Ты единственный, кто у меня есть

Запах лёгкого, морского ветерка резко ударил парню с блондом в лицо. Он немного поморщился от этого и очень слабо открыл глаза, ведь яркое солнце так и наровилось слепить его своими яркими лучами. Адам спустя некоторое время все же смог открыть глаза полностью. Мюррей вдруг почувствовал под собой что-то мягкое, что-то так сладко пахнущее. Это была поляна, огромное поле, покрытое самыми разными, яркими цветами вперемешку с душистой травой, а немного дальше уже шёл лес с деревьями, густо покрытыми маленькими листиками, что казалось, что это не деревья, а сахарная вата. Блин, от таких мыслей парню с глазами цвета небес захотелось сахарной ваты. Блондин встал в сидящее положение, наблюдая перед собой чистое, синее море в двух километрах от себя. - привет, мой мальчик~ — чей-то нежный голос послышался по левую сторону от голубоглазого. Адам резко повернул голову к источнику голоса и в изумлении застыл. Это была его мама, самая настоящая Линн Мюррей. Её волосы плавно развивались на волнах ветра и иногда мимо пролетали случайно отпавшие лепестки цветов. Линн сидела на коленях, а на них были положены руки. В руках она держала небольшой венок из жёлтых цветов. - м-мама?... — с неуверенность сказал Мюррей, а на его глазах стали выступать слезы. Он так давно хотел её найти и хотя-бы раз увидеть, обнять, услышать её голос. Теперь он это может сделать, хоть и понимает, что на данный момент находится во сне, ведь это все не может быть реальным. Он не такой наивный и мечтательный, как Джона, его внутреннее представление идеального мира поскудней. Линн протянула руки своему ребёнку для объятий, чему Адам конечно поддался и обнял мать, чувствуя её тепло, прижимаясь с закрытыми глазами, наслаждаясь. Ему наконец-то хорошо, хочется навсегда остаться в этом сне и ни о чем больше не париться, никаких забот, никаких удираний от полиции, никакой нервотрепки, лишь тепло и спокойствие..только Джоны не хватает. Вдруг Мюррей старшая обращает свой взор куда-то в сторону моря. Адам смотрит туда же и видит невысокую фигуру с лохматыми волосами, в слегка порваной одежде. Блондин вдруг возбудился и быстро встал, а потом рванул к своему лучшему другу. С резким прыжком на парня, оба уже были на траве, скатились, а потом остановились и смотрели друг на друга. Джона был мягко говоря в шоке, а Адам расплывался в улыбке, нависнув над тем и крепко обнял, а потом начал искренне извиняться за свой тупорылый поступок он очень сожалел, что посмел подвергнуть своего единственного близкого человека опасности и обещает, что такого больше не будет. - больше не будет?...но ведь это уже произошло..ты не знаешь где я, а я не знаю что с тобой... — хрипло проговорил Маршалл, с сожалением смотря на Адама. Парень же снова осознал это и со вздохом немного порезал, устроившист на Джоне поудобней. - тогда давай насладится моментом, когда мы можем быть вместе — тихо проговорил Адам, на что Джона кивнул. Пепельноволосый смотрел на пушистые блока в небе и очемто думал, а потом обнял Мюррея, на что тот слегка улыбнулся и закрыл глаза.

***

Голубые глаза открылись и больше не увидели свежий, душистый луг, а позади шумящее море. Он видел старые, сырые, скрипучие ступени, потрескавшиеся стены, бетонный пол, покрытый пылью времени и темнота, которую немного развеивает свет экрана старого телевизора. Адам неспешно поднимается с пола и обращает внимание на этот самый телевизор. На экране был белый шум с характерным для него звуком. Парень неспешно оглядывается, а потом берет в руки ранее уроненую рацию. - Джона, ты меня слышишь? — без надежды на ответ спросил блондин и его ожидания оправдались. Из рации не было слышно ни звука, ни малейшего шума, будто он разговаривает с пустотой, хотя так и было. Наконец выбравшись из подвала и выйдя на крыльцо заброшеного дома, наш эмо бой стал наблюдать за снежинками, красиво падающими откуда-то с небес. Вспоминая свой сон, Адам слегка улыбнулся и сел на ступеньки, закрыл глаза. - я знаю, что ты меня не услышишь, но просто знай, что дороже тебя у меня не было никого.....спасибо тебе за все — нежный голос парня, который всегда был грубым и равнодушным, проговорил это. В погоне за желаемым мы часто забываем о последствиях, не ценим того, что имеем и начинает горько сожалеть об этом, если вдруг потеряем.