Ситуация не под контролем

      В комнате стало совсем светло, так что продолжать спать было просто невозможно.       «Чего это у меня так затекла шея?» — подумала я и только потом сообразила, что моя голова склонена на бок. Ничего не понимая, я резко открыла глаза и так и застыла глядя на улыбающееся лицо Чан Аня.       —Доброе утро! — сказал он — ну что ты так смотришь? Дыру во мне проглядишь!       —Ты почему еще здесь? — удивленно спросила я.       —Не хотел тебя будить. Если бы я встал, ты бы проснулась — улыбнулся Чан Ань, и только теперь я поняла, что моя голова лежит на его плече.       —Ты что здесь всю ночь сидел? — спросила я и так очевидную вещь.       —Да, я спал здесь! — утвердительно кивнул он головой — А ты знаешь, что говоришь ночью? — вдруг спросил он.       —Нет! Раньше такого не случалось. Это невозможно! Я не говорю во сне! — испуганно заговорила я, отодвинувшись на другой край дивана.       —А вот и нет! Ты говорила сегодня ночью, я слышал — покачал головой Чан Ань.       —И что же я говорила? — настороженно поинтересовалась я.       —А вот этого не знаю! Я в твоем языке разбираюсь, как заяц в геометрии — развел руками тренер.       —Как я счастлива, что ты такой тупой! — обрадованно сказал я на Русском языке, но потом выправилась — ну не тупой, а темный, необразованный...       —Ну вот, опять! Будь добра, переведи! — потребовал Чан Ань.       —Я говорю что ты, наверное, есть хочешь — сказала я.       —Ты определенно умеешь читать мысли! — улыбнулся он.       —Ага, угадать несложно. Все вы только о еде и думаете! — заявила я.       —Кто это «вы»? Китайцы? — спросил он.       —Да нет же! Я о мужчинах в целом. У нас говорят: «Путь к сердцу мужчины лежит через его желудок»! А у нас слов на ветер не бросают.       —Я понял. Предоставляю тебе полную свободу действий! — улыбнулся Чан Ань.       —Каких еще действий? — не поняла я.       —Ну, ты ведь собралась покорять моё сердце! — тренер хитровато улыбнулся и, приподняв бровь, сверкнул на меня глазами.       —Ты не фантазируй! Ты тренер, не писатель! — отмахнулась я чувствуя, как краснеют мои уши. По этой причине я поспешила свинтить на кухню, подальше от пристального взгляда Чан Аня.       Когда я накрыла на стол, Чан Ань удивленно спросил:       —А где же кофе?       —Зачем тебе кофе? Ты что его пьёшь по утрам? Извини, я не знала — развела я руками.       —Да нет, просто я думал, что все европейцы пьют по утрам кофе. По крайней мере, американцы так делали — ответил он.       —Хм, на этот счет у меня есть свои соображения — сказала я.       —Позволь спросить, какие? — наострил уши тренер.       —Любите ли вы кофе, так, как не люблю его я? — саркастическим тоном произнесла я, подперев рукой подбородок.       —Я? Да я терпеть его не могу! — скривился Чан Ань. Не знаю, любил ли он кофе раньше, но теперь вмиг разлюбил, из-за лояльности что ли?       —Хэ, родственные души — всё так же с сарказмом и немного дурашливо сказала я.       Кончив завтракать, Чан Ань похвалил мои кулинарные способности и сказал:       —Через полчаса тренировка. Встретимся в зале. Извини, что не пойду с тобой, но мне нужно переодеться.       —Угу — кивнула головой я в знак согласия и принялась мыть посуду.       Во время тренировки я всегда сидела на скамейке и наблюдала, как ученики тренируются. Признаться, я немного им завидовала, но драться я совсем не умела, и присоединиться к ним не могла.       —Усерднее! Усерднее! — слышался громкий голос Чан Аня, который ходил среди учеников, поправляя их и указывая на ошибки — Нисходящий удар правой ногой! Удар с разворота!       От скуки я начала смотреть в окно. Тем временем Чан Ань лично начал показывать технику ударов. Я оторвала взгляд от окна и поневоле засмотрелась на него. Его быстрые и точные движения завораживали, хотелось бесконечно смотреть, как треплется его челка, хотелось всё время смотреть в эти глубокие глаза.       Наконец прозвучали знакомые слова:       —Тренировка окончена! — и Чан Ань, мокрый от пота, начал давать последние наставления ученикам. Я взяла полотенце и бутылку воды, но тут же остановила себя. Куда я лезу? Кто я ему? Еще подумают невесть что. Я просто не решилась подойти к нему.       Между тем ученики покидали зал, а Чан Ань повернулся и быстрым шагом направился не к выходу, а ко мне. Он совершенно спокойно взял полотенце с моего плеча и вытер пот. Потом привычным движением взял бутылку из моих рук и выпил всю воду до капли.       —Сегодня ужасно жарко! — сказал он — Спасибо за воду! — он сел на скамейку и откинулся на стену, вытянув ноги — Ну что ты стоишь? — спросил он и потянул меня за руку, приглашая сесть рядом.       —Обо мне давно никто не заботился, как же приятно вновь ощущать, что ты кому-то нужен — произнес он, закрыв глаза и улыбаясь.       —А зачем о тебе заботиться? Такие наглецы как ты в заботе не нуждаются. Ты и сам о себе позаботишься! — сказала я.       —А кстати, кто это вчера был в твоём доме? Ну, тот парень, что так настойчиво оказывал тебе знаки внимания — спросил он, резко открыв глаза и сев прямо.       —Это... Я сама знаю только, что его зовут Чэн и что он друг Леян — ответила я, опуская глаза, так как смотреть в его глаза смотреть было опасно.       —А откуда у него ключ от твоего дома? — продолжил он допрос.       —А откуда ты знаешь про ключи? — удивилась я.       —А ты бы его не впустила — ответил он.       —Хм, какой смышленый, какой способный мальчик! — ухмыльнулась я — Откуда же я знаю. Наверное, Леян дала. Ведь у каждого дома есть по два ключа. Один у владельца, а второй у администрации школы. Леян имеет к ним доступ как член семьи.       —Ясно! — сказал Чан Ань — А ключи до сих пор у него?       —А где же еще? — подала плечами я.       —Ясно — повторил он — Я пошел! — сказав это, он встал и вышел из спортзала. Часы показывали семь вечера, когда в мою дверь кто-то тихо постучал. Я с опаской посмотрела на дверь и спросила:       —Кто там?       —Обскурант несчастный или громоотвод, это уж как вашей светлости будет угодно! — послышалось из-за двери. У меня от сердца отлегло, я открыла дверь. На пороге стоял Чан Ань и улыбался.       —Чего так поздно? — поинтересовалась я.       —Может, в дом пустишь? — ответил он вопросом на вопрос — даже дети знают: сначала молодца в баньке попарь, одень, обуй, накорми, а потом спрашивай.       Я отступила в сторону и, пропустив в дом, спросила:       —Ты что фольклора начитался?       —Ага! Сказки, русские народные! — с улыбкой ответил он.       —Что-то не припомню, чтобы в Китае это было популярно — заметила я.       —Я не Китай, а китаец — это разные вещи. И потом, не всякий китаец знает тебя.       —А я при чем?       —Но ведь я должен понимать, о чем ты говоришь, что тебе близко, да и ваша культура очень интересная — протянул тренер.       —Это, с какого перепуга? — удивилась я.       —Ладно, если ты хочешь играть в прятки, играй. Я не против. Будем считать, что мне просто очень интересна твоя страна — сказал Чан Ань с улыбкой.       —Зачем пришел? — спросила я.       —У меня для тебя маленький подарок! — сказал он и протянул мне... ключи от моего дома.       Я так и застыла с открытым ртом. Наверное, это была очень смешная картина, так как Чан Ань засмеялся.       —Бери, бери! — сказал он и вложил ключи в мою ладонь.       —Откуда они у тебя? — наконец спросила я, удивленно моргая.       —Это секрет! Как там у вас говорят? А, вспомнил! Много будешь знать, скоро состаришься! — улыбнулся он и щелкнул пальцем меня по носу.       —Подумаешь, какая таинственность! — протянула я — Ужинать будешь? — я сама не знаю, зачем это спросила.       —Нет. Пожалуй, только чаю выпью — сказал он и уселся на диван.       —Ну, дома, дома надо чай пить, а не по чужим домам бегать! — сказала я.       —Вообще-то пить чай в одиночестве скучно! — отмахнулся Чан Ань.       Когда за тренером затворилась дверь, я ощутила странное чувство. Что-то вроде одиночества и сожаления. По крайней мере, в доме, который сразу как будто потемнел, оставаться не хотелось.       Я надела легкую куртку и вышла на улицу. Ветер слегка трепал волосы на голове, а деревья уважительно кланялись заходящему солнцу. Я пошла по знакомой дороге в моём любимом направлении. Когда бы я не гуляла, ноги всегда приносили меня по этому маршруту к заброшенной беседке.       Здесь такая тишина, казалось, даже душа может заснуть от такого покоя. И сердце замирает, чтобы своим стуком не нарушить тишину.       Я уселась на скамейку в беседке и начала смотреть туда, где осталось только рыжее зарево, как отблески догорающего где-то за горизонтом костра.       Я думала о Чан Ане. Что ему от меня надо? Он ведет себя со мной совсем не так как с Байцао, но и совершенно иначе, чем с другими. Я ему нравлюсь, или он догадывается, что со мной что-то не так? Может он думает, что я могу дать ответы на волнующие его вопросы? Я не знала что из этого правда. Я знала только то, что независимо от того, ради чего он приделяет мне внимания, мне это нравиться. Я просто хочу быть рядом с ним. Возможно, это и есть любовь, я не знаю. Во всяком случае, он тянет меня к себе, и я уже не могу сопротивляться. Будь что будет.       По небу уже рассыпались звездные гирлянды, а я всё сидела, представляя лицо Чан Аня, на черном бархате неба в звездной оправе. Веки мои начали слипаться, и через несколько минут я провалилась в сон.       Когда я открыла глаза, было уже утро, но я находилась не в беседке. Что за чудеса на виражах? Я осмотрелась. Дом был совершенно незнакомый, но побольше моего. Я лежала на голубом диване укрытая теплым пледом. Вдруг мой взгляд остановился.       Напротив моего дивана, в большом голубом кресле, положив ноги на табуретку стоящую напротив него, мирно спал Чан Ань и блаженно улыбался во сне.       «Выходит я не в гостях у сказки, а в гостях у Чан Аня» — подумала я, и тихо, пытаясь не шуметь, встала с дивана. На цыпочках я пошла к двери и уже почти миновала импровизированное ложе тренера, как вдруг кто-то сзади схватил меня за руку.       —Стой! Куда же ты не попрощавшись? — послышался голос Чан Аня. Странно, он был совершенно бодрый, без нотки сонливости — Так не хорошо!       —Ты не спишь? — спросила я лишь бы что-нибудь спросить.       —Я уже два часа как не сплю! — ответил он.       —Но ты же спал...       —Я притворялся! Из солидарности, чтобы ты не думала что ты соня — ответил он, и по его тону я поняла, что он улыбается.       —Мне пора! — сказала я и дернулась вперед, но Чан Ань и себе дернул меня за руку, и я почувствовала, как падаю назад. Через минуту я приземлилась прямо на колени Чан Аню и сразу попала в сети его удавьего взгляда.       В этот миг окно раздвинулось (ведь в его здешнем доме, как и в Сонбае, большой участок стены был как одно сплошное стеклянное окно закрытое большой шторой) и в комнату, выпутываясь из облепившей его шторы, ввалился Чэн.       Ввалился, да так и застыл, глядя на нас. Это было действительно странно: Я с растрепанными после сна волосами сижу на коленях у Чан Аня. Чэн же, стоит и смотрит на нас, как баран на новые ворота.       «Сос! Спасите наши души!» — только и пронеслось в моей голове — «Ой, как жить охота!».