Правила добра

— Об этом не принято говорить, девочки, — негромко произносит Фарагонда. — Но скрывать эту информацию от вас раз вы решили присоединиться к объединению, я не могу.        Слова Фарагонды окутывают пространство, как накрывает воду капля масла: не зацепившись не выплывешь. На столе таинственно поблескивают очки, Стелла пару раз тихо фыркала на старомодную оправу и уже раз -дцать подобрала изящную, модную, подходящую морщинам и типу лица директрисы, но, к сожалению, разрушались корпуса Алфеи, погибали феи в неравной битве с нечистью, был стерт с лица Магикса Авраам, пало Домино — только очки пережили все. — Мы готовы, — воинственно отвечает за всех Блум. Текна кивает, не выпуская из руки навороченный мобильник, Муза шикает на Стеллу, что безуспешно пытается вернуть нормальный цвет лица побледневшей Флоре. Лейла царственно ждет, но в глазах горит энтузиазм. Фарагонда оценивающе рассматривает каждую — может быть, толк от них будет. Кто-нибудь, конечно, отколется от коллектива, кто-то в серьезном сражении умрет. Останется феи три уже хорошо, уже подспорье. — Как вы знаете, когда Даркар и его армия напали на Домино, первые годы сопротивления тьме дались особенно тяжело: неподготовленность, слабое понимание стратегии и тактики врага, неумение договариваться. Хуже всего, правителям Домино, вашим родителям, Блум, поначалу никто, за исключением, пожалуй, нескольких планетарных государств помогать не собирался. Кто-то не воспринимал угрозу всерьез, кто-то желал краха планеты, поскольку Домино шагало впереди всех. Но это все политические дебри, в которых необязательно разбираться. Вывод, в любом случае, один — упущенное время. Помощь начали оказывать слишком поздно, Домино уже не имело в достаточной мере ресурсов, чтобы давать отпор, тьма распространялась по измерениям вширь и вглубь, а создававшиеся коалиции и союзы королевств не обладали никаким реальным опытом военного времени и действовали наугад.       Фарагонда замолкает, дает время обдумать сказанное. Тишина не давящая, но мрачная. Блум передергивает, когда нахлынывает воспоминание о замке Даркара, о мучительном бессилии в схватке с собой; звонкое «Дисет! Битус! Фортис! Сабверентио», произнесенное сотни раз, в слепой жажде служить. Служить беззаветно, как собака. Стелла молчаливо обнимает Блум, жест поддержки помогает мало, слишком свежи раны. Остальным тоже нужна помощь внезапно приходит Блум осознание, но на это нужны силы, которых недостаточно. Вся бравада слетает с нее за пару минут, и это не может не расстраивать. — На самом деле, первая команда Света состояла из правителей Домино, меня, Хагена и Саладина. — Мисс Фарагонда, — с недоумением начинает Муза. — Но все это знают. Эта информация общедоступна. — И вы не упомянули директрису Гриффин? — удивленно подмечает Текна.       Девочки переглядываются. Фарагонда умиляется: они постепенно учатся понимать друг друга без слов. — Не упомянула, — кивает, собрав пальцы в замок. — Потому что Гриффин была не единственной ведьмой. Их было намного больше, чем фей, саладинов и прочих, принадлежащих свету созданий. — Что?! Но как? — восклицает Блум и Стелла одновременно. Лейла с Музой удивлены куда меньше, на их планетах подобные слухи ходили часто, потом, конечно, прекратились, поскольку на «сплетников» завели дела и отправили в Светлый Камень на пять-десять лет. Так что желание высказаться за справедливость утихало экспоненциально наказаниям. Текна начинает судорожно искать больше информации, но Фарагонда одним движением пальцев гасит экран. — Текна, вы не найдете деталей, — убежденно и убедительно говорит директриса. — Я находила план Облачной Башни с кодексами…       Фарагонда улыбается без улыбки: — Уверены, что вы нашли, а не вам позволили?       Текна упрямо поднимает подбородок, отказываясь верить, что если бы не желание Гриффин и Фарагонды, несмотря на все усилия, она бы ничего не добилась. Это ощутимо бьет по самооценке. Стелла понимающе кивает, мол да — ей тоже казалось странной возможность взлома защищенного сервера. — Тогда почему вы с директрисой Гриффин просто не отдали нам план здания? — возмущается Текна. Муза мягко похлопывает ее по плечу, прося успокоиться. — Иногда поиск правды важнее самой правды, — глубокомысленно отзывается Фарагонда.       Девочки недовольно хмурятся, Флоре заметно не по себе. — К чему вы ведете мисс Фарагонда? — робко спрашивает Блум, крепко вцепившись в Стеллу. Стелла морщится от боли, но руку не отнимает и не просит ослабить хват.       Фарагонда пожимает плечами: — Даркар был серьезным противником. Он спокойно отдавал приказы убивать, разрушать, уничтожать, слово «жалость» ему незнакомо, вы и сами в этом убедились.       Блум кивает — убедились. И теперь с ужасом предполагали, когда Феникс найдет нового Аватара. Учитывая урон, который Даркар принес в своей попытке получить Реликс остро вставала необходимость настоящего обучения, с помощью которого возможно будет вновь и вновь побеждать Тьму. — Если вы думаете, что все ведьмы, колдуны, в общем, все, кто использует темную магию, встали на сторону Феникса, вы ошибаетесь. Мы много лет до падения Домино жили в мире и гармонии. Сколько было создано совместных научных работ? Сконструировано легендарных артефактов? Сколько влюбилось друг в друга и создало семьи? В первую очередь, мы люди, обладающие силой, а не наоборот, и мы можем выбирать как использовать эту силу. Во благо или во зло.       Стелла протестующе хмыкает: — Ну да, ну да. Трикс это скажите.       Фарагонда качает головой: — Никогда не думали о тех, кто шьет вам одежду, принцесса? Готовит ужин? Учит? Подумайте на досуге. Но сейчас не об этом. Действительно, различия между нами — светлыми и темными созданиями есть. Это отношение к насилию. Для фей — особенно того времени — применить потенциально опасные заклинания было тяжело даже для защиты себя, своих детей и родины. Но для ведьм? Они к этому относились проще, поэтому и отряды изначально составлялись следующим образом — десяток ведьм, три феи. Позже, когда ситуация накалилась до предела, феи начали действовать более радикально, но без помощи никто из нас никогда бы не справился.       Блум неловко уточнила: — Вы говорите «темные» и «светлые», но как будто бы это не синонимы «ведьма» и «фея», я правильно понимаю?       Лейла невольно кивает — правильно, потому что Энн, как позже удалось выяснить, была темной феей: ее выбрал Феникс, но вектор она выбрала иной. Родителей это не впечатлило, поэтому Лейла осталась без подруги. — Вы этого нигде не прочтете, поскольку все книги, написанные об этом, уничтожены, но Вселенную создал не Дракон.       Флора ахает, Текна напряженно думает, Стелла переглядывается с Блум, для которой эта информация не кажется сенсационной: живя в Гардинии она вообще в бога не верила, так что развенчание мифа не становится для нее кирпичом, упавшим на голову. Муза и Лейла синхронно пожимают плечами, понимающе ухмыляясь друг другу. — Феникс? — спрашивает Текна и сама же качает головой. — Нет, это не логично. — Реликс — это больше, чем просто энергия, — продолжает Фарагонда. — Он пронизывает каждый атом сущего, он в вашем ДНК, он суть Вселенной, он и есть Вселенная. Вначале появился Реликс. Потом все остальное. Так что деление на свет и тьму скорее условность. Ведьма может стать феей, как и фея — ведьмой. Важно только желание. Никто не должен определять судьбу человека, исходя из того, Дракон покровительствует или Феникс. — Почему вы нам об этом рассказали?       Фарагонда вздыхает, устало опуская плечи: — Хочу, чтобы вы были готовы к тому, с чем столкнетесь. И не делили мир на черное и белое.