — Она всё еще у тебя? — Ну ты совсем дурак у меня, где же ей ещё быть то. Хан осматривает Минхо и долго смотрит в его, до невозможности глубокие, карие глаза. Можно тебя расцеловать? Сам вопрос и ответ они считывают по взгляду друг друга, взгляду, переполненному любви и доверия. Хани нежно притягивается к чужим губам, медленно покусывая и чувствуя вкус сигарет. Терпеть не могу этот запах, зачем же ты травишь себя, мой маленький Хо. Несколько минут их губы сливались в неразрывном поцелуе, заглушая боль внутри Минхо. Постепенно вместо боли и чувства несправедливости, он наполняется любовью своего младшего, осознавая, что он — не один. Хан всегда будет рядом. Несмотря ни на что. В тот вечер они не нуждались абсолютно ни в чем, кроме друг друга. Хотя, глупо говорить именно про тот вечер, у них в целом не было нужды в ком-то третьем.

Минхо нужен его Хани. А Хану нужен его ma raison d'être и им был только Ли Минхо.