Один взгляд со стороны

Крыша здания TV 5

      Что можно обнаружить на крыше офиса крупных телестудий? Мусор, голубей, следы ржавчины и может эрозии вызванной ветром — это то что встречают обычные люди. А кто-то встречает там покой, уединения, единственную возможность и вправду побыть наедине со своими мыслями.       Тут нет света тысяч огней как на Эйфелевой башне. Нет опасности быть замеченной пролетающими мимо героями. Среди труб вентиляции, одинокой будки скрывающей лестницу, антенн и огромных щитов расположенных впереди чувствовалось спокойствие. Да, было темно, холодно, пронзительно свистит ветер, но единственная фанатка этого места не ощущает холод.       Красный в чёрную точку костюм облегающий тело от шеи до пяток, скрывая ладони и стопы, надёжно защищал от любого вреда, кроме способностей, а щеки и макушку защищали подобранные по пути шапка и шарф. Ночью за ними всё равно никто не придёт, а перед рассветом она успеет вернуть всё на места. Но если бы тонкая фигурка сидящая на краю сняла их, свету предстали бы ежевично-чёрные, собранные в два хвостика с помощью алых лент волосы. Их бархат переливался и блестел даже с тем скудным светом, что умудрялся дойти снизу, или проникнуть сквозь облака, будто смеясь на кем-либо желающим добиться идеальной красоты волос. Но то лишь на поверхности, а чем глубже взгляд уходит сквозь пряди, тем темнее, и глубже становится их оттенок, тем больше затягивает красота данная или приобретённая. Лицо же, временами показывающиеся из-под шарфа, чтобы отпить из пышущего паром стаканчика кофе, можно было назвать кукольным       Кажущийся слегка заострённым подбородок плавно переходящий в изящные как луч далёкой звезды черты. Кожа белая, но без мертвенности или следов пудры, просто от рождения будто бы подражающая молоку с каплей мёда. Не слишком выделяющиеся тонкие скулы, оттеняющие раскрасневшиеся и припухшие от частых прикосновений, или может аллергии щёки. Все черты лица совместившего восточную и европейскую красоту казались оставленными чем-то эфемерным. Даже не стеклянная скульптура, а выполненная из дыма, только протяни руку и она развеется.       Но так будет казаться лишь пока не увидишь обрамленные маской того же цвета и раскраски что костюм, глаза. Тёмно-васильковые, цвета ядовитого колокольчика или же чистейших глубин — не одно обозначение цвета просто не справится с этим оттенком, падёт ниц и раскается в своей невежественности. И эти глаза живые, в них чувствуются отзвуки боли, которая поймает в жизни каждого, слышится молчаливая просьба помочь, и вместе с тем не прикасаться, отойти чтобы не делить проблемы, она ведь тебе никто и видно глубину желания не смотря на боль, тишину, одиночество и холод, просто продолжать жить.       Сентибаг. Такое прозвище ей решил дать геройский дуэт Парижа, но она сама, путешествуя по городу, изучая жизнь Парижан, вникая в неведомую ей жизнь, хотела, чтобы её звали Кэтрин. Чистая. Чистая от злого умысла, что её породил, но отнюдь не избавившаяся от опасностей, которыми от грозил

Триумфальная арка. День битвы с Маюрой

      Вокруг достопримечательности, на деревьях и дорогах, забросан хаотично красный в чёрную точку клей, не дающий сдвинуться. Стволы согнуты почти пополам в некоторых случаях, а из авто с трудом выбираются люди за редкими исключениями, когда попадание приходилось в крышу и липкую массу разбрасывало так, что авто просто не представлялось возможным открыть.       Но уже с минуту никаких шаров с вершины арки не летело. Только слышался, если стоять под ней, голос героев и главного злодея Парижа, со звоном их оружия.       Ситуация же наверху была безумно неоднозначной. Бражник теснил трио из двух Ледибаг и не позволял Нуару приблизиться к обессиленной Маюре, расположившейся метрах в пяти позади. Обладательница талисмана павлина лишь недавно засветившаяся, пыталась будто прицелиться в одну из мелькавших девичьих фигур, но даже поднять руку не могла. Приступ боли и усталости, нормальный для трансформации с повреждённым камнем, накатил в самый ответственный момент, когда она могла избавиться от своего творения и облегчить Габриэлю битву. И в отличие от прочих, сила импульса буквально согнула её, прижимая к полу, а потерянную энергию она никак не могла восстановить, даже дыхание обжигало лёгкие калёным железом, в то время как конечности залили свинцом изнутри, а снаружи обернули цементом.       Она не могла снять трансформацию, это бы раскрыло тайну не только её, но и поставило бы Агреста под удар, и никакая трансформация в Коллекционера не помогла бы отвести подозрения геройского дуэта и всего города. Потому она пыталась, собрав волю, даже если потом она зачахнет от вызванных использованием талисмана осложнений, отозвать амок в брелке. Потеря одного из членов трио развалит работу. Только бы удалось.       Модельер же, в свою очередь, наседал на постоянно мешавших ему школьников с тростью, разбрасывая как пушинки хрупкие тела, забыв даже о талисманах, он хотел обезвредить их всех, или достаточно отвлечь, чтобы забрать Натали, но вокруг не было ни одной негативной эмоции, чтобы выпустить скрытно акуму. А слаженный дуэт, и так не дающий даже взрослому с суперсилой разделить их, получал поддержку в виде выскакивающей с пакостями и ударами копии ледибаг, созданной Маюрой. Гениальный план, один из лучших, как и Копикэт, даже возможно лучше, ведь Кот Нуар слишком глуп, дабы заметить подмену, но он провалился благодаря вмешательству Ледибаг. — Чёртова Ледибаг! — взмах трости наполненный злобой и решимостью закончить быстрее пришёлся в раскрученное наподобие щита йо-йо, отбрасывая девушку, почти выбрасывая её, но на замену моментально приходит сентимонстр, атакуя выпадом шеста Нуара, до которого ему не удалось дотянуться из-за йо-йо настоящей ледибаг, обмотавшего трость. — «Когда она успела, паразитка?!» — мысль пронзила разрядом, ведь действия направлявшегося к обессилевшей Маюре кошака были понятны, сорвать талисман, или, того хуже, коснуться того катаклизмом. — «Я не могу это допустить!» — лезвие спрятанное ранее внутри, выскочило с лёгким звоном, отражая шест, а после разрубая сетку удерживавшей его игрушки.       Дальнейшая последовательность действий была слишком быстрой не только для непосредственных участников, но и для снимавших репортёров да зевак. Бражник преодолел разделявшие его и уже тянущегося к талисману Нуара метры, диагонально рассекая спину, пронзая даже казавшийся неуязвимым костюм. После же мужчина подхватил зашедшуюся в кашле Натали на руки и спрыгивает с арки прямо на дерево покрытое клейкой массой. От него уже он отпрыгивает, наступив на всего пару торчащих из-под «теста» ветвей, продолжая бежать, не видя что кошачьи лапы всё-таки достали камень чудес. Только припадочный кашель с вкраплениями крови достигал разума мужчины, который, казалось, и забыл, что это такое, волноваться о ком-либо серьёзно, ставя на карту всё, чтобы спасти.

Вновь ночь и крыша телестудии

      Возможно, что Сенти так и провела бы всю ночь за своими мыслями и воспоминания, уйдя так глубоко, как ещё не погружалась, вспоминая как узнала личности героев, или как пришлось обсуждать это с обоими. Но из глубокого заплыва её аккуратно вытащил, взявшись за плечи когтистыми пальцами, Нуар, её... Друг? Товарищ? Кто-то кто не испытывает смущения? — «Как же много слов подходят, а я не могу решить какое верное. Впрочем и он сам всегда выглядит смущëнным, едва понимает, что забылся" — сделав вид, будто она всё ещё не вышла из раздумий, Кэтрин дождалась пока герой, с заметным напряжением не надавит на её плечи, заставляя откинуться назад, пока их глаза не встретились. Лишь тогда она неспешно сомкнула глаза, заставляя Кота спешно убрать руки покрывшись немного краской — «Милашка» — Ты снова зарылась в мысли о том дне? — впрочем котик быстро взял себя в руки и потëр щеки, будто ему просто холодно, потому и краснеет. — Да, прости Нуар, знаю, что ты беспокоишься когда я так, даже если талисман у нас, но поверь. Зло меня не достанет и с наступлением новой ночи я продолжу ждать такого очаровательного жителя мрака. — как и всегда, первая реакция, последовавшая намного быстрее тела, зазаставила блондина навострить свои латексные ушки, но в отличие от первых их разговоров, подобная блаж продлилась недолго, и в стандартной манере для модели, Адриан Агрест присел на корточки, и опер руку о бетон, второй изображая движения лапы, наподобие кошек удачи. — Раурррр! В мяураке живут хищники, разве тебе не говорили? И некоторые из них очень любят божьих коровок. — Если бы я не хотела встретиться с хищником, то не стала бы ночью летать. — сделав толчок согнутыми и упёртыми в бетон ногами, Сенти оказалась прямо у лица Нуара, где, проследив как алеет от слишком крошечного расстояния между их лицами прекрасное личико, возможно даже заходя за контуры маски, щелкнула зубами — Да и кто это сказал, что я твоя добыча, Котёнок? Скорее уж это я ловила тебя на живца.       Она не могла его не дразнить. Возможно такова была установка созданная Маюрой, но видеть Кота, который не мог себя контролировать не смотря на всю выдержку модели... Это слишком мяуятно, как выразился бы сидящий напротив очаровательный герой, проглотивший будто бы язык от выпада. Она постоянно экспериментировала, зная только то, что ему не неприятно. В остальном же не могла уверенно сказать, почему Нуар так и не попросил прекратить.       Ему нравилось? Он не хотел расстраивать её? Не мог определиться со своими чувствами, как она не могла решить, кто они?       И всё таки держаться постоянно в неустойчивой от слишком близкого контакта позиции не сможет даже ловкий супергерой, а потому Нуар повалился назад, сначала приземляясь на хвост, а после вообще перешёл в лежачую позицию, капризным голосом выдавая то, что повторял не раз. Это уже был, в какой-то мере, их ритуал — Мяуч! Ты слишком жестока к бродячему коту, Кэтрин! Знай, я обижусь и убегу от тебя к другой, и некому будет выговориться. — Будто это я так выпрашиваю ласку, что пузико подставляю Chaton — Сентибаг поднялась и перебралась к голове, после чего, сложив ноги в бок, уложила его голову на них и запустила пальцы в верхушку непослушных разбросанных в хаосе волос. А кот, сумев продержаться всего минуту полторы, тихонько замурчал, пока его уши прижались к голове, а кончик хвоста немного шелестел по крыше. — Мрррр!.. Ты дья-явол искус-ситель... — Давай не обманывай, хитрец, сам глаза тут закатываешь от наслаждения. Или я не права Котёнок?       Смущённое молчание под аккомпанемент мурчания, идущего откуда-то из горла, являлось привычной ситуацией. Да почти вся их игра была направлена просто чтобы не начинать сразу с близкого контакта. Зайти издалека, снять часть напряжения или привести всё, даже если не хотели говорить, к умиротворённой ситуации. И как в случаях с оригиналом, Сентибаг умело ощущала настроение Кота, а он прекрасно понимал её, от чего зависело направление. Хотя конечно делали они это по разному. Если плохо было ей, Нуар просто мог обнять со спины, сжать в ласковой манере плечи, срывая коготками усталость, которая не должна была преследовать созданий талисмана по словам Мастера Фу, с помощью массажа.       Если же было плохо ему, она принимала на себя роль той самой заботливой девушки, которая не может взять животинку домой, но и оставить его тоже. Хотя конечно подначивать его, кроме самых тяжёлых ситуаций, не надоедает.       Так что да, как бы он не старался скрыть, что-то снова случилось, а потому поздней ночью, даже когда ему с утра надо в коллеж, Адриан накормил капризного и вредного квами сыром до отвала и пришёл к ней, наслаждаясь в данный момент, с стыдом, который не могла ощутить Кэтрин в отличие от удовольствия, её действиями. Ведь...       Это ужасно неправильно       Ужасно неправильно бежать к копии его любимой, когда Ледибаг стала даже ещё строже и вообще, кажется, старается уменьшить его геройскую ношу, перетаскивая на свои плечи, даже если так начинают страдать планы и она сама.       Но Адриан просто ничего не может поделать. Она так похожа на Миледи, пусть и пытается отгородиться от этого искуственного сходства, придумав новое имя и заставив называть себя только так. Но даже данный поступок напоминает ему Его Леди. Заботливые прикосновения, звенящий сотней колокольчиков, с ноготок размером, смех, глубокие глаза в которых невозможно не утонуть да сверкающий бархат волос — всё это так похоже, так точно сделано... И от того его поступок кажется грехом только больше.       Кэтрин не Его Леди. Она не Ледибаг, лишь жертва злодеев которую они спасли, которой дали свободу и возможность жить, а он так пользуется... Но не может изменить этим грешным мыслям, не может вырваться из пут жажды.       Она отвечает на его шутки, флирт, сама не остаётся в накладе и даже принимает подарки. Если бы Миледи хоть на один процент от подобного открылась, он бы смог её добиться, смог бы донести всю глубину чувств, объяснить что в них нет ни капли дурачества, с которым он рассыпается комплиментами парижанкам остальным.       Но она любит другого и не даёт даже шанса. А он сам бежит сколько бы не пытался себя держать, бежит испытывая гложущее чувство стыда, бежит в открытые объятия, пытаясь хотя бы в словах и мыслях себя сдерживать, ведь одних этих побегов могло бы хватить, чтобы заставить Кэтрин ощущать себя оплëванной, знай она настоящую причину. — Проблемы во время сегодняшнего боя были? Мастер сказал мне не вмешиваться, а помочь ему, но... Я очень беспокоилась за вас двоих. Чуть не поругалась, но когда смогла сбежать из под надзора, в небе уже прошла исцеляющая волна. — Нет, Рин, всё было вполне неплохо. Я по другой причине. — Ты что, хочешь чтобы я в угадайку играла? — А если и да? — лукавая кошачья ухмылка растянулась на лице модели чуть ли не от уха до уха, будто Нуар уже ощущал на языке привкус победы, на что сентибаг не смогла не ответить. Она стала поднимать пальцы к его лбу, будто хотела немного поправить их, но когда боком ладони коснулась кончиков волос, резким движением сместила ладонь и схватила наглую морду за нос, щипая тот сильно, даже приподнимая его голову под звучное "Ай-Ай-Ай! Оторвëшь!" — Тогда одна очень наглая модель на следующей фотосессии будет сверкать фиолетовым носом — и всё же держать до победного девушка не стала, отпустив многострадальный нос, да провела теми же пальцами по его щеке. — Мммм... Ладно, я понял что ты не в настроении. Но правда ничего такого, что должно заставить тебя волноваться и что я не решу сам — сверкающие изумруды глаз Нуара немного колебались, а щелевидный зрачок, пусть не сдвигался как обычный, но Кэтрин уже научилась определять, когда тот пытается отвести взгляд не двигая при этом глазами. Кот ужасный обманщик, но она редко этим пользуется. Каждый имеет право на свои секреты, каждый может пытаться с чем то справиться сам, она поняла это, когда поговорила с Фу о том, как бы могло помочь героям знание их личности.       Эти двое ведь обожают друг друга. Обожают так, что слушая Маринетт Сенти чувствовала себя подобно тому, будто забросила целую горсть сахарных кубиков в рот и начала жевать их. Да, она так делала, и именно потому знала, что зубы от избытка сладкого болят ужасно. От Маринетт же и её розовых мечт не просто зубы болели — челюсть сводило. Как её терпят подруги? Они ведь стараются, по словам самой Дюпен-Чен, свести её и этого балагура, мурлычащего самозабвенно, когда он не находится под действием магии. Да она представив себе всего один миг на таком собрании дёрнулась как от удара, поломав все булавки столкновением "костюма" собственного и их кончиков, которыми швея молодая скрепляла на Кэтрин ткань. Да, чаще всего они болтали во время того как Сенти служила манекеном для нарядов, которые Маринетт так или иначе надеялась надеть.       «Да уж, не знала бы, так не поверила бы, что в сундуке с подарками на все возможные праздники есть двойное дно и там лежат одежды намного более привлекательные чем джинсы и пиджак» — Эй! Земля вызывает Сентибаг! Ты снова ушла в путешествие по сознанию?       «Ох! Лучше перестать так задумываться, он вон, даже решил нарушить своё удобное положение, чертяка» — да, Кот Нуар в данный момент сидел перед Кэтрин и чуть ли пальцами не щёлкал, пытаясь обратить на себя внимание. Он конечно очень смешной, когда так заботиться, но видеть его волнующимся и саму Сенти повергает в тревогу — «Но за то что он снова меня так назвал надо бы отомстить, только как? Хотя ладно, лучше будет сделать по старинке» — Нет, Кот, как раз таки не ушла, а вот тебе лучше бы бежать — для убедительности она схватила йо-йо крепкой хваткой и поднялась, с садисткой ноткой усмехаясь — Т-ты ведь не хочешь меня снова связать и оставить висеть пока Плагг не сбросит трансформацию? — О! А ты у нас догадливый! Только не просто так оставлю до отмены трансформации, а потому что у меня как раз закончились компрометирующие фото супергероя и модели Парижа в мерчевой пижаме ЛедиНуар. — Ты не посмеешь... — немного дрожащий голос героя показывал, что он ни капельки не сомневался в её действиях. Даже жалко будет, если когда он узнает, что на деле эти фото она не на телефоне держит, а печатает, Нуар окажется далеко. И как бы была рада этим фото Маринетт. — Считаю до пяти, Котёнок, а после беги-беги, а ни то поймаю.