Париж - Сеул - Париж

Стюардесса в бордовой юбке-карандаше и розовой рубашке проходит между рядов кресел пассажирского салона аэробуса. Она проверяет, пристёгнуты ли пассажиры и плотно ли захлопнуты багажные полки над их головами. Улыбается сдержанно и профессионально, наклоняется к пассажирам и снова выпрямляется. Ким Намджун летит в Европу далеко не в первый раз. По правде говоря, у него, наверное, не хватит пальцев на обеих руках и ногах, чтобы посчитать количество визитов в Италию, Францию, Англию и другие страны. Ким - самый известный модный критик Кореи, расположения которого ищут и представители мировых модных домов в Сеуле, и начинающие местные дизайнеры. Намджун в индустрии моды уже полтора десятка лет. Как только он закончил лингвистический факультет Сеульского университета, его первым служебным заданием было написать о неделе моды в Нью - Йорке. Мода и одежда были его страстью ещё с подросткового возраста. Его родители недоумевали, почему их сын проводит так много времени, рассматривая витрины магазинов одежды, листая глянцевые журналы и покупая книги по истории моды. Всё это не вязалось с их представлениями о мужественности. Кроме того, они отказывались покупать ему ту одежду, которая нравилась самому Джуну. Ему приходилось довольствоваться скучной и практичной одеждой по выбору матери. Какое-то время спустя Намджун начал подрабатывать переводами и репетиторством. Теперь он мог тратить полученные деньги на ту одежду и аксессуары, которые ему нравились. Спустя время родители и старший брат смирились с его экстравагантным вкусом, а, когда Намджун стал известным критиком, то и вовсе стали делать вид, что всегда видели в нём этот талант, - увидеть одежду с небанальной точки зрения. Когда Намджун заканчивал университет, у него не было сомнений, какую сферу ему выбрать для освещения в своих статьях. Он уже писал статьи на заказ и публиковался в журналах и в Интернете. Знание иностранных языков было ему на руку. Английский и французский в его арсенале давали ему возможность читать и смотреть иностранные СМИ, следить за новостями из области моды по всему миру, а также свободно читать всё, что относилось к фэшн индустрии. Со временем Намджун также выучил итальянский, потому что и в Милане, и в других городах Италии также часто проводились модные мероприятия, куда его приглашали. Если в Нью-Йорке, Милане или Париже проходила Неделя Моды, Ким получал не менее десятка приглашений. Порой ему приходилось отказываться, потому что он просто физически не успевал посетить все. Иногда он проводил на одном час, потом уходил на другое, а с него на третье. Намджуну нравилась эта жизнь. Красивые мужчины и женщины, одетые в красивую одежду и обувь. Разве это не прекрасно? Ким мог на глаз определить материал, из которого была пошита одежда или сделан аксессуар. Он мог вспомнить мелкие детали любой известной коллекции и мог, почти не глядя, отличить Valentino от Louis Vuitton по одной только фурнитуре. Одним из приятных моментов его работы, помимо поездок в Европу, Америку и Японию, были honorary gifts - подарки, которые бренды присылали в знак уважения. Не всё из этого Намджун носил, было многое, что он приобретал и на свои деньги, но, тем не менее, получить дорогой ремень, шарф, сумку или пару кожаных перчаток в знак признания его трудов всегда было приятно. Ким хорошо понимал этот мир, и не всегда и всё в нём ему нравилось, но, тем не менее, покидать его он не намеревался. Написание статей для различных порталов и ведение собственного влога на несколько миллионов подписчиков приносило отличный доход. Так зачем убивать курицу, несущую золотые яйца? Как бы Намджун ни любил порой экстравагантные наряды, но он осознавал, что с его фактурой и ростом, лучше всего на нём смотрятся классические костюмы. Именно поэтому в эту поездку в Париж он взял с собой пять таких костюмов от разных брендов. Прийти на показ в костюме одноименного бренда считалось как раз bon ton *, и Намджун накануне с особой аккуратностью упаковал в свой чемодан наряды от Christian Dior, LV, Valentino, Yves Saint Laurent в специальных чехлах. И пусть он едет всего на неделю и может случиться так, что какой-то показ он и пропустит, но он должен быть готов во всеоружии. Стюардесса подходит к нему, улыбается и спрашивает, всё ли в порядке. Намджун гадает, связано ли это с обычной вежливостью или она его узнала. Впрочем, какая разница?.. Взгляд Кима задерживается на наряде девушки, - профдеформация. Почему представители компании Korean Airlines не закупят своим сотрудникам нормальную униформу? Юбка и блузка девушки сделаны из полиэстера. Намджун ненавидит синтетику. Мысленно он морщится, но не подаёт виду, - стюардесса то лично эту одежду не выбирала, - улыбается в ответ и говорит, что всё у него в порядке. Когда самолёт, наконец, набирает высоту, и пассажиры начинают заниматься своими делами, Намджун достаёт свой планшет и смотрит расписание показов, а потом и промо статьи о каждом из них. Всегда нужно быть в курсе дел. Хороший журналист непременно готовится к событию, о котором потом будет писать. Пожилая женщина рядом с любопытством заглядывает в его планшет, и Намджун радуется про себя, что на обратном пути у него билет в первый класс. К сожалению, на этот раз пришлось лететь в экономе. К перелётам Ким относится спокойно, хоть и не может сказать, что он их большой фанат. Впрочем, он уже столько раз летал, что теперь может собрать всё необходимое за час с закрытыми глазами, не забыв маску и беруши для сна в самолёте. Через час после обеда Намджун достаёт плед, надевает маску, всовывает беруши и опускает пластиковую шторку на иллюминаторе. Просыпается он лишь тогда, когда пилот объявляет о предстоящем через полчаса приземлении в аэропорте Шарля-Де-Голля. Намджун давно влюблён в Париж. Он не может сказать, что знает город, как свои пять пальцев, но всё-таки он видел здесь не только аэропорт, отели, рестораны и сами показы. Его любимым занятием является просто обычная прогулка по центру города, когда можно быть никем неузнанным, просто ходить по улицам и наблюдать за жизнью большого города. Приятно сесть за столик в уличном кафе ранним утром, съесть свежий круассан и медленно пить кофе, щурясь от весеннего парижского солнышка и посматривая на прохожих. Официант, как обычно, произнесёт комплимент его французскому, а Джун оставит тому щедрые чаевые. И потом Ким будет хаотично передвигаться по городу, заглядывая то на Монмартр, то в Латинский квартал, то в парк Тюильри. А в конце долгого дня на балконе номера отеля можно выпить бокал белого вина, Шардоннэ или Шабли, закусывая его свежим багетом и сыром с виноградом, смотря на Эйфелеву башню, которая сияет вечерней иллюминацией. Вся атмосфера Парижа очаровывает. И узкие улочки, и потёртые вывески, о которых сложно сказать, старые ли они или сделаны в стиле ретро, и прозрачный вкусный воздух, и запах выпечки, которая доносится из кафе и пекарен. А ещё Намджун обращает внимание на людей вокруг. В преддверии Недели Моды и во время неё на улицах большое количество хорошо и модно одетых людей. Намджун с удовольствием наблюдает и отмечает про себя детали. Да, возможно, всё это клише, - круассаны, кофе, французское вино и Монмартр. И Эйфелева башня, конечно. Но Намджуну наплевать. В конце концов, ему нравится, а это самое главное. К вечеру Ким добирается до своего отеля. Он в центре города и оплачен принимающей стороной. Номер-люкс - просторный и светлый. Намджуну это по душе, - он не любит мрачные интерьеры. В номере две комнаты, и на столе в одной из них стоит ваза со свежесрезанными тюльпанами и лежат несколько пакетов с подарками. А также стоит бутылка дорогого шампанского в серебряном ведёрке и коробка шоколадных конфет, - комплимент то ли от отеля, то ли от организаторов мероприятия. Джун чувствует себя немного уставшим после перелёта. В тридцать пять лет он ещё полон здоровья и энергии, но одиннадцать часов в эконом классе.. Ким решает сегодня никуда не выходить. Для начала он принимает душ, а потом заказывает лёгкий ужин в номер. Съев салат с тунцом и пасту со сливочным соусом, Намджун задёргивает шторы, расправляет кровать и ложится с книгой в постель. Через полчаса он уже спит мирным и глубоким сном. Ким Сокджину не так давно исполнилось двадцать девять лет, и вдруг он пришёл к выводу, что его не интересует то, чем он занимался последние пять лет. А именно рекламой и PR.  Сокджин увлекался фотографией с тринадцати лет. Сначала родители не видели в его хобби никакой угрозы и охотно дарили ему камеры и всё, что было необходимо. Сокджин отучился на одних курсах, потом на других.  Он фотографировал всегда и везде. Порой ему казалось, что если он выйдет из дома без своего Canon 5D Mark**, произойдёт апокалипсис. У Сокджина были и другие камеры, но к этой он испытывал почти нездоровую привязанность. Позже вышла версия 6D, но Сокджин 5D изменить так и не смог. Фотография и фотодело захватили все его мысли и эмоции. В старшей школе он не скрывал, что хочет стать профессиональным фотографом. Родители были не в восторге от его выбора и его страсти. Несмотря на то, что сами они относились к той прослойке населения, что можно назвать элитой делового мира, и имели немало активов в собственном распоряжении, они не хотели чтобы их сыновья пришли на готовое, не приложив к этому никаких усилий. Отец Сокджина был готов учить сыновей бизнесу, был готов дать им стартовый капитал, был готов пустить к себе в концерн набраться опыта. Но он был против того, чтобы сыновья прохлаждались, ничем не занимались и только тратили его деньги. В его голове его детям лучше всего было бы заняться бизнесом, начать своё дело. Старший сын с этим был абсолютно согласен. Он прилежно отучился в университете на факультете бизнес администрирования, отработал в компании отца год, а потом с его же подачи начал своё дело, которое вполне успешно развивалось и выросло в стабильную компанию. С Сокджином же у родителей, особенно, у отца, постоянно были какие-то разногласия. Не все люди обладают деловой жилкой, не все мечтают стать дельцами и предпринимателями. Когда Сокджин, будучи ещё учеником средней школы, сообщил об этом отцу, тот, конечно, расстроился, но предложил сыну на выбор либо экономику, либо юриспруденцию. Фотографирование отец отмёл сразу, как нечто непрактичное и непригодное. После долгих переговоров, в качестве компромисса, решено было выбрать факультет рекламы и маркетинга, специализацию по связям с общественностью. Учился Сокджин хорошо, но абсолютно без какого-либо энтузиазма. Он быстро делал домашние задания и сдавал тесты, чтобы высвободить время для того, что ему по-настоящему было интересно. Для фотографии. По специальности Сокджин отработал сначала нескольких месяцев в качестве стажёра в компании старшего брата, а потом и в концерне у отца. Через пару лет Сокджин перешёл в другой крупный холдинг, желая доказать, что он может работать и не в семейных компаниях. Работа эта, впрочем, его не особо радовала. Да, он умел писать пресс релизы, делать эффектные презентации, договариваться со СМИ и многое другое, но всё это было просто рутиной, которая не приносила никакого морального удовлетворения. За это время он сумел зарекомендовать себя как хороший пиарщик, но и успел заработать преждевременное выгорание и что-то похожее на депрессию. А потому, не доводя всё до крайней точки кипения, Сокджин взял месяц отпуска и уехал в Европу. Прежде всего, для того чтобы сменить обстановку, отдохнуть и принять правильное решение на свежую голову. Он поездил по Италии, Испании, насладился местной кухней, пейзажами и достопримечательностями, вдоволь выспался и полностью отключился от рабочих задач. Бывали дни, когда он отключал телефон с утра до вечера и наслаждался свободой, бродя по узким улочкам, фотографируя и вдыхая воздух полной грудью. Следующим его пунктом назначения после Испании был Париж. Там он планировал делать примерно то же самое, что и в предыдущих городах. Единственным исключением должна была стать встреча с бывшей однокурсницей, Пак Лиён, которая теперь жила во Франции. Она же предложила ему аккредитацию на показ в рамках недели моды в Париже. Модой Сокджин интересовался постольку поскольку, но, так как он решил пробовать фотографировать всё, чтобы потом решить, какую же он хочет выбрать сферу, он принял предложение Лиён, и сегодня вечером ему предстояло посетить показ дома Yves Saint-Laurent. - Так как это работает? - Сокджин отпивает вино из бокала и слегка посмеивается. Его немного развезло от тёплого помещения и Bordeaux на голодный желудок. Впрочем судя по горящим щекам и блеску в глазах Лиён напротив, она недалеко от него ушла. - Ну смотри, аккредитацию я тебе дала, ты идёшь на показ и фоткаешь там всё, что происходит на подиуме. Потом отбираешь пакет хороших снимков и высылаешь мне. А я уж пристрою, куда надо. Если тебя заметят, то будут предлагать ещё заказы в этом направлении. Но неплохо бы составить портфолио. Только из фото связанных с фэшн индустрией, понимаешь? Не обязательно с показов. Можно и просто фотосессию какой-нибудь начинающей модели в брендовых тряпках. Уже что-то. - Ага, понял, шеф, - Сокджин отпивает ещё глоток. - Кстати, аккредитация даёт тебе право пройти на afterparty. - Это типа чёрная икра, водка на льду, русские модели? Лиён прыскает в кулачок: - И это тоже. Или, как вариант, шампанское, канапе с фуа-гра, устрицы на льду. - Ммм, халявная жрачка, кто ж откажется? Лиён снова прыскает в кулак. Сокджин ещё с университета смешил её своими шуточками. Возможно, поэтому они и подружились. - Некоторые используют afterparty для налаживания новых знакомств и связей, - девушка подцепляет вилкой листик салата. - Ты предлагаешь мне найти самого главного фотографа и переспать с ним, чтобы попасть в фэшн индустрию? - смеётся Ким. Лиён заливает смехом и машет рукой в воздухе: - Не смеши меня! Я же поперхнусь! Намджун смотрит на себя в зеркало в номере отеля. Оно даёт возможность увидеть себя с ног до головы. Киму нравится, что он там видит. Этот костюм отлично на нём сидит. Спасибо родителям и их генам, - ростом природа Джуна не обидела. Его пропорции также очень неплохи, - длинные ноги, широкие плечи, крепкая грудная клетка. Возможно, последнее результат любви к спортзалу и бассейну. Эти брюки определённо прекрасны. Они визуально удлиняют ноги и не облегают зад слишком плотно. То, что надо! Пиджак по моде сезона пошит с воротником стойкой, под него критик надел тонкую водолазку насыщенного лавандового оттенка, что хорошо оттеняет его смуглую кожу и высветленные волосы. Намджун, конечно, не модель и не звезда экрана, но иногда любит небольшие эксперименты. Его стилист Пак Чимин, которого в мире моды Сеула все величают Патриком, порекомендовал ему попробовать особое осветление. При определённом освещении Намджун кажется почти блондином, а если присмотреться это лишь верхний слой волосяного покроя головы, что слегка осветлён, будто подпален. С маллетом это смотрится великолепно. Нужно будет купить Чимину подарок, здесь, в Париже. Он заслужил. Добавив к образу парочку аксессуаров, полностью довольный собой Ким спускается вниз, где его уже ждёт лимузин с водителем. Утро и день показа Сокджин проводит максимально расслабленно. У него, на минуточку, всё ещё отпуск. Он спит до обеда, вкусно и плотно завтракает, неспешно просматривая фото на камере. Потом мужчина принимает душ и идёт прогуляться. Слишком уж заманчивая погода за окном. Сокджин снимает прохожих, здания, голубей и пробегающих мимо кошек. Он старается снять настроение. Весеннее беззаботное настроение города. Вот оно в порхающих по улицам юных девушках в бежевых тренчах с букетами тюльпанов и крокусов в руке. В модных леди неопределённого возраста с шикарными укладками в солнцезащитных очках. В уже начинающих работать уличных кафе и patisserie***, из которых доносится запах свежайшей выпечки. В речи, которая звучит для Сокджина непонятно, но невероятно привлекательно. Ким проводит на свидании с Парижем гораздо больше времени, чем запланировал. Смотрит на часы и понимает, что ему нужно вернуться в гостиницу, чтобы переодеться к показу. Но поскольку его одолевает голод, он заглядывает в ближайший ресторанчик и съедает тарелку тыквенного супа пюре со сливками и крутонами, смакуя еду каждым рецептором. В гостинице мужчина наскоро принимает душ, моет голову и параллельно думает, что ему надеть. Соблазн нарядиться в удобные джинсы и худи велик, но он понимает, что это не совсем подходящая одежда для такого мероприятия. Сокджин терпеть не может официоз, тесные галстуки и неудобные костюмы, но понимает, что порой дресс код вещь необходимая. Впрочем, сюда его в костюм выряжаться никто не заставляет. Поразмыслив, Ким надевает свободные серые брюки классического покроя и красную водолазку. И классика и не классика одновременно. Волосы укладывать он не намерен, - они у него и так неплохи, чтобы заморачиваться с укладкой. Достаточно того, что они чистые. Надо бы постричься, когда вернётся в Корею, а то волосы уже вымахали до плеч и теперь у него этот, как его там, маллет?.. Намджун прибывает на место показа и до него какое-то время проводит общаясь с теми, с кем знаком ещё по прошлым показам и просто из-за работы в одной индустрии. Его многие знают и уважают, да и ему приятно пообщаться со знающими людьми. Удовлетворённый коммуникацией Намджун проходит в зал, находит своё место у подиума и занимает его, вежливо поздоровавшись с соседями. Ещё пять минут, и всё начнётся. Свет выключается, точнее становится приглушённым, начинает играть динамичная музыка, взгляды всех присутствующих направлены на подиум. Голос из динамика объявляет начало и первую линию коллекции по - французски. Из-за кулис выходят первые две модели. Намджун, как и все остальные, внимательно следит за происходящим, сверяется со своим планшетом, иногда достаёт стилус и делает кое-какие пометки. Модели на подиуме сменяют друг друга, то и дело слышны затворы камер и видны вспышки. Вдруг Ким замечает на себе пристальный взгляд. Этот парень выделяется среди остальных фотографов. Во-первых он азиат. Во-вторых, он выше большинства. В-третьих, он невероятно красив.. Если бы критик не видел его с камерой, он решил бы, что этот парень-модель. Но самое забавное во всём этом, что он смотрит на Намджуна и, более, того он фотографирует его, а не подиум! Сначала Ким думает, что ошибся. Они находятся поодаль и можно решить, что это такой ракурс. Но, посмотрев снова, понимает, - нет, всё-таки красивый парень в красной водолазке фотографирует его! Их взгляды встречаются, и фотограф даже не думает отводить глаза. Он смотрит слегка насмешливо, будто не Намджун поймал его за шалостью, а наоборот. А потом ещё и поднимает большой палец руки вверх. Критик не может удержать улыбки, и фотограф улыбается в ответ. А улыбка у него тоже очень и очень красивая. Всю оставшуюся часть показа Намджун и незнакомец в красном играют в переглядки, улыбаются. Фотограф не перестаёт фотографировать его, хотя Ким пару раз показывает ему глазами в сторону подиума "мол, фотографируйте их, там всё основное действо" но красавчик лишь улыбается, подмигивает и продолжает делать снимки его, Намджуна. Критик, надо сказать, совсем отвлёкся от показа. Он, конечно, несколько раз одёргивает себя, - он ведь на работе, надо смотреть коллекцию, чтобы было о чём потом писать. Но мысли его витают не вокруг капсульной коллекции, а вокруг парня в красной водолазке с камерой напротив. Ким то и дело бросает взгляды в его сторону, а тот каждый раз либо подмигивает, либо чуть приподнимает камеру, показывая, что "да, я по-прежнему фотографирую вас". После показа Намджун отправляется на afterparty. Красная водолазка теряется в толпе, и Намджун с сожалением думает, что, скорее всего, сюда вряд ли пускают журналистов и фотографов, даже аккредитованных. Во всяком случае, он видит только VIP гостей, которые пьют шампанское, едят устриц и канапе с фуа-гра и разговаривают, стоя по двое или небольшими группками. Ким подходит к столу и берёт с серебряного подноса крошечную тарталетку с чёрной икрой. - А мне говорили, что будут только устрицы, - произносит кто-то прямо над ухом критика. Намджун оборачивается и видит того самого красавчика. - Но тут есть и икра, - продолжает тот слегка насмешливо, - и скорее всего русская водка, да? - Если постараться, можно найти всё, - подхватывает его тон Намджун, - но вы ведь не будете фотографировать еду и напитки? - Я бы предпочёл продолжить фотографировать вас, но у меня отняли камеру на входе. - Ким Намджун, - старший протягивает руку для рукопожатия. - Ким Сокджин, - отвечает на рукопожатие фотограф. - Я, честно говоря, вас раньше не видел на таких мероприятиях. - Наверное, потому что я на них никогда раньше не бывал. Ким внимательно рассматривает парня, стараясь не быть очевидным. Тот вблизи ещё красивее. Намджуна гипнотизируют его пухлые губы, которые тот облизывает от лимонного сока капнувшего с устрицы. - Я здесь по аккредитации, которую мне устроила подруга, - продолжает Сокджин, - она сказала мне, что если моё портфолио с показа будет хорошим, она разошлёт его, куда следует. - Подруга не рассказала вам, как это работает, да? - Намджун не может не поддерживать насмешливый тон, который Сокджин задал в самом начале их диалога, - Фотографировать нужно моделей на подиуме, а не какого-то малопривлекательного критика. - Напрашиваетесь на комплимент, Намджун щи? - подмигивает ему младший, - Уверяю, я нашёл вас как раз-таки более интересной моделью для съёмки, чем девушек на подиуме. - Польщён, но работу вы, скорее всего, не получите. - Да, и чёрт с ней, - Сокджин начинает громко и заразительно смеяться. Намджун подхватывает. - Правда, вы очень красивы, - отсмеявшись, серьёзно произносит Сокджин. - Точно намного уступаю вам в этом, - галантно возвращает комплимент Намджун, почтительно поклонившись. - Давай сбежим отсюда? - предлагает младший, - мой отель неподалёку. - Давай. Намджун никогда не был таким авантюрным и легкомысленным, как рядом с прекрасным Ким Сокджином. Они шагают, взявшись за руки, по Монмартру и время от время останавливаются, чтобы долго и бесстыдно целоваться. Как хорошо, что они в свободной Европе, и здесь два целующихся парня ни у кого не вызывают негатива и вопросов. В процессе диалога они сходят всё-таки на том, чтобы пойти к Намджуну, потому что его отель ближе. Где-то на периферии сознания у критика брезжит мысль, что он, можно сказать, пропустил большую часть показа, но он тут же её отодвигает. Да, и вообще отключает мозг до следующего утра и ни о чём не жалеет. Выйдя из лифта, где они также целуются, парни подходят к номеру старшего, и Намджун быстро открывает дверь ключ-картой. Едва закрыв номер, войдя в него, они снова начинают целоваться, но уже гораздо более откровенно, постанывая в поцелуи и покусывая губы друг друга. Очень скоро они по очереди снимают друг с друга верх. Намджун лишается пиджака и фиолетовой водолазки, а Сокджин - своей красной. Не отрываясь, они перемещаются в сторону кровати и почти падают туда, коротко засмеявшись. Намджун нависает сверху и целует-целует чуть опухшие красные губы. - Твоим губам позавидует любая девушка и любой пластический хирург. - Зачем хирургу мои губы? - смеётся Сокджин, пока Намджун оглаживает рукой его торс. - Я имею ввиду, что ни один хирург не сможет воспроизвести такое совершенство. - Прогиб засчитан, - коротко хохотнув, Сокджин прижимается к Намджуну плотнее, обняв его бёдра своими бесконечными ногами. - Ты очень приятно пахнешь, - говорит он через минуту, зарываясь носом в шею старшего. - Ты тоже ... Критик выцеловывает каждый миллиметр кожи, Сокджина уделяя особое внимание его длинной шее и ключицам. Их подстёгивает страсть, но они не торопятся, стараясь по полной насладиться каждым моментом прелюдии. Намджун посасывает соски по очереди, в то время как Сокджин стонет и тяжело дышит, вцепляясь ногтями в широкую спину старшего. Избавившись от одежды полностью, они снова прижимаются друг к другу уже обнажёнными телами. - У меня давно не было секса, - откровенничает Сокджин. - И у меня тоже. - Но твоей заднице не придётся страдать. Они оба прыскают со смеху и чуть сбивают настрой, но потом возвращаются к ласкам и поцелуям. - Мы можем обойтись без проникновения, - шепчет на ухо младшему Намджун, - Есть же другие способы... - Я не против пойти до конца, просто нужно подольше..ну ты понимаешь. Сокджин, такой смелый и дерзкий, вдруг смущается и краснеет. И Намджун находит это очаровательным. Он целует его в кончик носа и уверяет: - Я буду осторожен. И он сдерживает слово. Когда после долгой растяжки, Сокджин, который сидит на бёдрах Намджуна начинает первые толчки, ему почти совсем не больно, а в процессе он так и вовсе привыкает и скоро начинает получать удовольствие, контролируя угол и глубину проникновения. - Так и знал, что член у тебя такой же не маленький, как и ты сам, - посмеивается Сокджин, когда они лежат, обнявшись, после первого оргазма у обоих. - Наверное, этим я тебя и привлёк на показе? - интересуется Намджун. - На показе твоего члена не было видно. - Эй, я про мой рост, - смеётся критик. - Ты привлёк внимание всем, - честно отвечает Сокджин, - я как увидел тебя, мне как-то сразу стало пофиг на всё остальное. Намджун при этих словах младшего увлекает его в очередной поцелуй, который тут же переходит в новые ласки и второй раунд. На этот раз Намджун сверху, и он так завёлся, что еле сдерживается от того, чтобы не начать втрахивать Сокджина в кровать со всей дури. - Я очень .. , - едва переводя рваное дыхание, выдавливает их себя Намджун, - счастлив, что заинтересовал тебя больше моды. Больше они не разговаривают, пока Сокджин не кончает, коротко вскрикнув, себе на живот и грудь, а Намджун не выходит из него, чтобы также кончить, извергая струю белой жидкости на живот и бёдра младшего. А потом они, приняв душ и надев белые махровые халаты, пьют вино на балконе, заказав обслуживание в номерах и лениво перебрасываясь фразочками, которые практически ничего не значат. Они не задают друг другу лишних вопросов, просто наслаждаются настоящим моментом. - Останешься на ночь? - с надеждой в голосе спрашивает Намджун. - Останусь, - Сокджин даже не думает ломаться. Они спят в обнимку, встают поздно, долго и неспешно занимаются утренним сексом, который ничем не хуже ночного, а потом принимают душ и завтракают на балконе с видом на Эйфелеву башню. - Так значит, ты начинающий фотограф? - нарезая клубнику в тарелку Сокджина с панкейками интересуется Намджун. - Не то чтобы начинающий, но профессионально пока продал не так много своих работ. - Я могу замолвить за тебя словцо. В мире моды Кореи я имею какой-то вес. - Надо сказать Лиён, что я всё-таки попаду в этот круг через постель, - шутит Сокджин. - Можно сказать, и так. Но придётся постараться. Одной ночи недостаточно, - шутит Намджун. - Эй, а как же утро? - притворно возмущается Сокджин. - Утро было не менее прекрасно, - тянется через стол к младшему с поцелуем Намджун. После завтрака они долго гуляют по Парижу. Сокджин снова с камерой, но фотографирует он опять в основном Намджуна. - Может быть, ну его этот мир моды? - говорит он, - Давай ты станешь моей моделью, и я буду делать твои художественные снимки. Ты слишком красив, чтобы в твоем влоге были в основном модели и шмотьё. - Ты уже поинтересовался моим влогом? Когда успел? - Пока ты был в душе. Они едят луковый суп с крутонами в небольшом ресторанчике, болтая и иногда смотря в окно, потому что их столик стоит прямо у него. - Я нисколько не возражаю, - отвечает Намджун, - быть твоей моделью. А эротические снимки вы делаете, Сокджин щи? Намджун поигрывает бровями. - Только для вас, - также игриво отвечает Сокджин. Ещё пара дней в Париже, и потом они вместе летят в Сеул. В первом классе, и это хорошо, потому что можно укрыться пледом и целоваться, сколько душе угодно, не сильно привлекая внимание других пассажиров. - Ты когда-нибудь занимался сексом в туалете самолёта? - спрашивает Сокджин, шепча старшему на ухо. - Никогда. - Самое время начать, - Сокджин делает многозначительное лицо и встаёт, направляясь к кабинке туалета. Намджун понимает сигнал и через минуту идёт туда же. Потом стюардесса тщательно прячет от них глаза, делая вид, что не понимает, почему два пассажира первого класса вышли из крошечной кабинки туалета вместе. А они смеются, когда она отходит, тихо прячась под плед, как нашкодившие школьники. Так с флирта и чего-то, что казалось несерьёзным, начинается история любви фотографа Сокджина и модного критика Намджуна. В следующий раз они летят в Париж уже на свой медовый месяц.