Там, где ты меня нашёл

Достоин ли я хоть чего-то? *** Они сидят на полу, собравшись полукругом. Дрим нервно перебирает пальцы, пытаясь собраться с мыслями, а Текно молчит, давая ему на это время. Томми нарушает тишину первым. –Ну? Дейв, он уже что-то говорит или мы просто просиживаем тут время? — Парень шикает на младшего. — Что? — Я… Да, простите. Пора уже что-то сказать, но я немного волнуюсь, потому что я этого никому не рассказывал, а вы объявились, обыграли меня, и теперь я совершенно сбит с толку и — Клэй резко прерывается, перестав тараторить и глубоко вдыхает, откидываясь на стенку аркады. — Дрим. Клэй, все в порядке. Я понимаю, можешь не торопиться, мы не давим. Нам просто нужно про это узнать, рано или поздно. — Да, я верю, просто даже спустя двадцать лет мне все ещё страшно и некомфортно. — Двадцать лет? Ты торчишь здесь уже двадцать лет? — Двадцать три года, если мне не изменяет память. Или разум. Не очень удобно считать, когда даже записать некуда. — Клэй слегка обреченно улыбается. — И… Кто это с тобой сделал? — Призрак качает головой. — Ты не знаешь? — Знаю. Хорошо знаю. Настолько хорошо, что умер от его рук, не заметив подвоха. — Кто это был? — Дейв видит, как Тейкен нервно сжимается после этого вопроса, и ему самому становится не по себе. — Мой отец. Приемный отец, конечно, но от этого не лучше. Он работал в этом центре механиком, так что довольно часто водил меня сюда когда не было посетителей. А потом у него отобрали родительские права и я жил у доктора Паффи. — И как он до тебя добрался после этого? — Она позволяла ему общаться со мной, поэтому это не составило для него труда. Однажды он снова позвал меня с собой на работу, и сказал, что мы снова сможем быть семьёй, как раньше. Я поверил. — Клэй дрожит, запуская руку в волосы, и оттягивает их, пытаясь привести себя в чувства. Дейв подползает чуть ближе, садясь напротив него. — Клэй, спокойно. Это в прошлом. Слышишь? Сконцентрируйся, давай. Тебя никто не тронет. — Дрим давится всхлипом и прерывисто выдыхает, медленно замыкая Дейва в кольцо рук. Парень обнимает его в ответ. — Вот так. Все хорошо. Клэй неровно дышит, прижимаясь ближе, и стискивает рубашку Голда в своих ладонях, хватаясь за него, как за спасительную соломинку. Томми молча наблюдает за этим, не смея встревать. Он всхлипывает еще раз, перед тем, как продолжить. — Отец привел меня в подсобку и сказал, чтобы я подождал там, потому что он забыл ключи или что-то еще… * Клэй кивает, улыбаясь, за что получает бородатую улыбку в ответ. Шлатт поднимается по ступеням, и оборачивается, прежде чем закрыть за собой дверь. Тейкен осматривает помещение. Одна голая лампочка висящая на тонком проводе под потолком, верстак в углу, металлолом в противоположном и свалка инструментов. Ничего с последнего его визита сюда совершенно не изменилось, кроме, может, слоя пыли на полках. Парень отряхивает стул стоящий рядом с рабочим местом и присаживается, дожидаясь отца. Кара не знает что он тут. Она думает, что он ушел гулять с тем соседским мальчиком, Каллаханом. Она же не будет злиться, правда? Тейкен успевает начать нервничать, когда Шлатт показывается из-за двери. Клэй широко улыбается, приветствуя отца, и тот машет ему рукой, на пальце которой блестят и позвякивают ключи. — Давай, идём, я тебе покажу кое-что. Клэй послушно встает и следует за ним, осторожно наступая на скользкие бетонные ступени. Один раз он разбил здесь коленку, поскользнувшись, когда нёс отцу какой-то инструмент, и месяц боялся спускаться вниз. Он хихикает при этом вспоминании. Поток сознания прерывается хлопком двери за его спиной. Он вздрагивает от неожиданности, но Шлатт этого, кажется, не замечает и ведет вперёд, к комнате, которая раньше была инструментарной, а теперь завалена огромной кучей нерабочих автоматов. Часть из них была разобрана уже больше, чем наполовину, а другая стояла, ненужная, и собирала пыль, но среди всей это груды стоял целый, даже не грязный, автомат с игрой на двоих. — Собрал деталей для этой красоты из списанного. Завтра в зал поставят. — Воу. — Клэй обходит машину, рассматривая цветастый рисунок на боках, и проводит рукой по человеку с маской на лице. Он выглядит странно, но чем-то… Притягивает. — Хочешь опробовать? Я уже запускал его, но так и не тестировал. — Шлатт запускает руки в карманы своего рабочего комбинезона, криво ухмыляясь. — Спрашиваешь ещё. Конечно, да. — Парень барабанит пальцами по панели, щурясь в азарте. Старший хмыкает и втыкает вилку автомата в единственную розетку на всю комнату, после чего воздух заполняется какой-то мелодией, напоминающей гимн. Клэй завороженно наблюдает за тем, как лампочки над экраном загораются одна за другой. Сзади слышится шорох, он не придает этому значения. Затишье в пару десятков секунд. — Пап? Ты… — Резкая боль заставляет вскрикнуть и схватиться за саднящий висок, стоит ему только обернуться. Шлатт держит в руках биту для бейсбола, и лицо его не выражает не единой эмоции, когда он вновь заносит её над сыном и бьёт снова, заставив мальчишку захлебнуться в крике. Он падает на пол, пытаясь защититься, но мужчина наступает на грудь, давя и не позволяя сделать и глотка воздуха. — Предатель. Не зря твои родители кинули тебя в приют. — Наклонившись, произносит он, после чего замахивается пощёчиной. Клэй не может сделать ничего, кроме как пытаться вдохнуть хоть чуть-чуть. В глазах темнеет, а страх накрывает глаза пеленой. — Нахлебник. Ты этого заслуживаешь. Он чувствует, как по лицу течет теплая кровь, как дрожит тело, доставляя еще большую боль от поврежденной плоти. Спину саднит от жесткого падения, а новый удар, кажется, ломает ребро и пробивает органы. Кровь и слёзы смешались, оставляя за собой лишь жжение от новых ранений. Он чувствует себя беспомощным мешком с костями. Через минуту всё кончается. Рассудок мутнеет, а силы покидают тело. Он просыпается через несколько часов. Тут тесно, темно, и кажется, что воздуха хватит всего на пару вдохов. Он хочет закричать, но от этого лишь больнее. Он стучит окровавленными пальцами по стенке железной коробки. Его не слышат. Он плачет в последние секунды жизни. Уже не слышат.